Часть 7
12 мая 2023 г., 15:00
Игнат, давая на лапу очередному своему осведомителю, мысленно злорадно потирал ручонки. Игорь будет в восторге!
Сначала, конечно, выебет мозги, потому что это всё же Игорь, а потом скажет спасибо. Или не скажет, потому что это, как и было сказано ранее, Игорь.
— Игорёня, закачаешься, что я тебе нашёл. Дуй на точку. — Радостно напевает в трубку Игнат, слыша в ответ тяжкий стон. — Давай-давай, братюня, шевели батонами!
Пожалуй, он даже поставит чайник.
Игорь приезжает один. Уставший, морально выебанный, растерявший свою ту самую искру в глазах и жажду торжества справедливости.
— Тю, братик, ты какой-то... Ну-ка присядь. — Двигает Бустер стул, сам садится напротив и подпирает голову сцепленными в замок руками. — Колись давай, что Москва наморосила?
Игорь какое-то время сидит, просто опустив голову, оперевшись локтями на колени и пытаясь собраться с мыслями, а потом плотину прорывает. Он вспоминает всё. И всех чопорных пузатых дядек, по фигуре которых уже вполне себе было понятно, что живут они не только на зарплаты, и следователей женского пола, которых незнамо зачем притащили, разукрасив предварительно как последних профурсеток...
— Ой, братик, это прям я не знаю...
— Они отстранили меня от этого дела. Дали вот... — Он швыряет на стол Бустера своё направление на дело о пропавших холодильниках, оскорбленно глядя на этот лист, словно тот оскорбил всю семью Грома одним только фактом своего существования.
— Э-э, нет, братец, дядька Бустер не даст тебе раскиснуть, он поможет тебе утереть нос этим всяким там... Ну... Понял, короче. — Глядя на донельзя счастливого Игната, Игорь всерьёз начал опасаться за свою психику.
— У тебя где-то здесь спрятан Чумной Доктор?
— Кое-что получше. — Скалится Бустер. — Рисунок Чумного Доктора. — Игорь приподнимает бровь, а Игнат кладёт поверх его направления на новое дело тетрадь Сергея Разумовского, забранную из детского дома.
— Ну... Рисунок и рисунок... — Пожимает плечами Игорь. — Дети любят рисовать.
«С+О=***» результат этого математического действия был зачёркнут, не давая разглядеть, но Игорю почему-то казалось, что там точно было сердечко.
Восхищенные мысли о своём товарище, которыми были списаны три последних листа, скомканные, оборванные размышления о справедливости... То, что было написано в этой тетради, вполне могло бы стать инкубатором для нынешнего Чумного Доктора...
Но так же это могло быть просто подростковым максимализмом. Это могло не значить абсолютно ничего...
— И как мне к нему подобраться, чтоб не привлечь внимание Штаба, Бусь? —И Бустер вновь самодовольно улыбается.
— Чаю?
Макар шумно выдыхает, запрокидывая голову и выгибаясь навстречу горячему языку донельзя возбужденного Гречкина. Руки любовника оглаживали его бока, до синяков впивались в кожу, в попытке прижать к себе сильнее, слиться воедино и раствориться друг в друге.
Кирилл смотрит на Макара мутным взглядом, седлает его бёдра, заводя одну руку за спину, смазывая член любовника остатками смазки, стекающей по бедру, и закусывая губу, чтоб отвлечь себя от развратных мыслей.
Наверное, стоило уделить больше времени подготовке. Кирилл не может заставить себя опуститься ниже, всё его тело напряглось, как перед прыжком с парашютом, он зажмурился, ожидая толчка чужих бёдер навстречу, но ощутил лишь ласковое прикосновение к спине, сопровождающееся звуком вновь открытой баночки со смазкой.
— Куда мы опаздываем? — Легонько шлепает Макар Гречкина, вынуждая чуть приподняться, чтоб получить больше простора для действий.
— Я просто скучал. — Тихо отзывается Кирилл, чувствуя, как чужие пальцы скользят внутри, дразнят, ласкают и растягивают, заставляя мысли в голове путаться, а мозг плавиться от желания скорой близости.
Макар не сильно затягивает подготовку, уже через пару минут Кирилл медленно принимает в себя столь долгожданный член, опираясь руками на грудь любовника и опустив голову, привыкая к чувству заполненности.
— Поскакали, ковбой. — Слегка шлепает его по заднице Макар, и Кирилл подчиняется, потому что он хороший мальчик. Потому что Макар хороший дрессировщик.
— Ну блять... — Кирилл шарит рукой по кровати в поисках провода от зарядки. Так некстати выключившийся на самом интересном месте телефон не мог даже помочь ему фонариком, вынуждая вылезти из-под одеяла и, дрожа от морозного после проветривания воздуха, начать полномасштабные поиски по всей комнате.
Гречкину не спалось на новом месте. За окном не было слышно рёва любителей рычаще-пердящих разваливающихся жигулей, дрожащих от впаянного в них Саба, в доме само по себе царило какое-то напряжение, а связь с внешним миром, сконцентрированная в небольшом прямоугольнике на семнадцать дюймов, была единственным, что отвлекало Кирилла от тяжёлых мыслей.
— Да мать твою, ну где? — Кутаясь в одеяло, раздражённо осматривает комнату Кирилл снова, так и не находя ни блок, ни провод, а теперь, после того как стянул одеяло, кажется, ещё и телефон куда-то проебал. —... Сука. — Он падает лицом в подушку и совсем не хочет ничего делать. Хочет оседлать какого-нибудь страстного мулата с конским хером, называть его сквозь стоны Макаром и не думать ни о чём.
Кстати, а Макар по сюжетам, вроде бледненький... На артах трудно что-то сказать, на них разное освещение, кожа иногда отдаёт то синим, то красным, поэтому сам Гречкин привык вообще не обращать на это внимания. Хотя, где-то в первых работах точно были намёки на внешность...
— Да чтоб тебя! — Кирилл снова встаёт, чтоб найти и провод, и телефон, и узнать ответ на этот вопрос жизни и смерти.
Лёша разлепляет глаза ближе к обеду. Его немного тошнит, он опять засиделся допоздна вчера вечером, телефон, отважно отыгравший все семь будильников, послушно явил сонному взору статистику новой главы, список отзывов и донатов, новое обсуждение и несколько фотографий от пользователя "PerLove".
— В жопу всех. — Переворачивается Лёша на другой бок. Сил на подъём не было. Сил на то, чтоб что-то написать - тоже.
— Макаров, не забудь про свой проект к концу недели. — Раздаётся холодный голос Бокальчук из-за двери. — И добавь главу в черновики, иначе завтра эта квартира будет окружена твоими негодующими читателями.
— Дайте мне умереть... — Стонет Лёша и натягивает подушку на голову, однако, поняв, что дышать так крайне трудно, вновь убирает её под голову. Слышится хлопок входной двери, дипломники Бокальчук проходят в соседнюю комнату, а Макаров кое-как принимает сидячее положение. Главу всё же надо отправить на редакцию. И посмотреть фотографии PerLove. Вот уж что точно сможет его взбодрить.
