Volens nolens

Когда Кадзуха подошёл ближе к стоящему к нему спиной юноше, тот, услышав звук приближающихся шагов, обернулся. Это было впервые, когда они увидели лица друг друга. Кадзуха был удивлён: страх, который он испытывал перед этим человеком, жёстко контрастировал с тем, насколько утончённым и красивым он выглядел. Кадзуха поклонился в знак приветствия, а «муж» сдерживал усмешку: они не сказали друг другу и слова, а девушка уже показала себя с дурной стороны, грубо рассмотрев его и сделав странный, чересчур быстрый поклон. — Сразу перейду к делу: я попрошу вас не докучать мне и не обращаться ко мне без лишней необходимости. Наш брак, как вы уже знаете, чистая формальность. По всем вопросам обращайтесь к служанкам. Если уж так выйдет, что я вам понадоблюсь, не являйтесь лично, отправьте служанку, прошу вас, — пока темноволосый юноша говорил, он старался не смотреть на невесту, так как ожидал, что та будет прожигать его гневным взглядом, либо же всем своим видом показывать невообразимое разочарование, однако, когда его взгляд всё-таки случайно упал на её лицо, он заметил воодушевление. Неужели невеста была рада этой просьбе? Брюнета позабавило то, какой счастливой она сейчас выглядела. Когда юноша договорил, он выжидающе посмотрел на неё, и та скромно кивнула в знак согласия. «Надо же, и слова мне не сказала. Не жена, а золото» — мысленно усмехнулся молодой господин. — А теперь, прошу прощения, что побеспокоил вас, — юноша поклонился и ушёл из сада, оставив свою теперь уже жену в одиночестве. Казуха был преисполнен надеждой: у него появился шанс выжить. Он только сейчас заметил, насколько прекрасным был сад, в котором он находился. Юноша приободрился и у него появился аппетит: он с удовольствием ел то, что подавали ему слуги, ведь, возможно, это его единственная возможность в жизни попробовать все эти яства. В общем, Кадзуха за этот день пытался впитать в себя все радости жизни обеспеченных господ, а вечернее предложение служанки вызвало в нём полнейший восторг: — Госпожа, не желаете ли вы принять ванну? Я велю нагреть воду. Сердце Кадзухи пропустило удар. До этого он, как и большинство людей, мылся только в общественной бане. Юноша сам не заметил, как кивнул. Осознал же он всё, только когда служанка захлопнула за собой сёдзи. Кадзуха испугался, не придётся ли ему с кем-то делить ванну. «Не страшно. Если что, я всегда могу отказаться» — успокаивал себя он. Когда юноша уже почти начал засыпать, женский голос позвал его: — Госпожа, вода готова. Кадзуха разлепил глаза и встал. Он направился в банный зал в сопровождении служанки. Когда та начала его раздевать, он остановил её и сказал, что справится сам. Поклонившись, девушка удалилась. Оставшись один, Кадзуха стянул с себя одежду и начал шоркать своё тело услужливо подготовленным служанкой куском ткани. Сполоснув себя водой из деревянного бочка, в которой он смачивал тряпку, Казуха уселся в фурако. Юноша обомлел от блаженства. Мыться в полном одиночестве, иметь возможность отмокать в горячей воде — удобства, которых он не ведал до сих пор, как и другие люди его класса и ниже. В дверь постучала служанка, сообщив, что принесла полотенца и сменную одежду. Кадзуха велел оставить всё у порога. Ещё немного посидев в воде, он вышел и подошёл к двери, где лежало всё необходимое. Вытерев тело, он облачился в принесённые одежды и, покинув банный зал, направился прямо в свои покои. Этой ночью сон его был крепким и безмятежным. Вечером следующего дня Кадзуха решил, что этого времени было достаточно, чтобы госпожа Камисато скрылась, и попытался сбежать. — Господин, мы привели его. Неизвестно, как он попал в замок, он избил пару солдат и попытался скрыться. Синеглазый юноша внимательно рассматривал беглеца. Смывшийся макияж, разорванная одежда, открывавшая вид на грудь без намёка на какую-то округлость, мышцы и шрамы от тренировок — всё в нём кричало о мужском, и теперь Кадзуха никак не смог бы обыграть ситуацию по-другому. Молодой господин теперь знает, что… — Так моя жена всё это время была мужчиной? — взгляд его выражал полнейший восторг, ещё сильнее разгоняя в Кадзухе ужас. Юноша приблизился к беглецу. — Давай же, теперь тебе нет смысла отмалчиваться. Я знаю, кто ты, — ухмылка не сходила с его лица, — или же ты беспокоишься не о том… — его взгляд упал на двух стражников. — Выйдите наружу, его оставьте здесь. Поклонившись, мужчины вышли из комнаты. Теперь Казуха и молодой господин остались наедине. В комнате ненадолго повисло молчание, пока темноволосый юноша не засмеялся во весь голос, что было несвойственно человеку его статуса. Успокоившись, он снова посмотрел на Кадзуху. — Ну и кто же ты на самом деле? Ну же, я не собираюсь причинять тебе вред. Но если продолжишь упорствовать… — Кадзуха. Меня зовут Кадзуха. Брюнет хмыкнул. Он впервые слышал настоящий голос своей «жены». — Мне вытягивать из тебя каждое слово? Расскажи мне, как так вышло, что ты моя жена, Кадзуха? Блондин опустил взгляд, давая понять, что не собирается рассказывать. Молодой господин мог бы начать кричать, угрожать или даже ударить пленника, но он этого не делал: даже сквозь разводы макияжа и грязную одежду он разглядел в Кадзухе красивого юношу. Чёрт побери, тело такого качества он бы не сыскал нигде среди изнеженных безбедной жизнью господ его уровня, а это миловидное лицо… Он уже сейчас знал, как собирается вывернуть эту ситуацию в свою пользу. Осталось лишь выудить немного информации из этого парня. — Слушай, если ты продолжишь молчать, я закачу скандал, предам этот случай огласке и нанесу непоправимый ущерб репутации клана Камисато, и это только малая часть из того, что я могу сделать. Однако, если ты расскажешь мне всё сам, я пока не буду принимать таких радикальных мер. Мы сможем обсудить с главой клана этот вопрос лично и тихо сгладить конфликт. — Какая вам с этого выгода? — Я смогу потребовать двойную цену не только за нанесённое оскорбление, но и за молчание, — объяснил брюнет. Каэдэхара подумал, что это логично, и решил поверить ему на слова. Справедливости ради, молодой господин ему не солгал. Кадзуха рассказал всё, как есть. Услышав всё из уст парня, господин задумался. Он снова сел за своё рабочее место, что-то тщательно обдумывая, при этом внимательно рассматривая своего пленника. Казалось, что сейчас он обдумывает не то, как поступить в сложившейся ситуации, а то, что он будет делать с Кадзухой. — Чем ты занимался до того, как попал сюда? — Я самурай, служащий дому Камисато. Кадзуха в жизни не видел настолько довольной ухмылки. Это ещё сильнее напугало его. — Как я уже сказал, я сохраню тебе жизнь. В этот момент глаза юноши зажглись надеждой. — Однако… Огонёк чуть померк. Сердце Кадзухи учащенно забилось от предвкушения какого-нибудь немыслимого, невыполнимого условия. — …взамен я хочу, чтобы ты стал служить мне. Юноша был шокирован. — Что? — машинально ответил он, от удивления позабыв о том, что ему не надлежит таким образом заставлять повторяться господ. Молодой господин прыснул, его смешило выражение лица блондина, ни о какой злости и речи быть не могло. — Служи мне. Твоя госпожа, как бы выразиться помягче… пустила твою жизнь насмарку. Послать человека на смерть, чтобы выиграть каких-то два дня, и сорвать выгодный брак, — юноша издал смешок, — К тому же, юная леди наверняка не знает о тяготах самостоятельной жизни… — Прошу вас, не выражайтесь так о моей госпоже! — чуть повысил голос блондин. Спина была согнута в поклоне, а взгляд опущен на пол. Молодой господин был недоволен такой реакцией. Он надеялся, что раз он пощадил его, то юноша на радостях согласится без лишних вопросов. Уговаривать его он не собирался. Взгляд сразу стал холодным. — Я дважды не предлагаю. Для семьи Камисато ты уже мёртв. Я предлагаю тебе жалование в триста Рё в год. Согласен или нет? «Три сотни Рё!? Это вдвое больше, чем я получал раньше… Почему он настаивает на том, чтобы я служил ему? Предложение очень подозрительное, но по тону господина ясно, что он злится, не стоит к нему лезть с расспросами…» Сделав глубокий вдох, Кадзуха согнулся в земном поклоне. — Вы сохранили мне жизнь. Благодарю вас. На лицо молодого господина снова вернулась усмешка. Кадзуха чувствовал, что с этим предложением что-то не так, но в данной ситуации согласиться без лишних вопросов было лучшим решением.