Время худшего ученика

— Я? — Да, ты. И никто, кроме тебя. Джейд продолжал гипнотизировать меня взглядом, опасно сверкая жёлтым глазом, но не на того напал. У меня есть аргументы, которые тебе нечем бить. Секунда молчания, и его брат заливается смехом не в силе остановиться: — Удильщик-чан тебя так просто поймала~ Аха-ха, позор~ Вдоволь насмеявшись, парень внезапно успокоился, как заметил мрачное лицо напротив, и повернулся к Азулу, который продолжал обрабатывать происходящее. Видимо это первый раз, когда лица заказчика и оплаты различались. Я закинула ногу на ногу и откинулась на спинку дивана, наблюдая как хитрое выражение расцветало у старосты Октавинелля. И вот парень дёрнулся сообщить цену, как его зам резко поднял руку в знаке «стоп»: — Азул-сан, ты же понимаешь, что это может испортить наши отношения? — и опасно щурит глаза, от чего собеседник заметно теряет уверенность. А это интересно, нам с Флойдом здесь только попкорна не хватает. — Поэтому продумай всё тщательнее. — Тогда… Как на счёт взять всю ответственность за инцидент на себя, в случае провала? И снова звенящее молчание, пока наглец смакует предложение. Надолго задерживается на мне, видимо, рассчитывая полезность, поджимает губу и одобряюще кивает. Кажется, староста только что выдохнул, хотя, казалось бы, хозяин ситуации здесь он. Странные у них отношения. В золотом контракте добавились сами собой строки, с которыми Азул бегло ознакомился, кивнул и подвинул лист ко мне. И всё бы ничего, если бы не шрифт. Ни одну букву не узнать, здесь использовались рукописные, а не печатные, которые и так было сложно понять из-за непривычности. Что делать? Признаваться, что я даже читать не умею, не собираюсь. Особенно когда рядом этот наглец. Пальцем поворачиваю контракт дальше к наименее заинтересованной стороне: — Всё же это трёхсторонний договор. Зачитай, пожалуйста. Флойд с неохотой подхватил золотую бумагу, удобно усаживаясь для чтения. Так будет лучше. — Исполнитель обязуется найти артефакт в соответствии с описанием заказчика в обмен на то, что поручитель возьмёт вину за инциденты в Октавинелле в период трёх первых учебных дней этого года в случае провала поимки настоящего виновного. Джейд, ты уверен? На что тот лишь выдерживает долгую паузу, от которой его брат быстро отдаёт нам контракт для подписания. Даже как-то неловко, но условия мне нравятся. Взглянув на лист перед собой, замечаю три надписи похоже расшифровывающих, кто есть кто в договоре, а на против поле для заверения. Азул вовремя замечает, что у меня нет ручки, и протягивает свою. Беру без задней мысли, не очень аккуратно, от чего касаюсь его руки. Холодный. Непроизвольно отрываюсь от бумаги, чтобы встретиться с ним взглядом. Тут вроде не так холодно. Слабое кровообращение? А парень в это время снова неловко трёт пальцы. Милашка, что ж с тобой будет если сяду рядом? Уверенной рукой подписываю контракт рядом с надписью, где различаю большую «А» и такую же «К», и передаю как-то слишком затихшему наглецу. Лич сначала будто не реагирует на лист перед ним, затем пару раз стучит ручкой по столу, и начинает казаться, что парень, как в дешевой мелодраме, в последним момент передумает и разорвёт контракт. Даже переживать начинаю. Но разве в этом мире есть мелодрамы? Резкий стук ручки двери о стену из-за того, что кто-то приложил слишком много сил, заставляет нас всех подскочить с дивана. Шум от переговоров вошедших и шарканье их обуви о плитку, словно волны, накрывают нас. Так и запланировано? Я же без маскировки! Резко пригибаюсь, прячась за спинкой дивана, и бросаю взгляд на Джейда, который от шока застыл, не в силах сопротивляться. Нет, эти трое не при чём. Выхватываю у парня из кармана свою брошь и цепляю к пиджаку. Готово. — Что здесь происходит? — резко изменив степень серьёзности, первым обернулся к вошедшим Флойд и тут же склонил голову на бок: — Директор? — Флойд, Джейд, а также Азул ваша вина доказана, поэтому сейчас же пройдёмте за мной в кабинет.

***

Коридор после четвёртой пары казался пустым, а в больничном крыле тем более. Возможно, это и хорошо для больных или пострадавших, меньше раздражителей, но для двух студентов, собирающих данные по некоему делу, казалась странной и тревожной эта тишина. — И всё же это были братья Лич. Итог оказался очевидным. Пострадавший хартслабьюлец на лестнице в тот день заносил клюшки для крокета, когда столкнулся с недовольными братьями Лич. Ни до, ни после никого на лестнице не замечали. Хоть парень и не видел, как его толкнули, но отчётливо запомнил, что один из близнецов попытался запугать, называя удильщиком. Доказательства на лицо, и Октавинелльцы должны были знать, что рано или поздно жертва очнётся и всё вспомнит, так почему так упорно настаивали на невиновности. Слишком глупо с их стороны. — Опять Лич, — Дьюс с силой сжал кулаки. — Почему мы не можем просто обыскать их? Документы должны быть там. — Это всё же их личное пространство, — решил пояснить Трей, замечая порыв кохая. — Для этого нужна поддержка директора. Кловер хоть и видел все эти доказательства, отчётливо ведущие к определённым личностям, но этот путь был необычайно гладок. Не оставлял сомнений, от того, скорее всего, и порождал сам. Будто существовал кто-то ещё, прочертивший указатель прямо в «виновника». Трей поправил очки и на секунду приложил руку к голове. Лишние мысли делу не помогут. Если это ложный след, то Лич смогут оправдаться и укажут на истинного виновного, раз были там на лестнице, а если не смогут… то разве это не лишняя улика? И зачем они похитили Риддла? Однако, вспомнив отношения между старостой Хартслабьюля и одного из близнецов, причины становились ясны. «Только бы это не окончилось чем-то реально серьёзным…» — А? Трей-семпай, впереди! От удивления Дьюс приподнялся на носочки, чтобы лучше разглядеть, но быстро понял провал этой идеи, поэтому ускорил шаг. Впереди находилась небольшая толпа напротив зала Зеркал, а в середине… Парень прищурился для подтверждения своей догадки. Да, без сомнений. Директор собственной персоной. Студенты вокруг о чём-то спорили, размахивали руками и что-то показывали. Шум постепенно доходил до Спейда, но в слова ещё не складывался. Кроули жестами старался успокоить их энтузиазм и рвение, но выходило плохо. Студенты Хартслабьюля, Октавинелля, Диасомнии, даже тех общежитий, которых Дьюс пока не запомнил, столпились там. Обрывки фраз начали складываться в предложения. «Документы точно там!», «комнате старосты», «мы видели, как они отлучались в тот день!». Последняя фраза хорошо отпечаталась в сознании Спейда, подходя под контекст вчерашнего нападения на Алана и похищение Роузхартса. Заметив Дьюса, Дир звонко стукнул тростью о пол, призывая к тишине, будто только его они дожидались. Выкрики стихли, стали различимы только шаги двух людей. — Как дела в расследовании? Что вам сообщил пострадавший? — начал Кроули, от чего взгляды всех студентов устремились к Кловеру и Спейду. Они хотят услышать только одно. «Они и услышат». — Он говорит, что виновны Лич, — выдал Трей, как зам. — Они столкнули его с лестницы, когда их выгнал староста, — добавил Дьюс, не желая упускать в этом деле детали. Для него всё было очевидно. Сосед по общежитию попался им под горячую руку, вот хулиганы и выпустили на нём пар. Уж очень хорошо он знал эту схему по некоторому личному опыту. — Свидетель собирается это подтвердить публично? — продолжил директор, будто давая им в руки последний предохранитель. — Да, — без сомнений ответили оба.

***

Глубокий вдох, задержка дыхания и плавный выдох. А это серьёзное дело. Тот, у кого часы, безрассудно хитёр. И план мой провалился без шансов к воплощению. Ужас. Такими темпами я буду долго ходить вокруг да около. Надо менять ситуацию. — Вы и дальше будете упрямиться? — голос директора необычайно строг. Впервые вижу с его стороны такое мрачное и серьёзное поведение. — Студент, которого вы столкнули, подтверждает, что это были вы, документы были найдены в вашей комнате, почему вы не хотите принять свою вину? — Похоже в этих файлах, — ещё один хартслабьюлец рядом с Дьюсом поднял на уровень глаз тот самый белый файл, который перед этим нёс Джейд, — вы собирались избавиться от документов, кому-то подкинув, когда дело приняло серьезный оборот. Сейчас в кабинете директора нас шестеро студентов и один директор, трое обвиняемых, трое обвинителей и один наблюдатель. Расклад не в пользу октавинелльцев, и им это известно. После обвинения в нападении на студента, Азула, как организатора, заставили показать сейф, где и были обнаружены документы. Крышка гроба закрылась. И даже если бы Джейд успел подписать контракт, это не сильно-то и помогло. А студенты Октавинелля и рады подлить масла в огонь, рассказав, что в ночь пропажи Роузхартса эти трое покинули общежитие, несмотря на запрет для некоторых личностей. Лич, казалось, сейчас не дышали, окоченев ещё когда обвинили в нападении. Конечно, они отрицали это, заверяя, что и пальцем не тронули, но суровые и презрительные взгляды вокруг подавили их голос. А Азул… Парень был так уверен, что эти обвинения чушь, что крайне высокомерно открыл сейф, где по началу все увидели только контракты. Но убрав верхний слой, обвинители пришли в ярость, чуть не накинувшись на старосту Октавинелля. Испугался, не то слово. Вот и сейчас, сидя напротив стола директора, дрожит. Но разве это не странно? С такой уверенностью открыть сейф, чтобы так глупо попасться? Конечно, это не они. Хотя нападение… тут надо подумать. — Я сегодня же свяжусь с вашими родителями, а завтра на педсовете обсудим ваше исключение. — Директор устало потёр переносицу под маской. — Вы до сих пор не хотите сказать, что сделали с Риддлом-куном? — Но мы ничего не делали с золотой рыбкой, даже не встречали тогда, — вновь подал голос Флойд, на что стоящие у стены хартслабьюльцы нахмурили брови. Бесполезно. — Ясно. Это ваше окончательное решение, — с некоторой ноткой грусти завершил Кроули. — Трей-кун, Дьюс-кун, вы можете быть свободны, а за вами сейчас придёт Варгас-сан. Спейд явно хотел возразить, ведь их староста уже сутки находился не пойми где, а «виновники» отказывались говорить, но этот порыв сдержал его сосед по общежитию, мягко положив руку на плечо. Директор знает, что делает, не зря позвал Варгаса. Воспоминания об этом дотошном физруке вызывали искривление губ вниз. Дверь тихо закрылась, оставляя нас впятером: трое обвиняемых, один обвинитель и один посторонний. Почему я всё ещё здесь? — Что-нибудь скажешь, Алан-кун? Тебя ничего не смущает в этом деле? — Ну… Так надо подобрать всё правильно. Сейчас всё идёт, как надо вору часов, поэтому и без помощи этой поисковой службы смогу его поймать. Тот, кто больше всех выиграл, или больше всех рад, студент Октавинелля среднего роста с признаками раннего старения, а ещё этот Деним Мар, от которого слышен стук часов. У меня собраны ключевые карты. Хотя та сделка упростила бы работу, но меня не интересуют посторонние хлопоты. Из всей тройки ко мне обернулся лишь один студент, тот, от кого не ожидала внимание. Голубые глаза выражали такую надежду и мольбу, что я невольно сжалась. А ведь их никто не будет слушать, завтра точно исключат. — Пространственные смещения начались в тоже время, как и проблемы с Лич. Никто из них не владеет этой магией. Пострадавший путается в повествовании: его схватили сразу на лестнице или, когда он обернулся к ним спиной. Азул как-то слишком уверенно открыл сейф. И никто не видел Лич с кипой документов. Это основные несостыковки. За такую услугу, Ашенгротто, ты должен позволить мне жить у вас в общежитии, есть бесплатно еду из кафе и пользоваться всеми благами цивилизации. — То есть ты считаешь, что это был кто-то другой? — Да, кто-то, кто был рядом. Кто-то из Октавинелля. — Но Алан-кун, я не могу сидеть и ничего не делать, когда всем очевиден преступник. — Он их всё же выгонит? Даже зная правду? Но, когда это вскроется, разве его драгоценная репутация не пострадает? Точно…"Если вскроется». Вероятно, после этого виновник поспешит избавиться от хвостов. — Поэтому я могу отпустить Азула-куна, но вот они останутся с Варгасом. У вас будет не так много времени, но я верю, что вы сможете отыскать истину, ведь я так добр к вам. От резкой перемены настроения Кроули зазвенело в голове. Он даёт нам шанс? Хотя сам и пальцем шевелить не хочет, ему плевать на результат. Любой исход будет выглядеть, будто он наказал виновного. Однако Дир отпустил старосту Октавинелля, а уже это со стороны студентов странно. — Время на выполнение: неделя, больше я тянуть время не смогу. И постарайтесь не привлекать слишком много внимания. На этом можете идти. Парни начали о чём-то перешёптываться между собой. Азул в конце чему-то кивнул и поднялся со своего стула. Лич проводили его взглядом, Джейд прищурившись перевёл внимание на меня и, улыбнувшись своей хищной улыбкой, подмигнул, от чего мурашки прошлись по спине. Я же не хотела в это впутываться. Теперь проблем не оберёшься, и работать с ним? Он же мне даже не доверяет. С Флойдом было бы веселее, или… Нет, Азул ещё ничего так вариант. С ним можно сыграть в детективов. Но Кроули поплатится! Точно! Останавливаюсь у дверного прохода, когда моя рука оказывается на ручке двери, и другой смыкаю два пальца в круг: — Карманные расходы. Директор секунду замирает, будто не готовый ученик, когда учитель назвал его фамилию. Затем мужчина обречённо выдыхает, заглядывает в нижний ящик стола, долго роется и достаёт пару купюр, которые кладёт на край стола. Так и знала, при свидетелях не откажешь. — Благодарю, — довольная улыбка не сходит с губ. Хоть что-то хорошее за этот день. На этот раз я подхожу к дверному проёму быстрой походкой, уже планируя устроить себе банкет в столовой за пропущенный обед, как снова застываю в проходе, на этот раз по инициативе директора: — Алан-кун, приюти у себя Азула-куна. Сейчас ему нельзя в Октавинелль, не хотелось бы, чтобы произошло ещё что-то плохое. Парень резко и как-то испуганно оборачивается ко мне, а я тупо смотрю ему в глаза, повышая неловкость. «Чудесная» новость, и почему мне кажется, что Кроули известно о раскрытии моей сущности перед этой троицей?