Into the rose garden || В сад роз

Как только пришло осознание, тусклую надгробную плиту окружили пышные цветы. Мужчина время от времени навещал могилу, всегда желая что-то сказать, но, в конце концов, уходил молча, ни разу не проронив и слова. Это был не тот конец, которого он желал. Все, чего сейчас хотел мужчина, это обнять человека любимого человека и держать его рядом с собой вечно, даже если конец был неизбежен, Клопп хотел отсрочить его как можно дольше. Но к тому времени, когда он понял это, было уже слишком поздно. Четвертая беременность должна была стать последней. Но человек, который больше не мог жить без сильных накротиков уже был не жилец, вопрос времени, когда бы его тело разрушилось окончательно. Все, что от него осталось, он отдал своимсвоим детям и ушел. Если бы Эйлок не рожал, прожил бы он дольше? Вероятно, нет. Двое детей, родившихся после того, как Эйлок пристрастился к наркотикам, были слабыми и отставали в развитии. Они непрестанно плакали и требовали постоянного внимания. Когда Клопп пытался успокоить и обнять их, они били и отталкивали его, однако, все равно цеплялись за него своими маленькими ручками. Когда Клопп держал их, рыдающих до хрипоты он знал, что не может облегчить их жизни. Этим детям потребуется много времени, чтобы встать на ноги. Из-за семьи не было ни одного момента, когда Клопп чувствовал бы себя несчастным или одиноким. Однако после того, дети становились старше, каждый находил своего любимого человека и уезжал. Смех и крики, которые когда-то наполняли большое поместье, исчезли. Мужчина сидел в своем кресле, его тело постарело и подряхлело, он смотрел только в окно. За большим балконный стеклом, тянувшимся от пола до потолка, он увидел очаровательный розовый сад, бутоны словно разноцветные разбросанные драгоценности, красовались на зеленой лужайке, хижину, которая была спрятана между стенами кипарисовых деревьев вместе со его собственными грехами. Годы проходили без происшествий. Клопп всегда сидел на том же месте, глядя на хижину. Темной ночью во время снежной бури мужчина, который все время неподвижно смотрел в окно, вдруг встал и выбежал на улицу, схватив свое пальто, но не потрудившись надеть его. Несмотря на то, что он несколько раз чуть не упал из-за сильного снегопада, его взгляд оставался прикованным к пустынному месту, скрытому темнотой и метелью. Некогда темно-каштановые волосы теперь были покрыты снегом, из-за чего невозможно было различить их цвет. Мужчина даже не учел тот факт, что его дорогая одежда и обувь промокли. Он поспешно добрался до хижины, но обнаружил внутри лишь пыль и одиночество. Но он же ясно видел свет. Это был слабый, но никогда не гаснущий свет, даже среди метели и темноты. И все же хижина оставалась погруженной в непроглядную тьму. Не в силах поверить в это, мужчина выкрикнул имя, которое бесчисленное количество раз повторял в уме снова и снова. Однако, даже после пронизанного болью крика, ничто не могло разогнать удушающую тишину, кроме оглушительного рева снежной бури. Тяжело ступая по снегу, мужчина зарылся в него и уставился на холодный камень. Ах. Запоздало осознав все, он дрожащими уками пригладил свои холодные влажные волосы. Мужчина продолжал смотреть на надгробную плиту, пока не потерял чувствительность во всем теле, медленно покрываемым снегом. Он бредил. *** Когда мужчина открыл глаза, он почувствовал, как по его щекам текут слезы. Все это было мучительным сном. Ему превиделось невообразимо адское место, где он даже не мог бороться и постепенно поддавался безумию — мерзкий и мучительный сон, в котором не было никакого смысла. «Черт. Что, черт возьми, этотакое? …» Руки все еще покалывало. Мужчина быстро вытер залитое слезами лицо и встал. Его взгляд привлек незнакомый роскошный интерьер. Он находился в гостевой комнате графского поместья. Сидя на краю кровати, мужчина снова вытер влажное лицо. Возможно, это было из-за того, что он спал в незнакомом месте. Обычно он не был особенно чувствительным, но сегодняшнее настроение было странным. В комнате больше никого не было, но тот факт, что взрослый альфа плакал из-за простого кошмара, заставляло его чувствовать себя неловко, поэтому Клопп быстро поправил простыни и встал с кровати. Сделав несколько глубоких вдохов, мужчина пригладил волосы, которые развевались на утреннем ветерке, и посмотрел вдаль. Со второго этажа он мог видеть розовый сад. Солнце еще не взошло, поэтому вокруг царила темень, но когда он впервые вошел в комнату, он не мог не восхититься тем, насколько очаровательной она была. Казалось, что он уже чувствует запах роз. Мужчину не особенно интересовали цветы, но он все же предвкушал грядущую прогулку. Это место дало бы ему новую возможность. Однако в вдалеке за рядами деревьев мужчина заприметил ветхое здание. «Это сарай? Или хижина садовника?» Что бы это ни было, оно совсем не подходило к экстравагантному розовому саду. У такого богатого графа было много работников, и было естественно выделять для них жилье и рабочие места по всему саду. Но они не были построены на виду, как эта штука. Обычно все маскировлаи ради эстетики, но Клоппа подобные вещи не касались. Этот особняк принадлежал графу Эйлоку Тейвинду, так что это была его проблема, которую еще предстояло решить. Возможно, это было сделано намеренно из-за витавших вокруг графа слухов.       Мгновение спустя Клопп услышал звуки просыпающихся на рассвете слуг. Мужчина оставил позади розовый сад и особенно унылую хижину. Граф Тевинд был высокопоставленным аристократом, род которого был известен своими давними традициями и огромным богатством, сравнимыми лишь с королевской семьей. Теперь, когда мир изменился, с появлением нового класса богатых, но не знатных особ и медленно разрушающейся классовой системой, даже сторонники эгалитаризма, вели себя скромнее при упоминании графа. Семья Тейвинд была не просто снобистской дворянской семьей, они были настоящими благородными людьми, когда дело касалось выполнения своих обязанностей. Даже сейчас, когда их никто не принуждал, они проявляли инициативу в оказании помощи беднякам, проживающим на их территории, Тейвинды всегда хотели дать возможность многим молодым людям достичь большего. Именно по этой причине Клопп оказался в особняке. Граф пригласил многообещающих молодых людей, которые были талантливы, но не имели громких титулов или богатств и пообещал познакомить их со спонсорами. Это мероприятие было известно как “Чаепитие в розовом саду”. Аристократы любили взращивать таланты в амбициозных молодых людях. Это было их благородное хобби. А те в свою очередь были полны решимости добиться успеха благодаря поддержки этих аристократов. С другой стороны, в саду было полно отрватительных родителей, которые пришли с намерением избавиться от своего груза в виде детей омег. Они выбирали молодых альф, внимательно осматривая их своим острым внимательным взглядом, как если бы выбирали жеребцов на конном рынке. Клопп - специалист в области права и экономики в Национальном столичном университете иокончил его с отличными оценками, и конечно же, тоже был приглашен. Он был вторым сыном барона Бандайка, но поскольку его старший брат был так же альфой, Клопп не претендовал на наследование семьи. Более того, их земли находилась в отдаленной сельской местности. К тому же Бендейки были бедны. Ничем не примечательная семья. Единственное, что мог предложить отец, - это плата за обучение. Однако даже с учетом этого было трудно покрыть расходы на учебу. К счастью, Клопп был исключительно блестящим студентом. Он смог получить государственную стипендию по рекомендации профессора, а также бесплатное общежитие в обмен на помощь своемц преподавателю. Хотя его студенческая жизнь не была столь бедной, у Клоппа не было намерения продолжать так жить. Он стремился стать юристом-экономистом или экспертом по глобальным инвестициям, но на данный момент у него не было ни репутации, ни связей, ни стабильного дохода. Вот почему сегодняшний день был так важен для его будущего. Умывшись водой, принесенной горничной, и надев новый костюм, который он купил на свои скромные сбережения, Клопп надел запонки, которые достались ему в наследство от отца. Он почти не видел своего сына во время учебы за границей, но смог присутствовать на церемонии вручения дипломов. Запонки были простыми и несколько старомодными, но сдержанный блеск придавал молодому человеку немного больше утонченности. Стоя перед зеркалом, Клопп поправил галстук и откинул назад несколько выбившихся прядей волос. “Выглядит неплохо”. Клопп никогда не считал себя красивым, но и не думал, что ему недостает обаяния. В конце концов, у него никогда не было недостатка в омега со времен учебы в университете, но сейчас он ни с кем не встречался. Да и Клопп шел на вечер не для того, чтобы найти себе пару Некоторые аристократы хотели продать себя в качестве продолжателя рода благородным семьям, в которых были только омеги, но Клопп не был столь низменным человеком. По крайней мере, он хотел сохранить свое достоинство и устроить свою собственную жизнь. Сегодня он искал не упаднических и низменных отношений, основанных на плоти и феромонах, а дружеских, с человеком, который признал бы его ценность и опыт. Клопп был настроен решительно.