Горькая правда (версия соавтора)

После того, как Стерка закрыла своё окошко, я отпустил свой взгляд: Кофейная булочка истекала своим содержимым. — Интересно, какой ты на вкус?.. — я этими словами кнайф опустился до уровня Курасана, который был без сознания. — Как пахнет шоколадом... Есть хочу... Ещё бы с кофеёчком... — УЙДИ ОТ НЕГО! — крикнул загадочный обджект. — Прошу, хоть я тебя и не вижу, но уйди, пожалуйста, ты. Это чудище, — Кнайф показал на Хлебушка. — Хотело сломать мне моё личико!.. — Пфф, нашёл из-за чего переживать. Личко, личико... Он же умрёт! — Да не, такие, как он, — выживают, — Нож скрестил руки на своей груди. — Ещё и переживают остальных. — Дополнил Кнайф. — Может хватит со своим юмором? — обджект злился. — Не-а, мне нравятся мои шутки, хоть они и тупы, как эта булка. — Отброс снова указал на Хлебобулочное изделие, из которого продолжал вытекать манящий шоколад. — Слушай, отпусти его, Кнайф. Ты ж хороший... О Лампчке подумай хоть, она ж до сих пор тебя любит, пенёк... — Ха-ха, я не собир-... В смысле Лампчка меня любит?.. — Нож был в смятении. — Она же... с этим! — Кнайфец указал вновь, уже третий раз, на Булку. — Эх, ты... Не делай ошибок... Чем только Стёрку совратил... С этими словами некая "Загадка" ушла, а Кнайф остался смотреть на Курасана. — Ты сдох что-ли? Ебать ты слабый. — Что ты блять сказал? — О, Христос Воскрес! — Да иди нахуй, сука. — Сам иди блять. Я хоть не гей, и не изменяю Стёрке, как ты Лампчке. — АХ ТЫ ТВАРЬ! — Я тоже люблю тебя, Булка-тулка. — Ц... — Иди и не выёбывайся, иначе моя девушка на тебя не только горшок уронит, не только случайно камазом переедет!.. — ТАК ВОТ ИЗ-ЗА КОГО Я ХРОМАЮ — А ты чё думал? — Ну, и иди в пень... Курасан залился слезами, и в этот момент пришла Лампчка. — ТЫ ЧЕГО МОЮ КУРУ ОБИЖАЕШЬ? — А вы типо поменялись? Ты — петух, который защищает курицу? *удар* — ЗА ФРАНЦИЮ! (ХАХАХАХХАХА ПРОСТИТЕ)ХАХАХАХАХХАХА)) — Я НЕ ПРОСИЛ СЕБЕ НА НОВЫЙ ГОД СИНЯК В ПОДАРОК! — кричал Кнайф. — БУДЬ ЛЮБЕЗЕН ПОБЛАГОДАРИТЬ ЛАМПЧКУ МОРОЗА ХОТЬ ЗА КАКОЕ-ТО УВАЖЕНИЕ К ТЕБЕ! — орал Курасан. — ЗАТКНИСЬ, ВОСЬМЁРОЧКА! ТЫ ВООБЩЕ ГЕЙ! — встревала Лампчка. И вдруг... Открывается дверь подъезда. — НА! Грозная Стёрка начала орудовать сковородой, словно двойник Рапунцель, попутно раздавая всем по лицу, кроме Ножа. Курасан вместе с Лампчкой упали от сильных ударов. — Моя девочка! — накинулся с обнимашками Кнайф. — А поцеловать за спасение? — Ты болеешь. И-и...Ч-ч-чтооо....АПХУХУЗААЖУДУДЦЖЖЫЖЦЖЦЖЫ — ЗАЧЕМ В ЛИЦО ТО?! — Прости... — Да ничего, бывает) — Хы) С этими словами Стёрка зашла обратно в подъезд со своим оружием, а Кнайф пошёл к себе домой. Двое влюбленных же, остались валяться на асфальте, но на утро их не оказалось.