Время худшего ученика

Длинная-длинная лестница никак не собиралась заканчиваться, и каждый шаг по ней отдавался тягучим скрипом железной конструкции. А под ногами струились, словно змеи, бесчисленные трубы, подсвечиваемые прожекторами, что в ночи сияли ярче солнца. Совершенно ослепительно, но так холодно, точно ступаешь по жгучему льду. Студент и сам не знал, почему ему так надо добраться до вершины, но, окольцованная алыми перилами, что виднелись даже отсюда, она манила. Остановившись на мгновение, парень обвёл взглядом пространство вокруг причудливой белоснежной башни. Темнота, даже смутных очертаний других строений не разглядеть. Только странный дым. Дым? Нет, внизу что-то двигалось! Струящееся движение уходило вниз, а не вверх. Но стоило прильнуть к краю, как очертания исчезли. — Не похоже ни на одно общежитие колледжа… — тихо вымолвил студент, потирая глаза от внезапной усталости. Дойти до вершины уже казалось не столь важным, да и не выполнимым. Слишком высоко, и цель не ясна. Зачем он туда шёл? Но звонкое тиканье часов переубеждает. То самое! Парень больше ни с чем не перепутает эти часы. Необычная вещица стала благословением, и теперь он никому и ни за что их не уступит. Сейчас ни один ученик… Нет, ни одно существо в этом мире не помеха. Ступени на удивление быстро подошли к концу, когда студент сорвался с места, и перед ним предстала пустая белоснежная площадка, с некими жёлтыми росписями. Подняв взгляд выше, он нашёл то, за чем так бежал. Серебряные часы, как игрушка, раскачивались в руках незнакомки, что, словно ребёнок, намотала цепочку от них себе на руку и забралась на самую высокую точку площадки — антенну. Сидя на корточках, каждое действие несмышленой могло оказаться последним. — Что ты творишь?! Немедленно слезай! Девушка казалось молодой, а её положение, похожее на птицу на шесте, тем более не добавляло лет и ума. Чёрные волосы дорогой мантией скрывали лицо, поэтому точно сказать, услышала ли незнакомка его выкрики, не было возможности. Придётся подойти. Однако предчувствие било тревогу: с ней что-то не так. Жуткое и липкое ощущение от девушки пробуждало воспоминания о чём-то шевелящемся внизу башни. Это страх. Ещё и одежда не была знакомой: чёрная облегающая, где-то пересекаемая ремнями, к которым крепились мешки. Студент не имел представления как это описать, но точно знал — пытаться выяснять кто она не стоит. Это не общежитие и перед ним не студент. — Ладно. Отдай мои часы, и я уйду, — решил пойти на попятную парень. Девушка повела плечами, склонила голову в сторону и подняла руку с вещицей выше. «Не желает отдавать?» — неприятная догадка кольнула куда-то в грудь, заставляя мышцы напрячься. Даже если сама не решится, то он отберёт силой. Кем бы она не была, уступать парень не намерен. — Твои? — холодный голос, до краёв наполненный презрением и непозволительным высокомерием для «девчонки», резал слух. Неприятный, неестественный, но, будто к месту, завершал образ загадочности фигуры. — Эй! Мелочь, отдавай по-хорошему, иначе… Начав шарить по карманам, студент не отводил взгляда от нахальной девчонки, поэтому никак не мог найти ручку. А незнакомка снова потрясла часами, будто в насмешку. Затем резко встала, выпрямившись в полный рост, и вот-вот бы сорвалась вниз. Но, проигнорировав опасность положения, она лишь лениво обернулась к нему, наконец-таки показав своё лицо. Яркие жёлтые глаза, в темноте так особенно, обжигали. Прямо и без колебаний, как… — Пора платить. …У директора? — Чел, ты чего? — доходит до парня со стороны. — Сейчас только… пять утра? Спи не мешай. Это его общежитие, его кровать и его сосед. Стук сердца постепенно замедлялся, а сознание приходило. Это всего лишь сон, жутковатый, но не правдивый. А он, как маленький, подскочил на постели, ну что за нелепости. Хотя самое нелепое сейчас стояло у него перед глазами — образ той девчонки. Ему правда приснился директор в женском обличье? Это ненормально. Сон уже стал пропадать из памяти, но эти жёлтые глаза… От нервов, точно от нервов! Опустившись обратно на подушку, парень закрыл глаза рукой и тихо усмехнулся. За платой пришла? Глупость несусветная. Он директору ничего не должен. А на счёт часов… Ещё не закончил. Их должны выгнать из колледжа, только тогда… Откажется? А нужно ли отказаться от ценного артефакта? Парень снова подскакивает под ворчание соседа и перегибается через ящик к скрытому тайнику. Они на месте. И как ему в голову могло прийти, что сумасшедшая из сна могла что-то украсть из реальности. Магия, конечно, существует, но не до такой же степени. — Чел, а у тебя на лице всегда было так обильно?..

***

Неудобно. Душит. Что это вообще такое? Ремень безопасности? Я уснула с рюкзаком? Нет, всё это не то, ощущения другие. — Совсем новый… — тихое бормотание где-то в стороне намекает, что здесь я не одна. — Но это впервые… В этом году всё необычно. Попытка потянуться ничем не заканчивается, но странная догадка уже не кажется таковой. Мы что уснули в кабинете директора? Несмело открываю глаз, и первое что замечаю вчерашнее импровизированное застолье. Те самые чашки, но без чая, гордо красовались на столе, а уже из них торчали перепачканные ложки и вилки. Пирога, который Эйс должен был принести, не видно. Съели, гады, и без меня. Хотя… Тихий стук железа о фарфор заставляет перевести взгляд в ту сторону. Директор, печально смотря на что-то в документах, не спеша доедал последний кусочек. Вот сейчас стало по-настоящему грустно. Это же предназначалось мне от всего сердца этих бездушных… Что-то опять стягивает шею, а затем больно бьется о макушку. Сомнений не осталось — кто-то перепутал подушку с моей головой. На ощупь тянусь к волосам нарушителя спокойствия, но стоило коснуться, как тутже получаю пинок в спину и, находясь на краю дивана, сваливаюсь на пол. Чёртов Эйс, так и знала, что это ты! А парень, потеряв «подушку», лишь пошарил рукой и перевернулся на другой бок, врезаясь носом в грудь Дьюсу, который почему-то спал полусидя-полулёжа. И только кот удобно и по-королевски занял всю спинку дивана. — Вы уже проснулись? — Для Кроули моё падение не осталось не замеченным, как и его недобрые намерения, скрытые за сдержанностью в голосе, от меня. — Может объясните, что с вами такого случилось, что вы оказались в моем кабинете? А что с нами произошло? Вчерашний день медленно прокручивался в памяти, а с каждой подробностью оправдываться хотелось всё меньше. Это ты виноват. В кабинете нас видеть не хотел? Чтобы мы там померли? — Вы знали, что там монстр, и послали нас к нему. Просто отчислить не вариант? От моего прямого взгляда мужчина отложил блюдце с остатками пирога в сторону. Я сказала как-то не так? Почему он удивился? Впрочем, это время чтобы разбудить остальных. Резкий хлопок по уху мгновенно приводит рыжика в чувства, да еще в какие. С громкими угрозами, парень подскакивает, будит Дьюса и встречается с задумчивым директором. — И-извините, что так получилось… — Ребята, вы правда встретили монстра? — спокойно прерывает оправдания Эйса Кроули. — Можете ли вы поподробнее рассказать об этом? Парень не теряется, а быстро меняет маску с нашкодившего школьника, на жертву насилия и начинает красочно описывать как нас почти всех убили. Да ему в политики с такой-то харизмой. Похоже Дьюс того же мнения. Парень по началу никак не мог понять, что происходит: новая обстановка, двое малознакомых ровесников рядом, напротив директор, а рыжик несёт душещипательный бред. Но в довольно быстрые сроки вклинился в повествование кое-где поправляя соседа по общаге. Кроули, как порядочный слушатель, не прерывал их, лишь где-то качал головой с недоверием. Но стоило им закончить фразой: «Но мы его всё же добыли, поэтому вы нас отчислить не сможете», и достать из кармана камень, как это напускное волнение пропадает и проступает настоящая сущность, которая полностью обесценивает наши старания. Оказывается, можно было вернуться и без камня, да можно было вообще не ходить! — Вам стоит вернуться в общежития. Скоро занятия, а вы в таком виде, — забирая камень из рук Эйса, предупредил Дир, чем вызывал подозрение. — Не переживайте, больше такого не повторится. Вы столько всего пережили, даже работали вместе, что уже само по себе бесценно, поэтому идите спокойной к себе. Чувство какого-то обмана не покидало. Ради этого мы рисковали? Даже баллов не накинул, хотя бы по физре. Физра? А есть тут такой предмет? С чего вообще вспомнилось? — Алан, а ты останься ненадолго. У тебя же нет запасной формы.

***

Вчерашний день можно смело записывать в самый ужасный. Плохие отзывы, малая выручка, нахальные посетители, отсутствие зама, а вишенкой на торте стало обвинение в причинении вреда чужому общежитию. И ладно бы дело было лишь в краже документов, так Флойд с Джейдом как-то умудрились столкнуть студента с лестницы. Вот этого Азул понять не мог, ладно этот бездарь, но, чтобы зам. старосты тоже. Что-то тут не чисто. Собираясь на пары, Ашенгротто не заметил, как перестарался с галстуком, и он, подобно удавке, неприятно обвил шею, от чего пришлось всё переделывать. Но чувство того, как кислород перекрыли осталось. «Кто это мог быть? Лич гонялись за ним и что? Теперь их ограничили в передвижении. Нужно действовать осторожно». Рука вновь соскользнула, развязывая всю конструкцию, и неудачный предмет одежды упал на пол. Терпение. Азул, сохраняя мнимое спокойствие, опускается вниз, подхватывает атласный кусочек ткани, но замечает несвойственный ножке стола предмет, который прерывает все его мысли. Оглядывает остальную мебель — та же история. После тяжелого дня, возвращаясь вечером из кабинета директора по поводу проделок Лич, Ашенгротто и не заметил «подставок» под ножками. — Это же всё документы? Те самые, которые требовал Риддл-сан? Но почему они тут? «Попался» — был единственный ответ. Терпение трещало по швам. Если это обнаружат… если его обвинят… Азул судорожно начал собирать чужие пропуска, удостоверения и лицензии, которые с трудом, но поддавались из-под тяжелой мебели. Но что дальше? Спрятать? Взгляд тут же метнулся к сейфу, но идея не пришлась по душе. Шкаф? Тоже мало надёжное место. Напряжение росло, голова пустела. Староста не знал ответа, как действовать в такой ситуации, никогда не изучал, и теперь, нервно теребя край одного из документов, перебирал воспоминания о всех предыдущих контрактах. «Кто из них? Кто из них так может мстить?». Раздался стук в дверь, а затем пять магических слов, заставивших сердце осьминога остановиться: «Это Трейн. Ашенгротто-кун, можете выйти?».

***

Глубокий вдох и медленный выдох. За сегодня ни одной перемотки не было. Это и беспокоит, и расслабляет одновременно. Как же его вычислить? Оставшись с директором один на один, выяснилось, что кто-то покалечил ученика во время того, как наша компания пошла в шахту. Он спрашивал о перемотках, об ощущениях, не нравится мне то, куда идут его мысли. Не подозревает нас, а будто что-то похуже. Мы единственные, чьё местоположение точно было вне колледжа, так ещё почти все первокурсники, не знакомые с территорией — непричастность к инциденту зашкаливает. — Алан, ты чего делаешь у входа? Кроули должен забыть о нас и не трогать… Ну хотя как забыть, о том, что меня надо вернуть, пусть помнит сутра до ночи и во сне приснится… — Алан? Только сейчас доходит этот слегка раздраженный голос, и я замечаю пару знакомых лиц. Второй день, а всё никак не привыкну откликаться на это совершенно чуждое имя. Буква «А» точно там не присутствовала. — О, Сильвер, ты живой… и собака с тобой, — заглядываю через плечо на второго парня, который демонстративно отвернулся в сторону, гордо сохраняя осанку. Его сосед по общежитию лишь неловко перевёл взгляд с одного из нас на другого. Никто не собирался идти на уступки и представляться первым, уж слишком хорошо запомнился вчерашний день и то пренебрежение, с которым этот бульдозер отшвырнул меня в сторону. Поэтому процедуру знакомства решил начать Сильвер, представив упрямца, как Себека Зигвольта, и, назвав моё имя, запнулся. Фамилия. А ведь Кроули её мне не дал. Назвать его? Никто не удивится, если так и сделаю, к тому же я единственный студент, приводивший себя в порядок в апартаментах директора, да и пауза затянулась: — Алан Кроули. — А звучит ничего так, на удивление. Сразу после поспешного решения, будто как заклятие порчи на саму себя, на плечах от этих слов возникает тяжесть, которая продолжает нарастать и скоро грозит поставить на колени. Первый порыв — убежать — заканчивается неудачей. Меня точно кто-то держит, лица не видно, но их двое, и они высокие, а это пугает. Попытка поднять голову не увенчается успехом, теперь, схватив за волосы, меня заставили смотреть в пол. Это точно два студента, но что за беспредел? — Удильщик-чан~, ты думал, что заманил нас? А вот и нет! ~ Голос был игривый, будто ласковый, но от того и жуткий. Кольнуло странное чувство, будто они мне и кости сломать могут. Но это же учебное заведение, не убьют же меня здесь? Однако трепыхания стали активнее, привлекая к процессу ноги, чтобы посильнее зацепить противников. Тем временем, Сильвер, в отличие от Себека, который не стеснялся и предлагал свалить, вступился, выясняя причины и пытаясь разнять нас. — Мы не можем его отпустить. Он доставил некоторые проблемы Октавинеллю, — второй голос бархатистый, но такой лживый. Говорит уважительно, а держит совсем по-другому! В тех местах без синяков не обойтись. — Какой ещё Октавинелль? Я вас первый раз вижу. Отцепитесь! Резкий выпад вверх и, кажется, успех. Кому-то хорошо прилетает по носу, а рука отпускает мои волосы, ещё пара рывков и выбираюсь из ловушки этих двоих… Почти. Второй по-прежнему держит за шиворот и руку, в то время как другой стороной я зацепилась за Сильвера. Дело плохо, они и на части меня порвать могут? Зубастая улыбка незнакомца от моего сопротивление становится лишь шире, вызывая бодрящую волну холода. Снова пинаю по колену парня, пока его напарник отходит от удара. Правый глаз незнакомца блестит, подобно янтарю, от чего на секунду теряюсь, но этого хватает, чтобы нахал взял в захват, начиная душить. Ну что это за колледж такой?! — Флойд, перестань! Отпусти первокурсника! — поняв, что простыми действиями ситуацию не исправить, вчерашний сокомандник достал магическую ручку… или телескопическую дубинку? Не в этом дело… — Эй, тебя же это не касается. Медуза-чан, просто иди дальше~ — Сильвер-семпай, не оставляйте меня этим сумасшедшим! — Это дела Октавинелля, Диасомния тоже в этом замешана? Наши выкрики поколебали решимость моего защитника, двое против одного — он так может и свалить. Второй злоумышленник, оклемавшись от точного попадания куда-то в район носа и глаз, вклинился между своим соучастником и направленной на него ручкой. А ведь эти парни выглядят одинаково, пугающе одинаково, словно ошибка в системе. Но этот желтый блеск в их глазах не такой как у директора, значит, можно действовать жестче. И не став ждать помощи от сомневающегося Сильвера, кусаю нахала за руку, которая слишком нагло сдавливает шею. Но вместо одного вскрика слышу два, притом, что второй от самого незаинтересованного здесь лица: — Как смеют октавинелльцы угрожать после вчерашнего! В тот раз был Хартслабьюль, а в этот на Диасомнию покуситься захотели?! Как телохранители Молодого Господина, мы не можем на это закрыть глаза и не позволим рыбёшке так небрежно высказываться о феях! Себек, моё тебе почтение. Пока он притянул всё внимание на себя, я тихо скрылась из виду в потоке студентов, спешащих на пары. Не очень поняла, что произошло, но идея подождать других участников вчерашней экспедиции провалилась. Что ж, найти аудиторию не должно стать большей проблемой, чем уже существующие. Надеюсь, это первый и последний раз, когда я вижу этих сумасшедших...

***

— И так Ашенгротто-кун, как вы можете объяснить найденные в вашем кафе листы с краденными тестами? Азул молчал, он и сам хотел знать, как такое могло произойти. Почему он не осмотрел кабинет основательно тогда? Заметил же, что там кто-то был, но проверил лишь контракты в сейфе. И теперь из-за своей невнимательности оказался в кабинете директора, но уже не как староста, а нарушитель. — Почему вы думаете, что подозреваемый только один? Стал бы я прятать под ковром в своём кафе? Нужно хоть что-то, что заставит их сомневаться. Главное не дать повесить всё так просто на него. В голове у парня тут же всплыли документы, что он спешно засунул под матрас. Если в его комнату зайдут, то быстро обнаружат дополнительные улики, и как потом быть? — На вас троих в последнее время поступает слишком много жалоб, мы не можем закрыть глаза, — необычно твёрдо поставил точку директор. Оправдываться бесполезно, их уже признали виновными. — Поэтому до выяснения всех деталей, вы, Джейд и Флойд будете под домашним арестом. Вам запрещено покидать общежитие после занятий, и деятельность кафе тоже стоит приостановить. В случае нарушения, я приму крайние меры и отчислю вас. Что-то неминуемо треснуло в сознании Ашенгротто, от чего парень и слова против вымолвить не мог. Отчисление? Во второй-то день учёбы? Это была та грань, до которой он думал никогда не дойдёт, а она оказалась так близко. Так же близко, как один человек, что с каждым словом Кроули становился счастливее. Подслушивая разговор за дверью, он с улыбкой расслабился, прислонившись к стене. Перебирая в руках цепочку карманных часов, парень усмехнулся, ещё раз глянул на циферблат и стал отдаляться от кабинета директора, не желая быть замеченным.