YOLO

      У Чонгука к Киму нет никакого доверия. Поэтому он внимательно следит за тем, как тот задумчиво скользит по нему своими странными глазами, что-то раздумывает, наверняка перебирает мысли, примеряет их к незнакомцу (он стопроцентно ему тоже не доверяет, тем более, что Чонгук успел тому неплохо врезать), что-то там в своей голове решает, так плотно сжимая губы, что они белеют.       Чонгук думает, что Ким Тэхен, где бы ни был, смотрелся бы хорошо. Он впервые осматривает его, пока позволяет время — ростом с Чонгука или чуть выше, стройный и широкоплечий. Волосы глубоко каштановые, немного вьются у кончиков, покачиваются у шеи и мельтешат перед его странными глазами. Верхнюю часть тела укрывает широкая белая рубашка — длинная, измятая и покрытая странными пятнами, словно ею недавно помыли полы (безусловно, дорогая) — на ногах зауженные джинсы с дырками на коленях и бедрах и черные найковские кеды. Руки усеяны браслетами, а в ушах сверкают черные камни.       Про таких как Ким Тэхен говорят — украшает одежду.       Чонгук думает, что сказал бы его отец, генерал в отставке, увидев дизайнера. Что полупокер какой-то, что мужчина не должен носить всякие цацки, модные шмотки, а тем более пользоваться тональным средством. Вон Хэ, муж сестры, стопроцентно бы его поддержал и смело заявил, что он-то своему сыну эти серьги из ушей во сне повыдирает, если увидит, прямо с мясом, чтобы на всю жизнь запомнил, что подобные штуки для баб. Даже его мама с подружками, тетками и сестрой Тэхена бы за спиной забраковали как непригодного в «настоящие мужчины».       Но Чонгук считает, что все это так же красиво, как сигарета во рту у Тэхена (Чону показалось, что Ким с жадностью следил, как он затягивался, и милостиво протянул ему одну), которую тот, закрывая от ветра и хмурясь, прикуривает. Ким Тэхен как-то вообще далек от женственности. Он, скорее, дорогой, ухоженный и высокомерный.       И голос у него хриплый и низкий:       — Так ты не Чон Хосок, — он вздыхает и ощупывает невозмутимого Чонгука взглядом, в котором читается любопытство. — Тогда почему тебя так назвала та девушка?       — Перепутала. С ней такое случается.       — Вы похожи?       — Нет.       — Тогда почему ты ее не поправил? — продолжает допытываться Тэхен. Он на Чонгука смотрит с недоверием, словно хочет вывести его обман на чистую воду. Только вот Чонгук мало похож на обманщика, ведет себя чересчур уверенно, не увиливает, смотрит Тэхену прямо в глаза.       — Потому что не захотел, — жмет плечами Чонгук. — Бесполезно пытаться исправить Соён. Я уже предпринимал несколько попыток — как видишь, безрезультатно. Может быть, если я напишу на лбу фломастером свое имя, она обратит внимание. Но даже это не факт.       Тэхен хмыкает и говорит:       — Чон Чонгук. Я-то запомнил. Трудно забыть того, кто при первой встрече оставляет после себя синяки, — Тэхен морщится и кладет руку на живот, видимо, вспоминая о том, как Чонгук ему недавно врезал. — Меня зовут Ким Тэхен.       — Я в курсе, кто ты такой.       — Чон Хосок упоминал, что его друг Чонгук будет рад впустить меня в свой дом. Он сказал, что ты дружелюбный, гостеприимный и милый, — перечисляет Тэхен, а потом, подумав, добавляет: — Только вот не сказал, что ты бьешь людей.       — Не уверен, что он переживет еще одну нашу встречу. И я думаю, у меня освободилось место друга, — шутит Чонгук, который, конечно, Хосока всем сердцем любит, но все равно хочет убить.       — Это предложение? — улыбается Тэхен.       Чонгук смеряет его оценивающим взглядом и покачивает головой из стороны в сторону.       — Плохая идея.       — Ты готов впустить меня в свой дом, но не хочешь со мной дружить? Я хороший друг. Я знаю много анекдотов, готов смотреть с тобой любые фильмы и никогда не уведу твою девушку, — уверенно презентует себя Тэхен.       — Для начала, не стоит накидываться на меня без повода.       — Я принял тебя за Чон Хосока, — легко отвечает Тэхен и уточняет: — Я не то, чтобы веду себя так постоянно. Вообще-то, я довольно сдержан и предпочитаю мирное урегулирование конфликтов. Это… в общем, реально не повезло, что сорвался именно на тебе.       — Чем тебе насолил Хо? — спрашивает Чонгук, хотя, конечно, зная бескостный язык Хосока, можно сделать парочку предположений.       — Ничего особенного. Мы разберемся с этим, — увиливает Тэхен, и у Чонгука возникает стойкое ощущение, что Тэхен ни за что не расколется.       — С Хосоком непросто разобраться. Он киберчеловек.       — Приложу все усилия.       Придется пытать Хосока.       — Слушай, Ким Тэхен, — Чонгук колюче смотрит на Тэхена, который реально подобрался, потому что серьезный Чонгук стал внезапно еще серьезнее, — я не знаю, что там у вас с Хосоком, почему ты согласился приехать, и что вообще собираешься делать, просто давай договоримся, что ты выполняешь свою работу, а я свою. И я сразу скажу, что в моем доме обычно живу один, работаю там же, так что если буду придираться… это не потому что конкретно ты мне не нравишься, просто мне, в принципе, не нравится, когда кто-то лезет в мою жизнь со своими порядками. Я не милый, а Чон Хосок пиздабол.       Ким Тэхен понятливо кивает и интересуется:       — Я, в принципе, не гордый (по нему и не скажешь). Гостиницы же у вас есть?       — Если только в твоей жизни все настолько плохо, чтобы получить весь веер венерических болезней сразу… — Чонгук бы, конечно, очень не хотел, чтобы Ким поселился у него. Но Хосок, как это ни прискорбно, прав — в гостинице у них творится полный пиздец. — Не суетись, я не зверь. Просто люблю упорядоченность вокруг. И чистоту.       — Слава богу. Я жил с одним парнем, так вот, у него все было настолько плохо, что я периодически находил носки на подоконнике. А однажды его трусы оказались нанизаны на кактус… Понимаешь ли, я сразу с ним разъехался.       У Чонгука от подобных вещей нервно чешутся руки. Он сжимает пальцы в замок — чувствует, как кончики противно ноют от холода. Он кутает те в карманы, а потом оглядывает Тэхена — пронизывающий ветер, должно быть, здорово подморозил дизайнера, который стоит на улице в одной рубашке и дырявых джинсах. Вообще, он выглядит так, словно спонтанно сорвался сюда прямо после какой-то вечеринки. Чонгук еще раз внимательно оглядывает лицо Тэхена и подмечает легкую бледность и темные круги, замаскированные тоналкой.       Чонгук предлагает тому зайти в кондитерскую за углом (информация от Соён оказывается неожиданно кстати), где наверняка можно согреться и выпить кофе, пока он сам возьмет продукты в супермаркете. Тэхен то ли и правда замерз, то ли от Чонгука хотел свалить подальше, с радостью соглашается, правда поинтересовавшись, какой кофе взять Чону. Тот предполагаемо отказывается (даже не из вредности, а просто потому, что Тэхена видит в первый раз и пока не готов быть к тому слегка благодарным) и наконец уходит закупаться.       Встречаются они спустя минут двадцать. Оказалось, что Тэхен кофе ему все-таки купил (почему-то решил, что Чонгук любит крепкий капучино). Так что проследовал за Чонгуком с двумя стаканчиками к его машине и подождал, пока тот загрузит пакеты в багажник и заберет свой кофе, попутно выясняя, в какую сторону ему двигаться, чтобы отыскать Хосока.       Наконец Тэхен передал стаканчик и попросил чонгуков номер (вообще, он надеялся, что тот ему не пригодится, но на всякий решил, что пусть лучше будет). Затем быстренько засобирался к другому Чону.       — Хосоку привет, — сказал на прощание Чонгук (вообще-то, он тоже надеялся, что ему не придется видеть Кима еще раз), вкладывая в слова скрытый подтекст. Тэхен выкупил и фыркнул.       — Передам просто огромный.       А потом неловко помялся рядом, не зная, что еще такого сказать практически незнакомому хмурому мужчине и, так ничего и не придумав, кивнул и отправился в сторону своей машины. Чонгук кинул взгляд в его удаляющуюся спину и слегка охуел.       Если Тэхен хотел быть заметным, то у него это здорово получилось.       Потому что ярко-фиолетовую «Панамеру» этот город запомнит надолго.       ***       Тэхен доехал до указанного адреса минут за пять. К слову — даже кофе допить не успел, настолько коротким оказался путь. Зато согрелся и успокоился — если бы не Чонгук, то Чон Хосок бы отхватил сразу весь многогранный спектр злого Тэхена. А так, может, даже выживет.       Так-то Тэхен Чонгуку не соврал и, если можно в конфликт не вмешиваться, то он не станет, во-первых, это затрата ресурса и времени, во-вторых, словесные войны в разы интереснее, ну и в-третьих, репутацию и имя семьи просирать не хочется, он все-таки хорошо воспитанный (хоть и не без недостатков) молодой человек. Это у Тэхена подкоркой в генетическом коде.       Есть еще есть «в-четвертых» — и это главнее всего. Тэхену Хосок нужен живым.       Тэхен его сперва заебет, всю душу вытрясет, пока тот не поймет, что вот совсем зря он эти игры с Тэхеном затеял, а потом уже и на его костях потанцует. Это на картиночках в интернете Ким — милая снежиночка с открытыми ручками, готовая принять этот мир и раскрасить его красотой. А по сути-то, Тэхен может въебать и потоптаться на прахе.       Так что в студию, где находится Чон Хосок, он дверь открывает с ноги и заходит с ядовитой улыбочкой того самого бэд-боя на районе.       Два парня, которые в этот момент о чем-то усиленно спорят, тут же поворачиваются в его сторону и замолкают. Первый сидит на столешнице, покручивая в длинных пальцах карандаш. Выглядит интересно — лицо худое и вытянутое, тело жилистое, утопает в большеватой одежде, рукав забит наглухо, в ушах сверкают камни.       Выражение лица хитровыебанное, так что Тэхен сразу решает, что это его кадр.       Второй вот красив как черт, смотрит на Тэхена как портрет с выставки времен Возрождения — высокомерно, пафосно и загадочно. Высокий, черноволосый и черноглазый, а еще раздраженно сжимающий кулаки — явно вздорил со своим компаньоном, пока их не прервал приход Кима. Вот не зря Тэхен на Хосока роптал — тот, похоже, весь этот маленький город держит в тотальном напряжении, чтоб не расслаблялись.       Улыбка Тэхена как-то сама собой вырастает в приветствие:       — Бонжур, ебать, — чуть подумав, Тэхен добавляет: — Ким Тэхен. Можно просто падать в ноги и молиться. Что вылупились? Как будто не ждали.       Сокджин, конечно, немного прихуел, да и у Хосока лицо еще больше вытянулось — он ждал чего-то неопределенно неожиданного, все-таки информация, полученная о Ким Тэхене, кричала о том, что личность у того как минимум строптивая (Хосок рассудил, что плохой характер мастерству не помеха). Но как-то это неопределенно неожиданное складывалось в один большой определенный пиздец.       Хосок, будь здоров, мало чего боится, да и подготовился заранее, тем более, раз Тэхен все-таки приехал, значит, зацепить удалось, и Хосок угадал с рычагом давления. Теперь карты нужно удержать в руках и благополучно для всех разыграть.       Так что он скинул ноги на пол, поднялся и, не спуская с Тэхена глаз — от хищников вообще лучше взгляда не отводить, да и резких движений при них не делать, а то кончиться может печально — подошел к нему на близкое расстояние. Близкое еще и к двери, чтобы если что свалить (Хосок очень продуманный молодой человек).       — Чон Хосок. Можно просто. Ким Сокджин, — кивнул в сторону друга. — Еще проще, он туго соображает.       — Придурок, — наехал Сокджин на Хосока, не забыв мелочно скинуть со стола друга маленький горшочек с кактусом (Хосок в этот момент натурально чуть не заревел) прямо в рядом стоящую урну. На Тэхена Сокджин поглядывал с опаской, недаром что вид у того был такой, словно он вот-вот что-то (или кого-то) разорвет. Так что Сокджин благоразумно позволил разбираться с агрессивным субъектом Хосоку.       — Давай мирно, программист, — Тэхен решил сразу перейти к делу, серьезно и рассчетливо, не зря же кофе выпил — успокоился и раздобрел: — Что ты хочешь? Денег? Я открыт к разумному предложению, — подумав, Тэхен добавил: — Правда, ты нехеровенько принаглел, заставив меня сюда приехать. Потрепал мне нервы. Так что я буду торговаться. Давай договариваться.       Хосок, хоть и побаивался Тэхена, все равно язвительно фыркнул:       — Ага, договоримся! Только по-простому — ты мне, я тебе.       — Чего? — скривился Тэхен.       Хосок упрямо сжал губы: всем в радиусе нахождения их города, кто не Тэхен, сразу стало бы ясно, что это означает неспособность Хосока пойти на попятную. Сокджин сходу смекнул и сделал вид, что за окном интересно клюют асфальт голуби. Ему вообще вся эта ситуация никаких приятных чувств не внушала, Ким Тэхена он сюда не хотел, да и у него в самом расцвете протекали предразводовая депрессия и похмельный туман.       Но Хосок как баран достигал каких-то своих целей, и невольно втянутыми в это дело оказывались все, кто находился поблизости.       — Я хочу тебя… как дизайнера, конечно, — хохотнул Хосок (Чонгук однажды сказал, что Хосок не умрет, пока не пошутит). — Делаешь нам проект, доводишь его до конца, потом я отдаю тебе то, что ты хочешь, — на этом моменте все как-то подобрались — Тэхен по-хищному, Хосок таинственно, а Сокджин (да-да, все еще увлеченный голубями и, честно говоря, не разохуевший от Ким Тэхена) — заинтересованно. — Мы довольны, ты доволен, все довольны. Я тебе письмо послал. Изложил все максимаааально доступно.       — Ты меня не понял, программист, — Тэхен опасно приблизился к Хосоку, и у того дернулся глаз (Тэхену некстати пришел в голову Чонгук, в лице которого не мелькнуло ни тени страха, хотя с ним он вел себя не так миролюбиво). — Я не собираюсь оставаться здесь ни днем больше!       — Что ж… придется задержаться.       — Да какого хрена ты до меня доебался? — вопрос, кстати, был адекватный. Тэхен реально не понял ситуации, когда на него налетел вихрь по имени «Чон Хосок».       — Просто ты лучший. Именно твое видение нам здесь нужно. Понимаешь ли, мы столько сил положили на свое дело… не хотелось бы все просрать за мгновение до конца. Поэтому я решил обратиться к тебе.       — Обратиться?! — Тэхен, казалось, сейчас взорвется.       — Ну да, — спокойно ответил Хосок. — Это же твоя работа, а не нечто сверхъестественное.       — Я в шоке, ты не в себе! — Ким всплеснул руками. — Ты думаешь, что после того, что ты сделал, я собираюсь с тобой работать? Ебал я в рот твою работу, Чон Хосок!       Хосок даже бровью не повел. Грубо? Грубо. Хосок даже понимал, что в какой-то степени заслужил такую грубость. Но когда его такое останавливало?       — Ну, пока еще ничего не ебал… А хотелось бы такого энтузиазма в работе! Давай начистоту, — Хосок нацепил на лицо маску высокомерного засранца, — ты приехал сюда сам, никого не прислал, подкрепления не взял, судя по всему, даже никому не сказал, значит, и не собирался. Мы же оба понимаем, что будь ты хоть на миллионную долю уверен, что можно обокрасть меня/убить/пытать без последствий для тебя, здесь бы стояли другие люди. То, что у меня есть, тебе нужно, опять же, потому ты здесь, взмыленный и агрессивный, и хочешь, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала. О, я, конечно, понимаю почему. И будь я нечист на руку, представь, что мог потребовать взамен? Представил? А теперь подумай о моей пустяковой просьбе, Ким Тэхен, хорошенько подумай, стоит ли она поломанных жизней?       Ким Тэхен вскипал. Потому что программист, черт бы его побрал, был прав. И как бы он ни хотел переломать ему хребет прямо сейчас собственными руками — он не мог этого сделать.       Хосок, конечно, все это понимал. И все метания Тэхена и его мысли считывал как открытую книгу.       — Пока ты пытаешься договориться со своей гордостью, хочу сказать еще вот что: я честный человек, — хмыканье с двух противоположных сторон Хосока вообще не смутило. — Я не собираюсь ничего использовать против тебя, если мы договоримся.       Тэхен, ясное дело, подозревал Хосока во всех смертных грехах разом, а потому сверлил его злобным взглядом, понимая, что придется пойти на выставленные условия. Он сильно проебался и теперь нужно за это платить.       Сокджин, созерцающий битвы голубей за шишку, все еще охуевал и никак не мог понять, что такого нарыл на Кима Хосок, что тот проигрывал ему партию. Ким Тэхен, у которого практически есть армия (в прямом смысле этого слова), готовая за него постоять. Чон Хосоку, который вышел на него в одиночку. Разохуевания не планировалось, короче.       А Хосок, словно иллюзионист в мире бесед, плавно скользнул от угроз к уговорам:       — Дело-то пустяковое. Я тебе чертеж скидывал — там помещение заковыристое, но ладное, в принципе, по всем важным моментам мы готовы накидать примерную консультацию. А так — полная свобода в исполнении. Ни рамок. Ни традиций.       Ким Тэхен скрипел зубами, потому что чувствовал себя загнанным в угол. Однако он не давал эмоциям полностью победить разум. Так что для себя он решил, что хоть этот раунд остался за Чоном, дальше он ему вести не позволит.       — Соглашайся, красавчик, — подмигнул Хосок, который уже успел уплыть в какой-то убогий флирт. Сокджин едва не закатил глаза к потолку.       — Я могу работать из дома, — сквозь зубы сказал Тэхен сдаваясь. — Сделаю проект и отправлю людей, чтобы его исполнили.       — Чтобы тут бесконтрольно все испоганили? — безапелляционно ответил Хосок. — Да ни в жизнь! Надо все проконтролировать от начала и до конца! Так моя душенька будет полностью спокойна.       — Это бред! — нервно почесывая прикрытые глаза рукой пробормотал Тэхен.       В это время в край охуевший Хосок закинул руку тому на плечо и радостно заголосил на всю студию:       — Работать можешь у нас — тут стоит мощный комп, солнечная сторона, есть вай-фай, кофе и печеньки. К тому же, недалеко новое здание, где делаем красоту. Тут пешком минут пятнадцать. Очень удобно контролировать. На первом этаже классная столовка, а за углом продают наивкуснейшие клубничные пончики. А еще в соседнем здании крутят старые кинчики.       Тэхен окатил его ледяным взглядом и сбросил руку со своих плеч.       — Возможно, с фильмами погорячился, — поднял руки неугомонный Хосок. — Я просто вспомнил, что там Чонгуки любит зависать, когда заебется… Типа голову разгружает. Кстати, о нем. Есть вероятность, — Тэхен почувствовал, что Хосок сейчас выдаст что-то интересное, — что он покажется тебе мрачным, скучным, угрюмым, неразговорчивым, покрывшимся плесенью затворником с кучей комплексов, установок и тараканов, которые он хранит в своем темном шкафу и периодически зарывается в них, чтобы от души поунывать. Так вот — тебе не покажется.       — Ты писал, что он милый.       — По-своему.       — Дружелюбный?       — Отчасти.       — Гостеприимный.       — Каюсь, тут немного приврал, — сдался Хосок. — Но все равно, лучшего соседа, чем Чонгук, тебе здесь не найти. Он к тебе лезть не будет.       Тэхен снова вспомнил Чонгука. Мрачный? Да. Угрюмый? Безусловно. Скучный? Скучно им за те минуты, что они провели вместе, точно не было. Хотя он его совсем не знает, кроме того факта, что у того стальная хватка, волнующие темные глаза и суровая аура. И что-то необъяснимое, что с первого взгляда зацепило за живое…       — Мы договорились? — встрял в его мысли Хосок. И, не дожидаясь ответа, полез в ящик стола, чтобы достать оттуда связку ключей. — От нашей студии, от нашей новой студии и от подвала.       — От подвала-то зачем? — поинтересовался Тэхен, без особого энтузиазма забирая ключи. Он словно подписывал себе этим действием приговор.       — Если тебя Чонгуки выгонит (а он запросто), сможешь там перекантоваться. Шучу. Если что, можешь жить у Сокджина, он как раз разводится. Шучу. Да ладно, не напрягайся, в подвале мы обычно приезжих в город мучаем и убиваем. Шучу.       Тэхен закатил глаза одновременно с Сокджином.