Оперировать буду я

Женя тут же взял иглу с нитью и зашил рану, которую успел провести Арсений. Антона отключили от операционных аппаратов и отвезли в реанимацию, где подключили повторно. Арсений стянул спешно перчатки и кинул их в ведро для отходов. Туда же полетела и маска. Медсестра помогла снять халат. — Что ты увидел, Арс? — почти на ухо, тихо спросил Женя, снимая шапочку. — Это не перитонит. И не холецистит. Я не знаю, что это. Снова на обследования, анализы и в искусственную кому введём, — они вышли из операционной. — Ты давай, смотри его. Как будет что-то известно — зови, прооперируем. Я пойду, работы много. — Да, спасибо, — Арсений направился к сестринскому посту. Там стояла девушка и записывала лекарственные препараты в журнал. Он положил руку на стойку и спросил: — Свет, привет. Ты одна или кто ещё есть? — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Нет, сейчас с обеда вернётся Оля. — Отлично, передай ей… — Ой, а вот и она, — воскликнула девушка, смотря на дверь ординаторской. — Отлично, — Арсений подошёл к Ольге, — Оля, сегодня ты весь день со мной. — Но, Арсений Сергеевич, у меня плановые процедуры! — Оль, я с заведующим обо всём договорюсь. Ты мне сегодня нужна на весь день. — Хорошо. — Так… в третьей реанимационной лежит парень, ему биопсию, МРТ с контрастом брюшной полости и всё это в срочном порядке. Мы вводим его в кому. — Я поняла вас, — девушка убежала к Антону, а Арсений хотел было направится к заведующему, но Света его остановила. — Арсений Сергеевич, вам попросили передать снимки, — она протянула большой бумажный конверт. — Да-да, — он забрал его, — спасибо, — курс изменился и мужчина направился в сторону лаборатории. Там была комната, где можно в спокойной обстановке рассмотреть снимки. Арсений закрыл за собой дверь, включил свет и на большом столе разложил результаты УЗИ. Он вслух рассуждал: — Так, желчный пузырь увеличен, внутренние контуры нечёткие. На первый взгляд — деструктивный холецистит. Меня смущает вот это образование вокруг желчного пузыря, — он ткнул пальцем в снимок. Возможно это я и нащупал. Но откуда тогда жидкость? Ведь я точно её ощущал. Сейчас придёт снимок и контраст всё мне покажет. Ох, Антоха, что же с тобой такое? — он опустился на стул не отрывая глаз от УЗИ, — моя вина. Надо было сразу тебя тащить на обследование. Теперь мучаешься, — в кабинете повисла пауза. Мужчина сидел на стуле, подперев подбородок руками и смотрел на стол. Он перестал размышлять о диагнозе, ему было страшно за Антона. Вспомнился его друг. Как провёл всю ночь в больнице, нервно ходя из угла в угол и ожидая окончания операции. Как вышел хирург и сказал, что сделал всё, что мог. Арсений тогда молча кивнул, в шоке вышел из больницы и на улице громко закричал в небо. Они дружили со школы, всегда друг другу помогали, всегда были рядом, а теперь… единственное, что осталось — это Антон. Он любил его как своего сына и больше всего боялся потерять. В кабинет зашёл Женя с папкой обследований. — О! Ты чего такой? Нашёл что? — В том то и дело, что я ничего не нашёл. — Дай, — Женя пододвинул к себе снимки Антона и вгляделся в них, — вот это выяснил, что? — он указал на образование. — Нет. Я назначил МРТ с контрастом и ещё раз биопсию. И да, Оле на замену поставь кого-нибудь. Я её к Антону забрал. — Хорошо. А где предыдущие анализы? — В базе уже. — Открывай, я пока со своим разберусь, — он отодвинул снимки Антона и разложил свои. Арсений подошёл к стационарному компьютеру, ввёл пароль и зашёл в общую базу анализов. Там он нашёл результаты Антона. Он внимательно их посмотрел и сказал: — И что ты хотел найти здесь? Женя не ответил. Он записал в блокнотик свои предположения по обследованиям и убрал всё обратно в папку. Потом подошёл к компьютеру и встал рядом с Арсением. С минуту он всматривался в результаты, разглядывая разные значения, а потом сказал: — Блин, честно? Я бы, как и ты поставил перитонит. Ну всё на него указывает. Меня смутило новообразование в желчном пузыре и… — он пролистал страницу экрана ниже, — лейкоциты. Это что? — ткнул пальцем в строчку таблицы. — Так, это на аллергены. Тут более менее, а это… двадцать процентов. Костный мозг? — Это да. Почему высоко так? Он пьёт таблетки? — Нет. Ну либо я чего-то не знаю. Вообще, тут всё что угодно: от пневмонии до лейкемии. — Лёгкие проверял? — Нет. Но он не кашлял, крови не было. Пару месяцев назад делал флюорографию планово. Там всё шикарно. — Понятно. Ну не лейкемия это точно. Тогда бы эритроциты ниже плинтуса были бы, так что успокойся. — А жидкость то откуда? — он сложил руки замком, поставил локти на стол и подпёр подбородок. Женя заметил, как трясутся пальцы у хирурга. — Арс, успокойся, — он похлопал его по спине, — сейчас придёт МРТ и всё посмотришь. База обновилась и к уже имеющимся результатам добавилась ещё одна биохимия. — Опа, сделали, — сказал Арсений и пролистал до самого конца, — ну опять, билирубин. Ещё белок меня очень смущает. — Арс… а ты не думал про наследственность? — тот медленно повернул голову на друга и посмотрел в глаза, — надо сделать генетический. Надо поднять документы из роддома. — Я мать сюда не затащу. Она в запое. В прошлый раз еле дошла сюда с доверенностью. А потом, ты представляешь, какие там будут показатели? — Да плевать на её показатели, генетику сверь! — Я не смогу её сюда привести. — Ну, — Женя подошёл к столу и забрал свою папку, — если хочешь докопаться и вылечить парня, то сможешь. Давай, я ушёл, — он уже открыл дверь, как снова обратился к другу, — если нужно уколоть тебя — маякни. Не нервничай, это выбивает из колеи, — дверь захлопнулась. Арсений остался сидеть один в кабинете, перед компьютером и с разложенными снимками на столе. Он тяжело вздохнул, свернул базу анализов, выключил ПК, забрал документы и вышел. Мужчина уверенным шагом направился к Антону. Арсений зашёл в реанимацию. Всё было тихо за исключением приборов, которые поддерживали жизнь парня. Его уже ввели в кому. Он присел к нему на кровать, взял за руку и тихо сказал: — Я знаю, что ты ничего не чувствуешь и не слышишь. Мы ввели тебя в искусственную кому, чтобы приостановить все процессы в организме, а соответственно и развитие болезни. Это даст нам время на подготовку лечения. Тоха… что же с тобой, мой родной? Я надеюсь, что ты не пил без меня каких-то таблеток. У тебя плохие показатели крови. А если и пил, то зачем? Почему со мной не посоветовался? — он тяжело вздохнул, — Мы тут посовещались и… я сегодня поеду к твоей матери. Я должен взять у неё анализ, чтобы сравнить с твоим. Есть подозрения на генетическую болезнь, но мы не знаем на какую. Что же в тебе такое сидит? — он провёл рукой по его голове, поправляя волосы, — прости меня. Я не уследил. Получается, плохо о тебе заботился. Твой отец бы высказал мне всё. Но я исправлюсь. Я вылечу, — он встал, посмотрел на мониторы и убедился, что все показатели в норме. А потом, с болью в сердце, вышел из палаты. К нему подошла медсестра и сказала: — Арсений Сергеевич, я искала вас, вот — она протянула снимки МРТ. — Да, Оль, спасибо. — Что-то ещё надо? — Пока нет. Присматривай за ним просто. Если вдруг что — сразу говори мне. — Хорошо, — она направилась в реанимацию, а мужчина поднял снимок к свету и всмотрелся. Нахмурив брови, он убрал его обратно в бумажную папку и подошёл к посту. — Рит, Борисыч где сейчас? — Во второй операционной. — А надолго? — Только началась операция. Удаление грыжи. — Угу, — оценивающе ответил Арсений, — так. Как подойдёт к тебе расписываться, то вот это передаешь ему, — он положил папку на стойку, — и скажешь, чтобы посмотрел и позвонил мне со своими догадками. — Хорошо, передам. — Я уехал. Меня не будет около двух часов. — Но ваша смена? — оторопела девушка. — Мне нужно взять анализы у матери одного больного. Поэтому я съезжу и вернусь обратно. Сегодня останусь в ночную, — он ушёл в ординаторскую. Снимая с себя рабочую одежду, Арсений обдумывал, как будет разговаривать с мамой Антона и уговаривать поехать сюда и сделать анализ. Потом подумал, что может взять анализ на дому, а сюда его привезти в лабораторию. Он вышел из кабинета и зашёл в процедурную, чтобы взять набор для забора крови. Арсений сложил всё в сумку и вышел на парковку. Мужчина сел в машину и поехал по хорошо известному адресу. Внутри всё содрогалось. Ему до ужаса не хотелось снова открывать дверь этой квартиры. Простояв полчаса в пробке, продумав уже миллион сценариев разговора с мамашей, он все же добрался до дома. К счастью, а может и к сожалению, у него были ключи от квартиры. Взял молча из коридора, когда забирал шестилетнего Антона к себе. Арсений приложил магнитный кружочек к домофону, и дверь открылась. Он поднялся на лифте на седьмой этаж и остановился у одной из квартир на площадке. Пару минут мужчина собирался с силами, чтобы повернуть ключ в замке. И вот, два оборота и входная дверь медленно открылась. В нос ударил запах перегара. Он сморщился и прошёл в коридор. Из мебели был только шкаф, да старый стул. Полы давно никто не мыл, толстый слой пыли покрыл все поверхности, капли жира застыли на паркете. Хирург, который любит чистоту, прошёл в самую настоящую помойку. Жить в таком сраче не смогли бы даже свиньи, а их между прочим, считают чистоплотными животными. Зайдя на кухню, где уличный свет освещал стол, Арсений понял, что там совсем невозможно находится. Остатки рыбы, плесневелого чёрного, хотя уже зелёного хлеба, валялись на столе. Из мусорного ведра тянуло чем-то стухшим. Опьянеть можно было только от одного вида количества бутылок на полу. Они все были пустыми. Дешёвая водка, скорее всего палёный коньяк и какая-то ещё хрень, стояли кучкой возле стола. Задерживаться здесь мужчина не стал и свернул в комнату, которая когда-то была детской. Слегка толкнув дверь, он удивлённо вскинул брови. Пусто. Абсолютно пусто. Одни обои, да розетки с паркетом. В прошлый раз здесь ещё стояла кровать Антона, какая-то машинка на верёвочке и самокат. Теперь же не было ничего. Осталось посетить только зал, где спали родители. Точнее только мать. Арсений открыл соседнюю дверь и увидел ужасающую картину. Стало обидно за своего друга, ведь была хорошая и приличная семья, а сейчас? Сейчас эта дамочка валялась полуголая на кровати, рядом с ней такой же, нагой мужичёк. Оба дрыхли, выдыхая пары спирта. Арсению хотелось уйти и больше никогда сюда не возвращаться, но от его визита зависела жизнь Антона. Он уверенно подошёл к женщине и резко за руку стащил её с мужичка. — Вставай, — закричал он, — вставай, ссс… Та вяло открыла глаза и разлепила сухой рот: — Ты хто? — еле выдавила она из себя. — Где документы на Антона? Вся твоя беременность, карта. К какому роддому была прикреплена? — спрашивал Арсений, понимая, что этого она и не вспомнит. Ещё бы! Номер роддома? Она сына то забывает, как зовут! — Чё? — Говорю, рожала где? — Э! — проснулся мужичёк, — это маэя девка, — с наездом на Арсения, сказал тот. — Яйца свои сначала в порядок приведи, а потом рот открывай, — грубо ответил хирург и снова обратил своё внимание на женщину, — я спрашиваю, где документы и номер роддома? — Дядя, — мужик не унимался, — со своими яисами я разбэрусь сам. Те чё, нахуй, надо? Арсений понял, что ни с одним, ни с другой диалога не состоится и начал бесцеремонно открывать все дверцы шкафа. Женщина молча сидела и наблюдала за ситуацией. Она была в сильном подшофе и происходящее вокруг её совсем не волновало: кто пришёл, зачем, голая она или нет. А мужичёк не унимался. Он, пошатываясь, встал с кровати, посмотрел на своё висячее, сморщенное, покрытое густыми волосами достоинство, и перевёл взгляд на Арсения. Тот выбрасывал с полок всё, что осталось в доме. И вот, наткнулся на какие-то документы. Не обращая внимания на мужичка, хирург искал номер роддома и хоть что-то связанное с Антоном. — Эй, любэзный, — обратился к Арсению тот, что еле держался на ногах. Хирург обернулся, — а давайте тройничёк? — расплылся в эйфорийной улыбке бухач. — Кеша, — подала голос женщина, решившая всё же натянуть на себя какую-то юбку, — я с ним не буду. Это страшный человек. Он отнял моего сыночку. — Чёёё? — удивился, как уже известно, Кеша. — Так! — прервал этот пьяный разговор Арсений, — если бы Антон остался с тобой, то ты бы продала и его! — вскипел мужчина, — он болен, я пытаюсь его вылечить. Где документы на него? Выписка из роддома где? А ты, Кеша, сядь и не мешай. Тоже мне, кавалер-защитник. И свои пошлые фантазии засунь куда подальше! Кеша не возражая, плюхнулся на кровать. Что сказали, то и сделал. Состояние было абсолютно пространственным. Кто взял поводья, тот и ведёт. Женщина скорчила рожу, завязала юбку на боку и попыталась встать. Её повело в сторону, она чуть не упала. По своей природе, Арсений хотел было придержать её, но быстро опомнился и убрал одну руку за спину. Люда дошла до шкафа и потянулась на самый верх. Видя, что женщина не достаёт, Арсений всё же сделал свой ход. — Я достану, — уже тише и более менее спокойно сказал он, протягивая руку наверх, — где? — Вторая полка, — она отошла в сторону, — там всё из роддома и его история болезни до трёх лет. — Ммм, — вспомнила? Протрезвела? — Я и не забывала, — буркнула она и взяла пачку сигарет, — просто мне уже это нахуй не надо, — зажав одну папироску между зубов, процедила она, — ты же забрал его. Арсений двумя пальцами, брезгливо вытащил сигарету из её рта и бросил на пол. — Давай, ещё меня обвини, что ребёнок вырос в тепле, заботе, любви и уюте! Он накормлен, одет и обут. Чтобы Антон получил у тебя? Водку? Ремень? Гречку сухую? Опомнись! Я приютил твоего сына и не забирал родительские права, не усыновлял его. Хотя мог! Если бы у него было желание с тобой увидеться, то я не стал бы запрещать. Люда недовольно посмотрела на жест Арсения, подняла с пола сигарету и убрала её обратно коробку. — Пошёл ты на хуй! — Где его история болезни с трёх до шести лет? — проигнорировал слова мужчина. — В пизде! Нет её. — Хорошо, садись! — Чё? Ты ещё мне указывать будешь? — Я возьму у тебя кровь и больше здесь не появляюсь. Я забираю все документы на Антона, включая его свидетельство о рождении и регистрацию. — Не буду я тебе ничего давать! Кровь ещё! — Уважаемый, — подал голос Кеша, который почему-то всё так и не натянул штаны, — может с вами по-тихому разойдёмся? Без всей этой крови? Не надо никого мочить. Я готов вам отдать эту дамочку, хотите один? Пожалуйста! — Кеша! — огрызнулся Арсений, — иди… лесом… на кухню. И надень ты на себя уже что-то… противно, — последнее слово прозвучало себе под нос, — Люда, давай так. Я покупаю твою кровь! — он достал из кошелька тысячу одной купюрой и протянул её женщине. Глаза у той загорелись и она быстро схватила бумажку. — Пойдёт, — она вытянула правую руку вперёд. Арсений достал из сумки антисептик, спрыснул руки, потом достал набор и понял, что ему негде разложиться. Пришлось положить свой кожаный портфель на сальную простынь и на него выложить запакованные одноразовые инструменты. Он надел перчатки и распаковал шприц и колбочки. Зафиксировал жгут на предплечье и попросил работать кулаком. Затем протёр место на сгибе локтя спиртовой салфеткой и ввёл иглу. Кровь туго полилась в колбу. Сменив две ёмкости, он положил на место укола ватку и собрал всё к себе в портфель. Протер сторону, которая лежала на простыни, влажной салфеткой и сказал: — Спасибо. Надеюсь больше меня здесь не будет, — он направился к выходу. Кеша вышел из туалета уже в трусах и добродушно улыбнулся Арсению. — Вы уже уходите? — внезапно проявил свою добродушность мужичёк, — до встречи! — Прощайте! — буркнул Арсений и вышел из квартиры, не утруждаясь закрыть дверь. Он сел в машину и посмотрел на свои руки. Они тряслись как у алкоголика. Как он сделал анализ — неизвестно. С первого раза чётко попал в вену, набрал две колбы и уверенно вынул шприц. Конечно, все расходники он оставил там, чтобы не дай Бог, не принести в дом заразу. Ему было противно. Хотелось в душ. Всё продезинфицировать, отмыть, отчистить. Арсений завёл машину и поспешил в больницу. Пока кровь в колбочке не начала сворачиваться, нужно было успеть сделать тест.

***

Арсений ворвался в двери больницы и тут же поспешил в лабораторию. По пути его остановил Женя. — Арсений Сергеевич! — Евгений Борисович, у меня кровь, я не могу сейчас! — Зайдите ко мне после. — Хорошо, — крикнул хирург, удаляясь вглубь коридора. Арсений забежал в отделение лаборатории и обратился к девочкам, которые мило хихикали за стойкой в приёмной. — Девчата, мне надо кровь на молекулярно-генетический анализ сделать, ДНК-индентификацию, хромосомные риски и полный букет в общем. — Давайте, — девушка протянула руку. Мужчина достал две колбочки и отдал их девушке. — Это чьё? — взяла маркер девушка, чтобы подписать. — Шастун Л. Д. — Угу, — она протянула ещё раз руку, — а дальше? С кем делать будем? — Чёрт! Щас, я… щас… пять минут, — он показал одной рукой пять пальцев, как бы подтверждая свои слова и убежал обратно в другое крыло. Лоб уже был мокрым, капли пота стекали по вискам и крыльям носа, но Арсений словно этого не замечал. Он мигом забежал в процедурную и схватил набор для анализа. Дверь реанимации хирург открыл спокойно. В палате было тихо. Аппаратура стабильно отчитывала ритм пульса Антона, а вентиляция лёгких практически дышала за него. Мужчина скрылся в уголке с раковиной и вымыл тщательно руки. Два, а может и три раза. Он натянул перчатки, взял иглу и… мужчина застыл.