Встретимся на закате

      Трансгрессировать пришлось в несколько подходов: Хогвартс был слишком далеко. Как только Гермиона оказалась на окраине охранных чар, около которых в прошлый раз они оказались с Драко, она сняла с себя сумку и зашла ближе к Запретному лесу. Она проверила, чтобы внутри было несколько зелий, три запасных палочки и запасная лёгкая одежда на случай, если эта станет слишком непригодной после пыток. Затем она закрыла сумку, наложила на нее защитные заклинания и спрятала под плотным кустом.       Затем она двинулась ближе к охранным чарам: на их границе ожидаемо стояли низкие по должности Пожиратели. Гермиона послала рандомное заклинание ближе к одному из достаточно слабых парней: оно не прошло сквозь охранные чары, но из-за него огромный щит пошел рябью. Тот, на кого она рассчитывала, ожидаемо дал своему напарнику знак взять на контроль и его точку и медленно пошел к месту, где спряталась Грейнджер. Как только он вышел за пределы щита, Гермиона послала в него Конфундус и увела его за толстое дерево. Пока его сознание боролось с этим заклятием, она применила к его голове проклятье изменения воспоминаний. Она проникла в его голову легилименцией и внедрила в пучину его воспоминаний поддельные: где Драко утром подходит к нему и говорит о том, что вечером он приведет сюда Грейнджер, и этот паренёк должен поймать ее на окраине Запретного леса и привести Темному Лорду.       Через несколько секунд он оправился после Конфундуса, встряхнул головой и, увидев перед собой Грейнджер, в его глазах пронеслось понимание. Гермиона поняла, что воспоминания удачно изменены, когда он со всей силы кулаком ударил ее под ребра. Она согнулась и зажмурилась, воздух вышел из лёгких; в это время он схватил ее руки и скрутил их за спиной. Гермиона коротко вскрикнула и попыталась вырваться, чтобы сделать вид сопротивления. Пожиратель вырвал из ее рук палочку, кинул ее на землю и переломил ее ногой.       — Если хочешь доползти, а не дойти до Темного Лорда, то продолжай дёргаться, сука, — прохрипел он ей в ухо.       Он толкнул ее в спину и повел к охранным чарам. Пройдя через барьер, Гермиона поморщилась: с прошлого раза темной магии здесь скопилось в разы больше, ещё и увеличилось облако из дементоров, охраняющих Хогвартс. Величественный замок теперь был грязного серого цвета, некоторые башни были разрушены.       — Я не говорил тебе? Малфой сказал взять девчонку как раз в это время. Представляешь, реальная Грейнджер в наших руках! — воскликнул Пожиратель, держащий ее.       — Это телка Поттера? — ответил ему напарник.— Что, красотка, наконец ты попалась?       Гермиона поджала губы и с вызовом посмотрела на молодого парня, спрятанного под страшной маской. Тому не понравилось выражение ее лица, и он вдарил ей сильную пощечину, из-за которой треснула губа, и сама Гермиона пошатнулась, едва не упав в грязь. Первый Пожиратель сковал ее руки за спиной заклинанием и поставил ровно. Он толкнул ее в спину, вынуждая идти.       — Ладно, я отведу ее в замок. Сам знаешь, какую херню творит Малфой, когда делают что-то не так, как он прикажет.       Напарник кивнул и пропал из вида Гермионы. Она шла, согнувшись от боли.       Замок встретил ее темнотой и холодом. Грейнджер едва не задохнулась, когда снова оказалась в коридоре на первом этаже. Многие портреты на стенах отсутствовали или были разрезаны. Люстры и свечи исчезли с потолка, и теперь коридоры освещались маленьким Люмосом на кончике палочки, каждого проходящего мимо.       Пожиратель остановил ее перед входом в Большой зал. Сделал два шага вперёд и простучал неровный ритм по двери, видимо выдавая какой-то шифр. Двери медленно поплыли в разные стороны, и Гермиона увидела Большой зал. Все вокруг было серым и черным, вокруг блестели маленькие вкрапления серебра. Волдеморт сидел на пьедестале; это место когда-то принадлежало Дамблдору. Слева лежала змея Нагайна, практически не двигаясь. Справа от него стоял Драко: в темной длинной мантии и черном одеянии. Здесь он был без маски, но она лежала рядом на небольшом столике — значит, он всё-таки использовал ее.       Пожиратель толкнул Гермиону в спину ещё раз и отвёл ближе к середине зала вперёд. Грейнджер на мгновение встретилась с глазами Драко и увидела его шок: он был готов сорваться к ней в любую секунду, но он стоял. Думал.       — Мой Лорд, — Пожиратель позади нее склонил колено, — извините за беспокойство. Мистер Малфой приказал мне сторожить девчонку все это время на окраине Запретного леса: он привез ее сюда утром. Теперь я обязан привести ее Вам, Мой Лорд.       Волдеморт кивнул, и Пожиратель выбежал из зала, прикрыв за собой двери. Он снял с нее заклинание, и Гермиона дернула свободными руками.       — Драко…— голос Волдеморта был хриплым и противным; Гермиона поежилась.— Почему ты не сказал, что приведешь таинственную гостью сегодня? Я бы подготовился.       Малфой открыл рот, чтобы сказать что-то дерзкое и сделал шаг к ней, на что Гермиона прохрипела:       — Драко! — Волдеморт наверняка видел в этом мольбу. Эта и была она, только в ином смысле.— Драко, пожалуйста.       Она посмотрела на него так, как смотрят друг на друга перед долгой разлукой. Перед смертью. Перед предательством. Она пыталась через взгляд заставить его солгать. Не жертвовать ни ей, ни им.       — Простите, Мой Лорд, полагал, что это будет приятным сюрпризом для Вас.       Он рассмеялся. Волдеморт смеялся: так шипяще и противно. Гермиона выпрямилась и с вызовом посмотрела на Него. Она укрепила окклюменционные чары и выложила на поверхность нужные воспоминания.       — Как дела в Ордене? — выдохнув, спросил Волдеморт. Змея, лежащая около него, пошевелилась.       — Прекрасно, — выдавила со злостью Гермиона и зажмурилась: Волдеморт проник ей в голову.       Она знала, что он великолепный легилимент, до страшного могущественный. Его сила сдавила ее голову и заставила Гермиону простонать. Окклюменционные стены затрещали, и Гермиона приложила все усилия, чтобы сохранить их; тело свело лёгкой судорогой от напряжения. Волдеморт просмотрел ее ссоры с Роном и Гарри: несколько из них были выдуманными и прекрасно выданными за правду.       — Неужели Золотое трио потерпело крах? Великий мальчик не придет спасать свою давнюю подругу?       Гермиона промолчала. Сжав зубы, она вытолкнула его из своего сознания. Перед этим у нее перед глазами пронеслось воспоминание об их разговорах с Драко.       — Драко, — прошипел Он, — ты достаточно хорошо подготовил девчонку ко мне, да? Она доверяла тебе?       — Да, Мой Лорд.       — Как тебе мистер Малфой? — обратился он к Гермионе, издеваясь.— Он изменился со школы, да?       — Пошел ты к черту, — выплюнула она и задрала голову к верху.       Дальше все было достаточно ожидаемо. Резкая вспышка Круциатуса пронзила ее тело и заставила упасть на колени. Он был несильный: Волдеморт явно хотел ее помучить. Грейнджер сжала зубы и зажмурилась. Казалось, что кости радробило под какой-то тяжестью, а мышцы свело судорогой.       Пытка прекратилась, и Гермиона подняла голову. Волдеморт смотрел на нее с вызовом, он насмехался: как долго девчонка сможет ещё продержаться?       — Можешь расскажешь что-нибудь? Так не люблю находится в тишине.       — Заставь, — она с вызовом подняла голову, и ее настигла новая волна Круциатуса.       Эта пытка была куда болезненнее и длиннее предыдущей. Гермиона упала на пол и начала извиваться из-за боли. Тут же она почувствовала, как он вошел в ее сознание, а стены, сдерживающие все самое сокровенное, начали рушиться. Она направила всю свою силу и магию в голову, из-за чего боль в теле стала ощущаться сильнее. Она попыталась вцепиться ногтями в пол, несколько раз ударилась головой от резких вспышек судорог.       Прошло не меньше трёх минут, прежде чем он дал ей отдохнуть. На мгновение Гермиона открыла глаза и встретилась взглядом с Драко. Он стоял неподвижно, сжав челюсти, намереваясь бежать к ней. Гермиона просила прощения одним лишь взглядом.       Волдеморт продолжил. Он смотрел, как она готовит зелья и лечит больных, смотрел, как они разговаривали и целовались с Драко.       — Насколько противно было тебе целовать грязнокровку, Драко? — спросил Он в перерыве.       — Ради Вас, Мой Лорд, я сделаю что угодно. Эти поцелуи были вынужденой мерой для достижения великой цели.       — Верно, Драко, — выдохнул Волдеморт и снова направил палочку на нее.       Ему стало скучно просто мучить ее Непростительным. Теперь он посылал в нее проклятья, разработанные за время войны. Те, от которых в прямом смысле вскипала кровь, те, которые отравляли мышцы и заставляли их гореть, как от укуса тысячи ос. Тело Гермионы испытывало боль от ломки костей на мелкие частички и сбора их обратно, от расслоения кожи от кислотных формул. Волдеморт качественно заживлял все, но фантомная боль оставалась ещё на несколько часов.       Но даже после этих пыток Гермиона ничего не сказала. Она была изнемождена, двигаться уже не было сил: она просто лежала и смотрела в бесконечно высокий потолок. Грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Ей казалось, что она скоро умрет, что сознание расколется и сведёт ее с ума. Но единственная мысль, которая заставляла ее держаться: это Драко. Если она отпустит свое сознание, Волдеморт узнает все. А значит, Он его убьет.       Прошло не меньше двух часов пыток, прежде чем Он дал ей перерыв в десять минут, а не секунд. Горло саднило от крика, а тело каждую секунду содрогалось от напряжения. Все тело болело: каждая кость и мышца. Дыхание стало рваным: лёгкие будто исцарапало изнутри, поэтому вдохнуть полной грудью было почти невозможно.       — Как ты? — притворно сладко скрипящим голосом спросил Волдеморт.       — П-прекрасн-но…— на языке она почувствовала вкус крови.       — Ты прекрасно справляешься с физическими пытками, да, Гермиона? — рассуждал Он.— Но что насчёт моральных? Ты, кажется, полюбила Драко за это время, да? Понимаешь, — он продолжил не дожидаясь ответа: ему было достаточно ее воспоминаний, — люди слепы, когда любят. Любовь губит. Ты смогла полюбить Пожирателя смерти, Гермиона! И теперь я хочу, чтобы ты почувствовала, что полюбила дьявола. Драко, — Малфой повернул к Нему голову, — покажи даме свой потенциал в пытках. Ты прекрасно справлялся с ними до повышения в должности.       Она увидела в его глазах испуг и ярость. Гермиона готова была молиться, чтобы Драко не сглупил и сделал так, как Он просит. Малфой сделал несколько шагов вперёд и вытянул палочку, точно указывая ее кончиком ей в живот. Она видела, как тряслась его рука. Он сомневался, она видела его решительное желание развернуться и напасть на Темного Лорда. На это Гермиона прохрипела:       — Драко… Пожалуйста…       Я прошу тебя, Драко. Мне будет больно, но это неважно. Прошу, сделай то, что просит он, иначе нам обоим не выжить.       Слезы скатились по ее лицу, и Гермиона зажмурилась. В следующую секунду он приподнял палочку, направляя ее ей в грудь, и громко и четко сказал:       — Круцио.       Боль была такая же яркая, как и от Волдеморта. Гермиона снова закричала, но теперь она не двигалась: сил больше не было. Пытка длилась не больше минуты — слишком короткая, и Гермиона испугалась, что Волдеморт что-то заподозрит. Но тот криво усмехнулся и кивнул Драко. Малфой сделал шаг назад и занял свою позицию, при этом сильно сжав зубы от напряжения.       Дальше пытки были вновь под Круциатусом от Темного Лорда. В очередную, слишком болезненную вспышку, Гермиона закричала:       — Скажу!!! А-а-а, хватит, скажу, все скажу!!!       Пытка завершилась не сразу. Он ещё домучил ее, выжав полную силу своей магии, заставляя ее завизжать от боли, срывая связки.       Несколько минут Гермиона лежала неподвижно. Она услышала щелчок пальцами, а затем шаги: это Пожиратели, находившиеся все это время в другом конце зала, подошли к ней. Один схватил ее за растрёпанные волосы в хвосте и потянул его вверх. Гермионе пришлось подниматься за тягой, чтобы не оказаться ещё и с оторванными на затылке волосами.       — Ну так скажи мне? — чрезмерно спокойно спросил Волдеморт.— Скажи, ближайшие рейды и патрули, может наживается что-то масштабное?       Гермиона молчала, и Пожиратель, держащий ее, дёрнул за волосы.       — Отвечай, сука, когда тебе задают вопрос!       — Тише, Магнус. Дай нашей гостье собраться. Кажется, она утомилась.       Гермиона открыла рот и прокашлялась: на пол упали сгустки крови. Она сглотнула тягучую слюну и подняла гордо голову. Даже истрепанная, болезненная, замученная почти до смерти, она хотела выглядеть гордо. Она прохрипела:       — Завтра и послезавтра будут патрули на Харли-стрит и Холборн. С полудня до ночи. И готовится штурм Хогвартса. Я могу сказать подробности, но только тогда, когда мне дадут отдохнуть. Если этого не будет, я позволю своему сознанию расколоться и расщепиться, и ты ничего не узнаешь.       Это был блеф. Такой отчаянный и жалкий, но он сработал. Волдеморт кивнул и прошипел:       — Магнус, отведи нашу гостью в подземелья, в отдельные камеры. Поставьте ей немного воды: боюсь, что она нам ещё очень сильно понадобиться. Договорим завтра, мисс Грейнджер?       Она шмыгнула носом и сплюнула на пол ещё сгустки крови. Пожиратель позади подхватил ее под руки и повел у подземельям. Гермиона шла, еле волоча ноги.       Он спустил ее вниз и закрыл в самой дальней камере в самом низком подземелье. Вокруг было холодно и сыро, пахло отходами и смертью. Он толкнул ее в камеру, и Гермиона упала на колени. Слезы снова полились из глаз, как только замок позади нее щёлкнул. Она упала на бок и обхватила себя руками; боль овладевала телом. Гермиона сжалась и зажмурилась: все казалось каким-то кошмаром.       — Это ради Драко, ради Драко, — шептала она себе под нос.       Гермиона пыталась уснуть: всё-таки во сне боль чаще всего притуплялась, но сейчас тело было истощено настолько, что расслабиться было невозможно. Прошло много или мало времени, она не знала, но через достаточно долгий промежуток тишины двери подземелья заскрипели. Внутри зашевелилась тревога. Грейнджер задержала дыхание, когда высокий темный силуэт в маске остановился напротив ее клетки и прошептал заклинание. Она ещё больше сжалась, боясь очередной порции боли, как над головой послышался знакомый голос.       — Силенцио, — он провел палочкой по периметру камеры и сел на колени.— Гермиона? Гермиона?       На ее плечо легла теплая рука, и Грейнджер поднялась на колени. Руки Драко мягко обхватили ее плечи и прижали к себе. Она зажмурилась в попытке не заплакать и прижалась ближе; его пальцы заползли в ее спутанные волосы, а вторая ладонь медленно прошлась по спине. Как только она смогла судорожно вздохнуть, сдержав слезы, он отодвинул ее от себя и прикоснулся к ее щекам ладонями. Он придвинулся ближе и поцеловал ее, сначала едва касаясь губ, а потом каждую щеку, подбородок, лоб, чтобы вновь обнять ее и сжать ее плечи в своих пальцах.       — Зачем? — прошептал Драко, боясь, что их кто-то услышит даже через слой Силенцио.— Зачем, дурочка, зачем?       Он отодвинулся и мягко и заботливо убрал прилипшие к лицу маленькие прядки, и отпустил ее плечи, сжав ее холодные пальцы в своих.       — Он бы убил тебя, — прошептала в ответ Гермиона.       — А так он убьет тебя! — он злился.       — Нет, — Гермиона замотала головой.— Нет, Он не успеет. Он знает что во мне много информации, и Он думает, что я скоро сдамся, сломаюсь. Но это не так. Завтра Он увидит Орденцев на патрулях и будет мне доверять. Он будет думать, что я действительно сдаю информацию. Я скажу о несуществующих рейдах, скажу о штурме через две недели, но штурм будет через два дня. За это время тебя нужно найти Чашу.       — Она у меня.       Гермиона хотела удивиться, но сил не хватило.       — Отлично, — на выдохе произнесла она и опустила голову.— Тогда остаётся дождаться послезавтра. Наступать они будут утром, ты должен быть готов, хорошо? А я постараюсь продержаться.       — Ты дура, Грейнджер, такая дура, — он снова прижал ее к себе.— Я так испугался, когда увидел тебя, Мерлин, я хотел убить и Его, и тебя в этот момент. Как ты сейчас?       Гермиона подняла голову и прижалась своим лбом к его.       — Все в порядке. Ты пришел, и мне стало легче.       — Когда-нибудь ты убьешь меня, Грейнджер.       — Знаешь, — она грустно усмехнулась, — ты сказал, что такие, как Гарри и Рон, просто рождены, чтобы жить. Наверное, мы с тобой рождены, чтобы умереть? Мы с самого начала были обречены на плохой конец.       Она подняла голову и увидела в темноте отблеск его серых грустных глаз. Он ничего не ответил, только дёрнул плечами и опустил голову. Из мантии он достал несколько склянок с зельями. Некоторыми он обработал ее синяки и царапины от собственных ногтей, а другие дал выпить. Прекрасные целебные средства обдали внутри теплом и убили сильные спазмы в мышцах. Драко провел по ней палочкой и окутал ее Согревающими чарами.       — Чары спадут к утру, а бутылка, — он поставил перед ней бутылку воды, — исчезнет, как только ты допьешь всю воду. Попробуй поспать, хорошо?       Гермиона кивнула.       — А ты будь осторожен. Не лезь на рожон. А я со всем справлюсь.       Драко обхватил ее лицо ладонями, прижал к себе и мягко поцеловал в губы. И прямо в поцелуй прошептал:       — Ты самая сильная, самая храбрая женщина, которую я когда-либо встречал. Я люблю тебя.       — Я люблю тебя.       Гермиона сдержала тихий всхлип, но слезы все равно скатились по ее лицу. Она так хотела избавиться от ощущения прощания, но каждое слово, каждая буква только била в самое сердце, как последняя.       Они поцеловались ещё несколько раз, и Драко ушел, сняв с ее камеры заглушку. Как только стальная дверь в подземелья закрылась за ним, Гермиона позволила себе разрыдаться.

***

      Следующие сутки ее не трогали. Долго спать Гермиона не могла: тело ломило от пыток. По ощущением тревожный сон забрал четыре часа, а все остальное время она лежала и смотрела в стену. Сначала она думала: об Ордене, о Гарри и Роне, о Джинни, о Драко. Но от этих мыслей ее накрывала тревога и истерика, поэтому она стала повторять в голове формулы заклинаний, зелий, стратегии прошлых сражений Ордена. Это помогало отвлечься, забыться на несколько часов.       Ближе к утру (она поняла это по исчезнувшим Согревающим чарам) в подземелья спустился Пожиратель, который вчера отвёл ее сюда. Он поставил перед ней воду и жидкую горькую кашу. Когда он ушел, Гермиона через силу заставила себя поесть, чтобы не терять силы.       Ещё через несколько часов воспоминаний и сна, наверное ближе к вечеру, Пожиратель вернулся. Он открыл ее камеру, дёрнул за плечо, заставляя подняться и вывел из клетки. Связав руки заклинанием за спиной, он повел вверх. Гермиона мысленно настраивалась на новые пытки и думала, какую информацию выдать сегодня, но он повел ее дальше по лестнице в совсем другую сторону от Большого Зала. Через некоторое время они оказались на пятом этаже, на котором находились лазареты и лаборатории.       — Куда ты меня ведёшь? — испуганно спросила Гермиона, но Пожиратель молчал.       С нарастающей тревогой она смотрела по сторонам и вспоминала, куда она сможет бежать, в случае чего. Она начала настраиваться на то, чтобы скопить остатки подавленной магии на кончиках пальцев.       Они дошли почти до конца коридора, и Пожиратель открыл дверь кабинета. Он втолкнул туда Гермиону и вошел следом. — Мистер Забини, добрый вечер, — она увидела, как Блейз поднял на них сосредоточенный взгляд.— Мистер Малфой приказал, чтобы я отвёл к вам грязнокровку на осмотр. Вчера ее пытал Темный Лорд, а мистер Малфой решил позаботиться о ее здоровье, чтобы она могла больше нам сказать. И он уточнил, что, в случае чего, об этом не должен знать Темный Лорд.       Блейз только медленно кивнул и отложил со стола некоторые бумаги. Пожиратель вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Как только Гермиона услышала отдаляющиеся шаги, она сделала шаг вперёд.       — Блейз…       — Какого хера ты здесь делаешь?       Он был в ярости и непонимании. Забини встал и стремительно подошёл к ней, снял заклинания связывания и аккуратно отвёл к старому медицинскому креслу. Он расположил ее там и начал диагностику. Около двадцати минут он изучал ее организм и повреждения, а затем начал исцелять глубокие раны. Спустя время, когда лёгкое исцеление прошло, он взял стул и сел напротив нее.       — Так ты ответишь? Какого дьявола ты здесь оказалась? Что за дебильный план Малфоя?       — Я сама пришла.       — Блять…— выдохнул Блейз и закрыл лицо руками.— Нахера?       — Он бы убил его.       — А так он убьет тебя, и у Ордена вообще не останется шанса.       — Штурм Хогвартса будет послезавтра утром. Около шести утра, может даже раньше. Будь готов. Сам-Знаешь-Кто думает, что штурм планируется нескоро, и я сегодня скажу ему об этом. Расскажу несуществующие стратегии. Он должен думать, что я сломалась, что за мной никто не придет.       Несколько минут Забини молчал. Он рассматривал ее лицо, а потом поджал губы и покачал головой.       — Все гриффиндорцы ебанутые.       — Блейз, — Гермиона придвинулась ближе к краю кресла, — все в порядке. Все под контролем. Мы должны победить, мы в шаге от этого.       Между ними повисла тяжёлая тишина. Гермиона думала о тяжёлой вещи, которую нужно было сказать ему.       — Если со мной что-то случиться, — начал Блейз, — спаси Джинни. Увези ее куда-нибудь, или оставь здесь с родителями и братьями. Просто, приглядывай за ней, хорошо?       — Конечно, — сразу ответила Гермиона. В таких ситуациях не было смысла отговаривать: война давно убила во всех чувство надежды.— Пообещай мне тоже кое-что. Если погибнут Молли с Артуром, то бери Джинни и беги с ней. Ее здесь держат только родители. Но они оба больны, особенно Артур. Они пойдут на битву, но у них крайне мало шансов выжить, поэтому, если ты узнаешь, что их не стало, спасай себя и Джинни. Билл, Чарли, Джордж и Рон переживут. Она будет рваться обратно, ей будет тяжело, но ты должен будешь быть рядом. Если ты ее любишь, конечно.       Блейз ничего не ответил, только твердо кивнул и закрыл глаза.       Некоторое время спустя, Блейз ещё раз осмотрел Грейнджер, но не найдя сильных увечий отпустил ее. На конце коридора ее ждал тот Пожиратель: он взял ее под локоть и повел вниз, теперь к Большому Залу.

***

      Прошло больше суток, прежде чем железная дверь в ее камеру снова открылась. После вчерашних пыток и достаточно продуктивного «разговора» Гермиону снова кинули в камеру, и на этот раз у нее не было сил, даже чтобы думать. Она мгновенно уснула, а как только открыла глаза, все тело снова свело долгим и болезненным спазмом. К вечеру дела стали обстоять лучше: теперь она спокойно дышала, не задыхаясь каждые десять минут, а ещё появились силы для того, чтобы думать над завтрашней битвой.       В холодную камеру зашёл все тот же Пожиратель. Гермиона съёжилась, ожидая удара или резкого хвата, но тот только наклонился и поставил перед ней тарелку с жидкой кашей и бутылку воды.       — Сегодня Темный Лорд дал тебе выходной. Набирайся сил, прежде чем Он отправит тебя в лаборатории.       — Лаборатории? — с ужасом переспросила Гермиона.       — Слышал, что хотят использовать все твои знания, а потом отвести тебя под рабочую силу или расходный материал. В любом случае, узнаешь все завтра от самого Темного Лорда. Ешь.       Он ушел. Гермиона ещё несколько минут принюхивалась к еде: теперь она была более осторожна, потому что боялась подмешанных зелий, которые ослабят ее. Она учуяла Укрепляющий бальзам и зелья Сна без Сновидений. Это были чрезмерные попытки спасти ее здоровье, поэтому Гермиона с явным недоверием взяла ложку и перемешала кашу. Неожиданно она увидела свёрнутую в несколько раз бумажку, затонувшую в вязкой жиже.       Гермиона достала ее, стряхнула в угол прилипшие куски крупы. Она аккуратно развернула липкий пергамент. Как только она коснулась внутренней части письма, бумага сама очистилась от грязи, а затем на пергаменте стали появляться буквы. Это был ровный почерк Драко. Выдохнув, Гермиона напрягла глаза, чтобы разглядеть в темноте его послание.       «Гермиона, пишу быстро и мало. Со мной все хорошо, надеюсь с тобой тоже. Мне передали, что вчера Он пытал тебя меньше, но все также сильно. Надеюсь, перед этим Блейз исцелил тебя достаточно, чтобы старые травмы не схлестнулись с новыми. Вчера я был на задании в Германии, а это значит что армия не догадывается о нападении. Значит, у тебя все получилось.       Гермиона, пожалуйста, съешь эту кашу: я подмешал туда несколько зелий, которые восстановят твои силы. Больше пей воды. Бутыль зачарован, поэтому вода сама будет пополняться.       Завтра утром, сразу после нападения, я спущусь к тебе. Сначала Блейз тебя исцелит, и только потом ты выйдешь на поле боя. Ещё я подготовил портал, сразу после битвы ты мы перенесемся в безопасное место.       Поешь и поспи.       Ты самая храбрая и сильная девушка.       Я люблю тебя                   Д.М.»       Гермиона сжала письмо и прижала его к груди, жмурясь. Она судорожно вздохнула, открыла глаза и перечитала его ещё несколько раз. Как только слова плотно уселись в голове, она согнула лист и убрала его в карман джинс.       Гермиона тут же поела. Ощутимо прибавились силы и уменьшилась боль. Она даже думала не спать и провести ночь за тренировкой, но вовремя переубедила себя и легла на холодный пол. В животе появилось неприятное щекотание.       Грейнджер чертовски не любила ожидание. Оно томилось где-то внутри, щекотало желудок и лёгкие, а ещё мешало всему вокруг. Сейчас, когда оно сдавливало внутренности перед завтрашней битвой, Гермиона вдруг вспомнила. Такой же силы чувство она испытывала в далёком 1991 году: перед отправлением в Хогвартс. Тогда она была маленькой, слегка задиристой и прямолинейной девчонкой. Она рвалась к новому, и тогда магия казалась чем-то нереальным, невесомым и великим.       Теплое воспоминание как будто растопило ее сердце и заставило улыбнуться. Та маленькая девчонка верила в настоящее чудо, и сейчас ей тоже стоило поверить. Как жаль, что тогда она сомневалась в том, что спичку можно превратить в стул, а сейчас она думала над тем: выживет ли она. И он.       А что если?..       Тревога не успела захватить ее, и Гермиона уснула.