Into the rose garden || В сад роз

Он сжимал и вертел серебряную монету в руках. Пожалуй, это был первый раз, когда Эйлок сам распоряжался серебром. Монетка была столь незначительна, пока он обладал несметными богатствами и так драгоценна, когда потерял все, к тому же в отличие от платины, серебро - металл легкий и столь хрупкий как мимолетная мечта. Эйлок долго размышлял, глядя на блестящую гладкую поверхность, отражавшую алые лучи заходящего солнца. Стоит ли мне купить хлеб? Я мог бы каждый день есть буханку, полную изюма на протяжении полугода, о, я мог бы прикупить и сахар. Было бы неплохо обзавестись теплым одеялом перед грядущей зимой. Ботинки с теплым мехом тоже бы не помешали. А еще можно потратить деньги на переезд в более южный и теплый город. Зимы там не такие суровые...так что же делать? Эйлок сидел на корточках в сарае, уткнувшись лицом в колени, его терзали сомнения. Если бы его образ мышления оставался прежним, он бы наверняка не задумываясь, купил перо, чернила и бумагу, в ближайшем канцелярском магазине, в очередной ра отправляя бесчисленные письма по всем знакомым адресам без надежды на ответ. Все, кто раньше так стремился получить приглашение на чаепитие, отвернулись от Графа. Дербишир и Вулфлэйк, которых Эйлок считал близкими людьми, отказались даже посетить его. Особняк опустел, люди вокруг вели себя так, словно никогда не были знакомы с его хозяином. Клопп был единственным, кто подал руку помощи в столь непростое время. Оглядываясь назад, Эйлок осознал, что именно эта дорожка подвела его к обрыву бездны. Он не мог тратить свои драгоценные сбережения на что-то бессмысленное, ответа на письма все равно бы не последовало. Он даже не голодал. Ему был дан шанс, который вряд ли выпадет еще раз. Тратить столь важную монету на хлеб, который он мог бы заработать проституцией, было расточительно. Эйлок вспомнил, чего же он желал больше всего. Он и помыслить не мог, что благодаря этим деньгам, сможет воплотить сон в реальность. Граф не мог заснуть всю ночь и покинул укрытие еще до того как в него ворвутся мужчины, желающие слить весь накопившийся стресс. Остаток ночи он провел в поисках дорогого бутика из глубин его воспоминаний. Солнце еще не успело выйти из-за горизонта, как Эйлока уже вышвырнули с порога магазина, хотя он не успел даже зайти внутрь. Владелец дорожил своей репутацией и не мог позволить какому-то бродяге разрушить ее вот так просто. Даже когда он начал умолять, показывая серебряную монету, чопорный портной лищ поправил очки, на высокой переносице и холодно усмехнулся. " За эту монету ты даже галстука здесь не купишь! Убирайся прочь." Эйлок был удивлен, он ожидал, что за эти деньги сможет купить хотя бы костюм из не самой качественной ткани. Горько было осознавать, что за свою драгоценную серебряную монету он не мог приобрести даже простой галстук, который раньше выбросил бы, надев всего раз. Эйлок закусил губу, прячась в тени. Весь день он рыскал в округе в поисках магазина, но отовсюду был выгнан, не говоря уже о хоть каком либо хорошем отношении. В конце концов, он отказался от дорогих магазинов на главной улице, но смог приобрести старый потрепанный костюм на барахолке, которую посещал рабочий класс, и поношенные ботинки. На все это он и потратил свою бесценную монетку, на сдачу получив пару медяков, на которые он купил мыло в другом магазине. Взволнованный Эйлок побежал к реке, даже не осознавая этого. Пока еще не похолодало, он поспешил отмыться, стараясь не попадаться никому на глаза. Одежда пахла пылью и затхлостью, как и туфли. Ему хотелось отутюжить свой костюм, но это была роскошь, которую он был не в состоянии себе позволить. Эйлок провел пальцами по своим все еще влажным волосам и закинул несколько прядок назад, направляясь дальше по улице. Люди все еще оглядывались на него, но уже не смотрели с презрением как раньше. Сердце его бешено стучало. Большинство просто проходили мимо, кроме одного-двух молодых альф. Эйлока это безумно напугало, он не знал по какой причине они на него так уставились, поэтому быстро и решительно убрался прочь с центра улицы, поближе к тени, чтобы оставаться максимально незамеченным. "Простите меня." Кто-то сзади окликнул его. Когда же Эйлок обернулся, он был весьма удивлен - человек был ему совершенно не знаком. Несмотря на дружелюбную улыбку, он явно колебался прежде чем сказать что-то еще. Позади незнакомца стояли еще люди, вероятно, его друзья. Они смеялись и о чем то перешептывались. Эйлок почувствовал неприятные холодные мурашки, пробежавшие у него по спине. "Я прошу прощения. Я должен спешить." " А, не могли бы вы хотя бы назвать свое имя?" "Извините." Быстро ответил он и как можно скорее попытался убраться от туда. Незнакомец какое-то время следовал за ним, но после словно исчез. Эйлок был так напуган, сердце словно вот-вот выскочить из груди. Туфли были ему велики, а ноги ужасно болели, но несмотря на это он все не сбавлял темп. Где-то спустя два часа непрерывной ходьбы, Эйлок обнаружил себя в конце довольно аккуратной улочки, на которой жили люди из среднего класса. На другой стороне уже располагался благородный район с особняками. Ему пришлось идти еще несколько минут прежде чем он остановился у роскошного дома. В противовес прочим людным местам, здесь почти никого не было, благородные дамы и господа предпочитали передвигаться в повозках. Если кто-то и показывался на тротуаре, то как правило это были слуги, спешащие по рабочим делам. Когда его выгнали отсюда в первый раз, он часто возвращался, не думал о своем внешнем виде, а посему слуги вновь и вновь вышвыривали бродягу вон. Несколько раз его избивали так сурово, что он даже не мог сопротивляться. Эйлок шагнул вперед, с усилием распрямляя затекшие плечи. Повезло, что слуга, проходивший мимо, не попытался выпроводить его вон, хотя и выглядел весьма враждебно. Все благодаря новому наряду, пусть он и не сильно отличался от предыдущей одежды, был стар и пах пылью. Все же Эйлок нервничал и прибавил скорости. Ближн к вечеру, после утомительно долгой пешей прогулки по району аристократии, он остановился перед великолепным, невообразимо огромным особняком, отделенным кедровыми аллеями по обоим сторонам. Рядом с высокими стальными главными воротам, на колонне с причудливой статуей расположилась табличка с выгравированным на ней именем владельца. То что раньше принадлежало семье Тэйвиндов, сейчас было собственностью семьи Бэндэйк. Стальные ворота и вход в сам особняк были разделены огромным садом, настолько огромным, что его нельзя было окинуть взглядом. Никто не услышал, если бы Эйлок позвал хозяев отсюда. Пока он бродил возле ворот, на дороге показалась карета, она приближалась. Женщина, с которой Эйлок уже был знаком, расположилась в небольшом двухместном экипаже, таким знатные господа не пользовались. Это была омега средних лет, выглядела она довольно представительно. При виде Эйлока ее глаза расширились, а потом вновь сузились. Женщина приказала остановить карету, заметив это, даже привратник поспешил подойти ближе. "Здравствуйте, граф. Что привело вас сюда?" "Марта." Когда же привратник, которого владелец особняка нанял несколько лет назад открыл ворота, женщина слегка кивнула головой и карета въехала внутрь. Он не знал Эйлока, лишь мельком видел его несколько лет назад. Кажется, экономка уезжала за покупками, необходимыми для нее самой. Граф бы мог попросить женщину впустить его внутрь, но учитывая его предыдущие поступки, Эйлок попросту не мог позволить себе просить о столь важных вещах, лучше было дождаться Клоппа. Рано или поздно, он все же покажется. Привратник одарил стоящего возле ворот Эйлока холодным взглядом, а после скрылся в особняке. Клопп был вторым сыном Барона Бндейка - владельца небольшого поместья далеко от столицы. В сравнении с чопорными аристократами, у него не было ничего, учитывая его статус, сравнимый с простолюдином, однако, это все было в прошлом. Клопп являлся бизнесменом, который добился всего сам. Прекрасный инвестор и экономист, его часто были рады видеть в высшем обществе и даже при дворе. Все государственные проекты, связанные с облигациями, над которыми он работал, приносили огромную прибыль стране. Клопп так же участвовал в дипломатических миссиях, касающихся с экономики государств. Более того, он был удостоен титула, в тайне оставалось то, за какие подковерные интриги Клопп его получил. Его не посвятили в рыцари, но даровали титул Виконта, что было крайне редким явлением на тот момент. Кроме того, вокруг постоянно ходили слухи. Никто не знал где Клопп пропадал пять лет после гибели своего возлюбленного и их нерожденного ребенка. Никому не были известны детали произошедшего, где был Виконт и чем занимался. Вести о нем разошлись только когда он своим невообразимым богатством смог повлиять на экономику целой столицы. С другой стороны, империя Эйлока рушилась. Активы бесследно исчезали, а бизнесы в которые он вкладывал, терпели крах один за другим. Он инвестировал огромное количество денег и в доверенные компании, однако вновь был обманут. Это было слишком странно. Неважно насколько плох он был в инвестициях, его невезение не могло принимать столь ужасающие масштабы. Словно кто-то расставил сети и ждал. Вскоре после того как Эйлок потерял свое состояние и оказался в долгах, несмотря на свою гордость, он стал просить о помощи близких людей, но те словно не замечали его. В то время граф был в отчаянии, ему пришлось пойти на крайние меры и продать свой особняк. Только так он мог погасить долг, который с каждым днем все увеличивался, даже несмотря на то, что он уже распродал всю свою собственность. Прекрасное поместье с дивным розовым садом теперь принадлежало могущественному экономисту Клоппу Бэндейку. Теперь же Эйлок ожидал владельца дома, в котором он некогда был рожден. Небо уже озарилось золотым светом, и привратник вновь вышел на улицу. "Граф все еще здесь?" Эйлок быстро поднялся на ноги, отошел от стены на которую опирался и подошел к мужчине. Тот недоверчиво осмотрел его. Граф расправил плечи и поднял голову, глядя прямо на привратника. "Виконт ожидает вас, прошу, входите." Мужчина открыл ворота и отошел чуть подальше. Неужели Марта все ему рассказала? Эйлок немного кивнул привратнику и прошел в особняк. Он оглядел сад, который оставался таким же как и прежде, ничуть не изменившись за прошедшее время. А прошло не так много лет, но слабые воспоминания возвращались очень, словно, все это было ужасно давно. Эйлок задумался: а изменился ли розовый сад, что был так любим матерью? Его лица он уже и не помнил, да и бродить по территории без разрешения владельца было невежливо. У входной двери их уже ожидал дворецкий, одетый с иголочки. Это был молодой человек, а не старик, который десятилетиями работал на Тэйвиндов. Эйлок проследовал за незнакомцем в гостиную. Интерьеры, украшения и утварь в особняке почти не изменились. Некогда он продал их вместе с особняком, так как в спешке пытался погасить долги. Единственное отличие составляли портреты. Почти все они были заменены другими картинами. Среди них и работы гениального художника, за творчеством которого Граф некогда следил. Наверное он уже стал довольно успешен, раз его картины украшали гостиную одного из самых влиятельных аристократов страны.