Констанция

      Раньше Зимин считал садомазохизм абсурдом. Он ещё мог представить, что творится в голове у нижних. Отпускать вожжи, полностью отдаваясь на милость любимого человека, может быть приятно и медитативно. Пожалуй, нечто подобное он испытывал в кресле стоматолога, когда расслаблялся, доверяясь профессионалу. Или в детстве, когда матери вдруг приспичивало повыдавливать сыну прыщи; она велела класть голову ей на колени и долго-долго терзала его лицо ногтями сквозь чистый платок и жглась салициловой кислотой… Но верхними-то, получается, движет жажда власти и желание причинить боль? Зимин никогда бы не полюбил тварь, которую заводит подобное, не стал бы перед ней пресмыкаться и ни за что не доверился. Парадокс. Поэтому он и считал БДСМ бессмыслицей и презирал нижних как жалких ничтожеств, а верхних как опасных мудаков.       Всё изменилось на втором году универа. Зимин отважился позвать на свидание сокурсницу, с которой ему удавалось непринуждённое общение. Она рассмеялась ему в лицо! Зимин не испытывал такого унижения даже, когда в школе его мутузили одноклассники. Ведь они-то очевидно враги, от них он и не ждал ничего хорошего. А девушка была к нему добра, поэтому её грубый отказ показался предательством. Зимина захлестнула доселе не знакомая горькая злоба. Выместить её на сокурснице не позволял закон (и толпа парней-друзей, всегда вившихся вокруг неё), поэтому он решил посмотреть мейлдом-БДСМ, чтобы хоть сквозь экран полюбоваться женской болью и слезами.       Слёз, соплей и прочих жидкостей было предостаточно, но чужие страдания не возбудили Зимина и не потешили его злорадство визуализацией мстительных фантазий. Мужик-доминатор действовал молча, бесстрастно и методично, как робот, и, казалось, совершенно не получал удовольствия. Баба же, исполосованная красными следами плети, визжала, хныкала и обливалась всем, чем только можно обливаться… но в её глазах блистало шалое пламя. Этой шлюхе нравилось, а мужчина был лишь её обслуживающим персоналом.       Тогда из исследовательского интереса Зимин проверил, как обстоят дела в фемдоме. Домина хохотала, упиваясь властью и жестокостью, всячески обзывала и унижала мужчину, избивала его руками, ногами и разными приблудами, а тот испытывал явные физические и моральные мучения. Наконец, Зимин нашёл те эмоции, которые искал, только с точностью до наоборот. Вот бы была порнуха, которая начинается как фемдом, но внезапно раб восстаёт против госпожи и сам начинает над ней измываться! Увы, такой Зимину не попадалось.       С тех пор он приохотился дрочить следующим образом. Находил два БДСМ-ролика с похожими актрисами (или одной многостаночницей). Сперва запускал фемдом и распалялся от праведного гнева на бессердечную стерву, которая наслаждалась мужскими страданиями. Затем переключался на вкладку с мейлдомом и мстительно кончал, глядя, как стерву карает палач.       Так он дрочил и сегодня. Сидел голый перед компьютером и неспешно разминал член, вперившись в монитор.       Раб был распят косым крестом в стальной раме. Рот затыкал кляп-яблоко, пенис сковывала пластиковая клетка; он распух так, что налитая кровью плоть продавливалась сквозь розовые прутья. Домина, затянутая в красный латекс, охаживала раба многохвостым флоггером, садистски лыбилась, выпячивала челюсть и закусывала верхнюю губу от усердия. Дряблое тело раба покрывали алые полосы, по пузу пробегали волны жира (Зимин самодовольно отметил, что у него-то мамона нет; впрочем, при его образе жизни всё ещё впереди).       — Хватит тебе? — спросила домина. — Отвечай!       Раб судорожно закивал.       — А ты мне не указ, боров! — домина сжала его нос и заводила из стороны в сторону, принуждая крутить головой; затем перехватила флоггер и постучала рукояткой по мошонке: — Какие у тебя толстые яйца. Их прямо распирает, да? Если посильнее ударить, они лопнут, и ты станешь моим евнухом. Хочешь стать евнухом?       Зимин приподнялся с офисного стула, взмокшие волосы между ягодиц охолодило воздухом комнаты. Член затвердел в ладони. Белобрысая чёлка прилипла ко лбу. Его прошиб пот, кожа заблестела во мраке, рассеянном только светом экрана.       — А может, лучше челюсть тебе сломать, сука? — пропыхтел Зимин, раздувая ноздри и впиваясь зубами в солёную нижнюю губу.       — Ммм-ммм, — раб замотал головой.       — Борову слова не давали! — домина двинула ему коленом в пах; член в клетке подпрыгнул, раб замычал, задёргался, тщетно пытаясь свести ноги.       Госпожа зашла ему за спину и начала хлестать снизу вверх по промежности. Мошонка побагровела, волосатые ляжки и ягодицы раскраснелись.       — Теперь ты готов, — осклабилась она, раскатала по рукоятке флоггера презерватив, смазала лубрикантом и примерилась вставить рабу в задницу. — Буду трахать твою простату, пока не кончишь прямо в клетке. А потом оближешь.       — Сама оближешь, сука, — процедил Зимин. — Умоешься.       Держа напряжённый стояк левой рукой, правой он свернул видео и кликнул на вторую вкладку. Там у него был припасён отличный ролик, где ту же актрису пердолила фак-машина, а доминатор ссал ей на лицо.       — Гадство! — рыкнул Зимин.       Вкладка сочла, что её не открывали слишком долго, и решила обновиться. Это значило, что снова придётся смотреть преролл. Зимин навёл курсор на кнопку, которая отсчитывала положенные секунды перед тем, как рекламу можно скипнуть. На кнопке было написано: «Нельзя пропустить». Впритык располагалась кнопка-ссылка на сайт рекламодателя с буквами «С.С.» — нарочно, чтобы пользователи случайно кликнули на неё.       — Зараза! Сука! Падла!       Что ж, по крайней мере, в рекламе тоже была голая баба. Она, правда, не страдала, но и никого не мучила. Сойдёт, чтобы додрочить.       В углу между двумя белыми стенами стояла кровать без белья. На упругом сером матрасе миловались два безупречных воплощения стереотипов о женственности и мужественности. Длинноногая блондинка с огромной грудью, которая держала идеальную форму, однако не выглядела, как два силиконовых шара, широкими бёдрами, большим мягким задом и аппетитными ляжками. Плечистый брюнет с мощной щетинистой челюстью, шестью кубиками пресса, узким тазом, мускулистыми ягодицами и вздутыми венами на крепких предплечьях.       Они стояли на коленях, чуть покачиваясь на матрасе, обнимались и страстно целовались. Здоровый эрегированный хрен вминался в маленький женский животик, раздутая головка размазывала сочащийся предэякулят. Блондинка нежно поскрёбывала ногтями тугую бритую мошонку, а другой рукой гладила сильный бицепс. Брюнет правой рукой массировал ей основание шеи под длинными волосами, левой стискивал пухлое полупопие, оттягивая его в сторону, демонстрируя оператору очко и немножко половых губ, блестящих от естественной смазки.       Проявляя чудеса гибкости, блондинка как стояла на коленях, так и откинулась назад. Брюнет навалился на неё, сжимая сиськи. Облизал шею и, оставляя на коже слюнявые следы, пополз ниже.       — Погоди, давай 69, — предложила блондинка, и Зимин вздрогнул. Обычно в роликах, подобных этому, никто не разговаривал.       Парочка улеглась на бок валетом: брюнет вылизывал гладкую киску, как и собирался изначально, блондинка заглатывала его могучий пенис. Зимин диву давался, как она не давится; в голубых глазах ни рефлекторной слезинки. Камера — видимо, на дроне — облетала любовников по кругу, и Зимин заметил, что у обоих на спинах одинаковые татуировки из чёрных точек. Круговое скопление между лопаток казалось странно знакомым, далее точки спускались пунктиром вниз по обе стороны позвоночника, как бы соединяя межлопаточный круг со вторым скоплением чуть ниже поясницы. Этот набор точек походил на бабочку вроде такой, какую покойная бабка Зимина набила в молодости.       — Сейчас кончу, — пробулькал брюнет в мокрую розовую вагину.       Блондинка усилила насос, помогая себе руками, ритмично вваливала щеки, и через несколько секунд по её губам заструилась густая белая сперма. Она вытащила пенис изо рта, облизывала его, постукивала себе по лицу, а он не опадал.       — Тебе хорошо? — спросил брюнет, обеспокоено оторвавшись от лизания.       — Вставь мне, — томно проурчала блондинка. — Только твой большой член доведёт меня до оргазма! Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, милая, — очаровательно улыбнулся брюнет, пока они устраивались на матрасе поудобнее.       Блондинка легла на спину. Брюнет снова встал на колени, подхватил её под ноги и рывком подтянул к себе, ловко надев сразу на стояк.       — Какой большой! — ахнула блондинка. — Ух, хорошо!       Камера зафиксировалась в том положении, с которого начинался ролик. Через несколько секунд плавно сдвинулась вправо, и стало видно, что всё это время на стуле у кровати сидел третий человек. Закинув ногу на ногу, моложавый лысеющий мужчина в белом халате писал что-то стилусом в планшете. Он повернулся в кадр, как бы удивившись нежданному гостю, и кивнул:       — О, привет! Вы, наверное, подумали, что я куколд? Но я не куколд, я кукловод. Я Сергей Сёмин, ведущий программист-робототехник «Константа Кибернетикс», а это… — он указал стилусом на извивающихся стонущих любовников, — наше последнее изобретение. В современном атомизированном обществе всё сложнее найти надёжного спутника жизни, поэтому мы создали андроида Константина и гиноида Констанцию. «Константа» — значит «постоянство». Они никогда не изменят вам, не поднимут на вас руки, не устроят скандала, не подадут на развод, отжав половину вашего имущества и сбережений. Никогда не откажут вам в физической близости и моральной поддержке, а взамен попросят лишь немного электричества из вашей розетки. Даже если вы уже состоите в отношениях с живым человеком, наши роботы пригодятся вам, чтобы разнообразить сексуальный опыт. И не только! За отдельную плату вы можете скачать Дополнения «Горничная», «Шеф-повар», «Сантехник», «Электрик» и «Строитель», которые позволят Констанции и Константину взять на себя значительную часть бытовых дел и освободить вам время для любви, развлечений, саморазвития и самореализации. Взглянем на них поближе!       Кнопка перехода на сайт компании в нижнем левом углу выросла, и инициалы «С.С.» растянулись в название «Constanta Cybernetics». Сёмин поднялся, сгрузив планшет и стилус в просторный карман халата, подошёл к кровати и вежливо окликнул трахающихся роботов:       — Константин, Констанция, встаньте, пожалуйста.       Они вытянулись по стойке смирно. Из влагалища блондинки капала сперма, с вздыбленного члена брюнета, как леска с удочки, свисала тягучая смазка.       Сёмин вставил палец в пупок блондинки, и с тихим чпоком на её коже проступили угловатые стыки. Он запустил в них пальцы, раздвигая силикон (или из чего там сделано робомясо?) и вытащил кусок, включающий в себя низ живота и всю промежность от вульвы до ануса. Теперь между ног Констанции зияла дыра, в которой виднелись чёрные детали из металла и пластика и клубки разноцветных проводов.       — Здесь единый спермоприёмник для вагинального и анального секса, — Сёмин продемонстрировал мутно-белый мешочек с обратной стороны извлечённой панели. — Его рекомендуется промывать после каждого коитуса. А вот сюда… — он указал на красный мешочек побольше, — заливается лубрикант. Гиноид регулирует дозы его выделения автоматически, подстраиваясь под ваш темп, но я сейчас не стану утомлять вас разъяснением этих сложных алгоритмов. Если вам интересно, на нашем сайте… — он слепо потыкал пальцем в том направлении, где на экране была кнопка-ссылка, — выложены подробные статьи о принципах работы наших изобретений, инструкции и часть документации, не защищённая законом о коммерческой тайне.       Вернув панель на место, Сёмин попросил Констанцию снять парик. Она послушалась и, повинуясь его жесту, повернулась спиной. «Вентиляционная решётка на системном блоке компа!» — Зимин, наконец, сообразил, что ему напоминали «точечные татуировки». Сёмин поднёс к россыпям чёрных дырок клочок бумаги, и он легонько задрожал от ветерка кулеров. Затем Сёмин надавил на основание черепа, и на лысине проявились стыки. Он вытащил затылочную панель — ещё пару мешочков, к которым крепился челюстной механизм с мягкими резиновыми зубами и языком.       — Смотрите, — озорно подмигнул Сёмин, указав на опустевший череп. — У неё вместо мозга второй спермоприёмник для минета. Женщина-мечта, правда? Уважаемые феминистки, прошу, погодите гневаться. Компания «Константа Кибернетикс» никого не дискриминирует и заботится об удовольствии и комфорте всех наших клиентов независимо от гендера. Уверен, вам понравится то, что я расскажу о Константине.       Сёмин продолжал презентацию. «Мозг» роботов располагался в грудной клетке и внешне мало отличался от начинки компьютера: процессор, жёсткий диск, материнская плата, звуковая карта. А видеокарты не было — дисплеев у роботов не имелось, они управлялись через приложение в телефоне. И они не видели «как Терминатор». Ориентировались в пространстве чисто математически: зрачки испускали лазерные лучи, определяющие расстояния до объектов и измеряющие их габариты, и так робот получал данные, сколько шагов ему делать и в каком направлении, чтобы не натыкаться на мебель.       Конструкция Константина в целом походила на устройство Констанции: верхний и нижний спермоприёмники, мешочки для лубрикантов, имитирующих предэякулят и слюну. Отдельный отсек-семенник можно было как наполнять вкусными съедобными гелями, так и использовать для настоящего искусственного оплодотворения, заправляя генетическим материалом из банка спермы. Или не заполнять ни чем, чтобы не разводить лишней грязи. Эрекция регулировалась сжатием мошонки: левое яйцо нагнетало в пенис кровезаменитель, правое выкачивало его обратно в запрятанный в лобке контейнер. Сёмин продемонстрировал это: несколько раз сдавил пальцами мошонку, отчего здоровый хрен Константина скукожился и обвис.       — «Константа» — значит «постоянство», — подытожил Сёмин. — Если вы хотите верного партнёра, который всегда будет с вами, никогда не откажет, не предаст и не разобьёт сердце, переходите на наш сайт по ссылке на экране.       Зимин сидел голым задом на стуле, держа в кулаке увядший член. По стволу и пальцам сползала сперма. Часть капель впитывалась в обивку сиденья, часть шлёпалась на ламинат. Остывшее тело покрылось гусиной кожей.       — Хм, — сказал Зимин. — Хм? Хм… Хм!

_____

      Около полугода после ухода с работы Зимин забивал на режим, но однажды поймал себя на мысли: «Встану-ка завтра пораньше, поставлю будильник на двенадцать», — осознал, что дал маху, и с тех пор придерживался расписания. Организм быстро привык, и обычно он просыпался за несколько минут до сигнала, то есть, плюс-минус в 8:50.       Сквозь плотные шторы, почти всегда закрытые, в комнату едва пробивался тусклый ноябрьский свет. Пиная перед собой тапки и никак не попадая в них босыми ногами, Зимин прошлёпал в ванную. Он спал нагишом, хозблок раскачивался при ходьбе, стукаясь о ноги. Почистил зубы, поплескал в лицо ледяной водой, смывая вчерашнее наваждение, как муторный липкий сон. Он никогда не видел смысла захламлять своё жильё задротским мерчем типа коллекционных фигурок тяночек со съёмными юбками или дакимакур. Он не любил ни людей, ни животных, поэтому проецировать суррогат нежных чувств на мёртвые объекты казалось ему либо невозможным, либо лицемерным. А банально подрочить можно и рукой на порнуху.       Из ванной Зимин вернулся с мокрой тряпкой и вытер с ламината перед угловым компьютерным столиком пятно засохшей за ночь спермы. Натянул белые трусы-плавки, надел кеды, сходил на кухню попить и открыть форточку, чтобы впускать в однушку свежий воздух. Затем включил комп, запустил клипы и повернулся к нему спиной — лицом к зеркальной двери шкафа-купе. Стал разминаться, глядя на своё отражение и на отражение экрана, на котором твёркали счастливые полуголые певички.       После разминки Зимин запустил плейлист с новостными каналами и встал на беговую дорожку. Специалисты утверждали, что бегать по утрам предпочтительнее, чем вечером: ускоряется обмен веществ на целый день, увеличивается насыщение мышц кислородом. Что до новостей, всё было, как обычно: мы живём в худшем из возможных миров, хорошем ровно настолько, чтобы не развалиться на куски. Зимин предпочитал эскапизм, но хотел знать, от какой конкретно реальности ему предстоит бежать сегодня.       Через час Зимин слез с дорожки и сходил в душ. В 10:41 он включил аниме, которое начал смотреть вчера, и приступил к завтраку: зелёный чай, овсянка и химозный клубничный рулетик, который он съедал в один присест. Всё это помещалось на табурете, пододвинутом к краю не застеленного выдвижного дивана.       — Вы, наверное, подумали, что я зожник? — хмыкнул Зимин, припоминая вчерашнюю рекламу. — Но я не зожник. Я сластёна, а физрой занимаюсь ради самоуспокоения.       Он пил чай из кастомной кружки, которой пользовался класса с пятого, — последний бабушкин подарочек на день рождения перед её смертью. На ней был изображён карикатурный робот, ковыряющийся сам в себе гаечным ключом, и подпись: «Самому собранному!» Почему-то аниме, которое вчера казалось захватывающим, стремительно скучнело. Краем глаза Зимин видел яркое мельтешение на экране, в уши влетали какие-то бессмысленные звуки, а всё его внимание сосредоточилось на давно знакомом рисунке на кружке.       Развалившись на диване, Зимин взял телефон и полез в «интернет поменьше». Поиск показал, что вчерашняя реклама — не фейк, не пранк и не развод. «Константа Кибернетикс» присутствовала на рынке давно: начала с производства роботов-пылесосов и прочей умной бытовой техники, затем переключилась на разработку протезов и высокоточных хирургических манипуляторов. Ролик с презентацией Сёмина показывали прероллом и на приличных видеохостингах в цензурированном и сокращённом виде. Его самодовольное лицо вместе с лицами андроида-брюнета и гиноида-блондинки мелькало на всплывающих баннерах.       Зимин опомнился, когда звуки из колонок компьютера стихли: отыграл последний эндинг, аниме кончилось, и Зимин понятия не имел, чем. Придётся пересматривать.       В 15:00 настала пора второй порции физкультуры. Зимин снова размялся, вышел на застеклённый балкон, со всех сторон закрытый жалюзи, и подтянулся на турнике — три подхода по тринадцать раз. Больше давненько не получалось, но Зимин не терял надежды, ведь в школьные и студенческие времена вообще не умел подтягиваться, а за год, минувший со смерти родителей, научился. Значит, сможет и ещё. Он подтягивался каждый день, но чередовал три хвата: обычный, широкий и обратный. Сегодня была очередь обратного. Зимин гордился своими мозолями — по четыре на обеих ладонях под каждым пальцем. Они возникли, когда он впервые повис на перекладине, и ужасно саднили. Зимин упорно терпел боль, мозоли ороговели, утратили чувствительность и стали свидетельством одного из немногих его достижений.       После турника Зимин расстелил на полу коврик, всунул ступни под батарею, чтобы зафиксировать, и начал качать пресс. За головой для утяжеления он держал обеими руками гантель.       Чтобы расти, мышцы нуждались в белке. Обед Зимина состоял из куска варёной говядины, варёного яйца и миски куриного бульона. На десерт чёрный чай вприкуску с халвой и пряником.       После обеда Зимин засел играть в комп и проиграл три часа подряд. За окном уже смерклось, но свет он не включал. На экране и так всё было видно, а по клаве он умел стучать вслепую.       В 19:12 сделал перерыв на третью часть тренировок: отжимания, приседания, гантели. В 20:30 нарезал себе салат из огурцов и помидоров с кусочками варёной курицы, на сладкое биойогрут с яблоком.       В 21:00 вернулся за комп, чтобы возобновить игру, но вместо этого полез на сайт «Константа Кибернетикс». Посмотреть-то можно? За спрос не дают в нос. Регистрация и пользование конструктором бесплатны.       Кастомизация гиноида походила на создание персонажа в компьютерной игре, и, откровенно говоря, Зимин видел гриндилки, дававшие пользователю гораздо больше опций и свободы в редактировании внешности.       Предлагался выбор из пары сотен лиц, сгенерированных нейросетью. Также некоторые порнозвёзды и «пристойные» знаменитости продали компании права на свои образы, но эти варианты были неактивны для аккаунта Зимина, их использование уже требовало привязать банковскую карту. И, конечно, было множество лицензированных популярных персонажей, включая анимешных кунов с тянками и разномастных фурри. Они Зимина не интересовали. Если уж трахать робота, пусть он будет похож на живую женщину.       Задать произвольный рост было нельзя. Имелись стандартные модели с ходом в пять сантиметров. Женские начинались от 160см, мужские — от 170см, максимальный рост обоих полов — два метра. Зимин нашёл в прикроватной тумбочке карандаш, как ребёнок, встал спиной к стене и сделал отметку на обоях. Померил рулеткой из ящика с инструментами на балконе и получил досадный результат: 169,3. Зимин вернулся за комп и выбрал своему гиноиду рост 170 см. Он не настолько закомплексован, чтобы хотеть женщину обязательно ниже себя. Пусть партнёры будут равны.       Интервью с психологом, опубликованное на сайте, предупреждало, чтобы клиенты не пытались создать копию реального знакомого человека, в том числе, и свою собственную. Зимин и не собирался. Он старался сделать гиноида максимально непохожей на ту свою бывшую сокурсницу.       Кожа — бледная, на левой щеке три родинки в косой ряд: большая, средняя и маленькая, словно парад планет. Глаза — зелёные. Волосы из ассортимента готовых причёсок-париков — чёрные слегка волнистые, чуть ниже плеч. Были варианты и подлиннее, но дисклеймер рекомендовал не выбирать их, чтобы не завешивали решётки кулеров.       Зимин долго вслушивался в доступные сэмплы голоса. Реплики были записаны профессиональными актёрами дубляжа, а страстные стоны и «грязный базар» — порноактёрами. Опять же имелись и голоса лицензионных персонажей типа Дарта Вейдера. Зимин остановился на спокойном мягком голосе, без подчёркнуто-«женственной» якобы милой писклявости, но и без претенциозной прокуренной хрипотцы вокал-фрая.       Двигая бегунок, Зимин задал параметры талии, бёдер, задницы и бюста. Он держался в рамках реализма, поэтому никаких осиных талий, буферов размером больше головы и жоп, на которые можно ставить кружку с пивом. Фигура получилась, конечно, идеализированной и, как говорится, округлой в правильных местах, но некоторые живые знаменитости сильнее походили на секс-ботов, чем «Галатея» Зимина.       Форму сосков и половых губ снова предлагалось выбрать из готовых. Зимин наделил модель маленькими розовыми сосочками и аккуратной вульвой без торчащей брухли.       Растительность на теле он создавать не стал, мотивируя это тем, что парик входит в базовый комплект, а прочие волосы стоят дополнительных денег… А вовсе не стереотипами о женской красоте! Он сам регулярно брил подмышки и стригся раз в полгода, пока белобрысые волосы не отрастали ниже глаз. Иногда под настроение брил и пах, чтобы дрочить было веселее. Эпилировал бы и остальные поверхности на теле, если бы его кто попросил. То есть, если бы он захотел обзавестись живым партнёром, ему было бы не западло исполнить подобную просьбу. Но он не хотел, сполна нахлебался человеческого общения.       Пока Зимин кастомизировал гиноида, его член постепенно наливался кровью. Наконец, он заболел, стиснутый трусами. Зимин вывалил хозяйство и стал дрочить, свободной рукой вращая модель робота на экране, приближая виртуальную камеру, разглядывая со всех сторон и воображая, какова синтетическая плоть на ощупь. Сперма брызнула на столешницу, отдельные белые капли долетели аж до монитора.       — Гадство! — укорил себя Зимин. Снял трусы, аккуратно подцепил ими соплю с экрана, вытер лужицу на столе и пошёл в ванную помыть залупу и руки.       Когда он вернулся, красавица на экране показалась ему противной незнакомкой, будто застукавшей его за чем-то постыдным. Зелёные глаза смотрели с наглостью и осуждением: «Ахаха, ну и чмо! Поглядите на этого извращенца!»       — Пошла нахер, — буркнул Зимин, закрыв вкладку. Порисовали — и хватит. Это лишь баловство. Конечно, он не купит себе робота. Что за глупость?       Он опять открыл сайт с аниме, нашёл ту серию, на которой потерял нить сюжета утром, плюхнулся на диван и уставился в далёкий монитор. Сам не заметил, как перед ним оказался пакет пряников и плитка шоколада. Он откусывал их поочерёдно, глотал, едва прожевав, и запивал каркадэ. На его живот и постельное бельё сыпались крошки. Яркие краски, задорные девчонки с большими блестящими глазами, трясущимися дойками и сверкающими из-под мини-юбок панцу. Сладость во рту. Нельзя утрачивать вкус халвы. Никаких дурацких разговоров, требований, претензий, предательств, издевательств и оценивающих взглядов. Зимин, наконец, жил той жизнью, к которой стремился с детства. Никто больше не указывал ему, что делать, и не осталось тех, перед кем он мог стыдиться.       Зимин сложил в несколько раз опустевший пакет из-под пряников, обернул фольгой от шоколадки, сформировав неровный шарик. С силой сдавил его в кулаке и зашвырнул в угол. Посмотрел на свой раздувшийся набитый живот, освещённый мерцанием монитора.       Вскочил с дивана и скорее метнулся в туалет, пока поглощённые калории «не успели впитаться». Иначе всё зря! Он засунул два пальца в рот и начал блевать. Коричневые колбаски из смеси жёваных пряников, шоколада и чая поднимались по пищеводу и заново заполняли рот омерзительной смрадной сладостью. «Я будто сру не с той стороны», — подумал Зимин. От тошноты его серые глаза заволокло слезами, из носа потекло.       Когда рвота прекратилась, а живот полегчал и ввалился, Зимин спустил воду и перешёл в ванную чистить зубы и умываться.       — Надо держаться намеченного плана, — напомнил он своему отражению. — Никаких излишеств и крупных трат без острой необходимости. Не завидуй социкам. Ты сам выбрал эту жизнь, потому что снаружи тебе было плохо. Так наслаждайся ей, тупой придурок! Наслаждайся, пока есть время!