Volens nolens

Утро. Кадзухе снова не хотелось отпускать господина. Взяв его дадон в свою, он начал покрывать её поцелуями. — Я вернусь, как только смогу, обещаю, — сам не понимая, почему, начал успокаивать его брюнет. Кадзуха был ещё сонный, потому лишь устало опустил голову на подушку и переплёл их пальцы. Хаку в последний раз погладил его по волосам и поднялся с постели. День предстоял долгий и безрадостный. У Хаку был назначен визит к матери. Он бы с радостью забыл о её существовании, если бы не проклятые нормы приличия, обязывавшие его к этому. — Долго же ты откладывал, — холодно встретила его мать. — Знал, что после того позорного инцидента с наследницей Камисато тебе несдобровать? — Рад видеть вас в добром здравии, — автоматически поклонился Хаку. — Мало того что не подыскал себе невесту, так ещё продолжаешь предаваться разврату в этих… заведениях. Ты позоришь имя нашего рода! И так было каждый раз. Хаку не спорил, лишь уходил в себя, пока его вдруг не вывела из мыслей фраза: — …я подыскала тебе невесту. Я больше не потерплю такого позора. Надеюсь, семейная жизнь выбьет из тебя эту дурь. А если нет… — она сделала паузу, — так хотя бы наследниками обзаведёшься. — Что? Раньше, ему было бы всё равно — ещё одна обуза, не более. Но теперь был Кадзуха. Это разобьёт ему сердце. Снова. И куда сильнее, чем прежде. Была ли это глупость, или молодой господин просто устал от вечных гонений, но он всерьёз начал задумываться о побеге.

***

Этой осенью Кадзухе исполнилось восемнадцать. Он ещё не знал, какой подарок подготовил ему господин Райден. Молодой самурай в последний раз с тихой радостью наблюдал за цветением юмэмиру в саду. За это время, что он прослужил у господина, он возмужал, подрос и стал значительно спокойнее. Тренировки у Тэппэя пошли на пользу не только телу, но и его духу. Уже следующим летом будущей невесте господина должно было исполниться восемнадцать. Госпожа Райден назначила помолвку чуть ли не на следующий день после её дня рождения. Но всё это уже не имело значения.

***

— Кадзуха, ты бы хотела побывать в Мондштадте?

— Конечно, хотел бы, — уверенно ответил юноша, полагая, что разговор носит исключительно теоретический характер.

— Мы можем плыть туда. Если ты захочешь.

— Что? — Кадзуха потерял дар речи. — Вы… вы серьёзно?

В ту ночь Кадзуха впервые ступил на палубу корабля. Морской ветер и запах соли успокаивали душу молодого, теперь уже бывшего самурая. — Ты можешь не следовать за мной, — тихо начал Хаку, — Я пойму, если захочешь жить своей жизнью. Мгновенно помрачневшее лицо блондина и пальцы, сжавшие ладонь господина с силой, ясно дали знать всё, что он думал по этому поводу. Хаку рассмеялся. — Понял, понял.

***

— Куда бы ты хотел отправиться теперь...?

— Как насчёт Сумеру?