Встретимся на закате

      От Большого зала не осталось и тени того, что Гермиона видела в последний раз больше пяти лет назад. Светлые тона исчезли, теперь сплошь расплывались темные линии, темнота пожирала замок. Мебель тоже была темной, но она светилась от вшитых в обивку золотых нитей.       Людей было очень много, откуда-то доносился хриплый противный смех. Огромное сборище убийц, как бы ей хотелось все это поджечь, стереть с лица зем…       — Как обстановка? — с издёвкой на ухом обжигающим шепотом спросил Драко.       Гермиона вздохнула, расправила плечи и наконец до конца приняла эту роль в себя.       — Превосходно.       Они проходили через узкие коридоры, которые создавались между небольшими кучками людей. Многие мужчины оборачивались на нее и даже присвистывали, но Гермиона лишь делала спину ровнее и выше вскидывала голову. Драко остановил ее около прямоугольника диванов около правой стены. На них расположились одни из самых высоких чинов в армии Волдеморта по слухам, ходившим между воюющими. Это был Антонин Долохов, Блейз Забини, Эван Розье, Эдриан Пьюси и Грэхем Монтегю. Все мужчины вальяжно сидели на диванах и расслабленно пили виски из своих бокалов. Они переговаривались о чем-то совсем негромко до тех пор, пока Драко не кашлянул рядом с ними.       — Малфой, я уже и не надеялся, что ты придешь, — Розье привстал и пожал ему руку.— Ты сегодня не один, что же это за прекрасная леди?       Гермиона увидела на себе четыре пары голодных мужских глаз. Она поправила висящий на левом плече клатч и снова улыбнулась.       — Вероника Сигаль, господа. Добрый вечер всем, — она сделала лёгкий наклон головы и обнажила белоснежный ряд зубов.       — Присаживайтесь, — Монтегю толкнул бедром сидящего рядом Долохова, освобождая ей место между собой и Пьюси.       Драко проводил ее до места, а сам сел напротив, с краю дивана, рядом с Блейзом. Они пожали друг другу руки и коротко кивнули. Гермиона села, закинув ногу на ногу, оголяя бедро через разрез. Парни по обе стороны от нее похабно улыбнулись, и Пьюси закинул руку на спинку дивана, касаясь ее плеч пальцами.       — Желаешь выпить с нами, Вероника? Вина?       — Предпочитаю виски.       Ещё утром она выпила два бутылька зелья трезвости, поэтому сейчас ни одна капля алкоголя не должна ее взять. Нужно усыпить их бдительность, уверенно отвечать на вопросы, а потом с глупым видом задавать свои. В голове план звучал до невозможности легко, но на деле она сильнее сжала бокал и выпила содержимое в один глоток, чувствуя обжигающую горечь на языке.       — Вероника, расскажите нам, откуда вы? — появился в зоне ее видимости Долохов.       — О, я родом из Франции, но последние несколько лет путешествую в основном по Азии и изредка по Америке. Знаете, вся эта нестабильная обстановка в Европе, — она засмеялась, удивляясь сама себе, насколько легко ей давались слова.       — Fe quelle ville êtes-vous? J'adore la France,— спросил Блейз.       — J'ai vécu à Nice. Belle ville, surtout sa partie magique,— подняв голову, почти без акцента ответила Гермиона.       Она увидела мимолётное удивление на лице Драко. Она выгнула одну бровь, обращая к нему уверенный взгляд.       — И вы пришли с Драко? Вы пара? — спросил Монтегю.       — Друзья с привелегиями, — ответил за нее Драко.       Гермиона рассмеялась и кивнула, а затем почувствовала, как с ее плеч исчезли пальцы Пьюси. Она повернула к нему голову, но тот спрятал взгляд в бокале с выпивкой. Стало понятно: Пьюси ушел с территории Драко, которую он только что обозначил. Но Монтегю справа придвинулся еще ближе.       — Мне так приятно оказаться в вашей сильной мужской компании. Это так прекрасно, что вы берете все, что хотите. Расскажете что-нибудь даме о ваших военных буднях? Я так не люблю во всем этом копаться, знаете, политические новости всегда меня убивали.       На ее лице сохранилась улыбка, когда Долохов стал говорить о том, что они готовят несколько новых ужасающих по описанию проклятий. Розье в красках рассказывал о том, что прямо под ними находятся пленники.       — Захлебываются в собственной грязной крови, — Эван гортанно рассмеялся, и Гермиона подхватила его смех.       — Знаете, это все настолько ужасно. Все эти грязнокровки, ужасные маглы, они буквально пугают меня, — она говорила это с привычным им фанатизмом, которое успела считать с их небольшого разговора.— Я поддерживаю политику Темного Лорда, хочу избавить мир от этих… нелюдей.       Мужчины вокруг одобрительно закивали и продолжили о чем-то говорить. Гермиона встретилась взглядом с Драко. Он сидел не двигаясь, неотрывно смотрел на нее и с лёгким прищуром улыбался. Он едва заметно кивнул, как бы говоря о том, что она хорошо справляется со своей ролью.       Гермиона почувствовала горячее дыхание на шее справа. Монтегю подсел максимально близко и прошептал ей на ухо:       — Малышка, — он отодвинул прядь волос и коснулся ее шеи пальцами, — знаешь, как у Малфоя много работы? По ночам он постоянно куда-то пропадает, да и днём в постоянных разъездах.       — А ты что, следишь за ним? — не сдержалась Гермиона.       — Нет, малышка, что ты. Я просто к тому, что мы могли бы как-нибудь провести с тобой время. И очень даже продуктивно.       Гермиона опустила взгляд на свое открытое бедро. Монтегю провел пальцем от коленки к концу разреза, но вдруг его рука вспыхнула синим пламенем и тут же потухла. Он в испуге отдернул руку от ее ноги, и Гермиона подняла взгляд на Малфоя: он убрал палочку обратно в кобуру.       — Подумай об этом, — тихо простонал Монтегю и встал, направляясь к выходу. Перед тем, как он отошёл, Гермиона заметила на его руке красные волдыри.       Мужчины расслабились под действием алкоголя и разговаривали о предстоящих рейдах. В этот момент Гермиона слушала очень внимательно, запоминая места и даты. Теперь точно нужно было поставить патрули на три точки, о которых они только что сказали.       — Представляешь, Вероника, там будет куча маглов, особенно детишек, — улыбнулся Долохов.— Особо здоровых можно забрать в лаборатории, они ведь смогут дать нам возможность испытывать изобретения не на животных.              Внутри у нее все похолодело от таких слов, но вместо того, чтобы вступить в спор, она мерзко улыбнулась и протянула:       — Ну хоть какая-то польза будет от этих выродков.       Они обсуждали, как громко кричат матери, когда они издеваются над детьми, и как визжат сами малыши, когда в них посылают Круцио. Гермионе стало невыносимо душно. Она с трудом сглотнула вязкую слюну и слишком резко встала. На нее посмотрели все сидящие рядом, и она тут же максимально расслабила тело. Махнув рукой, Гермиона улыбнулась и расслабленно сказала:       — Я отойду на минутку. Мне нужно припудрить носик.       Банальная ерунда заставила мужчин ухмыльнуться, и Гермиона пошла к выходу. Она крепко сжала в руках клатч и почти выбежала из дверей Большого зала.       Снаружи было прохладно. Горло больше не сдавливал удушающий запах пота, приторного одеколона, грязи и алкоголя. Гермиона шла достаточно быстро, хватаясь рукой за стены; ее мутило. Броня ее роли медленно рушилась, и она прилагала все усилия, чтобы сохранить ее. Но так отчаянно хотелось уйти, забиться в угол, заплакать от тех ужасов, что она только что услышала. Это несправедливо, почему такие ублюдки, как они, имели право на существование, на жизни, почему они могли вот так сидеть, спокойно выпивать и говорить об убийствах и насилии, как о чем-то нормальном, как будто это был завтрак, который приготовила им жена, или простой поход к врачу.       Гермиона дошла до двери в туалет и остановилась: ей нужно было отдышаться. Она выпрямилась, вскинула подбородок, ожидая встретить кого-то внутри, но, сделав шаг, она остановилась, чувствуя крепкую хватку на плече. Ее достаточно резко кто-то дёрнул и прижал спиной к стене. Лишь на секунду она показала испуг на лице, но потом увидела перед собой Блейза, и улыбка сама расплылась на ее лице.       — Блейз, ты что-то хотел? — Гермиона говорила приторно сладко, думая о том, как незаметно достать палочку и в случае чего оказать сопротивление.— Я просто хотела сходить в уборную и потерялась. Хогвартс такой огромн…       — Как вечер, Грейнджер?       Ее сердце на секунду замерло. Органы опустились вниз, ушли куда-то под землю.       — Какая Грейнджер? — она старалась, чтобы голос не дрожал.— Не слышала такой фамилии, это что-то из магловских выродков?       Гермиона почувствовала кончик палочки, который надавил на ее живот, и в следующее мгновение Блейз, наклонившись к ее лицу ближе, прошептал:       — Фините.       Гермиона почувствовала, как начала уменьшаться в росте, а на лице снова начала бурлить кожа. Она тут же схватила Блейза за руку и потянула в туалет, молясь всем богам, чтобы там никого не было. Холодная комната оказалась пуста, и Гермиона с выдохом толкнула Забини внутрь.       — Какого дьявола ты творишь? — в ярости прошипела она.— Что тебе нужно? — она сделала шаг назад и, вытащив из кармана клатча палочку, направила ее ему в грудь.       — Драко всё-таки решился тебя привести сюда. Наивно. Опусти палочку, Грейнджер, мне плевать на все, что вы здесь делаете.       Гермиона недоверчиво опустила палочку, спрятала ее в клатч и подошла к зеркалу. Перед ней снова была она: волосы посветлели, но все также оставались прямыми под действиями чар, ее более светлая прозрачная кожа снова была покрыта веснушками. Она в ярости обернулась на Блейза.       — Мне могло хватить эффекта ещё на час! А теперь мне может не хватить зелья по времени!       Забини лишь пожал плечами и перевел взгляд на дверь. Гермиона обернулась и увидела перед собой Драко. Он поднял палочку на Забини и сделал большой шаг вперёд.       — Какого хуя, Блейз?!       — Скажи спасибо, что это я, а не Лейстрендж или Монтегю, — парировал он.       — Хватит, оба, — Гермиона чуть повысила голос.— Все в порядке, зелья должно хватить.       Она раскрыла клатч и стала искать нужный бутылек. Между делом она подняла глаза на Блейза и, стараясь звучать уверенно, спросила:       — Когда ты дашь ответ Джинни? Она очень переживает.       — Писать письма в нашей ситуации — худшее, что можно придумать. Хуже может быть только самолично заявиться на порог Хогвартса и спросить меня то, что она спросила в письме, — на время он замолчал.       Гермиона заметила в его глазах тоску. Он поднял взгляд к потолку, тяжело выдохнул и прикрыл веки.       — Через неделю приведи ее в магловский паб «Русские мужики». Это в пивном дворе на Блэкхорс Роуд. Время и пароль те же.       После этих слов Блейз встал ровно, поправил небрежно расстёгнутой пиджак и вышел из туалета. Гермиона проследила за ним взглядом и быстро переглянулись с Драко. Грейнджер кивнула сама себе, открыла бутылек и выпила содержимое, оставив совсем немного на последнюю порцию. Она снова почувствовала изменения в теле и повернулась к Драко:       — Все в порядке?       Малфой осмотрел ее с ног до головы и кивнул.       — Все хорошо. Поправь волосы, соберись и выходи через несколько минут. Будь аккуратна, встретимся на шестом этаже через час, оттуда пойдем вместе, — он развернулся и почти вышел за дверь, как задержался и повернул к ней голову.— Ты замечательно справляешься.       Гермиона дождалась, пока останется одна. Она подошла к зеркалу и осмотрела себя: снова все было в порядке, чужая внешность плотно прилипла к ней. Тяжело вздохнула и собрала все силы в кулак. Осталось немного, лишь перетерпеть этот ужас и навсегда забыть, а потом снова бороться за то, чтобы такие ублюдки не имели право на существование.       Гермиона поправила на себе чары красоты и вышла из туалета. Она пошла дальше по коридорам, поднимаясь на верхние этажи, чтобы знать расположение важных объектов в здании. Она обошла полностью второй этаж; прошлые кабинеты были разгромлены, многие комнаты стали спальнями Пожирателей. На третий этаж ее не пустила ни одна дверь, видимо, как и предупреждал до этого Драко, он был заблокирован и завален ненужным мусором. Гермиона обошла часть четвертого этажа, и многие кабинеты там тоже были разгромлены. Где-то была кровь, и она не хотела думать, откуда она там взялась.       Поднявшись на пятый этаж, она оказалась в правом крыле. Заглянув в несколько дверей, она поняла, что это был лазарет. Почти дюжина кабинетов была заставлена кроватями, а на них лежали тяжело раненные люди. В центре пятого этажа Гермиона тоже увидела несколько подобных кабинетов, но там люди были связаны, они выглядели так, будто умрут в следующие пару дней. На них наверняка проводились опыты, а значит где-то рядом были лаборатории. Она заглянула в одну комнату: у некоторых людей были тяжелейшие ожоги, у кого-то на частях тела не было кожи. Они задыхались, бились в агонии, но их не было слышно. Наверняка, на них было наложено Силенцио, чтобы они не тревожили Пожирателей.       Гермиона сжала зубы и закрыла дверь. Они договорились с Драко: никаких лишних действий. Никого не спасать, не выводить. Они пришли вдвоем и уйти должны вдвоем, иначе весь план может пойти по наклонной. Грейнджер пошла дальше, сжав кулаки, ведь ей так хотелось помочь им, дать нужные зелья, которые могли бы облегчить мучения, может у нее получилось бы вывести кого-то. Но план был иным, и она не могла его нарушить.       Гермиона перешла в левое крыло, откуда хотела подняться на шестой этаж, как с лестницы к ней поднялись Пожиратели. Их было четверо: Монтегю, Пьюси, Розье и Флинт. Гермиона остановилась и хотела было куда-то убежать, но Монтегю сделал огромный шаг к ней и схватил ее за руку, отводя к стене.       — Гуляешь по Хогвартсу?       Она натянула улыбку и изящно кивнула:       — Да, искала уборную, но, кажется, немного заблудилась. Размеры замка так впечатляют!       Мужчины обступили ее, не давая никуда сбежать. Сердце Гермионы бешено забилось в ожидании опасности, и она тут же начала думать, как ей удачнее начать атаку.       — Любишь побольше? — похабно рассмеялся Пьюси.       Его смех подхватили остальные. Гермиона тоже улыбнулась, стараясь не выдавать свое волнение.       — Вероника, — Флинт подошёл к ней ближе, прислонился первым плечо к стене и занёс руку над ее плечом, — ты всех нас сегодня поразила своей красотой. Мы уже давно не видели таких прекрасных объектов, — он провел ребром указательного пальца по ее плечу и поддел тонкую бретельку платья подушечкой.— Война — такое дело, совсем нет времени на любовные утехи.       Лямка упала с ее плеча, слегка опустив верх платья. Гермиона сделала медленно вдох и выдох, подняла глаза на Флинта и правой рукой поправила платье, вернув бретельку на место. Ее почти трясло, она теряла остатки самообладания.       — Я понимаю ваше желание, — она старалась, чтобы голос звучал бархатисто и уверенно, — но и вы меня поймите. Я здесь не одна. К тому же, я ведь не игрушка для ваших утех.       Мужчины вокруг нее рассмеялась. Их грубые оскалы пугали Гермиону. К ней сделал шаг Розье, выйдя из общего круга, заставляя ее сильнее прижаться к стене.       — Малышка, ты, кажется, не поняла. То, что ты здесь с Малфоем, не даёт тебе защиты. Он ни о чем не узнает. Мы, на данный момент времени, просто предлагаем тебе выгодное предложение. Тебе будет достаточно удовольствия, или нужно добавить галлеонов? — если бы не чары красоты, они бы увидели ее вспыхнувшее лицо.— Предлагаем по хорошему, крошка. Мы ведь всегда берём то, что хотим, — он грязно улыбнулся, наклоняясь к ней.       — Нет, вынуждена отказаться, — она вздернула голову и поняла, что это тот самый момент.       Розье сделал ещё один решительный шаг к ней, прижимаясь своим телом к ее. Он опустил руку на ее открытое бедро и повел ладонь выше к разрезу. Гермиона дернула руками, но обе с двух сторон тут же обхватили Монтегю и Флинт. Позади всех оставался только Пьюси: он наблюдал и смеялся. Гермиона почувствовала, как колено Розье раздвинуло ее ноги, и он прижался пахом к ее бёдрам. Она чувствовала его эрекцию через ткань его брюк и своего платье, и ей было настолько противно, что тошнота подступила к горлу. Он наклонился и прикусил кожу на шее, оставляя засос. Гермиона зашипела и дернулась.       В следующее мгновение она резко подняла колено, ударяя его прямо в пах. Эван тут же оторвался от нее и сделал шаг назад; и в этот же момент Флинт сделал осечку, сделав мимолётное движение к приятелю. Гермиона смогла вывернуть правую руку из его хватки и стукнуть по своему клатчу дважды. Палочка приземлилась ровно в ладонь, и Гермиона тут же оглушила стоящего слева Монтегю.       Откуда-то из-за спины прилетело три луча проклятья в остальных: они упали ничком начав извиваться беззвучно на полу. Гермиона обернулась и увидела, как из темноты коридора быстро и решительно выходит Малфой. Он остановился около четырех лежащих неподалеку тел и склонился перед ними.       — Вы попробовали поднять руку на мою девушку? — Гермиона сделала шаг назад, увидя в его глазах нескрываемую ярость.— Кто тебе, сука, дал право, ее трогать?!       Драко пнул по животу Розье, который сжался, пытаясь избавиться от агонии внутри. Гермиона быстро осмотрела их и поняла, что это было проклятье, сжигающее человека изнутри. Если они не отменят заклинание в ближайшую минуту, то каждый из них погибнет.       — Драко, нельзя их так оставлять. Это противоречит плану, — тихо сказала она.       Драко даже не поднял на нее взгляд.       — Только попробуй приблизиться к чему-то моему, и я отрежу твой член и запихну его тебе в глотку, ты понял?!       Он обращался к ним всем. В последний момент занёс палочку, снял с каждого проклятье и оглушил. Гермиона сделала шаг вперёд и стёрла их воспоминания об этой сцене полностью. Она смотрела на них и до сих пор ощущала мерзкие прикосновения на теле. Драко сделал шаг к ней и медленно занёс руку; прикоснулся к ее плечу, немного погладив его большим пальцем.       — Ты в порядке? Они не успели тебе ничего сделать?       Гермиона глубоко вздохнула и ответила:       — Да, все в порядке.       Драко переместил ладонь ей на спину, и Гермиона почувствовала трепетное биение собственного сердца и тепло от его прикосновения. Оно было в раз приятнее грязных и пошлых прикосновений Пожирателей. Драко отвёл ее к концу коридора и вывел на лестницу, после чего убрал с нее руку.       — Спасибо, что помог, — она обернулась на него и слегка улыбнулась.— Но если что, я бы и сама справилась.       — Против четырех мерзких Пожирателей, которые хотели тебя пустить по кругу? — он поднял бровь в какой-то теплой насмешке.       — Я уже почти разобралась с ними, — запротестовала Гермиона, а потом с вызовом спросила: — Хочешь поспорить?       — Твоя жизнь — слишком высокая ставка.       Ее сердце ёкнуло. Его взгляд был непривычно теплым и печальным. Но буквально через секунду он снова закрылся, прокашлялся и приобнял ее за плечо, увидя в конце коридора седьмого этажа каких-то Пожирателей.       — Идём, Грейнджер, нас ожидает удивительная херня. Если мы опоздаем на «свидание» с Поттером, которое начнется через 15 минут, то боюсь он снова будет ругаться и топать ножкой.       Гермиона улыбнулась и закатила глаза. Они поднялись на восьмой этаж и пришли к нужной стене. Через минуту перед ними открылась дверь в Выручай-комнату. Они вместе зашли туда, и Гермиона пошла вперед.       Драко отвёл ее к месту, где стоял исчезающий шкаф. Гермиона остановила его в нескольких метрах от шкафа и, положив руки к нему на грудь, слегка подтолкнула назад.       — Будь ближе к выходу. Ты не должен попасться на глаза Гарри. Если понадобиться помощь, я крикну.       — Учитывая то, что ты начала мне доказывать, что справилась бы с четырьмя Пожирателями, которые пять минут назад пытались тебя изнасиловать, сомневаюсь, что здесь ты прокричишь о помощи. Ещё и перед Поттером, — Драко встретился с серьезным взглядом Гермионы, вздохнул и сказал: — Хорошо. Но я прошу тебя, позови на помощь, если это будет хоть немного необходимо, ладно?       — Ладно, — Гермиона кивнула и отошла к шкафу, слыша его шаги за спиной.       Ей так хотелось просто сидеть где-то в Ордене и думать о его словах, но сейчас это настолько было не вовремя. Оставались считанные секунды до того, как Гарри должен будет появиться здесь. Гермиона считала про себя до десяти и обратно, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Она не знала, от чего в ней была такая реакция, но она точно мешала сейчас сосредоточиться на деле.       Дверь шкафа заскрипела и дёрнулась. Гермиона выставила палочку и медленно открыла ее: оттуда тут же вывалился Гарри. Он быстро поправился и встал ровно; достал палочку и направил ее на Гермиону.       — Последние слова в записке, которая была в медальоне Слизерина?       — Я смотрю смерти в лицо в надежде, что, когда ты встретишь себе равного, ты снова станешь смертным. Р.А.Б.       Гарри опустил палочку и подошёл к Гермионе, слегка приобняв ее.       — Выглядишь эффектно. Что-то узнала?       — Да, расскажу завтра в Ордене, когда соберу полную информацию. Гарри, нужно поторопиться, давай начнем поиски сейчас.       Поттер кивнул ей и пошел вглубь огромных лабиринтов с кучей вещей. За одним из поворотов Гермиона увидела полы пиджака Малфоя, которые тут же скрылись. Она постоянно оглядывалась, опасаясь, что Драко встретиться с Гарри. Но Малфой всегда удачно скрывался с места, при этом следуя за ними по пятам.       На очередном перекрестке Гарри остановился и ухватился за виски. Гермиона подскочила к нему и взяла за локоть, обеспокоенно осматривая его лицо.       — Где-то рядом…— прохрипел Гарри.— Рядом… Видимо в этой куче.       Гермиона посмотрела на огромную гору самых разных вещей, поджала губы, шмыгнула носом и подошла ближе. Скинула с ног туфли, быстро размяла стопы и начала руками растаскивать в разные стороны вещи, внимательно осматривая каждую. Через время к ней присоединился Поттер, жмурясь от боли. Осмотрев нижний ярус, Гермиона посмотрела наверх, вздохнула и начала карабкаться к вершине. Подол платья путался где-то в коленях, мешал сильнее задирать ногу, чтобы поставить ступню повыше и поудобнее. Гермиона продолжала цепляться руками, зная, что одно неверное движение может поломать ее конечности.       Оказавшись в трёх метрах над землёй, Гермиона продолжила поиски. Спустя несколько минут, когда руки уже затекли от постоянного напряжения, ее взгляд зацепился за черную матовую коробочку. Она сделала осторожный шаг вправо, зацепившись пальцами за какой-то старый стул, и ухватилась за нее. Пальцами лишь одной руки она расстегнула замок и подняла крышку: под ней лежала диадема Рейвенкло, с синими блестящими камнями.       Гермиона сделала судорожный вдох и поднесла руку к диадеме: крестраж тут же ошпарил ее и зашипел, испустив черный горячий дым. Она отдернула руку и пошатнулась на неустойчивой конструкции. Ноги больше не чувствовали опоры, Гермиона даже не успела вскрикнуть, просто тело начало падать назад и только руки успели ухватиться за черную коробку. Гарри был с другой стороны башни, и у нее просто перехватило дыхание для того, чтобы крикнуть. Мерлин, она же сейчас просто разобьётся…       Она летела вниз и уже успела зажмуриться, как на своем теле почувствовала крепкие холодные руки. В страхе она раскрыла глаза, почувствовала, как сердце вырывается из груди. Драко был катастрофически близко; его руки сжимали ее талию и ноги.       — Ты в порядке?       Гермиона сжала его плечи и обернулась на гору, за которой скрывался Гарри. Драко закатил глаза и мотнул головой.       — Силенцио и Конфундус. Так ты в порядке?       — Да, все хорошо, да, — Гермиона крепко вцепилась в его плечи прежде чем он опустил ее на пол.— Спасибо.       — Не делай так больше, — он осмотрел ее взглядом снизу-вверх и сделал шаг назад.       Гермиона проследила за его силуэтом, скрывшимся за поворотом, и подбежала к Гарри. Он сидел на полу, схватившись за виски. Гермиона откинула диадему на несколько метров, чтобы она осталась в зоне ее видимости и присела к нему.       — Гарри, я нашла ее. Нужно ее взорвать, хорошо? Ты сможешь?       Его взгляд сфокусировался на ее лице, и Гарри проморгался, прежде чем осознать ее слова и кивнуть. Гермиона помогла ему подняться и отвела к диадеме. Поттер отвернулся от диадемы, струёй воды из палочки облил свою голову и встряхнул ее. Глубоко вздохнул, покрепче сжал палочку в руках и произнес:       — Инфернум.       Из его палочки вылетела струя Адского пламени. Она тут же начала шевелиться, словно змея. Гарри ухватился за палочку обеими руками и направил поток на диадему, которая зашипела и из нее ещё сильнее поплыл черный дым. Гермиона инстинктивно сделала шаг назад и выставила вперёд палочку, готовясь к действию. Алые языки пламени распоясались над диадемой, никак не желая ее поглощать.       Гермиона почувствовала на себе взгляд: она повернула голову влево и увидела чуть впереди Драко, который тоже был готов к атаке на пламя. Он крепко сжал челюсти и, не мигая, смотрел на огонь. Сердце Гермионы сделало кульбит: ее тоже настигли воспоминания с той битвы, того огромного пламени которое охватило Мэнор Пожирателей.       Когда она перевела взгляд обратно на диадему, в это же мгновение Адское пламя обхватило ее с нескольких сторон, и часть души Волдеморта, заточенная там, издала чудовищный вопль. Гарри зажмурился и сделал шаг назад, его рука дрогнула, и Гермиона тут же подскочила к нему. Пламя начало яростно плясать, раскидываться на соседние горы вещей. Гарри упал и схватился за виски, стараясь удержать свое сознание взаперти от Волдеморта. Гермиона выхватила из его руки палочку и обхватила ее настолько крепко, что ее костяшки на пальцах побелели.       Через секунду к ней подскочил Драко. Он перенял часть контроля проклятьем в свою палочку и прокричал Гермионе:       — Ты должна вобрать энергию в себя! Сосредоточься и засасывай ее внутрь палочки с помощью формулы!       Следующие долгие мучительные минуты они вдвоем, бок о бок боролись с Темной магией. Гермиона шептала губами формулы и всеми силами засасывала огонь обратно в палочку. Она чувствовала, как Темная магия, как тягучая смола проникла в ее кровь и текла по венам, отравляя ее внутренности. У нее закружилась голова. Постепенно языков пламени становилось все меньше. Как только последняя струя огня вошла в палочку Гарри, Гермиона упала назад, отпустив ее из рук.       Она тяжело дышала. Периферическим зрением она видела, что Гарри был сбоку от нее, чуть позади, и, кажется, он был в сознании. Гермиона проморгалась и опустила взгляд на руки, в следующую секунду ладони пронзила адская боль. Она закричала: на ладонях начали появляться и бурлить красные волдыри. К ней подскочил Драко, он зашипел, обхватил ее запястья и притянул руки к себе. Медленно проводя по волдырям палочкой, он шептал контрзаклинания, которые снимали ожоги и боль. Гермиона вгляделась в его руки и увидела те же волдыри.       — У тебя такие же…       — Плевать, — отрезал Драко и, сжав зубы, продолжил исцелять ее.       Последний волдырь исчез с ее рук, и на них остался лишь призрак боли. Гермиона тут же обхватила его ладони и начала делать то же самое. Драко только жмурился и шипел сквозь зубы. Она по-детски дула на его руку, пытаясь охладить ее, как будто это могло помочь. Через несколько минут у него на руках также ничего не осталось; только небольшие красные пятна и лёгкое покалывание.       Гермиона медленно встала и поправила платье, на котором появились какие-то затяжки и порезы. Она посмотрела за спину Драко: там был обгоревший кусок металла, который когда-то был прекрасной диадемой.       — Получилось, — она воодушевленно встретилась взглядом с Драко и улыбнулась, видя на его лице то же чувство победы.       Позади нее раздался какой-то хрип, и Гермиона обернулась. Гарри наконец пришел в себя.       — Малфой? Малфой, твою мать!       Гарри потянулся к своей палочке в желании атаковать, но Драко опередил его и тут же оглушил.       — Драко! — возмутилась Гермиона. Она тут же подскочила к другу и присела около него.— Драко, зачем?       — Поттер ничего не должен знать обо мне. Сотри ему память и отправляй обратно. Я буду ждать тебя около входа. Нам нужно возвращаться; прошло слишком много времени.       Гермиона поджала губы, вздохнула и кивнула. Она поднесла палочку к виску Гарри и проникла в сознание, удаляя последние воспоминания о Малфое. Затем она пробудила Гарри и вкратце рассказала, что произошло, только заменив её с Драко на нее одну.       — Гарри, все получилось! Как ты?       — Он почувствовал толчок, но не сильный. Полагаю, он не догадывается, что это был крестраж. Я хорошо защитил не только свое, но и его сознание, — Поттер усмехнулся и встал.— Ты огромная молодец, Гермиона, спасибо. Если бы не ты, мы бы сгорели здесь заживо.       — Да, спасибо, — она одарила его мягкой улыбкой.— Тебе пора возвращаться. Я буду завтра утром, расскажу все, что узнала. Главное, что мы уничтожили крестраж, Гарри!       Она поддерживающе похлопала его по плечу и повела к шкафу. Гарри дальше шел молча: обдумывал дальнейшие действия и отходил от тяжёлого контроля над сознанием. Гермиона проводила его до шкафа, дождалась, пока дверца противно скрипнет, оповещая о том, что здесь все исчезло, и ушла. В одном из лабиринтов она остановилась около зеркала и поправила одежду и внешность с помощью заклинания. Через зеркало она заметила, как на левом предплечье начал проявляться шрам. Она испуганно провела по нему пальцем и тут же выпила последнюю порцию зелья.       Когда Гермиона подошла к Драко, он одобряющие кивнул, указывая на то, что все было в порядке, приобнял ее за плечо и аккуратно вывел их обоих из Выручай-комнаты так, чтобы их никто не заметил. Они неспеша пошли по коридору и спустились на седьмой этаж. Оттуда Драко повел Гермиону к двери, которая вела на Астрономическую башню.       — Астрономическая башня? — усмехнулась Гермиона.— Ведёшь меня на свидание?       — Подышим воздухом, а я покурю, — хмыкнул Драко и поднялся по лестнице.       Вслед за ним поднялась Гермиона и посмотрела на огромные просторы перед Хогвартсом. За горизонтом, где скрывался Запретный лес, витали дементоры. Они подошли к краю и облокотились на перила. Прохладный вечерний летний ветер обдал их лица и снёс жар с кожи.       Драко достал из кармана пачку магловских сигарет, вставил одну между зубов и поджёг ее с помощью палочки. Гермиона посмотрела, как он сквозь зубы выпустил дым и как начал тлеть кончик сигареты. Она поджала губы и вытянула руку к нему.       — Можно одну?       — Ты куришь? — Драко протянул ей пачку с одной выставленной сигаретой.       Гермиона повторила его действия и впустила в лёгкие дым, почувствовав вишневый вкус на губах от фильтра. Выдыхая горький дым в прохладу вечера, она опустила голову и усмехнулась:       — Только когда много впечатлений за день.       Несколько минут они молча рассматривали окрестности Хогвартса, пока Гермиона не прошептала:       — Хогвартс… Родной Хогвартс… Я так хотела вернуться в Хогвартс, посмотреть, какого здесь быть, когда ты не ученик. Собраться всем огромным курсом, неважно, дружили мы или нет. А сейчас мне так больно от того, что Он убил здесь все живое. Это ведь был дом для многих: для Гарри, да даже для меня. В том районе, где мы жили с родителями, у меня никогда не было друзей, а здесь…       — Хогвартс и для меня был домом, — неожиданно сказал Драко.— И для Блейза, и для Тео, и для Пэнс. Спасение из темных и холодных домов, ощущение семьи.       — Но только представь, — Гермиона затушила бычок о перила, скинула его вниз и повернулась спиной к обрыву, прикоснувшись поясницей к железу, — если победит Орден. Мы можем восстановить Хогвартс, снова сделать его светлым домом для всех волшебников! Только представь, что наши дети и их дети будут приезжать сюда каждый год, только им уже не будет грозить опасность, и каждый сможет обрести здесь дом, друзей, и никто не будет выше кого-то. Просто будет мир, в котором ты будешь ценен за то, что ты есть, а не за то, какая у тебя кровь, какие у тебя родители и подобное.       — И ты в это веришь?       — Стараюсь, — Гермиона улыбнулась и повернула к нему голову.       Внутри разливалось тепло: ей было так хорошо и спокойно в этом отдаленном от всей суматохи Пожирателей уголке. Драко смотрел куда-то вдаль, а Гермиона любовалась им. Смотрела на его острый профиль, на растрепавшиеся на ветру волосы, и ей так хотелось к нему прикоснуться, может убрать прядь, которая мешала глазу, или взять его за холодную руку.       — Ты красивая, — тихим хриплым голосом сказал Драко.— Не вот такая. Настоящая. Как луч солнца среди черных туч. Такая искренняя, настоящая. Живая.       Между ними натянулась невидимая крепкая нить. Она тянула их друг к другу, так сильно невыносимо. Но это было так страшно и непонятно. Ей так хотелось его поцеловать.       Драко отошёл от края и ушел к лестнице, но не спустился. У Гермионы внутри бушевал пожар; ей было так страшно от каких-то неправильных чувств, непризнанных, ненужных. Эти чувства были сплошным «не», как чудовищная ошибка. Но так хотелось быть ближе, несмотря ни на что.       Гермиона сделала шаг вглубь башни и подошла к нему ближе; остановилась на расстоянии вытянутых рук. Прохладный ветер обнял ее плечи, и она поёжилась.       — Замёрзла? — Драко сделал небольшой шаг вперёд.       — Немного.       Тихие слова, наполовину скрываемые ветром казались чем-то интимным и личным, тем, что хотелось оставить у себя где-то внутри навсегда.       Малфой снял свой пиджак и накинул его на ее плечи. Едва касаясь положил руку ей на талию и подтолкнул к лестнице.       — Пойдем внутрь, там теплее. Тем более, нас должен кто-то увидеть прежде, чем мы уйдем.       — Сколько времени у нас осталось? — спросила Гермиона, не отрывая взгляд от лестницы.       — Полчаса.       Они не спеша прошлись по коридорам, спустились к Большому Залу. Драко показал Гермионе ещё несколько важных объектов: маленькие лаборатории, разбросанные по всем этажам, комнаты Его приближенных, в которых могло лежать что-то важное.       Оказавшись у Большого Зала, Гермиона сняла пиджак и отдала ему. Драко зашёл внутрь, чтобы передать что-то Блейзу, и Гермиона осталась недалеко у входа. До заката оставалось около десяти минут. Гермиона поправила волосы и, опуская руки, заметила проявляющийся шрам на предплечье. Она в ужасе почувствовала, как ее тело и лицо снова стало меняться, а значит буквально через минуту, она снова станет собой.       Мимо нее проходили Пожиратели. Гермиона опустила голову и встала боком, почти отвернувшись к стене. Ей повезло, ведь именно в это время, вместе с кучей других Пожирателей, вышел Драко. Он неспеша подошёл к ней и медленно развернул за плечо.       — Зелья не хватило. Я не знаю, что делать; если пойдем сейчас, то они узнают меня.       Драко осмотрелся и прижал Гермиону к стене, поставив по обе стороны от ее головы руки. Медленно Малфой посмотрел на свои часы: оставалось около четырех минут. Он посмотрел Гермионе в глаза, наклонился так, что между ними оставалось не больше двух сантиметров. Отнял ладонь от стены и заправил кудрявый светлый локон за ухо. Он провел холодными пальцами по ее шее и спрятал за ними кудрявые волосы. Гермиона больше ничего не думала, будто под гипнозом она медленно дышала, пока между их губами не остались считанные миллиметры. В этот момент воздух в лёгких закончился, и сердце уже не стучало, просто замерло в тяжёлом ожидании.       Драко сделал последнее, едва заметное движение и поцеловал ее. Мягко прикоснулся своими губами к ее. Гермиона закрыла глаза и почувствовала, что ноги подкашиваются, не выдерживая. Все вокруг перестало иметь значение, как будто все исчезло, взорвалось, рассыпалось, и остались только они.       Гермиона расслабила губы и чуть приоткрыла их. Драко, воспользовавшись моментом, языком мазнул по нижней губе и протолкнуться внутрь задевая зубной ряд. Дрожащими руками Грейнджер обхватила его плечи. Она слегка прикусила его нижнюю губу и услышала, как он зашипел в поцелуй. Не отрываясь, Драко провел большим пальцем по ее щеке и чуть сжал волосы на затылке.       Откуда-то издалека или совсем близко Гермиона услышала одобрительный свист. В этот момент она осознала, как же сильно ей не хватало воздуха. Они оторвались друг от друга, все ещё оставляя пару сантиметров между из губами, и отдышались. Гермиона видела, как он бегал глазами по ее лицу, уже настоящему. Стало невыносимо жарко.       — Эй, Малфой! — из-за его спины послышался голос Лейстренджа.       Драко снова опустился к ней и уж более настойчиво поцеловал ее. В этот раз Гермиона не стала медлить; сама распалила себя до допустимого уровня и провела ладонями по его рукам и спине. Он целовал ее жадно, вечно обхватывая лицо, скрывая ее от посторонних глаз. Часы на его руке громко затикали, и вдвоем про себя они стали считать.       Десять, девять…       Гермиона почти задохнулась от переполняющих ее чувств и эмоций.       Восемь, семь, шесть…       Драко провел руками по ее талии, забывая закрывать ее от посторонних глаз.       Пять, четыре…       Она провела ладонями по его торсу и снова услышала тихий гортанный выдох ей в губы.       Три, два…       Она завела руку в его волосы. Какие же они мягкие.       Один…       Хлопок трансгрессии, и они у себя в хижине. В огненном безумии оторвались друг от друга и, стоя на расстоянии метра, просто смотрели в пол. Боясь смотреть друг другу в глаза, будто они пойманные школьники, отошли к своим кроватям.       Гермиона скинула с себя туфли и направилась прямиком в ванную комнату. Она подхватила с его кровати свою футболку, которую оставила ещё днём и крикнула, прежде чем скрыться за дверью:       — Я в душ!       Ей так хотелось смыть все прикосновения Пожирателей, стереть с себя кожу, отравленную Темной магией, не оставить на себе живого места, чтобы не вспоминать тот ужас, который она сегодня видела. Но так хотелось оставить все горящие Адским пламенем пятна от его прикосновений. Все ещё тяжело дыша, Гермиона скинула с себя все чары и сняла платье. Посмотрела в зеркало: губы опухли, щеки покраснели, а зрачок почти полностью закрыл коричневую радужку.       Гермиона встала под холодную воду и вздрогнула от того, как сильно она обжигала тело. Она думала, что ее сердце выпрыгнет из груди или остановится, от всего, что с ней сейчас происходило. Она вышла из-под воды через несколько минут, слегка подсушила волосы палочкой и надела футболку. На ней был яркий аромат Драко; Гермиона посмотрела на себя в зеркало и поняла, что она случайно взяла его домашнюю футболку.       — Мерлин…— прошептала она в пустоту и оттянула назад влажные волосы.       Она натянула футболку ниже, чтобы она скрыла бедра и тихо вышла из ванной. Надежда на то, что Драко уже уснул, провалилась, как только она столкнулась с ним в проходе между спальней и кухней. Гермиона уткнулась взглядом в его грудь, все ещё скрытую рубашкой и неловко протараторила:       — Прости, я случайно твою футболку взяла, я сейчас переодену ее и отдам, прости…       Она медленно подняла на него глаза и увидела в его взгляде то же, что и у себя: безумное желание искрящееся из широкого зрачка.       Плевать…       Гермиона встала на носочки и прижалась своими губами к его, прикоснувшись пальцами к его щеке. Драко тут же обхватил ее шею и углубил ее мягкий поцелуй. Она спустилась руками к его шее, потом на ключицы и коснулась ворота рубашки. По очереди она расстегнула каждую пуговицу и стянула с его плеч рубашку. Между тем Драко обхватил ее талию и, приподняв футболку, повел ее к кровати. Гермиона поддавалась, чувствуя, как ноги уже не держат ее тело, как она сдается под его напором.       Она провела ладонями по его груди и торсу и снова поймала на губах его рваный выдох. Драко переместился поцелуями на ее шею, оставляя там красные отметины, и Гермиона почти задохнулась от того, насколько сильно начало гореть ее тело. Одной рукой Драко опустился к своим штанам, быстро расстегивая их и спуская вниз, а второй мягко придерживая ее за талию, опустил их вдвоем на кровать. Он поставил локти по обе стороны от ее головы и провел кончиком языка от ключицы к мочке уха, прикусив ее зубами. Гермиона прошипела и оставила лёгкие царапины на его спине.       Малфой опустил ладонь к ней на бедро, провел ей по тазу, задев тонкую ткань белья, и проскользил ей под футболкой по талии. Как только его пальцы коснулись груди и мазнули по соску, Гермиона обхватила его кисть через футболку и сделала вдох.       — Стой, — прошептала она, задыхаясь.       Она сама не поняла, что с ней произошло, но от чего-то стало тревожно и страшно. Гермиона открыла глаза и встретилась со взглядом Драко: возбуждённым и обеспокоенным.       Грязные и грубые прикосновения к ее бедру, пьяный Малфой и его пошлый оскал. Его пальцы под полоской белья, на талии, на бедрах, везде.       — Та ночь, — хрипло, едва слышно, почти в губы.       Драко понадобилась секунда, чтобы понять и вспомнить. Он не помнил той ночи, но он помнил, как она не позволяла трогать себя ещё несколько дней, не позволяла подходить близко. Гермиона увидела в его глазах помутнение, и в следующий миг Драко убрал с нее руку и поднялся над ней, чтобы слезть. Грейнджер обхватила его запястье, а второй рукой прикоснулась к его шее, задевая волосы.       — Я хочу. Я хочу этого, не уходи, просто…       — Я сделаю все аккуратно. Но если что-то пойдет не так, — он снова наклонился к ней и позволил их носам соприкоснуться, — скажи мне.       Он снова поцеловал ее, куда более медленно, чем в прошлый раз. Так тепло и нежно, и теперь его движения стали плавнее и мягче. Он снова провел ладонью по бедру, проскользил под футболкой и, едва касаясь, щекоча, коснулся груди. Слегка сжал сосок между пальцами и поймал рваный выдох губами.       Гермиона продолжила обследовать его тело своими ладонями, касаться мышц, сжимать плечи, царапать спину. Драко медленно стянул с нее свою футболку и спустился губами на ключицы. Пальцами он стянул ее белье и провел ими по внутренней стороне бедра. Он надавил на клитор и совсем не спеша начал его массировать. Гермиона сжалась и чуть выгнулась в спине, больше открывая ему доступ к шее. Она спустилась ладонями по его спине и стянула с него белье; пальцами обхватила возбуждённый член и провела по нему рукой, слыша тихий стон Драко.       Малфой поднялся выше, и Гермиона впилась в его губы, ухватившись рукой за волосы. Драко нежно вошёл в нее и остановился. Он дождался, пока Гермиона рвано выдохнула в его губы, и начал двигаться. Грейнджер обхватила его бедра ногами, пытаясь подтолкнуть его. Все мысли и странные ощущения испарились, и осталась только невыносимая страсть и ощущение близости. Ей хотелось ещё, а в его поцелуях она ловила и его желание. Ее тело рассыпалось на сотни разных частичек, и так отчаянно хотелось ещё. Желание стать одним целым, застыть в этом моменте затуманило мозг.       — Ещё, — она прошептала в поцелуй.       Драко чуть ускорился и снова пальцем стал массировать клитор. Гермиона попыталась сдержать стон, но наслаждение просто не давало ей это сделать. С ее губ сорвался нежный и наполненный стон, от которого Драко чуть замедлился. Он все ещё стимулировал ее, и Гермиона чувствовала, что скоро дойдет до пика. Дышать становилось все тяжелее, как в один момент Малфой вошел в нее глубже и остановился. Он убрал с нее пальцы и провел ими по ее талии. Грейнджер недовольно простонала; Драко наклонился к ней и позволил их лбам соприкоснуться. Гермиона снова поймала его губы, прикусила его нижнюю губу тут же слизывая лёгкое жжение языком и прошептала:       — Ещё, прошу, ещё, Драко…       Не выходя из нее, Малфой перевернулся на спину и усадил ее на себя. Он сел, и их тела снова соприкоснулись; из-за того, что Гермиона оказалась на его бедрах, она стала чуть выше. От нового угла проникновения она застонала и чуть привстала на коленях. Драко положил ладонь ей на спину, не давая отстраниться, даже наоборот, будто призывая прижаться ближе и выгнуться, чтобы открыть ему хрупкие и острые изгибы шеи.       — Давай, — он прошептал ей куда-то в ключицу и обхватил кожу губами, оставляя на ней засос.       Медленно Гермиона стала двигаться. Сначала немного приподнималась, держась за его плечи, а потом делала круговые движения бедрами. Языком Драко спустился от ее скул по ключицам к груди и обхватил зубами сосок. Гермиона зашипела и выгнулась в спине, откидывая назад волосы. Малфой опустил руку вниз, прижался ладонью к ее лобку и большим пальцем снова надавил на клитор. Теперь он стимулировал ее куда более яростно и сильно, словно желая наконец доставить долгожданное удовольствие. От этого Гермиона стала двигаться быстрее, чувствуя, как сама распаляет его. Чуткими поцелуями от груди к шее он снова поднялся наверх и второй рукой обхватил ее затылок, сжал волосы и притянул голову к себе. Жадно поцеловал её, как будто тоже желал стать одним целым. Соединиться навсегда.       — Гермиона, — гортанным низким стоном ей прямо в губы.       Выдыхая ее имя интонацией наслаждения, смакуя каждую букву. Грейнджер обвила его шею руками и прикоснулась своим лбом к его. Ее бедра сделали последний рывок, прежде чем Драко отпустил ее волосы, обхватил таз и насадил на себя глубже, кончив внутрь. Он простонал достаточно громко и Гермиона схватила этот стон очередным поцелуем. Все ещё находясь в тумане оргазма, он надавил на клитор сильнее, и Гермиона также громко простонала ему. Оргазм накрыл ее с головой, заставляя тело содрогаться от волны наслаждения. Низ живота свело приятным спазмом, и она зажмурилась, откидывая голову назад.       Так они просидели несколько минут не двигаясь. Гермиона рвано дышала куда-то в его волосы, вцепившись в его пряди. Драко обнимал ее за талию, мягко поглаживаю большим пальцем спину и посыпал мелкими едва заметными поцелуями ключицу.       — Акцио, — едва слышно он прошептал в сгиб ее шеи и поймал свободной рукой свою палочку.       Драко провел по ее животу кончиком палочки, очищая их тела. Он лег на спину и утянул за собой Гермиону; уложил ее рядом и обнял, позволяя ей обвить руками свою талию. Он притянул к ним одеяло и укрыл обоих. Прежде чем Гермиона закрыла глаза и уснула, она почувствовала невесомый поцелуй в макушку.