Охота на Орденца

Глава 1

Храм Падшей

— Он поправится? — С ним все будет хорошо, госпожа Сальфея. Раны серьезные, но он выживет. Удивительно, как этот мальчик перенес столько боли и ужаса. Его ровесник скорее всего умер бы от утомления. Если бы не ваша стража… Скорее всего он бы не дотянул до завтра. Чудо, что вы нашли его раньше этих мясников. — Храни Падшая говорить такое! — женские голоса долетали откуда-то издалека. Зарон попытался двинуться, но его тело словно налилось свинцом. Не в силах даже пошевелится, он попытался повернуться, но ощутил, что его грудь, плечо и ноги чем-то плотно замотаны. «Бинты», — подумал он и его мозг тут же забил тревогу. Неужели он попал к Ордену?! Или чего хуже к монстродевам?! Хотя, что может быть хуже его теперешнего положения? Бывший оруженосец приложил немалые усилия и все же смог открыть глаза. Яркий свет ударил в них, отчего Зарону захотелось прикрыть их рукой, но кто-то сделал это за него. Лба юноши коснулась приятная прохлада, после чего свет постепенно погас. Зарон наконец увидел, кто перед ним и, если бы не утомление, закричал бы. Над ним с обеспокоенными лицами нависли две монстродевы. Одна была так похожа на человека, что не будь на ней черных одеяний, ни за что бы не угадать жрицу Падшей. Вторая была, судя по всему, ламией: глаза фиалковые, с вертикальными зрачками, но более спокойные. — Хвала Падшей, ты наконец-то проснулся. — заговорила жрица. Голос у нее был приятный, нежный, с нотами искренней заботы. Змееглазая же отнеслась к пробуждению юноши более скептически. Она протянула к нему ладонь и положила на лоб. — Жар спал. Юноша, вам нужно еще немного полежать. Чудо, что вы остались живы и вам не рассекли артерий. Иначе бы вы истекли кровью. Однако уже завтра вы можете спокойно встать. Но сейчас вы должны соблюдать покой и постельный режим. — с этими словами она куда-то… уползла? Зарон готов был поклясться, что увидел, как на мгновенье мелькнул кончик сиреневого хвоста. — Прости Сари за это. Но сам понимаешь, она лекарь, работа непростая. — вновь заговорила жрица, садясь рядом и сложив руки в замок. Зарон повернул к ней голову и постарался в силу возможностей отодвинуться. С постепенным осознанием, приходили злоба и страх. Вбитые в голову инстинкты никак не желали успокаиваться. — Кто ты такая?! И зачем ты меня здесь держишь?! — Зарон не ожидал, что его голос будет агрессивным и твердым. Он думал, что будет говорить с трудом, так как горло также ужасно болело словно от простуды. Милое лицо жрицы слегка омрачилось. — Меня зовут Сальфея, Зарон. Знаешь ли, весьма невежливо грубить жрице, которая тебя приютила, уложила в кровать, еще и ухаживает. — сказала она с мягким укором. — но я могу тебя понять… Пожалуйста, спокойней. Сари сказала, что тебе нельзя волноваться. — Зарона перекосило как от ужасной боли. Спокойный тон Сальфеи казался ему приторным и полным лжи. — С чего бы мне верить монстродеве? Может ты уже готовишь меня ей на обед?! — Зарон все еще чувствовал, что ему непросто смотреть на монстродеву. Но медленно страх и гнев отступили. Юноша сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и все же заговорил более спокойно. — Прости… Я не хотел тебя обидеть. — только сейчас оруженосец ощутил, что краснеет. В чем-то мамоно все же была права: она не оставила его умирать, помогла залечить раны, а он сходу начал кидаться… Хорош дипломат, ничего не скажешь. — Все хорошо, Зарон. Ты из Ордена. Уж не знаю, что конкретно о нас там рассказывают, но хорошего явно ничего. — жрица вздохнула и улыбнулась. — теперь-то ты меня выслушаешь? И сразу: ни я, ни Сари, не кто-либо еще не хочет тебя здесь есть. Как и убить, расчленить… — жрица вздрогнула. — Падшая… Ненавижу это. — Зарон подумал, что он так и не очнулся от бредового кошмара, который начался с похода в эти земли. В голове все спуталось. Всю жизнь юноша слышал о том, что монстродевы коварные хищницы, маньячки, желающие крови и плоти людей и живущие только за счет разбоя, грабежа и жестокости. Что темные жрицы приносят в жертву своей мерзкой Богине людей целыми деревнями, а тут… Все словно вывернулось наизнанку. Видимо это отразилось на нем, потому что Сальфея обеспокоенно взглянула на него. — Зарон, все хорошо? Ты словно боишься, что я в любой момент наброшусь и откушу тебе что-нибудь. Не бойся, я не кусаюсь. Если не попросишь. — она улыбнулась несколько более вызывающе, словно просила об этом. Юноша потряс головой: такой искренней улыбки он еще никогда не видел. — Я… Я просто не могу понять. Вы не убиваете, не приносите человеческие жертвы? Но как же рассказы Церкви, истины… Деревни, города, которые вы захватили? Неужели все это… — Грязная и ужасная ложь. — Сальфея опустила глаза на свои руки. — мы не нуждаемся в вашем мясе, нам вполне хватает такого же, что едят обычные люди. Человеческие жертвы… Падшая, мы их никогда не практиковали и не думали даже пытаться. Зачем, если вместо этого можно заняться с мужем сексом на алтаре? — глаза орденца округлились. О похоти мамоно тоже ходили слухи, но, чтобы так прямо, да с незнакомцем. — Что, тоже удивлен? — Сальфея подняла глаза. — больше скажу. Те города и деревни, о которых ты говоришь сейчас становятся демоническими царствами. Мамоно и инкубы, что ранее были жителями города, сейчас занимаются любовью и радуются. И ни один из них не убит. — юноша почувствовал, что у него вновь все плывет перед глазами. Не может быть, чтобы его Церковь ему лгала, чтобы Орден скрывал правду…а что тогда с догматами? Выходит, они тоже ложь? Вопросы сыпались один за другим. — Ты шокирован, Зарон. Еще бы нет, такое откровение… Я уверена, у тебя есть много вопросов ко мне. И не только. Я с радостью отвечу, при условии, что сначала ты ответишь на мои. В конце концов захватчиками были ты и твои соратники. И у меня тоже есть вопросы. Договорились? — Зарон сфокусировал взгляд. Жрица поправила рукав своего одеяния. Ну, если он уже здесь, то… — Хорошо. — выпалил он, чувствуя, как стыд обжег его. Несмотря на то, что он начал сомневаться в том, во что верил, слабая, безумная надежда, что Орден не солгал ему, теплилась в юноше. Если она его и соблазнит… То пусть Верховная простит его за все. А Зарон уж ответит за преступления перед теми, кого он предал. — Что вы делали здесь? Я слышала, что здесь снуют шайки мародеров, но ваш отряд не был похож на них. Вы были слишком сплочены и организованны, когда сожгли Кайгвенхолл. И тем более вас вела магистр, как мне передали. Оттуда же я узнала, как тебя зовут. — Сальфея не отрывала внимательного взгляд от Зарона. Юноша какое-то время помолчал, после чего все же сказал: — Мы были боевым отрядом, посланным на разведку и зачистку монстродев. Нас недавно отобрали из казарм и отправили сражаться с девушками-монстрами. И чтобы по дороге не думали повернуть — приставили магистра, которая была для нас командиром. Она… — слова застряли у юноши в горле. Воспоминания о ужасной ночи резко вернулись. Только сейчас он понял, что именно он сделал там в лесу. — Она жива?! Она в порядке?! — вдруг спросил он громче. Сальфея даже вздрогнула, но все же поправилась и отрицательно замотала головой. — Боюсь, что нет, Зарон. Стражи подоспели, когда она уже скончалась. Надо признать, вы оказались достойными противниками. Но ты вышел победителем. Но увы… Её было уже не спасти. А недавно мне доложили, что её тело исчезло и вокруг было много следов сапог. — Зарон закрыл глазами руками. Его охватила паника пуще того, когда он очнулся. Он зарубил собственного магистра! И за кого?! За монстродеву, которую он даже не знает! За подобное святотатство у Ордена была одна кара — смертная казнь. А значит дороги домой у него больше нет. Юноша было хотел встать, но Сальфея мягко уложила его в кровать. — Ты уже ничего не вернешь. Я конечно могла бы попросить знакомую лич вернуть её как умертвие… — Нет! Не надо. Пусть она… Хотя бы успокоится с миром. — оруженосец прижал ладони к лицу. Он отказывался верить в происходящее, даже попробовал со всей силы себя укусить, но не помогло, и он лишь только добавил к боли лишнею, теперь уже на щеке. — Хорошо, мое дело предложить. — Сальфея вдруг легонько взяла Зарона за плечи. На удивление это было приятно, даже успокаивающе. — послушай меня. Ты взял на душу тяжелое бремя… Убийство. Но магистр не оставила тебе выбора. Если бы ты промедлил — она бы убила и тебя и Валитрию, и даже ее ребенка… Понимаешь? — Зарон коротко кивнул. Понимать-то он понимал, да только как это понимание облегчит тяжесть греха? — Я… Могу отпустить тебе этот грех. Ты действительно поступил ужасно, но… Ты спас две невинные жизни. И более того, помог остальным монстродевам спастись у меня в Храме. Как по мне это лучше, чем оставить их умирать в лесу, м? — Зарон наконец отнял руки от лица. Сальфея искренне ему сочувствовала, а не просто сжалилась над ним. — Где все остальные воины? Нас было тридцать… — произнес он тихо. — А… Они. — Сальфея понимающе кивнула. — часть превратилась в инкубов, часть сбежала, как только поняла, что их лидер больше не у дел. А одни так упорствовали, что добрались до Храма. Пришлось прогнать огнем. Мы никого не убили, но… Ты сам знаешь, насколько опасен зимний лес ночью. — Зарон кивнул. Темная жрица продолжила его поглаживать. — Мы вытащили всех, кого могли. Но потом оставили на правах пленников. Когда они узнали, кто убил магистра… В твою сторону посыпалось такое количество проклятий, что я уже тогда поняла, что их надо срочно инкубанизировать. Иначе они бы тебя живьем съели. — Зарон снова кивнул. Оглушенный горем и страхом он не мог заставить себя говорить. Как и винить соратников, ведь для них оруженосец был трусом и предателем. — Мне очень жаль, Зарон. Но так будет лучше. Теперь они обрели свое счастье и сейчас прекрасно проводят время с моими служанками. — Сальфея мягко улыбнулась. Бывший орденец почувствовал некоторое ободрение. Он все же посмотрел Сальфее в глаза. — Возможно вы правы. Но что же… — юноша тяжело сел, грудь все еще тянуло при попытке садиться или стоять. — выходит, что я сам себе отрезал пути в Орден? Блестяще. Я оказался в Храме Падшей в окружении товарищей, ставших инкубами? Великолепно. Что дальше? Братание с мамоно? — Зарон чувствовал, что его тон больше подошел бы сумасшедшему, отрицающему, что он кого-то убил. При учете, что жертва лежала перед ним, а в руке он сжимал нож. — На счет «братания» не знаю. Это добровольно. Но я была бы весьма рада, чтобы ты не смотрел на нас как на врагов. — Сальфея положила руки на колени, слегка барабаня по ним тонкими пальцами. Орденец посмотрел на жрицу внимательно: но её взгляд был прямой и честный. Не похоже, чтобы она лгала ему. — Возможно никому не будет худо, если я тут задержусь. По крайней мере вы не убили меня сразу, а дома меня ждет в лучшем случае пострижение в монахи, в худшем — казнь. Тем более… Похоже вы не такие кровожадные чудовища, какими вас малюют. — Зарон невольно поймал себя на том, что улыбается краем рта. — как сказала ваша лекарь? Не волноваться? — Сальфея просияла как медный таз. — Ну вот и славно! Как только поправишься, столько всего увидишь! Ох… Прости, Зарон. Мне нужно провести дневную службу. Сари к тебе еще зайдет, измерить температуру и сменить бинты. Лежи смирно и не груби ей, хорошо? — юноша кивнул. Мамоно резко поднялась и вышла из комнаты. Зарон все же решился и улегся на кровать. Успокоиться он вряд ли мог, а вот задуматься о том, что его ждет, мог вполне.

***

Вечером Сари действительно зашла к Зарону в комнату. Учитывая свободное время, юноша мог позволить себе изучить помещение хотя бы визуально. Комната была прямоугольной, почти квадратной. Слева располагалась широкая кровать, на которой он лежал, справа виднелось окно. Вид позволял сказать, что он находился невысоко, не больше чем на высоте трех этажей. Интерьер был довольно простым, но в нем было все необходимое. Шкаф для одежды, стол и два стула, также рядом с кроватью оказался приличных размеров сундук, судя по всему для снаряжения. Рядом с кроватью стояла тумбочка с тремя ящиками. Чем-то комната напоминала Зарону его покои в казарме, которые он делил с двумя товарищами. Сари же действительно оказалась ламией и весьма немногословной. Придя к нему, мамоно вновь смерила температуру, пощупала раны, уточнив, не болит ли и аккуратно и быстро удалила бинты небольшим и тонким ножом. Теперь юноша видел «трофеи», которые получил в битве с Розалиной. От низа живота до груди шел тонкий шрам, кем-то аккуратно заштопанный, на плече также виднелся более глубокий, а в районе ребер появился здоровенный синяк. — Раны уже немного зажили. Но какое-то время тебя нельзя их дергать. Есть только мягкое, ни холодного, ни острого. Пить тоже нельзя. И еще кое-что… — Сари коснулась синяка, Зарон скривился. — да, вот здесь. Я сделала все, что смогла, но тебе будет нужно еще какое-то время поучиться слишком сильно не вдыхать. Нагрудник хоть и остановил удар, но не защитил полностью. Переломов нет, но без него… Твои ребра разорвали бы тебе легкие. И еще — она коснулась лица в районе скулы. — тебе повезло, что удар щитом не разломал тебе переносицу, хотя нос у тебя точно прямым больше не будет… Падшая, что ж вы люди, постоянно себя калечите? Вечно так: сначала деретесь, потом «Сари, я нос сломал, Сари я руку порезал» … — Такие уж мы… Вечно норовим друг друга избить или еще как-нибудь поранить. — Зарон невольно протянул ладонь ко рту, однако ламия с интересом посмотрела на него и вдруг, приложив ладонь к губам, захихикала. — И не говори, человек. Хорошо… Сальфи хочет еще раз тебя навестить. Она только освободилась. Если уснет здесь — не буди. У нее сегодня дел было много. Не без твоей помощи. — Сари слегка сдвинула брови. — как я сказала — один-два дня и ты уже здоров. Утром я зайду, чтобы принести кое-что. Пока что отдыхай. — с этими словами она снова уползла. Зарон откинулся на подушке. Первое отчаяние и неприятие начали проходить. Он уже свыкся, что скорее всего он уже покойник, поэтому решил хотя бы в конце получить удовольствие. Если так подумать… Ласка монстродев была ему весьма приятна, но непривычна. Юноша чувствовал, что ему нравится и Сари и Сальфея… Но все же внутри оставался странный островок нелюбви к ним, словно к старому другу, который когда-то обидел тебя, а теперь снова рядом… — Зарон, ты уже засыпаешь? — вдруг вырвал его из мыслей голос жрицы. Юноша не заметил, как стал задремывать за мыслями. Сальфея действительно выглядела очень уставшей, но счастливой. Она поочередно моргала своими голубыми глазами. — А! Нет-нет, просто… э-э-э… Задумался. — поспешил поправится юноша. На что жрица зевнула, прикрыв ладонью рот. — Да ну брось лгать, Зар. Будто я не видела, как ты глаза прикрыл. Перед тем как я… — она снова зевнула. — уйду спать, я думаю, что у тебя есть… Вопросы. Я отвечу тебе… Если не усну… — Зарон сел на кровати. Несмотря на то, что монстродеву действительно нужно было о многом расспросить, он не хотел, чтобы она отвечала через силу. — Может лучше поспите? Вы очень устали, по глазам вижу. — мамоно тряхнула копной русых волос, выбивавшихся из-под причудливого головного убора, напоминавшего митру и шапочку, которую одевали во время работы горничные. — Сначала отвечу, потом спать. — сказала девушка, облокотившись на кровать и не сводя глаз с оруженосца. — спрашивай давай, пока я тут… — Зарон все же встал. Ногу пронзила легкая боль, но он стерпел её. Юноша мягко взял монстродеву за плечо. — Госпожа Сальфея. Мы на построении в шесть утра выглядели бодрее. Вам нужно отоспаться, и вы со свежей головой завтра ответите на вопросы, которые я задам. — Зарон старался говорить твердо, хотя от такой наглости он ощутил некоторый страх. Мало ли, что может быть у мамоно за такое обращение с культовыми лидерами. — За-а-арон… Не будь… занудой. Я отвечу тебе… се-сей… — Сальфея не выдержала и уронила голову, закрыв глаза и засопев как ребенок. Оруженосец невольно отвел взгляд. Вид так невинно спящей мамоно невольно смутил юношу. Ему не доводилось часто видеть таких красивых женщин… Спору нет, воительницы Ордена отличались силой и красотой, но тут… Тяжело вздохнув, орденец все же аккуратно взял монстродеву на руки и уложил её в кровать. — Нет… Доминика… У тебя нет… Болезней. Ты… Просто… Давно не видела мужа… Сейчас я… Принесу… — сонно бормотала Сальфея, шаря руками и даже касаясь груди и рук Зарона. Оруженосец снова ощутил, что его лицо заливает краска. Но все же он сложил руки монстродевы и укрыл её одеялом. Было бы хорошо раздеть её, но… Юноша потряс головой, прогоняя мысли, резко ставшие роится у него в голове. «Видимо это влияние демонической энергии. О, Верховная, защити меня» …подумал он и огляделся. Кроме кровати ложится было особо некуда. Пол конечно теплый, но спать на нем… Нет, точно нет. В походе жаловаться особо не приходилось; где улегся, там и уснул. Но в походе ты вечно усталый, а тут… Зарон тяжело вздохнул и все же лег рядом с Сальфеей, стараясь не касаться её. Уснуть в таком положении было весьма сложно, Зарон уже было закрыл глаза, как вдруг… — За-а-арон. Ты всерьез думаешь, что меня так легко усыпить? — донесся до него томный голос. — юноша подскочил как ошпаренный. Только что убедительно изображавшая соню жрица выглядела невероятно бодрой и свежей, словно после утренних водных процедур. — Ах-ха-ха-ха-ха! Ну у тебя и лицо! Ты… ты будто смерть увидел! — засмеялась мамоно, хватаясь за живот. Внутри юноши резко созрела обида. Он уже было подумал, что Сальфея искренне устала, а она… — Не смешно, между прочим! — обиженно заявил оруженосец. Мамоно утерла слезы смеха и слезла с кровати. Теперь, когда они оба стояли, Зарон мог оценить, что при его не очень маленьком росте жрица едва ли была ниже хотя бы на дюйм. — Ладно, ладно. Я тебя так, проверяла. Многие монстродевы и вправду коварны. Но я не из таких. Но чтобы ты не попался сходу к кому-нибудь вроде демоницы или еще кому… Но ты и сам все узнаешь. — жрица пододвинула стул и кивнула на кровать. — ляг. Я наверняка получу нагоняй от Сари за эту маленькую шалость… Зарон вновь сел на кровать. На удивление шрамы так сильно не болели и, если бы не боль в ноге, он был бы даже рад отсюда уйти. Тем более оруженосцу было все еще обидно за такую шутку над ним. Он перевел взгляд на Сальфею, та не отводила глаз. Юноша собрал все силы и решил, что больше не будет тянуть. — Вы говорите, что то, что рассказывает Орден о вас — неправда. Но как же мамонизация и инкубанизаиця? Неужели превращение у ужасных чудовищ, служащих вам как покорные рабы тоже неправда? — Сальфея сморщила нос. — О Падшая… До чего же вы предсказуемые и скучные. Конечно неправда. Инкубы и мамоно — совершенно свободные и индивидуальные создания. Каждый из них сам выбирает себе партнера или партнершу. Правда, если инкуб захочет, он может женится на нескольких мамоно… Но только если захочет. — Зарон кивнул. Он уже привык, что все его убеждения медленно и уверенно начинают распадаться и появляется весьма неприглядная правда. — Получается вы… Не убиваете людей, но превращаете их в девушек-монстров? — Сальфея кивнула. — Нам совершенно чужды войны из-за честолюбия или чего-то подобного. Мы просто хотим жить и радоваться с вами. Да… Вы, люди, ведете себя иногда как большие дети. Но увы… Вы не так далеки от нас, как думаете. Хотя конечно бывают и исключения… — Сальфея как-то странно посмотрела в окно, за которым кружился снег. — но дела в большинстве своем обстоят именно так. — Зарон снова кивнул. — А что на счет вырождения человека из-за вас? Вы рождаете только себе подобных, то есть монстродев. Неужели это тоже ложь? — жрица перевела на него несколько мрачный взгляд. Она долго молчала, но, похоже. Решила ответить честно. — К сожалению, это правда. Монстродевы живут несравненно дольше людей и у нас рождаются только девочки. Поэтому, если мы будем активно размножаться, такой вариант возможен. Но мы стараемся как можем это предотвратить. Даже наша прекрасная госпожа Мао силится улучшить свое заклинание… Но пока результатов особо нет. — сказала она слегка погрустнев. — Понятно… а что на счет того, что вы живете только завоеваниями и грабежом? — Сальфея снова поморщилась. — Это ваш Орден живет ими. Мы не воюем, если нас не вынудить. Любая монстродева перепробует все перед тем как защищаться. Да… Если нас вынудить сражаться, мы будем стоять за себя. Но первыми мы предпочитаем не нападать. Заключить договор, подкупить, это да… Но не открыто показывать силу. — оруженосец хотел бы возмутиться, но припомнив некоторые подробности, придержал язык. — А что на счет вашего оружия? В Церкви его описывали как максимально богохульное и ужасное, разрушающее саму душу, после чего человека уже не излечить. — Глупости! — горячо возразила девушка-монстр. — демоническое серебро действительно ранит ауру, а не тело. Но она не разрушает душу или что-то вроде того. Да, демоническая энергия и раненая мана смешиваются, давая необычайный эффект… Но это довольно безболезненно. Скорее это как сильное возбуждение. И у мужчин, и у женщин. — Зарон приложил ладонь ко рту. — А что на счет похищения детей? Вы, получается и это не делаете? — Что?! Нет! Никогда! — в голосе Салфьеи прозвучал ужас. — Падшая… Да что ваша Церковь там себе думает?! Да, иногда мы похищаем людей, но взрослых! И делают это только дикие мамоно, вроде мантиктор или особенно рьяных суккубов, но ни одна из них не позарится на ребенка! — Зарон лишь хмыкнул. — Вот знаете, с виду вы такие гуманисты. Людей не убиваете, за мир выступаете, немного странно это, не находишь? — Сальфея убрала руки ото рта и снова посмотрела на Зарона. Тот не отводил взгляда от жрицы. Этот вопрос давно его мучил. — Мы не такие как вы, Зарон. — начала Сальфея спокойно. — нам чужда война не только с соседями, но и с самими собой, если ты обо этом. Ни один инкуб или монстродева не замахнется на другую ни при каких условиях. Нам что, проблем не хватает, чтобы еще между собой… Да и зачем, когда можно отлично лежать в кровати вместе, наслаждаться вином и яствами? Вас, людей, натаскивают искать во всем подвох и все переводить в худшее. Я могу вас понять, вы так выживаете, но… мы действительно такие. Нет никакого подвоха. — Зарон опустил голову. То, что он услышал, противоречило всему, что он знал. В голове путалось множество мыслей, а вопросов стало еще больше. — Зарон… Я пойму, если ты мне не поверишь. Но то, что я говорю — правда. Я клянусь тебе именем Падшей. — Сальфея снова приобняла его за плечи. — я знаю, что тебе непросто принять это, но… Я не стану настаивать, если ты не захочешь здесь оставаться. В этом мы тоже отличаемся. Мы не держим мужей силой… — оруженосец поймал себя на том, что тоже коснулся плеча монстродевы. — Мне… Мне нужно подумать, госпожа. Дайте мне два дня. И я решу, верить вам или нет. Пока что я не могу сказать точно. Слишком… Слишком много противоречий. — Жрица кивнула и, на удивление, легонько коснулась губами его макушки. — Оставайся столько, сколько тебе нужно. Если хочешь, ты можешь даже здесь жить. Тут столько прекрасных мамоно… Уверен, ты приглянешься какой-нибудь… — Рано об этом говорить. — мягко заметил юноша. — вы все же устали? Сари предупредила, что если вы уснете здесь, то не будить вас. — Хи-хи, хитрая какая… — Сальфея вдруг улыбнулась. — ну если я усну здесь… Зари, ты не против, если мы поспим вместе? А то я та-а-ак устала… — жрица потянулась, понемногу спуская свои одеяния. Зарон задумался и все же махнул рукой. «Погибать так мужчиной»! — подумал он. Если уж все летит к чертям, то надо попытаться извлечь из этого хоть что-то приятное!