Легенда о Гнущемся лесе: Чёрная невеста.

Рассвет окрасил хмурое небо над замком розово-жёлтыми цветами. Они были совершенно неуместны, особенно сейчас, когда летний зной уступил место осенней прохладе. Юлий стоял на лестнице, в пролёте второго этажа, и готовился к полёту. Мысли и чувства его были полны тревоги. Впервые за свою бессмертную жизнь он не желал исполнять приказ хозяина. — В конце осени жатва. Эти голодные до эмоций нелюди явятся в наш замок и осушат её, — поглаживая ворона, сидевшего на его плече, говорил Юлий. — Хозяин верит в то, что смертные ничего не испытывают, но это это лишь потому, что их сознание окутывает морок. Когда он спадает, они ощущают и осознают всё, через что им пришлось пройти. Я видел их души – истерзанные и беспокойные. Я знаю, что в новых жизнях они не могут найти покой. Летопись их новых дней неумолимо сокращается. Через сотни лет они и вовсе иссякают, будто их никогда не существовало. А мы? Мы бессмертные. Мы продолжаем жить и брать от них кусочек за кусочком. Ах, может быть, хозяин прав? Я стал слишком привязан к людям? Юлий тоскливо склонил голову к птице на своём плече и потёрся о гладкие перья щекой. — Чем сильнее становится господин, тем больше чувств я испытываю. Удивительно, что это не трогает его... Задумчиво взглянув на небо, он вдруг добавил: — Не мог ведь он перебросить все эмоции на меня? Он бы не поступил так со мной, верно? Ворон на его плече каркнул, но Юлий так и не понял, было то согласие или отрицание. — Нам пора лететь, — смиренно кивнув, сказал он. Птица в тот же миг упорхнула через окно и Юлий, обернувшись желтоглазым вороном, последовал за ней.

***

Утро Алессы начиналось с чашки ароматного чая и обхода тех немногих, кто успел подхватить простуду в начале осеннего сезона. Она снаряжала напоясную сумку маленькими флакончиками, каждый из которых был наполнен отваром или настоем, и покидала свой дом на самой окраине деревни. По пути от одного пациента к другому, Алесса успевала перекусить куском свежего хлеба и спланировать день. Обычно планы эти не отличались разнообразием. После обхода ей предстояло прогулка в Тёмнолесье, затем обработка трав, приготовление отваров, а вечером – домашние дела. Жизнь Алессы текла размеренно, как река, в которой никогда не бывает сильного течения. Но сегодняшнее утро отличалось от всех прочих. Алесса не хотела пить чай, не хотела есть хлеб, от которого тянулся манящий аромат, ей не хотелось и делать обход. Мысли её были далеко от деревни, они крутились у зелёного забора, воспроизводили лесной запах и то незабываемое волнение от предвкушения. Алессе хотелось знать, что скрывает это ограждение. После долгой ночи все тревоги, связанные с её видением воронов, вновь казались пустыми и беспочвенными. Алесса твёрдо уверовала в то, что случившееся было совпадением. Шагала она непривычно быстро. Торопливо общаясь с пациентами, она не задерживалась у них, и каждый считал своим долгом узнать – в порядке ли сама Алесса. — Сегодня очень много дел, — убедительно говорила она. Деревенские верили. В конце концов Алесса жила одна. На её плечи падали все хлопоты по хозяйству, а чужую помощь она принимала неохотно. Последним пунктом в её утренней прогулки был дом кузница. Его сын, совсем ещё мальчишка, подхватил простуду и тяжело переносил её. Сильный кашель и жар долго терзали его, но после приёма отвара аконита состояние стало заметно улучшаться. Алесса уже подходила к калитке, когда небо пронзили глухие крики. — Крах! Крах! — тревожные, угрожающие, они заставляли деревенских бросить свои дела и устремить взоры в темнеющее небо. Стая чёрных воронов вихрем кружила над домом кузнеца. Миссис Хикс, которая почему-то всегда появлялась в такие мгновения, тычила пальцем в небо. — Ох, говорила я? Я говорила! Вот она беда на наши головы! Алесса, глупая, нельзя было теюн идти в лес! Принесла смерть! Алесса хотела было возразить, но взгляд её зацепился за ворона, чьи глаза заливались жёлтым. Девушка была готова поклясться, что вчера в лесу она видела именно эту птицу. Слова застряли в её горле, она завороженно смотрела в небо, а стая начала спускаться вниз. Чёрный ворон, которого Алесса узнала, подлетел к самому её лицу, и всё вокруг потемнело. Голоса деревенских, такие знакомые, стали вдруг чужими, тихими и беспощадными. Все, как один, скандировали: — Чёрная невеста! Чёрная невеста! Страх сковал девичье тело. Алессе хотелось бежать, но она не могла шевелиться. Среди темноты, окутывающей её, появилось мужское лицо. Чёрные волосы обрамляли ровные черты, а глаза, как ей тогда показалось, смотрели прямо в её душу. — Алесса, — бархатный голос отзывался в её сознании. Она чувствовала холодное дыхание на своей шее. Ощущала присутствие того, чьё лицо выглядывало из темноты. Он звал её. Это был тот самый нежеланный зов, которому ты не можешь противостоять, как бы сильно не хотелось. — Алесса, — повторил он вкрадчиво. — Теперь ты принадлежишь мне. Ей хотелось кричать. Выдвинуть протест на это заявление, но тело так и оставалось парализованным. Холодные губы коснулись её запястья, и ворон оглушил Алессу своим пронзительным криком. За спиной снова послышался хор голосов: — Чёрная невеста! Чёрная невеста!

***

Она проснулась в холодном поту. Дыхание было тяжёлым, а тело горячим. Ей с трудом удалось сесть в постели и поднять к лицу руки. Левая ладонь покраснела. Могло показаться, что Алесса всего лишь отлежала её во сне - приток крови был нарушен и от того под кожей покалывало. Но стоило опустить взгляд ниже, как она увидела то, что было настоящей причиной её ощущений. Кожа на запястье почернела. Не вполне отчётливо, но уже различимо на ней расплывался рисунок. — Чёрный ворон, — с ужасом произнесла Алесса. Она сползла с постели и на дрожащих ногах приблизилась к столу. Взяв в руку стакан с водой, она опрокинула его на рисунок и с силой растёрла пальцами кожу в нелепой попытке избавиться от метки. Метка. Неужели легенда о богах, чёрных воронах и невестах, поверьях о Тёмнолесье – всё это было правдой? Алесса пыталась придумать оправдание, найти хоть какое-то рациональное объяснение, но все её попытки терпели провал, как и надежда избавиться от чёрного пятна на запястье. Алесса вспомнила сон, который терзал её этой ночью. Странный, пугающий сон. Теперь он казался предзнаменованием всех тех ужасов, о которых она слышала с детства. — Чёрная невеста, чёрная невеста, — судорожно повторяла она, пытаясь зацепиться за все доступные знания в своей памяти. Легенда о чёрных невестах и женихах бродила по всему континенту – от самого Зимнего леса до Пепельной пустыни. Знали о ней и на Южных островах и, конечно, в Просторе. Чёрные вороны приносили метку тем, кого избирал Бог Смерти. Чёрные женихи и невесты исчезали через три дня прямо из своих домов. Они могли бежать, прятаться, но стая воронов настигала их и забирала в царство тьмы. Алессе не доводилось слышать ничего о том, что случалось с этими людьми после. Деревенские рассказывали самые скверные и омерзительные вещи. Но даже, если те были лишь плодом их воображения, факт оставался фактом – никто не видел чёрных невест и женихов после их исчезновения. Алессе хотелось сделать вид, что ничего этого не было, что произошедшее – не больше, чем стечение обстоятельств, чья-то злая шутка. И она смогла бы простить её, правда смогла. Но внутренний голос и внезапно открывшееся в подкорках её души предчувствие твердили, что это реальность. — У меня есть три дня, — путая пальцы в своих волосах, прошептала Алесса. — И что я могу сделать?