Into the rose garden || В сад роз

Тело восстанавливалось довольно быстро после окончания курса таблеток. Однако, Эйлока по ночам все еще мучала лихорадка, хотя вероятно, она могла быть просто вызвана стрессом. Эйлок постоянно раздражался, его пижамы все время были мокрые из-за обилия пота. Он не понимал, что это было за лекарство, но побочные эффекты у него просто ужасные. Лихорадка увеличивалась, пот продолжал стекать с него ручьями, более того, какая-то странная вязкая жидкость начала выделяться из ануса. Словно смазка у омег. Эйлок сильно прикусил губу, сгорая от стыда, стоило ему вновь обнаружить свои пижамные штаны вымокшие насквозь, словно у него начиналась течка. Бо́льший стыд у него вызвала Марта, которая будто насмехаясь над его положением, подбирала штаны и относила в стирку. Однако Эйлок предпочитал делать вид, что ничего не заметил. Когда он попытался оспорить решения Клопп и вернуть слугу, мужчина ответил, что не нуждается в дорогом, но бесполезном дворецком в своем доме. "Ты бы мог хотя бы предупредить меня, чтобы я успел написать рекомендательное письмо." "Рекомендации от павшей семьи лишь помешают ему устроиться на другую работу" Таков был ответ Клоппа. Он сидел в своем кабинете за хозяйским столом - семейной реликвией Тейвиндов. Поведение и отношение Клоппа сильно изменились, он стал невероятно заносчивым и эгоистичным. Эйлок не знал, что заставило мужчину так поменяться. Однако, каждый раз, когда он видел его мужественную, властную осанку и острый взгляд, сердцебиение тут же учащалось, дышать становилось тяжелее. Побочные эффекты ухудшались. Эйлок вновь почувствовал, как его штаны намокают и уже развернулся, чтобы уйти. "Как твое самочувствие? Лихорадка беспокоит?" "Нет, все хорошо, спасибо" Мужчина поспешил покинуть комнату. Он чувствовал как горячая жидкость уже стекает по его ногам. Это было ужасно неприятно и смущающе. Эйлок не хотел чтобы об этом кто-нибудь узнал, особенно Клопп. Пальцы уже потянулись к дверной ручке, мужской силуэт резко возник за спиной Эйлока и Клопп опустил руку на его плечо. Неожиданно, он резко развернулся и сбросил с себя чужую ладонь. Вторая рука с силой прошлась по чужой скуле. Раздался звук шлепка. Эйлок распахнул глаза в изумлении. "...Я прошу прощения. Я не хотел, я не специально." "Ты такой чувствительный, как омега по время течки. Я еще раньше почувствовал как меняется твой запах." Нервы обострились да предела и Эйлок больше не мог себя сдерживать, собираясь грубо ответить Клоппу. "Не тешь себя иллюзией, я совсем на него не похож. Твои попытки настолько посредственны, что я сейчас расплачусь." В этот же момент большая рука схватила Эйлока за горло, нещадно сжимая его. Голубые глаза, что до этого с презрением и злостью смотрели на мужчину, вдруг расширились от изумления и страха. Прямо напротив него стоял разъяренный альфа, острый взгляд его говорил об об одном: он готов убить в любую минуту. "Если ты еще хоть раз посмеешь так безрассудно разговаривать, я зашью твой миленький рот, стежок за стежком. Для тебя же лучше, если ты будешь держать свой язык за зубами." "Я не знаю по какой причине ты ненавидишь меня, но если так, то не лучше ли просто вышвырнуть меня отсюда?" "Я тебя так просто не отпущу, Эйлок Тейвинд. Ты должен заплатить мне за все, что задолжал." Сердце на мгновение перестало биться. Клопп все знал. Но как? "Я бы убил тебя прямо сейчас, но столь быстрый и легкий конец для тебя - непозволительная роскошь. Ты будешь страдать как страдал я. Справедливо, верно?" Голос, холодный словно северный ветер, пронзил тишину, что творилась в голове Эйлока. Он почувствовал, как кровь стынет в жилах, в глазах застыл настоящий ужас. Мужчина напоминал ему палача, что уже занес свой топор. "Я собирался дать тебе еще пару дней на восстановление, но передумал. Следует научить тебя как держать свой рот на замке." Клопп отпустил шею и оттолкнул омегу от себя. Эйлок ударился о дверь и лишь краем глаза заметил спину мужчины, возвращающегося на свое место. "Я навещу тебя сегодня ночью." Эйлок и понятия не имел, чего же конкретно Клопп хочет от него, а вязкая жидкость вновь заливала его брюки. Эйлок покинул кабинет и обхватил голову руками. Вся его жизнь катилась в Тартар. По телу странным образом растекалось возбуждение, а голос Клоппа эхом разносился в его голове. Такого не может быть. Не может существовать таких лекарств. Наверное просто какая-то очередная побочка. Неужели Клопп на такое способен? Эйлок думал слишком много. Может он просто придет, чтобы всучить ему очередной препарат или просто унизить? После всего, что он сделал, Клопп определенно мог и избить его. Да точно, вот зачем он придет. Эйлок вновь схватился за живот. Он чувствовал себя слишком сонным, поэтому вернулся в комнату. Граф оказался прав лишь на половину. Когда Клопп зашел в спальню, первое что он увидел: Эйлока, который все не мог заснуть и нервно ходил по комнате. Мужчин с силой толкнул его на кровать, а когда Эйлок пытался сопротивляться, Клопп ударил его. Белая, нежная кожа, которую раньше не уродовал ни один синяк, сейчас раскраснелась от одной лишь пощечины. В ужасе Эйлок уставился на альфу, что сейчас нависал над ним, прикрывая щеку ладонью. Холодные руки Клоппа уже почти сорвали с графа вымокшие пижамные штаны. Пораженный Эйлок только и успел пробормотать "Да что ты творишь?". Клопп ловко раздвинул бледные ноги, которые он так отчаяно пытался сдвинуть. Мужчина без труда упер в них колени и схватил слабые упирающиеся руки за запястья, сводя их над головой Эйлока. Свободно рукой он принялся развязывать свой пояс. Граф не мог молчать. "Я-я же альфа." "Не ты ли говорил, что это нынче модно?" "Н-но ты же отверг меня в тот раз." "Тогда у меня была семья, которую я должен был защищать. Жены теперь у меня нет как и нет необходимости хранить верность." "Тогда найди другого омегу!" "Вот поэтому я и пришел к тебе." В тот момент, как Эйлок взглянул на его усмехающееся лицо, почва словно ушла из под ног, а разум помутнел. "Ты сказал...это было лекарство...для усиления феромонов..." "Да верно, препарат усиливает феромоны, но только у омег." "Это невозможно, такого просто не может быть." Клопп знал, если Эйлок будет слишком поражен, он потеряет всю волю к сопротивлению. Тело его обмякло, он даже не мог закричать, лишь что-то бормотал себе под нос. Мужчина вновь холодно усмехнулся. " Тебе не следовало сосредотачивать все свое внимание на банальных хобби вроде литературы и искусства, прогресс не стоит на месте. Совершено множество научных открытий. Нужно идти в ногу со временем иначе превратитесь в ископаемое, граф." "Почему ты сотворил со мной такое?" Клопп уже закончил возиться со своим поясом и штанами. Он резко остановился и взглянул на человека, лежащего под ним. Некогда гордый альфа, а ныне омега. Рука его с силой сжала тонкую шею, готовая вот-вот сломать ее. "Ты забрал у меня моего супруга и ребенка. Ты за это и заплатишь." Боль сквозила в каждом слове, настолько сильная, что Клоппу пришлось приостановиться. В то же время Сердце Эйлока замерло. Он знал. Он все знал. Поэтому решил отомстить. Самым жестоким и изощренным способом для Эйлока, что все это время любил только Клоппа. Поздняя ночь была наполнена болезненными стонами, приглушенными голосами и звуками трущейся друг о друга плоти, походящими на шлепки. Эйлок хотел заплакать, если бы мог, но это было только началом. Клопп часто навещал его, серьезно намереваясь зачать с ним ребенка. Каждый раз он насиловал его. Не было прелюдий, нежного шепота. Эйлока словно самку неразумного животного накачивали семенем, не давая никакого выбора. Все что он мог, это покорно лежать на животе, подставляя задницу. Клопп был жесток, но и это было бы не так унизительно, если бы они занимались сексом. Мужчина, даже на пике, не издавал и звука. Эйлок - единственный кто тихо стонал, но и это больше походило на скулеж, скулеж озлобленный и отчаянный. По началу, ужасную боль просто невозможно было терпеть. Постепенно поврежденный анус все же начал привыкать к такому жестокому проникновению, он становился более податливым и куда быстрее растягивался, прямо как у омеги. Горячее, щекочущее чувство, все больше ощущалось в теле. Когда член Клоппа проникал внутрь, он задевал нежные стенки и касался особенно чувствительного места. Неосознанно Эйлок издал сдавленный стон. "Ты теперь превратился в настоящего омегу. Ведешь себя, словно течка началась. Как ты? Удовлетворен? Ради этого ты совершал такие бесчеловечные поступки?" Эйлок Не мог ничего возразить. Боль вперемешку с удовольствием затуманивала разум, он был не в состоянии осознать, что кто-то вновь унижает его. Тяжело было понимать, что где-то глубоко внутри него зреет тайное удовольствие. Удовольствие от того, что он наконец находится в столь страстных отношениях с человеком, которого он все это время желал, было странным и неправильным. Клопп верно говорил: он не человек. Их ночные встречи продолжались и наконец наступила течка. В первый момент, Эйлок совсем потерял голову. Он раздвигал ноги и умолял вставить в себя. Тело жадно заглатывало член и жаждало быть заполненным семенем. Эйлок слезно умолял засадить ему поглубже. В этот момент благородный человек опустился до уровня проститутки. Сладостные унижения все продолжались. Эйлоку нравилось, когда член проникал глубже, задевая его самые чувствительные места, тело почти всегда покрывали красные отметины. Член альфы начинал сильно увеличиваться внутри и активно пульсировать. "Ах! Мне больно! Больно!" "Черт. Ты слишком узкий." Глаза Эйлока закатились, боль захватывало всего его тело. Сильный удар по заднице, заставил омегу немного прийти в себя. "Соберись и расслабь наконец дырку." "Ах!" Эйлок стиснул в кулаках простынь, стуча ногами по кровати. "Наверное потому что ты Альфа. Ты слишком узкий." Вскоре крепкое тело прижалось к мокрой спине Эйлока. Сильные руки обвили талию, а горячее дыхание легко коснулось уха. "Потерпи, Эйлок. Скоро все будет кончено." Голос звучал необычно мягко, не так холодно и не заставлял сердце трепетать от страха. Клопп, вероятно, тоже чувствовал себя неловко. Воцарилась долгая тишина, которая вновь была прервана шепотом, "Подожди еще немного." Эйлок сжал простыни, пальцы его побелели. Но вскоре все и правда было кончено, дрожа от боли и усталости, измученный Эйлок наконец провалился в глубокий сон. После всего что с ним произошло, новость о беременности не стала сюрпризом. Эйлок просто молча принял этот факт. Искуплять смертный грех было не так просто и он был благодарен за возможность, что предоставил ему Клопп. Эйлок надеялся, что сможет вернуть ему все, что задолжал. Ребенок родился здоровеньким, старший сын Клоппа. Если бы мальчик был альфой, он бы смог стать наследником, восходящей благородной семьи Бендейк. В конце концов, именно эта семья поглотила все богатства и род Тейвиндов принадлежал только им. Поэтому законный наследник одного рода, так же являлся наследником второго. После всего, что натворил Эйлок, было бы не плохо если фамилия Тейвиндов оставалась хотя бы вторым именем. После рождения ребенка, Эйлок очень хотел вернуть дворецкого, которого так несправедливо вышвырнули, не позволив им попрощаться. Линия Тейвиндов просто нуждалась в слуге, способном понимать их тонкую натуру и давние традиции. Невежественная экономка им просто не подходила. Эйлок слегка улыбнулся, касаясь все еще набухшего живота. Он сидел в саду и наслаждался богатым ароматом роз, что заполонили все вокруг. Не важно сколько детеф он родил и выносил, возможность найти дворецкого так и не представилась. Было слишком поздно. Тощий, одетый в лохмотья Эйлок, погибающий под грузом своих грехов, мог довести, вырастившего его старика до инфаркта. Иногда он думал и вспоминал своего дворецкого, желая показать своих детей. Прекрасных ангелов, рожденных им. К сожалению, он и сам их не видел. Эйлок погладил свой живот, он все еще надеялся, что малышу хорошо внутри.