Время худшего ученика

По копошению в коридоре легко можно было предположить, что гость один. Единственный, кто мог прийти, это директор, если не очередной злоумышленник. Вот только мои прогнозы рухнули, стоило пройти к выходу. Знакомый силуэт в темноте уселся на входной коврик, активно жестикулируя руками и пытаясь что-то с себя стряхнуть. Помятая форма, растрёпанные светлые волосы и очки, в которых преломляются голубые огоньки. Вопрос: «что тут делает староста Октавинелля?» повис, полностью приковав моё внимание, так даже шипение кошака на этого бедолагу осталось где-то на фоне. — Алан, ты снова стал девушкой? — первым заметил Грим, перестав атаковать парня. — Тебе это нравится, что ли? И почему этот разговор должен был начаться с такого? В глазах старосты теперь не сын директора, а фетишист какой-то… Вон как удивился, даже очки покосились. — Для начала, что тут происходит? Лучшая защита — это нападение. Кот меняется, настороженно поворачивая мордочку к ночному гостю, и огонь на голове вспыхивает ярче. В тоже время, виновник переполоха и не думает подниматься с ковра, продолжая серьёзно всматриваться в меня, похоже пытаясь понять притворяюсь я девушкой или на самом деле ей являюсь. — Это всё он! Крался сюда, а стоило подойти, так напал. Объяснись, человек! — Всё совсем не так! Тануки выскочил на меня с огненным зарядом… — Чтобы Грим-сама начинал первым, не было такого! Но то, что ты замышлял что-то против Алана, чувствовалось… — Я хотел проверить… — …за версту. — Молчать. Их перекрикивания отозвались какофонией в голове и затылок вновь неприятно заколол. И если кот становился всё увереннее, явно чувствуя себя героем, предотвратившим теракт, то его оппонент загонялся в тупик. Напряженные светлые брови дрожали, не решаясь нахмуриться, а голубые глаза прожигали кошака. Если бы можно было убить взглядом, то ночной гость бы это сделал без лишних размышлений. Однако не было похоже, что он пришёл сюда мстить, как две зеркальные копии до этого. — Так, зачем пожаловал староста Октавинелля в аварийное общежитие? — протягивая руку парню, уточняю уже куда более дружелюбно, нежели кот, который точно почувствовал укол предательства с моей стороны. Извини, но нападать на старосту я с тобой не буду. Репутация и так не очень. Парень непонимающе хлопает глазами, всматриваясь сначала в руку, потом в лицо, будто выискивая подвоха. Кошак в это время встаёт на задние и складывает лапки на груди, всем видом пытаясь показать свою оскорблённость. Октавинелец поднимает руку в ответ и… поправляет шляпу, выказывая характер: — В Ветхое общежитие. — А знаешь, Грим, ты прав, и тоже складываю руки на груди, убирая дружелюбие. — Я пришёл проведать… вас? Повисло молчание, прерывать которое я не спешила. Парень не знал, как ко мне лучше обратиться. Сейчас он не видел того, кого можно назвать «Алан». Скорее всего, его взору предстала растрёпанная девушка с бинтами на голове. Зрелище не из обычных, особенно в мужском колледже, однако сейчас это то, что нужно. Под пристальным взглядом, парень сдаёт позиции, теряя свою мимолётную напыщенность и начиная разглядывать орнамент на ковре. В плохое оправдание не верит никто. Ему нет дел до меня, а значит… — Ты не видел…ла братьев Лич? — через силу и с осечкой выдал ночной гость свою настоящую цель визита. То-то же, так бы сразу. Я довольно щурю глаза, от чего парень нетерпеливо поджимает губы. Сказать в подробностях? Объявить о виновности? Староста же знает о расследовании, а ещё он должен знать того студента, укравшего часы. Если правильно сформулирую, то выйду на финишную прямую. Как же ты вовремя зашёл. — О, Азул, а ты чего здесь? ~ Да какого!..

***

Темнота и холод коридоров с водным пейзажем за окном ощущались куда сильнее, чем в главном корпусе. Почти всё общежитие легло спать, за редким исключением. В некоторых окнах периодично колыхался свет, то разжигаясь, рискуя привлечь излишнее внимание, то потухая на короткий срок. После выходок зама старосты и его брата, а ещё косвенное участие самого старосты, которое ещё не подтвердили, где ключевое слово «ещё», все обитатели Октавинелля затаились. Слишком много глаз стало направлено в их сторону, особенно от пострадавшего Хартслабьюля, которые наведывались «в поисках своих документов», а представители остальных не стеснялись напомнить, что рыбам самое место на дне. Всё это раздражало, хотелось ответить взаимностью, но деловая форма общежития не просто так была выбрана для них. Тем более были свои плюсы, Мостро Лаундж закрылся, и временно сотрудники, по совместительству должники, оказались свободны. Поэтому парень неспешно вчитывался в текст на смартфоне, без опаски, что кто-то его потревожит. Изначально, третьекурсник дожидался соседа, который в последнее время вёл себя странно: бормотал что-то под нос, интересовался историей, временем и всё таскал с собой старые часы. Крайне подозрительно, а сегодня так и вовсе не показался после пар, как и двое других студентов, посодействовавших закрытию кафе. Странно. Закинув ногу на ногу, парень выжидал друга, наслаждаясь мангой, на которую до этого не было времени, но его всё не было. Глава тянулась за главой, а сюжет там постепенно перетекал в реальность. А если его сосед не тот человек, которого он знал? Если он выполняет приказ кого-то хуже их старосты? А эти часы? Они странные, глядя на них, будто слышишь хлопок тяжелых крыльев. Стоило поподробней представить тот момент, как раздался реальный хлопок, только дверью. Сосед вернулся, криво подошёл к кровати и рухнул, не замечая ничего вокруг. Словно его друга с выражением, желающего получить объяснения, вовсе тут не было, свет не горел, а периодичный стук подошвы не нервировал. Парень оскалился и взлохматил светлые волосы, отливающие синевой. Не для этого он ждал. — Ты где был? — вопрос повис в пустоте, и это понимали все в комнате. — Когда такое происходит в Октавинелле, почему ты шляешься не пойми где? Разве ты не хотел стать старостой и уделать чернильного засранца? Сейчас самое время. Ответа нет, и парень нетерпеливо подскакивает со своей кровати, убирая телефон. Он абсолютно точно, хотел кинуть что-то в друга для хоть какой-то реакции, но остановился. Грязная потрёпанная форма, порванный рукав и неестественно седые волосы сбавили бурю эмоций. Лицо соседа парень не видел, однако чутьё или сюжет недавней манги говорил быть осторожным. Это не нормально. Воздух становится тяжелее, что-то цепляется за ноги и веки, заставляя ощутить усталость от сегодняшнего дня. Душно, будто вода с морской поменялась на пресную, в разы уменьшая кислород. Парень отшатывается назад, цокает, достаёт телефон и выходит из комнаты. Ответов не получил, настроение испорчено, так ещё и голова разболелась. — Вот же кретин, — не выдерживает негодование в себе октавинеллец, направляясь в гостиную. В итоге, друг ничем не лучше старосты, и зачем он его ждал? Снова проводит по слегка вьющимся волосам, зачесывая несколько прядей за ухо. Удушье не пропадает, как и жуткая усталость, тянущая к полу. Но внутренний гнев толкает идти вперёд. Не узнает ответы, так дочитает мангу, что-то должно дойти до конца. Однако стоило гордо выпрямиться, как октавинеллец согнулся в приступе внезапного кашля, сжимающего и без того полупустые легкие. Минута, и парня отпускает, вот только сам студент не отходит, застыв на полпути к цели. Он же не был болен? Резкий поворот головы к комнате. Дверь закрыта, но дурное предчувствие стучит в груди — оно наблюдает.

***

— Маллеус, даже я соблюдаю комендантский час. Себек и Сильвер хотели кинуться на твои поиски. Это могло плохо закончится, особенно сейчас. Однако сам виновник недовольства Лилии был спокоен, даже расслаблен, улыбаясь каким-то своим мыслям, чем неосознанно усугублял ситуацию. В памяти вновь и вновь всплывал скептический взгляд жёлтых глаз, требовавший объяснений. Он впервые встречал кого-то, так прямо и открыто выражающего свои эмоции, кроме некоторых представителей Терновой Долины. Хотелось вернуться и ещё подразнить «катастрофу», если та уцелела после ночных вторженцев. «И чего октавинелльцы забыли в Ветхом общежитии?» — Маллеус, ты слушаешь? Лилия скрестил руки на груди и чуть склонил голову в бок, всё больше напоминая тот образ, от чего парень поднёс ладонь к лицу, скрывая улыбку. — Не о чем беспокоиться. Эта атмосфера у главного корпуса не причинит никому вреда, — желая поскорее закончить нравоучительную беседу, он направился к себе. — То есть ты там был? — Этот холод в голосе зама нельзя было игнорировать. — Вороны не просто так кружат над мертвечиной. Маллеус тоже ощущал опасность в том месте. С самого начала семестра все фейри сторонились бродить по главному корпусу. Неприятная липкая аура цеплялась ко всем и, как клещ, впивалась, поглощая по каплям магические силы. «Но источник, не катастрофа. От неё тянутся нити, но они идут и дальше…». Парень остановился, вновь повернувшись к своему заму, который собрался к себе, понимая, что слова не доходят до адресата. — Ты знаешь что-то об Октавинелле? Ненормальный поток энергетики вёл в несколько направлений, и после Ветхого общежития, на очереди был он. Ванруж молча уставился на парня, не понимая интереса своего подопечного к этому месту, а потом, что-то вспомнив, хитро улыбнулся: — Так до тебя тоже дошли эти слухи? — Какие слухи? — Глаза дракона чуть расширились. — Что у тебя есть брат, который хочет уничтожить управляющих Октавинеллем?

***

— Мне становится ясна ситуация и, кажется, знаком её источник. Чтобы делать такие заявления, надо иметь смелость или основания, потому что в последствиях обвинят тебя. И почему я так небрежно это произнесла? Можно было по-другому намекнуть на вора часов. — Маленький удильщик знает, где находится большой? ~ — Чужая рука поддевает прядь моих волос и быстро проходится по длине. — Флойд, это не вежливо, — звучит очередное замечание слева, и студент неохотно откидывается на спинку кресла, недовольно бурча о занудстве. Почему эти двое сели по обе стороны от меня, оставляя своего старосту и кота на противоположном диване? — Но ты правда знаешь виновника? Вся компания затихает, в нетерпении дожидаясь ответа. Так, надо собраться, а то этот холодный взгляд голубых глаз, меня задушит. Чтобы прояснить, некоторые вопросы пришлось сесть за стол переговоров, насколько это возможно в аварийном общежитии. Флойд был инициатором, увлекая меня за руку сесть поближе, поэтому Джейд занял место рядом для пресечения энтузиазма брата. Кот забрался на спинку дивана, возвышаясь над всеми нами и отдавая приказ: зажечь свет. Свет-то зажгли, только вот недобрый блеск в глазах Лич так же показался. Грим, поздравляю, ты стал их следующей целью. Что касается старосты Октавинелля, то тот занял самое дальнее место от нас и первым задал агрессивный вопрос: «Кто ты такая?», сея среди нас неловкость. Ответить чётко я и сама не могу, пока не могу. А парень, заметив заминку, сложил руки в замок и переглянулся с братьями. Место удара вновь заныло, предчувствуя подвоха от сидящих так близко октавинелльцев, однако Джейд усмехнулся и словно невзначай бросил, что мне, наверно, неловко говорить о родстве с директором, чем спас ситуацию. Заверив, что так и есть, тут я под прикрытием, и зовите не иначе, как Алан, перехватила инициативу разговора. А именно, как они догадались прийти сюда. Слушая историю больше от позитивно настроенного Флойда, которого изредка поправлял недовольный и подозрительный Азул, убедилась лишь в одном. — Нет, но я знаю, как это можно провернуть. У вас есть враги? — Да, много, — будто хвастаясь, выдаёт не унывающий человек, который похоже планировал нарушить запрет брата. — Это в основном должники по контрактам, но они не представляют опасности, — сухо пояснил староста, отводя взгляд. Постойте, а разве это не… А ну-ка. Подаюсь чуть вперёд, положив локти на стол, и пристально всматриваюсь ему в лицо: — Можно по подробнее? Парень быстро моргает, думая над ответом и неуклюже трёт пальцы. Нервничает. Так и знала! Кое-кому очень неловко от моего присутствия. И стоило так холодно относиться, когда сейчас так мило краснеешь? — Мы заключаем контракты для выполнения желаний, но сильные волшебники к нам не обратятся, — протараторил староста, поправляя спавшие от его мельтешения очки. — Был один, — внезапно добавил Джейд, сосредоточенно всматриваясь в Азула, от чего тому вдвойне стало неловко. — Наш бывший одноклассник, который тоже хотел быть старостой Октавинелля, но после проигрыша в дуэли о нем не было слышно… Возможно, это была соломинка, а возможно новый ложный путь. Однако мимолётный испуг на лице Азула намекал, что по нему стоило пройтись. — А это тот, что… — Флойд, Джейд, нам давно пора вернуться в общежитие, — резко прервал своего студента староста, подскакивая с дивана. — Если ты знаешь какой-то трюк, который может провернуть каждый, то приходи завтра в Мостро Лаундж. И не дожидаясь ответа со стороны Лич, направился к выходу. Братья переглянулись через меня и тоже встали, слегка удивлённые такой реакции. Я же осталась сидеть, продолжая осматривать соседний диван, на котором остался только кот, который скучающе провожал Азула взглядом. — Просим прощения за поздний визит и за ошибочное нападение, — учтиво поклонился на прощание Джейд, но заметив сведённые брови на моём лице добавил: — «Оплату» обсудим завтра в Мостро Лаундже, будем ждать нашей скорой встречи. А у самого на лице надежда, что я туда не заявлюсь. Паршивец! Ещё и так улыбается, будто ничего страшного не произошло. Ну и пусть, у меня как раз время будет, чтобы попросить в оплату нечто действительно стоящее, и именно с тебя! Потому что твой брат хотя бы делает вид, что виноват… А нет, ему скорее жаль, что они так рано уходят. — Прости~прости. Похоже Азул до сих пор слишком чувствительно относится к этой теме. — И подняв руку в прощальном жесте, показал зубастую улыбку Флойд: — До завтра~ Только когда дверь с лёгким хлопком и тягучим скрипом захлопнулась, я опустила голову на стол. Какого чёрта! Почему всё происходит таким образом? Какой долгий и поганый день… Всё идёт совсем не так, как мне надо, а завтра может быть ещё хуже. Да, что такого было в той дуэли? Я же теперь не усну. Нечестно победил? Ему стыдно или страшно? Вот же ж, и ждать до завтра… — Больше гостей не предвидится? — послышался недовольный голос призрака, который изволил спуститься. Ответить ему уже не было сил, лишь только продолжительный взгляд. — Тогда закройте двери и не шумите. Я будто у старой бабки живу, они даже на помощь не пришли, но что-то требуют. Первый порыв — проигнорировать, второй — выполнить. Призраки всё же правы, на сегодня гостей хватило. Ленивая походка по бодряще холодному полу, привычные действия поворота замка, который в конце звонко клацает, оповещая о закрытии, и хочется завалиться под плед, включив дора… Ну да, ну да, тут такого нет. Хандра по родным местам усиливает и без того плохое настроение, а прибавившиеся воспоминания «украсили картину», показывая каких благ я была лишена. И из-за чего? Как я здесь оказалась? — Вот и надо было их впускать? — высокомерно раздалось где-то снизу. — Я сразу говорил, что они только испортят вечер. Грим всё это время следовал за мной, во время остановок обвивая хвостом ноги и согревая на короткий срок. Но что-то в его облике было не полным, будто какой-то детали не хватало. — Ты прав. — Память долго сопротивлялась, но всё же подкинула чёрно-красный предмет. Нет, не фишки казино. — А тот тип вас простил? Ошейники от старосты Хартслабьюля. Они заслужили его прощения? Значит, Эйс поменял камни? — Простил? Да, наверное…