Into the rose garden || В сад роз

      Человек, которого он никогда не забудет был хорошо виден через прозрачное окно кареты. Человек, с темно-каштановыми волосами, зачесанными назад, нянчил счастливого улыбчивого ребенка, что расположился на его коленях. Голубые глаза мальчика сияли так же как у бродяги, что сейчас наблюдал за ними.       А.       Он знал этого ребенка, этого прекрасного ангела и мужчину, что так нежно держал его на руках. Он знал этих двоих прекрасных людей, но ему, что ползает по самому дну, никогда до них не дотронуться.

***

      Эйлок пребывал в ужаснейшем настроении. Зал графского особняка, в котором проводился банкет, был наполнен людьми, они смеялись и веселились, но среди них не было лица человека, которого он так жаждал увидеть. Граф искал мужчину, с морщинками на лбу, с беспристрастным взглядом, который придавал ему немного злой вид.       “Эйлок, вы прекрасно выглядите сегодня.”       “Прошу меня простить.”       Мужчина, который сразу же узнал графа, приблизился к нему, пытаясь казаться дружелюбным. Однако даже в паре метров чувствовался сильный запах его феромонов, от которого закладывало нос. Мужчина откровенно флиртовал с Эйлоком, это было понятно по его мерзкой, похабной ухмылке. Незнакомцу было плевать, что он такой же альфа, табу, установленное самим Богом, его мало останавливало.       Скорее всего, он был ужасным грубияном, который просто следовал этому вульгарному веянию моды, ему было без разницы с кем провести ночь: альфа или омега, главное не нести потом ответственность. Гордость незнакомца была не задета, даже когда Эйлок отвадил его холодной улыбкой, вместо этого гость пристал к омеге, с теми же словами, что ранее были адресованы и самому графу. Даже мерзкая улыбка не исчезла, словно он наслаждался своим бесстыдством.       Эйлоку стало дурно. Видеть как незнакомец так мерзко флиртует с омегой, было отвратительно и вызывало приступ тошноты. Даже осознание того, что они дышат одним воздухом вызывало отвращение. Тем не менее, граф продолжал искать в толпе знакомое лицо.       Черт побери, где тебя носит?       Эйлок бродил вокруг, сложив руки за спиной и сжимая в них приглашение, которое с содроганием сердца сам писал несколько дней назад. Его изъяли на входе, а это означало только одно: он пришел. Однако, нужный человек не показывался вот уже несколько часов. Не мог же он покинуть мероприятие не попрощавшись с хозяином? В конце концов, весь этот банкет был лишь поводом чтобы вновь увидеться с ним.       Наконец, лакеям был отдан приказ найти его. Слуги аккуратно бродили по банкетному залу, исполняя приказ своего господина. Вскоре, после того как один из них покинул особняк и направился в сад, графу было доложено о том что, нужного человека видели на улице недалеко от кедровой аллеи. Лицо его изменилось: если ранее оно было бледно и холодно словно мрамор, то сейчас светилось от счастья точно как лучики солнца играли на водной глади.       Эйлок направился к кедровой аллее, чуть ли не срываясь на бег. Дорога была подсвечена голубым лунным светом, а оранжевые фонарики под каждым деревом создавали неповторимую атмосферу. Ранее, дорога не была ничем украшена, просто ему вроде как нравилось бывать здесь, поэтому граф распорядился украсить ее фонарями. Конечно же, где то неподалеку всегда находился лакей, который осторожно спроваживал гостей подальше от кедровой аллеи.       Эйлок глубоко вздохнул и заставил отчаянно бьющееся сердце успокоиться. Его гордость все еще не позволяла графу показывать свои эмоции и радоваться словно щенок, что встретил своего хозяина. Он уже начинал беспокоиться о том, что чувствовал себя так взволновано. Он прекрасно знал, что нельзя просто без повода выказывать столь яркие эмоции, когда человек не дал видимого повода. В то же время он ощущал обиду на человека, который заставлял его сердце биться чаще: он мог бы хоть иногда и проявить дружелюбие.       Многие богатые и известные люди проявляли к нему внимание, но кажется, мужчину это не интересовало. Или же он просто притворялся? Тогда зачем отвечал на приглашения? Наверняка у него был свой мотив.       Граф намеренно захватил с собой приглашение, чтобы использовать его как оправдание и сопроводить это небольшой шуткой, на тот случай, если их встреча опять будет неловкой, как в прошлый раз. Что-то на подобие “Как насчет того, чтобы подарить мне перо и чернила на предстоящий день рождения?”       Разумеется, несмотря на свою благополучную финансовую ситуацию, граф знал цену вещам и к каким мастерам стоит обращаться. А его проницательный дворецкий всегда был готов дать совет, пока подносил пальто.       Свет проникал сквозь могучую стену кедровых деревьев, разделявших розовый сад. Эйлок замедлился, лицо его вновь стало расслабленным, а походка легче. Это было сделано для того, чтобы человек не догадался о его приближении. Граф хотел увидеть его настоящую реакцию.       Когда его спрашивали, о том, почему же он постоянно ходит с таким серьезным выражением лица, Эйлок отвечал, что выглядит так всегда, даже когда никого нет рядом. Наблюдать за тем как он ожидает нужного и важного для него человека было по своему забавно. Эйлок шел осторожно, чувствуя, как под подошвой его дорогих туфель перекатываются камушки.       Высокий силуэт, стоящий под тусклым светом был отчетливо виден. Дистанция между ними быстро сокращалась и теперь только одно дерево с миллионами маленьких листочков оставалось между ними. Мужчина что-то бормотал себе под нос. Эйлок представил как разговаривает сам с собой, с таким же серьезным выражением лица и чуть не засмеялся. Граф не хотел затягивать этот момент, поэтому поспешно обошел дерево, чтобы показаться на глаза знакомому мужчине.       “Снова вижу тебя здесь, Клопп.”       Клопп развернулся, удивленный внезапной встрече. Глаза его широко распахнулись. Эйлок не мог поверить: когда их взгляды встретились, глаза, что до этого прожигали насквозь любого, были прищурены, а вечно плотный сжатый рот смягчился в легкой улыбке. Клопп был рад.       Серьезный настрой был разрушен в одночасье. Бледное лицо графа стало еще бледнее и окрасилось в розовый. Он просто не мог поверить, что такой упертый и серьезный мужчина улыбался. Может быть это из-за него?       Эйлок удержал себя от желания ускориться и побыстрее встать рядом с Клоппом. Его сердце беспокойно билось. Это чувство не могло быть односторонним, просто не могло. Любой омега и даже большинство альф желали Эйлока Тэйвинда. Не было ни шанса, что аристократ со столь низким происхождением, у которого не было ничего кроме острого ума и хорошего тела, откажет ему. Граф приблизился, на его лице играла широкая улыбка. Он наконец-то добился своего.       “Эйлок.”       “Я не мог найти тебя, даже после того, как отправил это приглашение, поэтому я пошел на поиски. Действительно ли я должен отсылать рукописные приглашения вроде этого, чтобы ты пришел? Не слишком ли это надменно?”       Улыбка с лица мужчины вновь исчезла. Эйлок задумался, а не было ли у Клоппа болезни, которая обострялась, как только он подходил ближе. Однако он подумал, что все это была лишь маска, которую можно было снимать постепенно, шаг за шагом. Граф приблизился, нарушая личное пространство Клоппа, он намеревался спросить, будет ли ему интересно новое издание Биля о правах, который граф приобрел по баснословной цене.       Но он не хотел. Это стало понятно, когда Эйлок осознал, что они здесь не одни, граф как раз хотел взять Клоппа за руку, не теряя своей обворожительной улыбки.       Скрытый большой фигурой альфы, за ним стоял невысокий юноша со светлыми волосами и голубыми глазами такими же как и у Эйлока. Он был немного смущен видеть графа, но все же вежливо поприветствовал его.       “Здравствуйте, Граф Тейвинд. Спасибо что пригласили меня на свое чаепитие.”       Эйлок знал его. Это был сын дальнего родственника, которого он видел лишь раз на похоронах отца. Старший сын Виконта Вестпорсткого, кузен Эйлока. Его звали Рафаэль. Эйлок не помнил, чтобы приглашал его лично, видимо он был в стандартом списке гостей, который не менялся еще с похорон.       Омега обвил талию своего альфы руками, Клопп же положил руки на его хрупкие плечи. Лишь внимательно присмотревшись к этим двоим, Эйлок понял, что улыбка предназначалась не ему, а Рафаэлю, а хмурый взгляд мужчины, направленный в сторону графа не было притворством, как он посчитал ранее, а правдой.       Тут же, неописуемое чувство стыда накрыло его. Эйлок какое-то мгновение смотрел на этих двоих, открывая и закрывая рот в попытке что-то сказать, а после развернулся и поспешил прочь. Несмотря на то, что граф был хозяином особняка, он сбежал, не желая видеться с прочими гостями.

***

      Голова была наполнена недостижимыми мечтами. Это было напоминанием о человеке, о человеке, которого он уже позабыл, пока шатался по холодной неприветливой земле. Мечта была прекрасна, настолько, насколько и несбыточна, она помогла ему потерять счет времени. Он опустился на землю, поджал под себя колени, опустил на них руки и прижался щекой к тыльной стороне ладони.       Он попытался изобразить счастливую улыбку на лице, улыбку человека, что оставил неизгладимый след в его судьбе и ребенка, что нес в себе его кровь. Даже в час такой нужды, его сердце переполнялось теплом. Могла ли жизнь вновь стать благословением?       Приведет ли она нас к свету?       Увижу ли я когда-нибудь его вновь под кедровым деревом?       Однажды, когда-будь. Да. Поэтому.       Я буду жить.