FicFanNote: «У автора "РАМ" на которого вы подписаны...»

Наверное, так было даже лучше, что Лёша проспал почти весь перелёт. По крайней мере его не тошнило и не трясло. — Горазд же ты спать, Леший. — Пихает его в бок более-менее бодрый Гречкин. — Прикинь, домой летим. Батя охуеет. — Домой? — Не осознает ни происходящее, ни себя Лёша, утыкаясь лбом в кресло переднего ряда. — В смысле? — "В смысле", — Передразнивает его Кирилл. — Что меня и тебя ёбнули по головушкам чем-то тяжёлым, а теперь мы на полпути в Санкт-Петербург. — Санкт... А? А как нас на борт пустили? Подожди, мы летим?! — Лёша с трудом поднимает голову и смотрит по сторонам, выискивая окно. — Мы в самолёте?! — Гречкин, не понимающий истеричного настроя со стороны своего соседа, пожимает плечами. — Ну да. При чём, кажется, в грузовом самолёте. Иллюминаторов нет. — Мы разобьёмся. — Уверенно кивает Лёша, едва справляясь с дрожью в голосе. — А? — Поворачивается к нему слегка удивлённый Кирилл и вопросительно выгибает бровь. — Разобьёмся и умрём. — Абсолютно не сомневаясь в таком исходе полёта, скулит Макаров, пытаясь сдержать тошноту. — Игорь! Куда теперь? Нас пустят на грузовую полосу? Мы будем ждать в зале? Или мы к самолёту? Игорь, подожди! — Почти вприпрыжку пытаясь нагнать товарища, окликает Грома Дима, направляясь за ним к зданию аэропорта. — А они точно в этом аэропорту будут? — Ля, малой, ну шо ты мОзги колупаешь. Иди сядь в машину и не учи учёного. — Не выдерживает Бустер, вышагивающий рядом с Игорем, умудряясь при этом ещё и залипать в телефон. FicFanNote: «У автора "РАМ", на которого вы подписаны, сегодня никаких обновлений» Игнат блокирует экран и дёргает друга за рукав куртки. — Погодь, надо подождать, когда мои напишут. Я же тебе говорил, что у меня всё под контролем с этим петухом, что ты мне не верил? "А если прилетит?", "А если прилетит?". Вовремя мои твоих выдернули, а? О, эсэмэсочка. — Бустер клацает на экран и вчитывается в текст. — Их выведут через чёрный ход, погнали. И Игорь гонит. Гонит так, что даже Дима не успевает. — Вот же ж нервный, ну твою ж дивизию... Игорёня, ты давай притормози. Или просто давай... — Бусь, по-братски, заткнись. — Огрызается Игорь. — И иди молча. Повезло Людмиле, не дурой она родилась. Подписала на Разумовского доверенность за Лёшу перед их отъездом и вовремя выдернула звонком из аэропорта, чтоб на всякий случай не слетело подписание контракта. Пригодилось. Лёша на связь не выходит, вся техника осталась в номере... Блеск, а не подписание, нечего сказать. Поставив всю полицию на уши и первым же рейсом вылетевшая в Новосибирск, Бокальчук Людмила Яковлевна искренне надеялась, что это просто нервный срыв у мальчишки, а не происки конкурентов. Сидя в машине, Игнат, пребывая в полнейшем ахуе от происходящего, Лёша пытался понять хоть что-то, а Гречкин ещё в самолёте бросил эту затею. — То есть, вы спасли нас от Чумного Доктора?.. — Потом скажешь спасибо. — Отмахивается Бустер, а Лёша не знает, что сказать. — С чего вы взяли, что... То есть... — Доктор, на которого мы все думаем, остался в Новосибирске. Он не приехал там в аэропорт. — С намёком, чтоб Гречкин ничего не понял, поясняет Гром. — Погодите-ка... — Что-то всё же понимает Гречкин. — Вы знаете, кто может быть Чумным? И не задерживаете? — Москва закрыла это дело, а меня так и вовсе отстранили. — Огрызается Гром. — Я ничего не могу сейчас сделать, пока этот хер не вернётся в Санкт-Петербург. — Ну ахуеть теперь. — Откидывается Кирилл на спинку сидений и притягивает Лёшу к себе. — Ну, хер с ним, меня он ловит. А этот додик ему зачем? — Эй! — Оскорблённо пихает в бок слишком языкастого соседа Макаров. — Не моя тайна. — Уловив Лёшин взгляд в зеркале заднего вида, качает головой Игорь и выводит авто на трассу. — Мне бы бате набрать тогда... — Тянет Кирилл и понимает, что телефон остался в квартире Новосибирска. — Бля, а нахуй нас по голове ебнули? Не могли просто сказать? — Конспирация. Пока все думают, что вы похищены, Чумной Доктор застрянет там и будет вас искать. Поэтому нет, отцу ты позвонить не можешь. Никто не должен знать, что вы вернулись. «Пиздец», — Думается Лёше, у которого, даже на случай смерти, стоит автоматическая публикация работ ещё года на два. То есть, даже если с ним что-то случится - никто и не поймёт, что РАМ бесславно погиб в неизвестное время и в неизвестном месте. «Пиздец», — Думается Лёше, когда он понимает, что Бокальчук с ним сделает, когда эта свистопляска закончится. «Пиздец», — Думает Сергей, встречая Людмилу в аэропорту и понимая, что он, являясь, по сути, главной угрозой Лёше, проморгал второстепенную, за что сейчас и получит от бывшей преподавательницы по шапке. Та спускается по трапу самолёта, выходя в зал ожидания с таким видом, словно выходит на красную дорожку, и сразу направляется к выделяющейся в траурно-чёрной массе рыжей макушке. — Здравствуй, Серёжа. — Сказал бы "добрый день", но обстоятельства... — Он протягивает руку для рукопожатия, женщина принимает её, и оба направляются к выходу. «Пиздец», — Думается Людмиле, абсолютно не знающей, с чего начать и что делать.