Часть 19
31 мая 2023 г., 18:04
— Ну вставай давай, соня! — Спихивает Лёшу с кровати Гречкин, потеряв всякую надежду разбудить того нормальными способами. — Макарона, ну?! Вейк ап! Гуд морнинг! — Лёша, застонав от несправедливости этой жизни, разлепляет глаза и принимает сидячее положение.
— Гречкин, чтоб тебя сотня чертей отодрала у всех холодильников, чего тебе не спится? — Кирилл задумчиво смотрит на свою жертву раннего подъёма, прикидывает, совпадение это, или тот где-то всё же прочитал пару фанфиков и блог, и подаёт руку, чтоб помочь встать.
— Я у холодильников предпочитаю давать только одному человеку. О, кстати, его ж Макаром звать. Почти как твоя фамилия. — Он ржёт, а Лёша зевает, смотрит на дохуя радостного для этого утра Гречкина и падает обратно на кровать. — Хватит дрыхнуть. Время видел? Уже одиннадцать!
— Мне никуда не надо. — Бормочет в подушку Лёша и пытается натянуть на себя одеяло.
— Гром отпустил нас на "проветриться" по двору на сорок минут. Погнали, пока он не передумал, иначе я от тоски помру.
Без телефона на улице сидеть Макарову скучно. Гречкин прыгает по кем-то нарисованным классикам, светя каким-то багровым пятном на шее, абсолютно не заботясь о том, чтоб надеть что-то поверх футболки, а Лёша... Сидит на качелях и смотрит.
Как-то этот Гречкин вообще не такой, каким должен быть. Лёша до личного знакомства с ним представлял того как-то... Ну... Развязнее? Пошлее? Беспокойным бунтарём, у которого жизнь это "секс, наркотики и рок-н-ролл".
Вообще не таким, какой он сейчас. Про такого не хочется писать высокорейтинговую порнуху, наоборот, хочется нежить, ласкать, писать про романтику, про то, как солнце играет в его волосах, как он щурится от его лучиков, светящих в глаза, как обнимает Марка, целует, всего себя отдавая ему и мурлыча, когда тот зароется пальцами в его волосы...
— Лёха, ау! — Кирилл щёлкает пальцами у Лёши перед носом, и тот растерянно хлопает глазами. — Хорош спать уже. Иди походи, дома ещё насидишься.
Лёша послушно встаёт, делает пару поворотов корпусом, разминаясь, и потягивается.
— Слушай, а почему ты такой... — Лёша не знает, какое слово подставить, а Гречкин смотрит на него выжидающе и склонив голову влево. — Ну... Странный. Так легко вообще принял вот это вот... Ну... — Лёша неопределённо обводит руками двор, намекая на последние события, а Гречкин улыбается и пару раз подпрыгивает на месте, сгоняя остатки сонливости.
— Потому что я рад, что что-то пошло не по плану. Устал всё контролировать. Если у Грома всё схвачено, то мне по кайфу ему подчиниться. — Видя замешательство на Лёшином лице, Кирилл пожимает плечами. — Я же говорил, что люблю контраст. Или властных мужчин. Майор прям очень даже возбуждающий мужик. — Он говорит это так спокойно, а у Лёши сердечко делает "еблысь", наплавляя кровь не к той голове, к которой надо.
— Он тебе шею свернёт.
— Он знает, что я тот ещё изврат. Но да, к нему я клеиться не буду. Особенно... — Он загадочно улыбается, окидывая Лёшу взглядом. —... Когда у меня есть ты. Такой ревнивый собственник.
— А? — Не ловит связи и смысла в словах Кирилла Макаров, на всякий случай делая от него шаг назад.
— Ты присосался ко мне ночью, а потом задрочил коленом до звёздочек перед глазами. — Лёша смотрит на алеющий засос, к которому Кирилл тянется рукой, чтоб помассировать, и пару раз глупо моргает. — Этот засос похож на флаг на башне завоёванной крепости, а? — Гречкин подмигивает Лёше, с каким-то внутренним недовольством отмечая увеличившуюся дистанцию между ними, и прикрывает глаза, вспоминая, как Лёша прижимался к нему ночью, как жарко было Кириллу от его прикосновений и как сильно хотелось заскулить под ним от желания большего.
— Прости... Я совсем не помню. — Лёша смотрит на вновь открывшийся его взору след ночного бесоёбства и смущённо трёт нос. В душе взрываются ебучие фейерверки наслаждения. Он пометил Гречкина. Гречкин кончил от его действий. Этот человечек не разбудил и не от толкнул, а значит и сам хотел.
«А кого он, блять, не хотел?! С каждым первым представляет секс!», — негодует внутреннее "Я", но Лёша трясёт головой, отгоняя его назойливый шум.
— Можем повторить, чтоб запомнил. — Подмигивает Гречкин и с намёком оглаживает ту сторону шеи, где засосов ещё не было. — Можем повторить в разы ярче и сильнее. Разумеется, если ты хочешь, моя ты святая невинность.
Лёша с трудом сдерживает дрожь в пальцах. Сколько ещё он сможет придуриваться перед Гречкиным прежде, чем тот поймёт, что Лёше до святой невинности как Бустеру до роли Первой Балерины?
— Ты не боишься, что мои моральные принципы дадут сбой и я соглашусь? — На всякий случай уточняет Лёша, приблизившись к Гречкину почти вплотную.
— Жажду этого. Особенно, если мне не придётся уламывать тебя. Знаешь, инициатива будет поощряться.
— И что-же в награду? — С трудом владея голосом, сглатывает Лёша вязкую слюну.
— Хочешь, буду звать тебя братиком? Просто будь напористей и грубее, я подыграю. — Положив лешину ладонь на свое горло, шепчет Кирилл и ждёт ответной реакции.
— Игорь не поймёт... — Глядя на окна их квартиры, чуть сжимает подставленную под его пальцы шею Лёша. — А на улице мы этого делать не будем.
— Игорю будет плевать. Нам обоим есть восемнадцать. К тому же... — Кирилл нервно облизывается. — Разве это не возбуждает?
— Секс при свидетелях? Да, пожалуй. — Вспоминая свой опыт под лестницей "ИлИтнАва" учебного заведения, кивает Лёша. — Но мы ж без обязательств, да?
— Определённо. — Кивает Кирилл Лёше.
«Хуй там плавал, Ромчик», — Мысленно отвечает он ему же и вновь облизывается.
— Идём?
