Встретимся на закате

      Гермиона подскочила с пола от громкого взрыва. Подземелья пошатнулись, и Грейнджер забилась в угол, прикрыв голову руками, боясь обрушения. Сверху послышались какие-то крики, а это значило, что исчезли многие защитные чары. Гермиона попыталась открыть дверь своей камеры, но железная клетка все равно не поддалась.       Быстрые шаги послышались через несколько минут. Гермиона ухватилась за прутья клетки и подняла голову на подбежавших Драко и Блейза. Они сняли заклинание с клетки, и Блейз сразу опустился рядом с девушкой. Он стал проводить осмотр и вместе с тем давать ей зелья, которые она тут же выпивала.       — Как все началось? — в перерыве спросила она у Драко, который держал ее за руку.       — Это было неожиданно. Мы сразу несём потери. Адские бомбы изготовлены на «ура».       Гермиона едва заметно улыбнулась и кивнула.       — Темный Лорд вызывает подкрепление со всех стран-союзников, со всех фронтов. Это будет очень эпично и кровопролитно, — в своей манере ухмыльнулся Блейз.— Значит так, я залатал все проклятья, дал тебе максимально допустимую дозу Укрепляющих и Восстанавливающих бальзамов. Постарайся сделать так, чтобы в тебя не попало что-нибудь серьезное, иначе организм может дать огромный шаг назад, хорошо?       Гермиона кивнула и поднялась на ноги. Она отряхнула свою одежду и осмотрела парней: те были в военном снаряжении из прочных материалов. Повисла недолгая тяжёлая тишина. Блейз сжал запястье Гермионы, обращая на себя внимание.       — Помнишь наш уговор? Береги себя и ее. В случае чего, скажи Джинни, что я ее люблю.       Гермиона уверенно кивнула и проводила взглядом тут же ушедшего Забини.       — Мне нужно на окраину Запретного леса со стороны моста, — Гермиона взяла руки Драко в свои.— Там лежит моя сумка с палочками и зельями.       — Тогда будем трансгрессировать, — он прижал ее к себе и тут же пояснил: — почти все защитные чары расплавились от Адского пламени. Теперь можно трансгрессировать внутри Хогвартса, класс? — с иронией сказал он.       Гермиона прижалась щекой к его груди и почувствовала толчок внутри. Как только она оказалась на улице, ее ослепило яркое утреннее солнце, и далёкие крики разрезали барабанные перепонки. Ей понадобилось несколько минут, чтобы снова привыкнуть к улице после пары дней заточения и сырости. Затем она, чуть шатаясь, пошла к дереву, под которым и спрятала свои вещи.       Гермиона подняла свою сумку и быстро проверила содержимое; достала одну из палочек и подошла к Драко.       — Иди. Нужно, чтобы ты вынес Чашу. Или ты можешь уничтожить ее сам Адским пламенем.       — Гермиона, — Драко взял ее за руки и чуть сжал пальцы, — давай я перемещу тебя? Ты дождешься меня там, пожалуйста, Гермиона.       — Драко, нет.       — Грейнджер.       — Малфой, — в его манере ответила Гермиона.— В ста метрах от нас идёт смертельная битва, а ты сейчас хочешь выяснить отношения? — с лёгкой насмешкой спросила она.        — Не хочу я выяснять отношения, — его голос дрожал.— Я хочу, чтобы ты была жива. В безопасности. Грейнджер, Мерлин, я умоляю тебя, возьми портал, — Драко потянулся рукой в карман, но Гермиона перехватила его запястье.       — Все будет хорошо, — шепотом, среди криков и взрывов.       Они стояли, а позади них бились люди. Сражались за право на жизнь, сражались за власть. А здесь, между ними, витала настоящая жизнь. Словно никогда не будет ничего, и был только этот момент, чтобы побыть рядом. Хотелось надышаться чистым воздухом перед тем, как пыль перекроет кислород.       Гермиона поднялась на носочках и мягко поцеловала Драко. Он обхватил ее лицо ладонями, запустил пальцы в спутанные кудри и прижал к себе.       — Будь осторожна. Молю тебя, просто будь осторожна, — он поцеловал её в лоб, а затем в висок.       Гермиона кивнула, напоследок сжала его пальцы и вышла из объятий. Она направилась гордым стойким шагом в самую гущу. Но внутри все равно трепетала надежда на то, что он подбежит сейчас к ней, обхватит своими сильными руками со спины и перенесет их обоих в маленькую тихую хижину посреди леса Бредли. Но она услышала только хлопок трансгрессии где-то за спиной. Глубоко вздохнув, она ринулась в самую гущу.       Мир замедлился и ускорился одновременно. Как будто все вокруг исчезло, кроме криков и боли. Гермиона бегала, отталкивала раненных, исцеляла и отправляла их снова в бой. Она снова и снова отбивалась от Пожирателей, избавлялась от любой угрозы, не думая о ее жизни. Это было похоже на их общий ад. Среди пыли, грязи умирала жизнь. Останавливаясь лишь на секунду, Гермиона видела, как рушатся стены замка. Рушатся стены ее мира.

***

      Джинни забежала в Запретный лес прямо за хижиной Хагрида. Дом, где она проводила веселые вечера в юности, догорал до тла. Ей нужно было выдохнуть; прошло больше двух часов битвы, но никакого прогресса не было. Это было похоже на обычный рейд, где не было ставки на победу. Казалось, ещё немного, и кто-то сдастся, все трансгрессируют в безопасное место. Она посмотрела на свои руки: они были в крови и порезах. Где-то под грудью саднило Бурлящее проклятье, срывающее кожу. Спасибо Розье, который ошибся в формуле, иначе она бы умерла прямо там.       Уизли подняла кофту и простонала: след от проклятья покрылся желтыми волдырями и начал жечь сильнее от грязного воздуха. Она не знала, как исцелить себя: заклинание было совсем новым, и Гермиона просто не успела разработать противодействующее. Стало невыносимо страшно, и именно это она ненавидела во всех проклятьях: они заставляли паниковать и бояться. Даже если ты уверял себя, что все будет хорошо, то формула проникала в твой мозг и твердила обратное. Самое гениальное и ужасное изобретение Долохова: убить не только физически, но и морально.       Позади нее послышались тихие шаги. Джинни опустила кофту, сжала зубы и приготовилась атаковать.       — Джинни? — знакомый шепот заставил ее расслабиться.       Она сделала шаг и почти упала в руки Блейзу. Он, не говоря ни слова, мягко опустил ее на землю, задрал кофту и начал выводить проклятье. Из небольшой поясной сумки он вытащил два зелья, и одно нанес на рану, а второе дал ей выпить. Как только Забини закончил, он помог ей подняться на колени и обхватил ее лицо ладонями.       — Как ты? — почти без воздуха, больно и тяжело, как будто это самый последний разговор в их жизни.       — Я в порядке, — прошептала Джинни.— Как ты?       — Я тоже в порядке. Джинни…— он замер на несколько мгновений и зажмурился.— Мерлин, пожалуйста, я прошу тебя, просто…       Джинни тут же со слезами на глазах выдохнула и опустила голову. Она заплакала, почти неслышно, но Блейз поднял на нее взгляд и прижал к себе за плечи.       — Я люблю тебя, — прошептала она куда-то в шею дрожащим голосом.— Я люблю тебя. Я люблю тебя.       — Я люблю тебя.       После нескольких рваных вздохов, Джинни осторожно разорвала объятия.       — Эй, — Блейз грустно ухмыльнулся и поцеловал её в лоб, — ты что, детка? Мы ещё за эту жизнь поборемся, да? За жизнь, за счастье, за все, слышишь, Джинни?       Уизли сжала зубы и грустно улыбнулась. Она медленно осмотрела военную экипировку Блейза и проверила его на состав травм.       — Со мной все хорошо. Стараюсь не вступать в схватки. В основном помогаю Орденцам и остальному сопротивлению. И давай ты останешься здесь, хорошо? — он пытался говорить как можно спокойнее.       — Я не могу, — прохрипела Джинни.— Ребята… родители…       — Я помогу им. Помогу каждому, кого встречу.       — Нет… Блейз, я должна быть рядом. Должна быть недалеко, когда их не станет. Я должна знать.       Блейз непонимающе посмотрел на Джинни. У нее на глазах отпечаталась скорбь и боль потери. Ему было страшно смотреть на нее. Страшно понимать, что она просто заранее смирилась со смертью близких.       — Ты что говоришь такое? — возразил Блейз.       — Блейз, — Джинни замотала головой и снова зажмурилась.— Папа давно болен, и мама тоже. От них почти ничего не осталось. Им в этой битве не выжить, понимаешь? Я смирилась, давно, честно, просто… Просто я должна видеть и знать.       Вдалеке раздался взрыв. Повернув головы, они увидели россыпь людей и черный дым где-то по дороге в Хогсмид.       — А потом возьмём и уедем, да? Поборемся ещё немного за эту жизнь? — ухмыльнулась она и поднялась на ноги.       Блейз встал вслед за ней. Он чуть наклонился и оставил на ее губах мягкий, теплый поцелуй. Блейз взял ее за руки и трансгрессировал. Прыжок перенес их в Хогвартс, в кабинет директора, который после смерти Дамблдора закрылся навсегда. Видимо, после атаки даже эти защитные чары самого замка спали. Джинни с недоумением оглянулась и наткнулась взглядом на Малфоя. Она схватила свою палочку и направила ему в грудь.       — Что происходит? — твердо спросила она.       — Джинни, тише, все в порядке, — Блейз положил ей руку на плечо и сжал его.— Грейнджер сказала, что нужно уничтожить это.       Он кивнул на предмет в руках Малфоя. Тот вытянул вперёд золотой кубок, Чащу Пуффендуй, которую она видела на колдографиях в учебниках «Истории магии». Но теперь вокруг древнего артефакта витала черная дымка, и Джинни недоверчиво отшатнулась.       — Что с Гермионой? — продолжила она допрос.— Где она?       — С ней все в порядке. Она на поле боя, — спокойно ответил Малфой.       — Почему я должна доверять твоим словам и тебе?       — Потому что Забини лично исцелял ее в подземельях, прежде чем пустить в бой. Может перейдем уже к делу? Там, внизу, всё-таки не чаепитие идёт, — нетерпеливо поторопил ее Малфой.       Джинни обернулась на Блейза, и, увидев его кивок, который подтверждал все вышесказанное, сделала шаг вперёд. Блейз позади громко выдохнул и чуть отшатнулся. Когда Джинни обернулась, он держался за левое предплечье.       — Темный Лорд зовёт меня.       Джинни успела только прошептать тихое: «Будь осторожен» — и Блейз с хлопком исчез. Джинни обратно повернулась на Драко и на секунду успела уловить его обеспокоенное выражение лица. Но он тут же надел непроницаемую маску и подвинул по столу к ней Чашу.       — Что это?       — Крестраж. Ты должна знать, что это. Ты должна его уничтожить.       — Почему я? Я никогда этого не делала! Нужно найти Гарри или Рона, вот они…       — Давай, Уизли, времени мало, — Драко поставил Чашу на шатающийся стол.       — Есть два известных способа: Адское пламя и Яд Василиска. Я не умею управлять Адским пламенем, а Яда Василиска у нас никогда не было. Нужен Гарри, чтобы спуститься в Тайную комнату за его клыками.       Драко сжал зубы и осмотрел кабинет. Но ведь не могла комната, принадлежавшая Дамблдору больше 50 лет, не хранить секреты. Старик хоть и был сумасшедшим, но он не был дураком. Он смог запереть свой кабинет на долгие годы так сильно, что даже Темный Лорд не мог войти туда.       Он осмотрел старинные стеллажи, которые покрылись пылью, и остановился глазами на Распределяющей шляпе. Малфой резко подошёл к ней, схватил ее с полки и сунул в руки Джинни.       — Поттер убил Василиска мечом Гриффиндора. Он изготовлен из стали, которая не убивается, а все, что ее не убивает делает сильнее. Значит в ней есть капли Яда Василиска. А меч Гриффиндора приходит каждому достойному гриффиндорцу. Из нас двоих только ты гриффиндорка, поэтому давай.       Джинни недоверчиво посмотрела на Драко и засунула руку внутрь. Пальцы ощупали потрескавшуюся со временем ткань.       — Ничего нет, — Джинни протянула шляпу обратно.— Может нам найти Гарри и попробовать спуститься в Тайную комнату, или дождаться взрыва Адских бомб и просто закинуть ее туда?       Драко взял шляпу в руки и разочаровано кинул ее на стол рядом с Чашей. В следующее мгновение Чаша зашипела и упала на бок, а в Шляпе что-то заблестело. Малфой потянулся к ней, взял ее в руки и медленно вытащил меч.       — Истинный гриффиндорец, — удивлённо усмехнулась Джинни.— Давай, иначе, боюсь, что эта штука превратится в что-то слишком большое.       Уизли встала в боевую стойку и направила палочку на крестраж. Сердце заколотилось в пять раз сильнее и застряло где-то в глотке, когда Малфой занёс меч над головой.       Блестящее лезвие изящно опустилось с треском прямо по середине Чаши. Золотистый металл легко поддался давлению и раскололся на две части, а частичка души, обитавшая там, противно зашипела и испарилась черным дымом.

***

      Гермиона бежала сквозь дым и пыталась прикрыть рот и глаза рукой. Песок, стоящий в воздухе попадал на слизистую и драл лёгкие. Грейнджер отбивалась всем, чем могла, палочка взмывала в воздух, делала петли, выпускала яркие лучи проклятий.       Она хватала за шиворот совсем молодых бойцов Ордена, вчерашних школьников, пихала им в руки сильно раненных и отправляла обратно в Орден. Те, которые не теряли сознание, принимали сразу несколько противных зелий залпом, вставали, благодаря какому-то чуду, и бежали сражаться.       Это было самое настоящее сумасшествие. Зажмуриться бы и ничего не видеть. Не видеть мертвые тела, изуродованные лица и слезы, смешанные с грязью, на щеках.       В погоне, Гермиона ухватила какого-то паренька, которого пару раз видела на собраниях Ордена и почти кинула ему в руки совсем юную девушку. Ей не было семнадцати лет, в Орден пришла добровольцем, а сейчас погибала от проклятья.       — В Орден ее! Трансгрессируй ее в Орден!       Парень тут же с хлопком испарился. Гермиона не успела сделать пары шагов, как он вернулся обратно, но теперь девушка на его руках истекала кровью от нагрузки трансгрессии.       — Ты что творишь? — Гермиона подлетела к ним, уложила девушку на землю и начала вновь ее исцелять.       — В Ордене Пожиратели, — отдышавшись выдал парень. Гермиона подняла на него полный страха взгляд.— Видимо, зацепились за кого-то. Там идёт бойня, но большинство мертвы. Помфри погибла на моих глазах.       Гермиона с выдохом закрыла глаза. Боль впилась в сердце и оторвала от него ещё одну часть.       Гермиона встала и прямо посреди леса возвела большой защитный купол. Небольшой шатер с матрасами встал среди высочайших деревьев. Парень тут же уложил девушку на один из них.       — Если увидишь кого-то сильно раненного — трансгрессируй их сюда. И если найдешь Лаванду Браун — приведи сюда.       Парень кивнул и тут же убежал.       Гермиона направилась к замку. Нужны были ресурсы, нужна была помощь. Сердце замерло, когда она увидела сражающихся рука об руку Артура и Молли. Из правого крыла замка выбежала Джинни и остановилась в каких ста метрах от своих родителей.       Им обеим стоило всего лишь поднять палочку и произнести хоть какое-то заклинание, но Пожиратель в маске был быстрее. Зелёный луч пронзил живот Артура, и мужчина упал на землю.       Гермиона помнила, как на пятом курсе, когда на Артура напала змея Волдеморта, она услышала разговор Молли и Тонкс. Поздним вечером дальняя племянница проводила все время с Уизли, пытаясь поддержать женщину. И Гермиона, спустившаяся попить воды, услышала то, что заставило ее сердце сжаться.       — Молли, но ведь Артур жив, и это главное. Он крепкий, выберется, — успокаивала ее Тонкс.       — Когда мне сообщили, — Молли сжала руки, лежащие на столе в кулаки, — я чуть с ума не сошла. У меня сердце чуть не разорвалось, я думала, что все, тронусь умом от страха за него. Он ведь у меня такой один, понимаешь? Мой Артур. Я всегда думала, если его не станет первым, то я умру следом. Вот прям сразу умру. Не смогу и минуты без него прожить.       И сейчас, когда исхудавшее тело старшего Уизли безжизненно упало на землю, Молли не кричала. Она опустилась на колени рядом с ним, положила теплую ладонь на его щеку и закрыла глаза, полные слез. Спустя всего полминуты в ее спину попал такой же луч, и она упала рядом, близко, чтобы никогда не быть разлученной с ним.       Гермиона затаила дыхание и перевела глаза на Джинни. Та стояла, согнувшись, ухватившись пальцами за кофту на груди, как будто пыталась расцарапать кожу, выдрать сердце. Грейнджер видела, как Джинни одними губами произносила: «ненавижу». Повторяла одно единственное слово, застрявшее у всех в горле.       К телам мертвых Уизли со ступеней замка поползла Нагайна. Змея раскрыла пасть и высунула тонкий язык, желая отведать плоть. В несколько больших шагов Джинни оказалась рядом; она взмахнула палочкой и из ее кончика вырвался огромный клуб огня. Адское пламя превратилось в огненную собаку, ее пасть раскрылась и поглотила разом большую змею. Нагайна испарилась черным дымом и пронзительным криком простых людей, которых она убила.       Джинни яростно взмахнула палочкой, и пёс помчался за Пожирателями, оставляя за собой пепел. Враги кинулись врассыпную, с криками, они убегали от смертельного огня. Перед тем, как собрать заклятие обратно, Джинни позволила собаке поглотить старших Паркинсонов и братьев Лейстрендж.       Гермиона хотела подбежать к ней, увести отчаявшуюся подругу, но она тут же кинулась вперёд, в новый бой, с новой яростью. Грейнджер почти сразу потеряла ее из виду и побежала в другую сторону в надежде найти Блейза.       Спустя несколько минут быстрого бега она приблизилась к левой части замка, небольшой пристройке, из которой был выход к теплицам. Местами обрушились стены, некогда красивые арки были изуродованны плесенью и копотью. Конечно, идея найти кого-то в этой суматохе была вполне идиотской, но она могла хотя бы попытаться.       Гермиона пригнулась и вошла внутрь. Отвратительно пахло сыростью и смертью. Недалеко были лестницы в те части подземелья, что были закрыты последние десятки лет от проживания. Скорее всего туда сбрасывали трупы, но Гермиона совсем не хотела думать об этом. Она прошла через несколько коридоров и остановилась, услышав шум.       — Стой! — это был крик Рона. Строгий и победный.— Какая встреча, Малфой!       Гермиона почувствовала, как от его слов замерло сердце. Один шаг, второй, и ноги сами понесли ее на звук. Как только она вбежала в просторное, почти пустое разрушенное помещение, между ними уже летали заклятия. Грейнджер оказалась прямо около Рона, увидев в глазах Драко секунду страха и замешательства. Она тут же выставила щит между ними, заставляя выпущенные заклинания раствориться в прозрачной стене. Повисло мгновение тяжёлой тишины.       — Гермиона, Мерлин, с тобой все в порядке! — Рон не сводил палочку с груди Драко, быстро протянул ей свободную руку и сжал ее запястье.— Уходи, я справлюсь с ним, уходи.       — Рон…       — Уходи, Гермиона, найди Гарри.       — Рон, не нужно…       — Гермиона…       — Рон, опусти палочку.       Взгляд Уизли немедленно метнулся к ней. Она видела, что глаза Рона наливались яростью и адреналином от дикого желания прямо сейчас отомстить школьному врагу.       — Рон, я прошу тебя. Драко, — она повернула голову к нему, — ты тоже. Я прошу вас, давайте разойдемся мирно.       — Как мирно, Гермиона? Ты в своем уме? Что происходит? — голос Рона становился все грубее и истеричнее.       — Тебе сказали уйти, — прозвучал властный и хриплый голос Малфоя.       Гермиона испуганно посмотрела на Драко, но тот не отводил взгляда от Рона и держал палочку наготове.       — Что за нахуй тут происходит?! — он кричал, срывая голос, переводя палочку то на Драко, то на Гермиону.       Она сделала шаг назад в сторону Драко и сильнее сжала свою палочку. Сердце колотилось так сильно, что оно готово было остановиться в любой момент.       — Ты…— Уизли задыхался собственными словами.— Ты… Ты на его стороне? Ты за них?! Я говорил! Говорил, что ты предат…       — Завали свое ебало, — Драко взмахнул палочкой, оставляя на щеке потрясенного Рона лёгкий порез.       — Рон, — Гермиона пятилась назад все больше, — Рон, послушай меня, прошу. Драко — человек с той стороны, с которым я проводила те ночи. Драко передавал нам информацию о Пожирателях, я прошу тебя, прими все его действия, как факт, и уйди.       — Ты с ним! Ты защищаешь убийцу, Гермиона!       — Он помогал нам! — взорвалась Гермиона, почти столкнувшись спиной с грудью Малфоя.— Если бы не он, последние рейды были бы провалены, и этой битвы не было бы! Рон, я прошу тебя, услышь меня и уйди!       Рон на секунду опустил палочку, и Гермиона едва успела расслабиться.       — Ладно, — он сделал шаг к выходу.— Ладно, с тобой я разберусь потом.       Он вскинул палочку и отбросил Гермиону в сторону, столкнув ее со стеной. Его рука взметнулась в очередном проклятии для Малфоя. Драко также резко выпустил первое заклинание.       Как только Гермиона открыла глаза, она с ужасом встала: мир снова замедлился, и ей срочно нужно было принять сторону. Она выставила палочку вперёд и поняла, что больше никогда не сможет вернуться сюда. Сколько бы лет не прошло, как бы не закончилась эта битва, она не станет той великой волшебницей, о судьбе которой ей пророчили старшие в детстве. Теперь она навсегда останется чертовой предательницей. Обычное оглушающее заклинание направилось в грудь Рону, и дверь за спиной, отделяющая две стороны внутри нее, навсегда закрылась с оглушительным хлопком.       Волной заклинания Рона унесло в длинный проход, и Гермиона замерла. Как будто не осознавая до конца последствия своих действий, Гермиона сделала два решительных шага к Драко и схватила его за свободную руку.       — Я убью его. Я убью этого ублюдка, — прорычал Малфой.       — Я прошу тебя, не нужно. Оставь, Драко, не надо! — Гермиона дернула его за запястье, останавливая.       — Он мог покалечить тебя. Он посмел тебя оглушить! — Драко с яростью повернулся к девушке и обхватил ее лицо ладонями. Как только он встретился с ее глазами, его пыл спал.       Вместо лишних слов, Гермиона взяла его за руку и вздохнула, пытаясь успокоить взбушевавшееся дыхание. Его серые глаза смотрели на нее устало, но в то же время со страхом и огромной заботой.       — Я прошу тебя… Грейнджер, я умоляю, не рискуй. Будь осторожна.       Гермиона только захотела вновь сказать о том, что она всегда осторожна, и все будет хорошо, но сбоку послышался приглушённый скрип. Грейнджер сделала пару шагов на звук и остановилась напротив вставшего в полный рост Рона. Он больше не направлял на них палочку, но она слышала, как сзади подошёл готовый к схватке Драко.       — Гермиона, у тебя есть последний шанс уйти, — прохрипел Рон.       — Рон, уходи. Я не могу… Я не знаю, как тебе объяснить.       — Мне ничего не нужно объяснять! — он крикнул и сделал шаг назад.— Предательство не прощают, Гермиона. Я не прощу, он не простит. Гарри не простит, да никто не простит, слышишь?       — Я не предавала вас…       — Предала! Предала, когда встала против меня. Когда встала рядом с ним.       Ещё шаг назад.       — Я делала все для победы. И Драко помогал нам. Без него не было бы всего, что мы имеем!       — Ты связала свою жизнь с Пожирателем, с убийцей, так и будь изгнанной навсегда. Такое не прощается, Гермиона. Спасибо, что не позволила ему убить меня, иначе Гарри не узнал бы о твоём враньё.       Рон развернулся и вышел из здания. Гермиона почувствовала, как тяжесть опустилась на ее плечи, а по щеке скатилась слеза. От сердца снова оторвали кусок, и оно сново истекало черной кровью боли. Она почувствлаа на своем плече приятную тяжесть руки Драко, и ей так хотелось обернуться и просто обнять его. Спрятать свою слабость и боль в его объятиях, взять немножко силы, чтобы спасти их обоих.       В разваленной комнате, у края которой они стояли, прозвучала череда резких хлопков, и их окружили семь Пожирателей.       — Малфой поймал грязнокровку! — выкрикнул Розье.— Драко, вот это удача!       Мужчины вокруг загоготали и двинулись к ним. Слегка повернув голову, Гермиона успела увидеть, как Драко резко развернулся и сразу мощнейше оглушил одного из Пожирателей. Бойцы в тяжёлых мантиях и военной одежде на секунду опешили, но до них тут же дошел смысл действия Малфоя. Спустя каких-то пару секунд они поняли, что Драко предатель, и начали атаку.       Гермиона не успела ничего осознать. Она ненавидела ситуации, в которых у нее не было хотя бы пяти секунд на размышление. Она не могла терпеть, когда приходилось доверять инстинктам и делать что-то наобум в суете. И здесь думать — было роскошью, поэтому ей оставалось только крепче сжать палочку между пальцев и прислониться своей спиной к спине Драко. И именно в этот момент она чувствовала неожиданную силу, которая сносила ее с ног. Это было похоже на ураган, который нес ее в небо.       Кажется, она сражалась сразу с тремя. Ещё троих взял на себя Драко. Она слышала, как он отбивался за своей спиной, делая резкие выпады. Сама же Гермиона бегала глазами по каждому противнику, чтобы видеть каждое движение. Она пыталась замечать каждое заклинание, которое летело в нее, или в бок Драко. Страх заполонил грудную клетку, она забыла, как дышать.       Гермиона ненавидела ошибаться. Она терпеть не могла даже мелкие помарки в своих работах, и никогда не могла оставить, понадеявшись, что «и так сойдёт». Так часто делал Гарри, и это приводило его к проигрышам. А Гермиона стремилась к совершенству. И именно это спасало ее в военное время.       Всего лишь одна мелкая ошибка, незаметная помарка помогла ей выбить одного из Пожирателей. Мужчина средних лет, имени которого она не помнила, отлетел в стену и тяжело осел на пол, закрыв глаза. Напротив нее остались ещё двое. Она услышала, как позади нее также в стену улетел один из воинов.       Гермиона ловко орудовала палочкой и посылала незначительные проклятья в противников. Она почти вывела из строя Долохова, который все яростнее атаковал ее. Позади раздался новый звук летящего в стену тела. В этот момент, Гермиона на три секунды вывела из строя простым Конфундусом Антонина и отправила в нокаут второго Пожирателя. Теперь у них с Драко осталось по одному противнику.       Гермиона смогла ранить Долохова, ловко уворачиваясь от его проклятий.       — Грязнокровая сука! — выплюнул он и сделал виртуозный взмах палочкой.       Гермиона слишком поздно поняла, что это. Усиленная Сектусемпра, которую никак не смог бы остановить даже самый сильный Протего. Грейнджер было все равно, если бы луч попал в нее. Она действительно со спокойствием выдохнула и приняла то, что заклинание скорее всего убьет ее. Но судьба была слишком злой шутницей.       Гермиона не могла понять, почему именно в этот момент Долохов выпустил заклинание чуть левее ее груди, и почему именно сейчас Драко сделал выпад, вставая полубоком к Долохову. Чистая случайность и стечение обстоятельств привело к тому, что Драко просто упал позади Гермионы.       Страх завладел ее телом, и Гермиона вычертила молнию в воздухе.       — Авада Кедавра!       Зелёный луч окутал грудную клетку Долохова, и тот перевернувшись в воздухе упал на землю. Розье, на пару секунд застывший позади нее, стал слишком лёгкой добычей. Ярость в глазах Гермионы отразилась красными белками и новая Авада всего через долю секунды окутала тело Розье. Два Пожирателя пали от рук Гермионы Грейнджер. Она обернулась вокруг себя и послала ещё убивающие в шевелящиеся тела. Теперь не было мыслей о чужих жизнях. Теперь была мысль об уходящей жизни под ее ногами.       — Драко! — Гермиона опустилась рядом с ним на колени и перевернула его на спину.— Драко, живи, прошу тебя, живи!       Военная форма на его груди была изрезана, сквозь нее лилась кровь. Ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела, как кровь буквально хлещет из ран. Мягким заклинанием, Гермиона перенесла Малфоя к свободной от трупов стене и сняла с него боевку. Голый торс был исполосан глубокими невидимыми лезвиями. Кровь где-то окрашивалась в черный цвет от Темной магии.       Гермиона судорожно стала искать в своей небольшой сумке любые зелья, которые могли помочь. Она вылила на раны все бутыльки бадьяна и заживляющих бальзамов. Она вывела часть Темной магии палочкой и обдала лицо Драко прохладным воздухом.       — Драко… Я прошу тебя, только не теряй сознание! Ты должен сейчас…       — Тшш…       Он открыл глаза и протянул к ней руку. Грейнджер тут же ухватилась за его пальцы. Второй рукой он мягко прикоснулся к ее щеке, и Гермиона, словно кошка, закрыла глаза и, зажмурившись, потерлась щекой об его ладонь.       — У меня нет нужных зелий. Я… я не знаю, где мне взять их…— голос Гермионы надломился.       — Эй, все будет хорошо, — прохрипел Драко.— Мы за эту жизнь поборемся, да?       Его такая привычная улыбка снова сияла на губах, и Гермиона не могла не улыбаться. Как же ей хотелось сейчас схватить его и переместиться куда-то далеко, на берег Санта-Фе, где их бы никто не нашел. И такие яркие мечты перебивались прогорклой реальностью, где он умирал.       — Хогвартс…— прошептала Гермиона.— Мы же в Хогвартсе. Здесь остались те лаборатории, которые мы видели в тот раз? На приеме?       — Если те части замка ещё не разбомбил Орден, то да.       — Да, да! Там точно буду лекарства! Драко, тебе нужно продержаться сорок минут. Всего сорок минут, слышишь? Смотри, это, — она начала быстро перебирать склянки в своей сумочке, — это концентрированные зелья Бодрости. Сделай глоток, если почувствуешь, что теряешь сознание. Я буду через сорок минут, Драко.       Гермиона быстро опустилась к его лицу и оставила лёгкий, невесомый поцелуй на сухих губах. Рука Драко проползла к ней в волосы и сжала их на затылке.       Выходя из комнаты, Грейнджер остановилась и наложила на нее защитные чары, которые должны были уберечь Драко от появления здесь кого-то.       Гермиона бежала. Бежала долго, чувствуя, как земля уходит из-под ног, как воздух больше не поступает в лёгкие. Глаза щипало от пыли; горло саднило. Она преодолела несколько этажей, перескакивая через пропасти в разрушенных лестницах. В замке было темно и пусто, лишь кое-где лежали трупы. Наверняка, они погибли ещё от атаки Адских бомб.        Гермиона поднялась на пятый этаж. Пройдя под обломками, из очередного коридора, она увидела знакомую рыжую макушку.       — Джинни? Джинни!       Уизли обернулась на звук и побежала к Гермионе. Они обхватили друг друга за плечи.       — Мерлин, Гермиона! Я так рада тебя видеть! — закричала ей Джинни в шею. — Как ты? Как ты себя чувствуешь?       — Все в порядке, — Гермиона кивнула и сжала ее плечи.— Как ты? Твои родители, я видела…       — Все хорошо…— ее голос стал тише.— Я… была к этому готова.       Гермиона заключила ее в свои объятия и поцеловала макушку.       — Джинни, все будет хорошо, все наладиться, но сейчас мне нужна твоя помощь. Мне нужно, — она отняла ее от своих плеч, — чтобы ты пошла со мной в лаборатории. Там могут быть люди, которым понадобиться помощь. Ты будешь трансгрессировать их в наш шатер на окраине Запретного леса. Ты знаешь, где он находится?       — Да-да, я видела. Конечно, идём. Что случилось?       Девушки вдвоем двинулись вперёд.       — Драко сильно ранили. Плюс ко всему, у меня заканчиваются зелья.       Джинни только коротко кивнула и пошла за подругой.       Гермиона завернула в правое крыло замка и нашла те самые небольшие лаборатории. Они зашли в самую масштабную из них. Джинни сразу подошла к койкам: большинство людей на них были мертвы. Некоторых из них Уизли сразу стала трансгрессировать.       В этом время Грейнджер начала открывать все шкафы и ящики и выгребать оттуда зелья. Она собрала все бутыльки в свою сумку, и стала быстро пролистывать записи, оставшиеся на столах. Ничего хотя бы отдаленно нужного не было.       Гермиона выбежала из этого кабинета, и вбежала в следующий. Она слышала, как позади нее раздаются хлопки быстрой трансгрессии, между которыми перерывы становились все больше. В один момент, Гермиона протянула за свою спину зелье:       — Выпей. Голова не будет кружиться от частых прыжков.       Она слышала, как Джинни быстро выпила зелье и пошла дальше к больным. Гермиона разбирала очередной ящик.       Она просмотрела все записи, прочитала все пометки, но так и не нашла нужного. Вбегая в третий кабинет, она выталкивала из головы мысли о том, что все было напрасно. У нее оставалось чертовых двадцать пять минут, и Драко уже ничто не смогло бы помочь. Через две минуты Гермиона услышала за спиной:       — Все. Здесь все мертвы.       Грейнджер обернулась на дюжину больничных коек и тяжело вздохнула. Совсем молодые, но чертовски сильно изуродованные парни и девушки. Возможно даже маглы.       — Бери эти зелья и уходи. Найди Блейза и уходите. Прячьтесь. Скоро этому придет конец.       Джинни посмотрела на Гермиону, сжала в руках несколько зелий для первой помощи и подошла к проходу. Она тут же развернулась и в один шаг оказалась рядом с Гермионой. Она обхватила ее за плечи и уткнулась носом в плечо.       — Найди меня. Найди, прошу, после войны. Я хочу, чтобы ты знала обо мне.       Гермиона кивнула и подтолкнула подругу к выходу. Джинни, со слезами на глазах, в последний раз кивнула ей и выбежала из кабинета.       Грейнджер вцепилась пальцами в край столешницы и опустила глаза на последнюю запись. Последняя запись, в которой она ещё ничего не искала. Это была ее последняя надежда.       «Лукрум Тенсис Сектусемпра Тройной взмах палочкой по часовой стрелке и резкий выпад вперёд. Чтобы вывести Темную магию: ввести палочку внутрь пореза и произнести Вулнера Сентур трижды. Чтобы остановить кровь влить 15 мл бадьяна внутрь пореза, провести вокруг палочкой по коже, по часовой стрелке и произнести Сана Кумуларе. Повторить 3 раза на каждом порезе»       Гермиона судорожно выдохнула и вытащила все бутыльки с бадьяном. У нее было ровное количество на все раны Драко, а это значило, что у нее нет права на ошибку. Она ещё раз прочитала записку, плотно закрыла сумку и выбежала из кабинета.       Она бежала долго. Бежала так быстро, как будто опаздывала на самый последний поезд, который больше никогда не приедет. Она опаздывала на поезд, который через каких-то двадцать минут забирал жизнь ее любимого человека. Ее человека. Она миновала все этажи, но тот проход, по которому она зашла сюда, оказался завален. Выругавшись себе под нос, Гермиона пару раз вздохнула, чувствуя, как стенки лёгких почти слиплись друг с другом, и побежала в обход. Она оказалась на заднем дворе Хогвартса, где несколько лет назад они отдыхали после пар, куда ходили на свидания, и где встречали Новый год. Теперь задний двор походил на дорогу в ад: исколоченную и изуродованную.       Гермиона продолжала бежать. Пару раз споткнулась об обломки стен, но она бежала, пока прямо на дороге не появился огромный акромантул. В ужасе Гермиона отбежала назад и начала атаковать паука. Вслед за ним выползли ещё с десяток его сородичей. С жутким треском они приближались к ней. Гермиона затаила дыхание, сжала сильнее в руках палочку и обернувшись вокруг себя по оси, прочертила ровный круг. Пространство вокруг нее, на котором стояли пауки, исчезло, и они провалились в далёкую пропасть. Через секунду земля вернулась на место, а акромантулы оказались похоронены заживо.       Гермиона только начала двигаться вперёд. У нее оставалось жалких пятнадцать минут. По пути попались вампиры: Гермиона безжалостно убила их всеми известными проклятиями. Она рассыпа́ла страшнейшие проклятья по всему, что попадалось на ее пути: оборотни, ведьмы, звери Запретного леса, вампиры. Она подожгла стаю обернувшихся оборотней Адским пламенем, похоронила заживо группу лесных ведьм.       Ей оставалось бежать совсем немного, как сзади повеяло страшным холодом. В голове какафонией зазвучали страшные крики ее больных и раненных. Гермиона обернулась и увидела огромную черную тучу, надвигающуюся на нее. Дементоры летели стремительно, вытягивая вперёд костлявые пальцы.       Гермиона подняла палочку и замахнулась ей за головой. Она всегда вспоминала момент, когда Макгонагалл принесла ей письмо перед первым курсом. Все было до ужаса легко, ведь тогда ее счастью не было предела. Или Рождество на четвертом курсе, когда Рон и Гарри только помирились, она была впервые искренне и взаимно влюблена, а они ещё не знали ужасов войны.       Из палочки вылетела лишь тонкая дымка серебристого цвета. А дементоры летели на нее, заставляя вспоминать только смерти, изуродованные тела, ссоры и бесконечные слезы. Гермиона закрыла глаза и вытянула палочку вперёд. Она и Драко. Рядом на кровати. У нее в руках колдограф. Его губы на ее щеке. Теплое дыхание под боком. Крепкое объятие. И страстный поцелуй. Их смех, словно детский. Искренний смех от щекотки и смешных фотографий.       Рослая мощная выдра вылетела из палочки и огромным щитом встала между ней и подлетевшей кучей дементоров. Тварь за тварью, черные плащи разлетались в разные стороны, сталкиваясь с мощнейшим Патронусом. Гермиона выдохнула и сделала шаг назад. У нее осталось двенадцать минут.       Она сделала несколько осторожных шагов назад, следя за тем, чтобы щит не распался. Ее нога задела лежащий камень, и сбоку послышался тонкий писк, который она не могла ни с чем спутать. Адская бомба, установленная кем-то из Орденцев, была активирована. Пять секунд, три, одна…       Гермиона смогла сделать только несколько больших прыжков, чтобы не быть в эпицентре взрыва. Ее тело отнесло ударной волной ближе к замку. Спина и голова больно столкнулись с обломками стен. Там, где секунду назад стояла она, пылал пожар, а она лежала, не в силах пошевелиться. Адское пламя сожгло всех дементоров, который были рядом с ней.       Ее лёгкие слиплись друг с другом, не давая вдохнуть. Гермиона зажмурилась и открыла рот, в попытке вдохнуть. Но воздуха не было вокруг, лишь пыль и грязь, осязаемая в вакууме отбитых лёгких. Всплеск и взрыв в груди, и порция воздуха влетела в лёгкие вместе с пронзительным кашлем. Гермиона через боль открыла глаза и посмотрела в удивительно яркое синее небо. Серые тучи расступились, открыв именно над ней небольшой клочок настоящего неба. Прямо в месте, где она, кажется, умирала. У нее не было сил, чтобы подняться, просто тело немело и болело при каждом движении. Гермиона попыталась подняться, но руки соскользнули с обломков, и она снова упала обратно. Из глаз брызнули слезы. Как же обидно. Осталось десять минут и несчастных пятьсот метров.       А небо над головой было чистым. Как в детстве, летом, когда больно было от разодранной коленки. Как в детстве, где мама ждала дома с любимым черничный пирогом, а папа был единственной неприступной скалой, по которой было весело взбираться. Гермиона плакала, почти навзрыд, от того, каким ярким было небо, как оно слепило обложенные глаза. И как же больно было всему телу.       Боль затмила все мысли. О детстве и о счастливом Хогвартсе, о друзьях и о родителях, о своей смерти и о том, кто умирал в нескольких сотнях метрах от нее. Гермиона закрыла глаза и почувствовала, как проваливается под землю.