Into the rose garden || В сад роз

      Годы проходили тихо. Мужчина все сидел на том же месте, не отрывая взгляда от хижины. Пока одной темной ночью в бушующую метелью он не выбежал на улицу. Мужчина схватил свое пальто но так и не надел его. Несмотря на то, что он несколько раз чуть не упал из-за сильного снегопада, его взгляд оставался прикованным к пустынному месту, скрытому темнотой и метелью.       Некогда темно-каштановые волосы теперь были покрыты снегом, из-за чего невозможно было различить их цвет. Мужчина даже не учел тот факт, что его дорогая одежда и обувь промокли. Он поспешно добрался до хижины, но обнаружил внутри лишь пыль и одиночество. Но он же ясно видел свет. Это был слабый, но никогда не гаснущий свет, даже среди метели и темноты. И все же хижина оставалась погруженной в непроглядную тьму.       Не в силах поверить в это, мужчина выкрикнул имя, которое бесчисленное количество раз повторял в уме снова и снова. Однако, даже после пронизанного болью крика, ничто не могло разогнать удушающую тишину, кроме оглушительного рева снежной бури. Тяжело ступая по снегу, мужчина зарылся в него и уставился на холодный камень.       Ах.       Запоздало осознав все, он дрожащими уками пригладил свои холодные влажные волосы. Мужчина продолжал смотреть на надгробную плиту, пока не потерял чувствительность во всем теле, медленно покрываемым снегом.       Он бредил. . . .       Когда мужчина открыл глаза, он почувствовал, как по его щекам текут слезы. Все это был мучительный сон. Ему снилось невообразимо адское место, где он даже не мог бороться и постепенно поддавался безумию — мерзкий и мучительный сон, в котором не было никакого смысла.       «Черт. Что, черт возьми, этотакое? …»       Руки все еще покалывало. Мужчина быстро вытер залитое слезами лицо и встал. Его взгляд привлек незнакомый роскошный интерьер. Он находился в гостевой комнате графского поместья.       Сидя на краю кровати, мужчина снова вытер влажное лицо. Возможно, это было из-за того, что он спал в незнакомом месте. Обычно он не был особенно чувствительным, но сегодняшнее настроение было странным. Хотя в комнате больше никого не было, тот факт, что взрослый альфа плакал из-за простого кошмара, заставил его почувствовать себя неловко, поэтому он быстро поправил простыни и встал с кровати.       Сделав несколько глубоких вдохов, мужчина пригладил волосы, которые развевались на утреннем ветерке, и посмотрел вдаль. Со второго этажа он мог видеть розовый сад.       Солнце еще не взошло, поэтому вокруг царила темень, но когда он впервые вошел в комнату, он не мог не восхититься тем, насколько очаровательной она была. Казалось, что он уже чувствует запах роз. Мужчину не особенно интересовали цветы, но он все же предвкушал грядущую прогулку. Это место дало бы ему новую возможность. Однако в вдалеке за рядами деревьев мужчина заприметил ветхое здание.       «Это сарай? Или хижина садовника?»       Что бы это ни было, оно совсем не подходило к экстравагантному розовому саду. У такого богатого графа было много работников, и было естественно выделять для них жилье и рабочие места по всему саду. Но они не были построены на виду, как эта штука. Обычно все маскировлаи ради эстетики, но Клоппа подобные вещи не касались. Этот особняк принадлежал графу Эйлоку Тейвинду, так что это была его проблема, которую предстояло решить. Возможно, это было сделано намеренно из-завитавших вокруг графа слухов. . . .       Массивные деревья напомнили густые леса в его родном городе на севере. Мужчина не видел столько деревьев с тех пор, как приехал сюда учиться. Он глубоко вздохнул, стряхивая все оставшееся раздражение. Поскольку на самом деле улыбаться было нечему, он продолжал идти с серьезным выражением лица, как вдруг кто-то появился вдалеке.       Человек, немного ниже его ростом, с тонкими чертами лица, казался альфой, но вокруг него была странная возбуждающая аура. С утонченной и элегантной походкой, которая соответствовала его благородной внешности, он прошел чуть вперед и посмотрел в сторону и был чрезвычайно удивлен, обнаружив человка. Он резко остановился. Даже со значительного расстояния Клопп почувствовал, как дрожат его губы.       Что это? Вокруг больше никого нет.       Он не мог понять, почему человек выглядел таким потрясенным, как будто увидел привидение. В этот момент ветерок коснулся его волос, застилающих глаза, и Клопп раздраженно откинул их назад.       Когда он снова повернулся к этому человеку, выражение его лица изменилось. Удивление, которое было мгновение назад, исчезло, сменившись тонкой улыбкой аристократа, что явно выдавало в нем представителя высшего класса, родившегося и выросшего в городе. Грациозно и легко, словно уносимый ветром, он указал путь, даже не дожидаясь, когда его спросят, сказав: «Розарий в той стороне». Хотя это прозвучало есколько высокомерно и грубо, все это настолько уместно, что у Клоппа не было права жаловаться.       Обычно при мимолетных встречах незнакомцы не заводили разговоров, но в этот раз все было несколько иначе, во совместной прогулки он испытал странное ощущение. Очевидно, он впервые видел этого человека. В его короткой молодой жизни еще не было случая, чтобы он связался с таким легантным городским аристократом. Но почему этот граф казался ему знакомым?       «Я Клопп Бендейк».       Собеседник, наконец, посмотрел прямо на Клоппа и протянул руку. На секунду неловко отведя взгляд, он тут же вернул себе свою непринужденную улыбку, а затем пожал руку.       «Эйлок Тейвинд».       Клопп предчувствовал, что это явно не обычный человек. Не то чтобы он знал, что это граф, но предполагал что у него высокий титул.       «Спасибо, что указали дорогу». . . .       Клопп работал в офисе допоздна. Нужно было срочно оформить документы из-за увеличения числа новых клиентов. У него также накопилось множество инвестиционных предложений для рассмотрения. Он планировал закончить еще несколько дел и пойти домой, но поздно ночью к нему пришел посетитель.       «Кто там в такой поздний час?»       Клопп был одет неподходящим образом для встречи с клиентом, да и со стороны посетителя было не особенно вежливо приходить в офис в такой поздний час. На самом деле, этот человек должен быть благодаре, что на него не накричали и не прогнали сразу. Секретарша уже ушла, поэтому Клоппу пришлось лично открывать дверь кабинета, на которой была табличка с именем ‘Бендейк’. Но не успела она открыться даже наполовину, как посетитель забарабанил в нее с такой силой, словно собирался ее выломать.       «Вы что, с ума сошли в такой час?»       «А, так вы все-таки здесь».       Стоящий в темном коридоре посетитель, одетый в темный костюм, неожиданно оказался светловолосым молодым графом.       Пораженный его неожиданным появлением, Клопп оперся руками о дверной косяк и тупо уставился на него. С немного натянутой и неловкой улыбкой граф спросил.       «Не могли бы вы уделить мне минутку?»       «Что привело вас сюда?»       Эйлок без колебаний раскрыл цель своего визита.       «Недавно я сделал инвестицию и понес убытки. Это была небольшая потеря, но поскольку все продолжали уговаривать меня встретиться с вами, я неохотно пришел сюда «.       «Подумать только, что вы можете потерять достаточно денег, чтобы купить десять обычных домов в руднике Восточных самоцветов, и все равно назвать это незначительной потерей. Действительно, Тейвинды удивительны.»       «… Так вы знаете?»       Граф вновь неловко улыбнулся. Прислонившись к спинке кресла, Клопп заговорил.       «Новости в этой отрасли распространяются быстро».       «Тогда наш разговор тоже будет быстрым».       «Я больше не беру клиентов. Я уже перегружен своими текущими, и не хочу иметь дело с надоедливыми клиентами, которые легко поддаются на дрянные инвестиционные схемы, которые являются не чем иным, как мошенничеством. »       Клопп подпер подбородок рукой, опершись локтем на подлокотник, и ухмыльнулся. Гордость Эйлока, казалось, была уязвлена этим, и он плотно поджал губы. Затем он достал аккуратно сложенное письмо из внутреннего кармана своего хорошо сшитого пиджака, который подчеркивал его телосложение.       «Что это?»       «Рекомендательное письмо».       Клопп получил ее и открыл. Содержание было кратким.       Это я. Не нужно светских бесед, заключите с ним контракт. Это все для вашего блага. Дербишир. Этот проклятый старик. Клопп стиснул зубы. Когда он слегка сжал кончики пальцев, высококачественная бумага ручной работы помялась. Увидев это, Эйлок слегка поморщился, как будто в знак неодобрения, но затем снова улыбнулся.       «У меня нет намерения заключать контракт с таким варваром, как ты. Однако было бы невежливо отклонять рекомендацию виконта Дербишира». . . .       «Тебе разбивали сердце?»       Слова, прозвучавшие из ниоткуда, были наполнены сарказмом. Пока Клопп был взволнован, Эйлок опустил руку, которой протирал глаза, и приподнял уголок рта, улыбаясь. Слегка повернув голову, он взглянул в указанном направлении и дрожащими губами произнес.       «Мне тоже может быть больно».       Клопп не мог понять смысла этого абсурдного ответа.       Что с ним? У него действительно было разбито сердце, или с ним происходит что-то еще?       Клопп молчал и смотрел в его влажные голубые глаза. Он не мог отвести взгляд. Потрясение было слишком сильным. Сколько бы Эйлок ни вытирал слезы, они продолжали капать, вскоре размазавшись по лицу и намочив тыльную сторону ладони. Чтобы он так сильно плакал? Он, должно быть, так сильно любил кого-то и поссорился с ним. Клопп не ожидал, что высокомерный аристократ может плакать так жалобно.       «Если у вас разбито сердце, возможно, для вас было бы лучше не бродить ночью, будучи пропитанным ароматом, который заставлял сойти за омегу. Вы можете оказаться в ситуации, которая вызовет более чем легкое замешательство, если альфа пройдет мимо и примет вас за одного из них.»       Эйлок, чьи слезы еще не высохли, снова улыбнулся и парировал: «Все в порядке пока это ты».       Хотя это не было особенно злонамеренным заявлением, Клопп почувствовал, что здравомыслие ускользает от него. Даже без этого он постоянно возбуждался, и теперь, когда он даже почувствовал опьяняющий аромат Эйлока, которого было достаточно, чтобы у него заболела голова, он почти потерял контроль над своей сдержанностью. Клопп крепко сжал кулаки. Его рука, перевязанная бинтом, пульсировала от боли, но это, казалось, привело его в чувство.       «Это не моя забота, ты можешь поступать со своим телом, как хочешь, будь то альфа или омега. Но я надеюсь, ты выберешь кого-то, кто будет с тобой не из-за богатсвт.       Ему наконец удалось произнести слова, которые он собирался сказать уже некоторое время. Продолжать смотреть на графа становилось мучительно. Почему Эйлок должен быть альфой? Клопп прикусил язык и сердито посмотрел на него. Его высохшие слезы снова потекли.       «Что это? У тебя действительно было разбито сердце?»       Саркастически сказал Клопп, нахмурив брови, Эйлок вытер слезы и без того влажной рукой. Затем, не проронив и слова возражения, он отвернулся от Клоппа, намереваясь уйти. Эта реакция , казалось, была вызвана его злобным сарказмом, поскольку Эйлок намеренно толкнул Клоппа в плечо, проходя мимо. Остатки сдержанности Клоппа были полностью разрушены.       Он протянул руку и схватил Эйлока, что уже успел сделать пару щагов, за запястье.       «Эй!»              Продолжение будет в следующем томе