7.
28 ноября 2023 г., 12:00
Утром четвертого июня, вернувшись из хижины, Гермиона тут же отправилась на обычный магловский рынок. Она быстро набрала нужных продуктов и тихо вернулась домой, сразу упрятав все в лабораторию. В этот момент она действительно поблагодарила всех и вся за то, что у нее было отдельное место с плитой и печью, которых было достаточно для того, чтобы испечь небольшой торт. Идея была странной и нравилась Гермионе с каждой секундой все меньше, но она просто надеялась на то, что этот небольшой сюрприз поможет ему.
Она промучилась с тортом добрые четыре часа, но результатом осталась довольна. Она долго вспоминала о его предпочтениях, которые могла слышать случайно ещё в Хогвартсе или от него самого, пока они разговаривали по вечерам. В итоге, остановившись на шоколадном бисквите и ванильном креме с добавленными в него кусочками малины, Гермиона покрыла небольшую конструкцию красно-желтым сладким кремом. Она знала, что он посмеётся, ведь последние пару дней они то и дело в шутку подначивали друг друга за принадлежность к разным факультетам.
Перед тем, как солнце зашло за горизонт, Гермиона привычно повесила сумку, в которой лежал небольшой подарок, на плечо, взяла торт в руки и встала ровно, вытянувшись, чтобы приземление было максимально мягким. Щелчок, и она оказалась в их хижине. Удивление на лице Драко появилось спустя секунду, и Гермиона неуверенно, но стараясь держать позитивный настрой, сделала шаг вперёд и, взмахнув палочкой, зажгла на торте свечи.
— Я не знала, что для тебя значит этот день, но… С днём рождения! — она улыбнулась и вытянула торт на руках.
Драко был ошеломлён. Он долгое время переводил суровый и удивленный взгляд с торта на Гермиону и обратно, и Грейнджер уже показалось, что собственный день рождения был для него больной темой, поэтому зря она все это затеяла и вообще…
Драко улыбнулся. Он даже издал нервный смешок и сделал шаг к Гермионе.
— Спасибо, — его низкий голос, в котором не было и намека на какую-то злость, заставил сердце Гермионы счастливо подпрыгнуть.
— Загадывай самое заветное желание и задувай свечи, — ее улыбка стала шире.
Драко пристально посмотрел на Гермиону, потом опять опустил глаза на торт и, простояв в тишине ещё несколько секунд, задул двадцать одну свечу.
— Ура! — протянула она с все той же широкой улыбкой на лице и отдала торт в руки Драко.— Возьми, у меня есть ещё кое-что для тебя.
Пока Малфой отлевитировал торт на стол на кухне, она обыскала всю сумку в поиске подарка, который купила в том магазине аксессуаров. Наконец, Гермиона смогла достать небольшой свёрток и отдать его Драко. Он неспеша разорвал пергамент на подарке, и, когда в его руках оказался небольшой кожаный чехол, Гермиона заговорила:
— Я не знала, что тебе подарить, так как денег у меня не очень много, но эта штука очень полезная. Твоя кобура для палочки уже износилась, как я заметила, поэтому, когда я увидела этот экземпляр, то сразу подумала о тебе. Чехол сделан из драконьей кожи, очень прочной, и на нем много защитных заклятий. Он не позволит палочке сломаться, всегда будет прочно держать ее внутри. Как только ты прикоснешься к нему пальцами, он отдаст палочку тебе в руку без лишних действий. И у него есть такое свойство: если палочка далеко от тебя, например, она отбита Экспеллиармусом, то тебе стоит только произнести Акцио, притронувшись к кобуре, и палочка тут же окажется в твоей руке. Я надеюсь, что тебе понравится, и что у тебя не завалялось в доме что-то похожее.
Драко внимательно осмотрел кобуру с разных сторон и поднял взгляд на Гермиону. Она стояла не шевелясь, смотрела на него и пыталась держать лёгкую улыбку, хотя ей казалось, что она прогадала с обоими подарками.
— Впечатляет, Грейнджер. Не видел нигде такого.
— О, я тоже, просто случайно забрела в один магазинный дворик, и увидела там…
— Спасибо.
Они стояли друг напротив друга, смотря прямо в глаза. Сердце Гермионы бешено стучало от того, насколько близко он был. Протяни руку, и можно ухватить его за запястье. Несколько белых прядей упали ему на лоб, и как же ей хотелось их убрать подальше от его глаз. Она только занесла руку, но вовремя опомнилась и поправила свои волосы, затянутые в тугую косу.
— Что ж…— Драко зачесал волосы пальцами назад и закрепил кобуру на поясе штанов.— Выпьем и поедим торт? Возьмёшь бокалы и ложки на кровать, я принесу остальное.
Гермиона выдохнула и пошла на кухню для того, чтобы достать все необходимое. Она думала, что они сядут на кухне, но Драко уже унес полупустую бытулку огневиски и торт к себе на кровать. Гермиона сменила повседневную одежду на пижаму и села к нему на кровать, ровно напротив. Они прикасались плечами к одной стене, между ними было около метра свободного пространства, занятого тортом и бокалами. Они ложками отрезали от торта куски и ели прямо так, с большой тарелки. После первого кусочка Драко с улыбкой закивал и после сказал, что сладость получилась невероятно вкусной. У Гермионы отлегло от сердца.
— Честно говоря, — прожевав, сказал Драко, — не ожидал, что ты поздравишь меня. Давно не получал подарков на день рождения.
— Я долго думала, стоит ли, ведь не знала, как ты относишься к своему празднику. Например, Гарри не любит свой день рождения. Он всегда запирается один в комнате и сидит там до вечера, лишь перед ночью впуская нас к себе. Все из-за смерти Фреда и Перси в этот же день.
— Мне все равно на свой день рождения, — пожал плечами Малфой.— Отец постоянно устраивал по этому поводу приемы, на которых я должен был держать себя в рамках приличия, поэтому как таковых праздников у меня никогда не было. Но мама всегда приходила ко мне в полночь с тортом, который готовили домовики и какой-нибудь книгой. Начиная с пятнадцати лет она каждый год дарила огромный запас зелий, которые помогали мне после тренировок и боёв. Но к черту меня, как ты справляешь свой день рождения, Грейнджер?
— Последние годы никак, — она задумалась, вспоминая.— Времени на это нет, да и как-то глупо закатывать праздники во время войны. В Хогвартсе мы чаще всего ходили в Хогсмид, либо устраивали небольшие вечеринки в гостиной Гриффиндора. А в детстве, — Гермиона улыбнулась и подняла глаза к потолку, восстанавливая в голове картинки, — пока я спала, родители по всему дому развешивали шарики, крепили на стену надпись «С днём рождения». Днём мы ездили в парк аттракционов или зоопарк, а вечером я задувала свечи на торте, который приготовила мама. Это был ягодный торт с малиной, ежевикой и черникой. Друзей у меня никогда не было до Хогвартса, поэтому праздник всегда был в кругу семьи.
— Я бы хотел такой праздник. Простой, семейный.
— Когда у тебя будут дети, ты можешь устраивать им такие дни рождения. Никто ведь не заставляет тебя продолжать идею приемов вместо теплых прогулок с семьёй.
Гермиона тут же смутилась. Как-то странно было говорить с Драко о его детях, в обстоятельствах войны. Идея счастливой семейной жизни казалось ненастоящей и далёкой, какой-то сладкой сказкой, которой не суждено было сбыться.
Следующие несколько минут они молча ели и выпивали. За окном стало темно, на концах палочек они зажгли Люмос; на улице разбушевался ветер и начался дождь. Ветки деревьев стучали по стенам дома и по окну. В звенящей теплой тишине Гермиона первая нарушила молчание и тихо спросила:
— Какую бы ты хотел семью? Если бы не было войны.
Драко перевел на нее слегка затуманенный взгляд и, подумав несколько секунд, ответил:
— Если бы не было войны, то сомневаюсь, что шла бы речь о том, чего хочу я. Мне с детства подготовили невесту, и наверняка лет в семнадцать я должен был быть с ней обручен. Это могла быть Пэнси или кто-то из сестер Гринграсс. Обязательно чистокровная из священных двадцати восьми. Мы бы поженились после окончания Хогвартса, а потом один или два ребенка, с которым повторилась бы эта судьба. Нормы светского общества, что поделать.
— А если бы ты любил кого-то другого? Неужели тебя бы против воли женили?
— Ты же так много знаешь, неужели ни разу не слышала о таких историях? Да весь высший свет магического общества наполнен такими историями. Но люди отключают чувства и привыкают к тем, к кому нужно. Такова жизнь, Грейнджер.
— Тогда так, — Гермиона села поудобнее и прислонилась головой к стене.— Нет войны, нет условий магического высшего света, нет этих показушных светских правил, нет ничего подобного. Какую бы ты хотел семью?
После этого вопроса Драко замолчал. Он не отвечал долго; дождь стал сильнее барабанить по стеклу. Гермиона открыто разглядывала Малфоя, пока ждала его ответа.
— Не знаю. Отец любил маму, очень сильно. Он оберегал ее, дорожил ей. Но я бы хотел чего-то теплого. Чтобы, наверное, как у тебя, по праздникам в парки и с черничным пирогом, — он усмехнулся и наконец посмотрел на Гермиону.— А что бы ты делала без войны? Какой бы ты стала?
Гермиона задумалась. Они закрадывались друг другу под кожу слишком глубоко, доставая то, что давно было закопано под толстым слоем мыслей, запретов и ограничений. Она много думала: кем бы она стала, не будь войны. Ответы находились, а точнее вместо них появлялись мечты, и они всегда делали больно тем, что оставались мечтами. Навсегда.
— Наверняка, я бы строила карьеру в Министерстве. Сомневаюсь насчет семьи, — она грустно усмехнулась, — все говорят, что со мной сложно.
— С тобой тепло.
Они встретились взглядами и замерли. Тихие слова, едва слышимые из-за завывания ветра, попали в их сердца, заставляя их биться чаще.
Драко поднял руку и коснулся тонкой пряди у ее лица, которая выбилась из косы. Он что-то прошептал, и Гермиона спиной почувствовала, как с конца ее косы спадает резинка, и волосы сами собой расправляются на небрежные локоны. Драко рассматривал ее, освещаемую Люмосом. Она следила за его глазами, бегающими по ее лицу. Он отодвинул ту прядь ближе к уху и убрал руку обратно к себе.
У Гермионы в голове стояла звенящая тишина. Она слышала, как стучит ее сердце, и молилась, чтобы он не слышал этого. Как хорошо, что он не видел ее сердце, ведь тогда бы он сразу все понял.
— Хочешь спать? — также тихо спросил он низким голосом.
— Немного, — она медленно моргнула.
Гермиона отелевитировала их бокалы и пустую бутылку огневиски на кухню.
— Нам нужно переставать пить, мы превращаемся в алкоголиков, — усмехнулась она.
— Алкоголики пьют в одиночку, а мы вдвоем, это не считается. Мне нравится.
Гермиона улыбнулась и встала с кровати, поправляя одежду. Она остановилась около своей кровати на несколько мгновений и поджала губы. Глубоко вздохнув, Гермиона легла на кровать и укрылась одеялом.
— Спокойной ночи, Драко. И ещё раз с днём рождения.
— Спасибо, — ответил он, укрываясь своим одеялом.— И спокойной ночи, Гермиона.
Она выдохнула и с улыбкой уснула. Им обоим этой ночью было тепло.
На утро Гермиона проснулась позже Драко. Когда она села на кровати, он уже застегивал штаны, в которых вчера появился и на которых теперь появился новый чехол для палочки. Перед тем, как выйти из хижины, он остановился и развернулся к Гермионе полубоком.
— Я готов предоставлять помощь Ордену, взамен на помощь после окончания войны. Первая информация: сегодня запланирован рейд на магловский район на Тотенхэм-Корт-Роуд. Примерно на пять вечера.
Драко сделал шаг и трансгрессировал.
***
Прошло не меньше двух недель, и за это время Драко принес Ордену очень много качественной информации. Он докладывал о всех рейдах, которые были ему известны, помогал Гермионе с разработкой зелий и заклинаний. Он приносил ей экземпляры разработок из их лабораторий, чтобы она могла разобрать их по составу. — После того, как Мэнор сгорел, Темный Лорд оккупировал Хогвартс. До этого он использовал его в качестве лабораторий, но теперь там живёт Он с Пожирателями. Гермиона думала над тем, как попасть в Хогвартс. Им нужна была информация о расположении важных объектов: лабораторий, тюрем, хранилищ. Но также Гермиона подозревала, что там находился ещё один крестраж. Скоре всего это была диадема Рейвенкло. Гермиона, как и раньше, простраивала с парнями план по крестражам: по всей информации им оставалось найти три. И Северус, и Драко говорили о том, что что-то важное хранится в Грингготсе, но на этот счёт никто не сомневался, ещё после того случая в Малфой-Мэноре четыре года назад. Но банк после их четырех штурмов охранялся особенно тщательно. Гермиона ознакомила Драко с большинством сведений, которыми она владела. Это была информация о крестражах, их планы на битву за Хогвартс. Драко ответственно относился к своей новой работе: он каждый день приносил какую-то информацию, все, что слышал по углам и точно из уст Волдеморта. Ближе к концу июня вечером Драко принес новую идею. — Второго июля Пожиратели собирают прием. Сама-Знаешь-Кто отбудет в Румынию для улаживания конфликта с восставшими гоблинами, поэтому Хогвартс будет свободен несколько дней, чем все решили благополучно воспользоваться. Я могу помочь кому-нибудь из Ордена пройти туда, под прикрытием. Вы могли бы получить больше информации и найти крестраж. Гермиона сидела за столом, поджав одну ногу к груди, и расписывала рецепт нового экспериментального зелья. Драко стоял позади нее, оперевшись поясницей к тумбе. — Прости, что? — Гермиона повернула голову в бок, переферическим зрением замечая его силуэт.— Я задумалась. Ты предлагаешь помочь кому-то пробраться в Хогвартс во время приема, на котором будет больше сотни Пожирателей? Драко подошёл к ней сзади и поставил руки на спинку стула, задевая ее спину пальцами. Гермиона замерла, видя его бедро около ее плеча. — Попробуй вместо того, чтобы крошить цветки в ступе, порезать их на мелкие полоски, примерно по четыре миллиметра. Зелье получится мягче и не будет обжигать внутренности при приеме, — Драко сделал шаг назад, обошел стол и сел справа от Гермионы. Она в скобках сделала пометку в нужном месте и подняла глаза на Драко. — Так ты предлагаешь пробраться в Хогвартс? Хорошо, это буду я. — Нет, это слишком опасно, — он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.— Как ты себе это представляешь? — Перестань недооценивать Орден, — Гермиона посмотрела на него с вызовом.— Около года назад я модернизировала Оборотное зелье. Держится дольше и не снимается с помощью чар обнаружения, по крайней мере в первый час действия. Мне просто нужна чья-то внешность. Притворюсь твоей давней знакомой из Франции. Только вот крестраж… Его чувствует Гарри из-за связи с Сам-Знаешь-Кем. Значит он тоже там нужен. — Исчезающий шкаф, — Малфой придвинулся к столу и облокотился на поверхность, замечая вопросительный взгляд Гермионы.— В Выручай-комнате. Второй находится в Горбин и Берксе; старика можно оглушить, он уже ничего не соображает. — Это имеет смысл, — Грейнджер взяла чистый лист пергамента.— Я смогу понять местоположение лабораторий, тюрем, найти что-то ещё. Пообщаюсь с некоторыми Пожирателями, узнаю какую-то информацию. Ещё и достанем крестраж при наилучшем раскладе. Это просто гениально! — Я все ещё сомневаюсь, что ты должна там быть. Слишком опасно. Гермиона проследила за его движением рукой, как он пятерней зачесал волосы назад, и вздохнув сказала: — С тобой могу пройти только я. О нашем обряде знают Гарри, Рон и Джинни. Только им я передаю информацию, они ее трансформируют и используют так, как нужно. Но если Джинни знает, что ты — это ты, то Гарри и Рону я этого говорить не стала. Сказала, что это человек, не участвующий в войне, но имеющий связи с Пожирателями. Поэтому будет логично, что на прием пойду я, и потом я встречу Гарри и начну искать с ним крестраж. — Прием начнется в 16:00, у нас будет около пяти часов. Они замолкли. Гермиона устремила взгляд в пергамент, медленно выписывая темы, которые стоит продумать, переферическим зрением снова замечая на себе его взгляд. Пристальный, изучающий, прощупывающий. Чувствовала, как бешено бьётся сердце. Хотелось протянуть руку, взять его ладонь, успокоить, ведь она на кончиках пальцев чувствовала его сопротивление и волнение. Было странно приятно осознавать, что он думал о сохранении ее жизни. Наверняка это было лишь потому, что он не желал оставаться в этой хижине на каждую ночь до конца своей жизни, ведь она сама так ему сказала. Гермиона отмела эту мысль, потому что ей просто нравилось то, что он на нее смотрел. Что он за нее… волновался? Гермиона обсудила детали с Гарри. Ровно в 19:30 он должен был быть в «Горбин и Бэркс», чтобы она смогла встретить его в Выручай-комнате. На поиски у них будет не больше тридцати минут, поэтому стоило основательно подготовиться. Они не знали, как избавиться от диадемы, но скорее всего они сожгут ее Адским пламенем. Второго июля она прибыла в Орден только для того, чтобы взять одежду, зелья и ещё раз повторить план с Гарри. Гермиона трансгрессировала к их дому и зашла внутрь. Ощущения были странные: она никогда не была здесь днём. Яркие лучи солнца освещали дом, так он стал каким-то более уютным. Драко сказал, что зайдет за десять минут до начала приема, поэтому Гермиона сразу начала сборы, на которые у нее оставалось чуть меньше часа. Она разложила на кровати Малфоя чёрное платье и заклинанием выпрямила его. Рядом расположились такие же черные туфли-лодочки на каблуке и клатч из кожи дракона с незримым расширением. Из своей сумки Гермиона взяла один бутылек с Оборотным зельем и ушла в ванную. Стоя перед зеркалом, она рассматривала себя, как будто запоминала свою внешность, боясь представить, какой она станет после Оборотного. У нее в лаборатории под замком лежало несколько подписанных экземпляров, когда-то где-то сворованных волос. Эти темно-каштановые волосы были подписаны «дорого-богато» — так описал ту девушку Рон, когда они отдыхали в каком-то магловском баре. Гермиона опустила три волоса в болотное месиво, пахнущее просто отвратительно. Зелье слегка забурлило и приобрело более темный оттенок. Гермиона зажала нос рукой и отпила ровно два глотка; в пробирке осталось ещё две порции. Тело медленно начало меняться, Гермиона почувствовала бурление на коже. Она слегка вытянулась, кожа стала чуть смуглее и ровнее. Исчез шрам с левого предплечья. Прошло несколько минут, и Гермиона решилась поднять голову и посмотреть на себя. Через кресло на нее смотрела высокая девушка с синими глазами и пухлыми губами. Четкий контур лица, острые углы делали любое выражение лица серьезным и по-настоящему сучьим. На худых пальцах красовались темно-бордовые длинные ногти. У нее определенно есть вкус. Гермиона призвала к себе одежду и поспешно оделась: обтягивающее платье из гладкой такни идеально легло по идеальной фигуре, как на модели в магазине. Тонкие бретели спустились на острые и худые плечи, открывая вид на выпирающие косточки ключицы. Платье заканчивалось ниже колена, но вид на стройные ноги открывал разрез, доходящий практически до белья. Гермиона выпрямила темно-каштановые волосы и уложила их на спине, чувствуя, как они щекочут открытые лопатки. Нанеся чары красоты на лицо, она ещё раз посмотрела на себя: теперь глаза стали ещё выразительнее за счёт длинных ресниц и ярко-черных стрелок, а губы украсила красная помада. Гермиона знала, что нужно выглядеть эффектно, и у нее это определенно получилось. Точнее получилось у той красотки в зеркале, которая добродушно отдала несколько своих волос на танцполе бара. Сердце в груди бешено застучало. Гермионе было чудовищно страшно случайно сказать что-то не то, выдать себя выражением лица или какой-то неудачной фразой. Она глубоко вздохнула, ещё раз посмотрела на себя в зеркало и прошептала одними губами: — Все будет хорошо. Все будет хорошо. Она вышла из ванной босиком и прошла обратно к кровати. Переложила нужные зелья и палочку в свой клатч. Тревога все также оставалась внутри; она никогда так не волновалась. Драко сказал, что всегда будет поблизости, возможно даже представит ее, как свою спутницу, но даже это беспокоило ее ещё больше. Что хуже: быть в непосредственной близости Малфоя, задыхаясь от его аромата и руки на талии, или стать объектом внимания доброй половины Пожирателей, которые точно будут клеиться к ней. Платье не то, что выгодно подчеркивало и талию, и грудь, и бедра, а просто кричало: посмотрите на меня, я здесь для того, чтобы вы смотрели на меня, как на мясо! Гермиона никогда не носила подобное, и может быть поэтому ей было настолько неудобно. Как только ее ноги опустились в туфли, дверь позади открылась, и Гермиона обернулась. На пороге появился Драко, он тут же выставил перед собой палочку. Гермиона, ожидая такой реакции, дважды стукнула по клатчу и ощутила в ладони древко своей палочки. — В каком клубе мы встретились? — он задал вопрос, над которым Гермионе пришлось пораздумать. Она вспоминала буквально несколько секунд, но для этого ей пришлось перерыть огромные стеллажи ее памяти. — Не клуб, а магловский паб на окраине Лондона «Под боком у медведя». Драко медленно опустил палочку и сделал шаг вперёд. Он осматривал ее с ног до головы, задерживался на откровенных вырезах и острых частях тела. Гермионе было неуютно. — Прости, должен был проверить. Выглядишь эффектно. — Знаю, спасибо. Мы идём? Драко кивнул и сделал шаг к ней, но вместо того, чтобы взять ее за руку и трансгрессировать, он опустил ладонь в карман пиджака и достал оттуда несколько украшений. — Они дорогие, а значит смогут поддержать твою сказку о высоком статусе. Гермиона посмотрела на него: теперь между ними вместо знакомых десяти сантиметров разницы в росте было всего два. Они стояли достаточно близко друг к другу, Грейнджер снова чувствовала его морозный ягодный аромат. Драко был также во всем черном: черная рубашка, расстёгнутая на две верхних пуговицы, черный пиджак, брюки и блестящие туфли. В отличие от нее это наверняка были брендированные дорогие вещи, и ему не пришлось бегать по магловским распродажам, чтобы найти платье, которое могло бы выглядеть богато. На его руке висели часы: наверняка гоблинская работа. Белое золото обрамляло каждую стрелку, корпус и ремешок. На его шее висела цепь с крупными кольцами из того же металла. Драко был сегодня чертовски красив. Гермиона вздрогнула, когда он поднял ее левую руку и надел на средний палец кольцо из белого золота с бриллиантовой окантовкой. Драко медленно обошел ее, встал позади и откинул волосы со спины на грудь. Холодное прикосновение пальцев к шее заставило ее задержать дыхание; Малфой застегнул бриллиантовое колье и провел пальцем по позвонкам до уровня лопаток. Дальше спину скрывало платье. Через секунду он снова оказался перед ее лицом. Гермиона подняла на него взгляд и стала внимательно слушать. — Твое имя Вероника Сигаль. Отец француз, погиб во время борьбы с гоблинами в первую магическую войну. Мать англичанка, поддерживает Темного Лорда. Ты училась в Шармбатоне, сейчас ведёшь активную пропаганду в Парижском Министерстве, поддерживаешь идеи Темного Лорда. Мы познакомились во время моей командировки в Париж полгода назад, в ресторане «Doux mensonge». Теперь о правилах. Не веди сегодня громко, не пытайся выслужиться или показаться богатой, это ни к чему. Мало говори, много слушай. Никуда без меня не уходи, всегда будь в зоне моей видимости. Не принимай из чужих рук алкоголь, только с подносов официантов. Вообще ничего ни у кого не принимай, это может быть усыпляющий или обнаружающий порошок. Всегда держи мысли под контролем, к тебе всегда могут заглянуть в голову. В общем, это все. Готова? Гермиона ещё раз повторила все в голове и кивнула Драко. Они вышли из хижины и трансгрессировали к Хогвартсу. Как только они оказались напротив огромного замка, Гермиона выдохнула. Все те же невероятные виды, тот же вид, только над защитным куполом кишили дементоры, и даже с большого расстояния чувствовалась Темная магия. Драко выставил локоть, и Гермиона ухватилась за него, слегка сжав его плечо. Они неспеша шли ко входу, и с каждым шагом Грейнджер боялась все меньше. Просто страх куда-то испарялся и на его место приходила уравновешенная стойкость. Огромные двери открылись перед ними, и оказавшись внутри, Гермиона сделала судорожный и громкий вдох. Она отпустила его руку и сделала шаг вперёд. Волны Темной магии пронизывали ее насквозь, от чего дышать стало труднее, тошнота подошла к горлу, и сознание начало мутнеть. — Мерлин, как же много здесь Темной магии. Как Хогвартс смог в себя принять ее? Драко ничего ответил, потому что перед ними появился какой-то мужчина. Гермиона тут же выпрямила спину до боли в лопатках и накинула на лицо дежурную улыбку. После рукопожатия с Драко знакомый ее взгляду мужчина перевел глаза на Гермиону. Она подняла левую руку на уровень груди, и он обхватил ее ладонь пальцами. Прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, и Гермиона едва сдержалась, чтобы не выдернуть руку из его хватки. — Маркус Флинт, мисс, — он обнажил неровный ряд зубов и опустил взгляд на ее декольте. Точно, это был Маркус, капитан команды Слизерина по квиддичу, который вечно нарывался на конфликт с Оливером Вудом. — Очень приятно, Маркус. Я Вероника Сигаль. Произнеся свое ненастоящее имя, Гермиона улыбнулась шире и почувствовала настоящую уверенность в своих действиях. Она отпустила каждую мысль, которая копошилась в ее мозгах. — Вы великолепны, Вероника, — Флинт ещё раз пожирающим взглядом прошелся по ее фигуре и даже попытался взять ее за талию, как рядом с ней оказался Драко, притягивая ее к себе. — Ты ещё что-то хочешь сказать моей спутнице, Флинт? — его голос был суров. Флинт тут же сделал шаг назад и освободил им дорогу. Гермиона снова взялась за его предплечье и крепче сжала его. — Не отходи от меня, здесь слишком много тех, кто давно не трахался с элитными и красивыми девушками, — прошептал Драко ей на ухо перед тем, как они вошли в Большой зал.
