Ближе, чем просто друзья.

Извинения.

—Ну и? Что вчера произошло? _________ Около трёх часов дня. За некоторое время перед дракой. —ДА НЕ ПОЙДУ Я!!!ОТВЯЖИТЕСЬ ВЫ УЖЕ!!!!—Бакуго протестовал, но Токоями продолжал тащить его, заключив в мрачную тень вместе с Киришимой, который держал его мёртвой хваткой, дабы он не сбежал. —Спасибо Киришима, один бы я его не дотащил.—поблагодарил Фумикаге.—Моя тень сильна, но не против таких причуд, как у Бакуго. —Без проблем.—заулыбался Эйджиро.—Кацуки-чан ведь не взорвёт своего лучшего друга, да, Каччан? —НЕ.НАЗЫВАЙ.МЕНЯ.ТАК!!!!!!! Кацуки был зол: его потащили извиняться против воли. Да ещё перед кем? Перед этой надменной половинчатой рожей?!?! —Какого хрена я вообще должен… —Такого, что Тодороки со вчерашнего дня безвылазно сидит в комнате, а сегодня на обед была соба.—заткнул его Киришима. —И в этом отчасти есть твоя вина—добавил Фумикаге. —Я бы даже сказал большая её часть—дополнил Киришима. —Вы что? Ослепли?!?!!!— продолжал брыкаться Бакуго.—Он же смеялся!!! Этому придурку было весело!!!! До этого Бакуго и подозревал, что эта "снежная королева" вообще так умеет. Он впервые слышал, как Тодороки смеётся. В голове всплыли моменты вчерашнего вечера. Его заливистый смех. Содрогающееся от щекотки тело Тодороки от движения его пальцев по коже. Странно. Интересно это нормальное состояние его тела, когда левая половина холоднее правой? —Ты что-нибудь слышал о пытке щекоткой?—ответил на это Токоями.—Бакуго-кун, тебе ещё всё лето с ним на стажировке вместе работать. Не лучше ли уладить все недоразумения на берегу? —Хааа~ ладно,—вздохнул он.—только отпустите вы уже меня.       Они уже подошли к комнате Тодороки, и Фумикаге постучал в дверь. В ответ тишина. —Тодороки-кун, это мы. Ты не пришёл на завтрак и обед, вот мы и забеспокоились—начал Киришима. И снова тишина. Но спустя пару секунд послышался шорох. —Всё в порядке, я просто себя не очень хорошо чувствую.—донеслось из комнаты. —Ты точно в порядке?—с сомнением спросил Кмришима. —Мы хотели поговорить о вчерашнем.—Токоями сразу перешёл к тому, зачем они пришли.—Нам очень жаль, мы не должны были так упорствовать. —… —Извини нас—заключил он. —Эй,Бакуго, ты собираешься что-нибудь говорить?—шепнул Киришима, толкая Бакуго в плечо, однако Шото его услышал. «Бакуго тоже там?»—пронеслось у Тодороки в голове. Он догадывался, что его возможно притащили силком, иначе и быть не могло. Это же Кацуки Бакуго. —…и….из….извини.—быстро и тихо произнёс хмурый Бакуго, склонив голову, пряча так свой стыд от глаз других, и прикусив губу так, словно пытался содрать с уст факт произнесения этого слова. Шото услышал его извинения, но ему было недостаточно. В голову пришла шальная мысль. —Что ты сказал?—в своей обычной интонации спросил он. Бакуго сквозь стиснутые зубы под подталкивающими взглядами Фумикаге и Киришимы повторил. —извини… —За что?—Тодороки ухмылялся, думая, насколько же хватит терпения Бакуго, который потихоньку закипал. —за вчера.—всё также тихо говорил Кацуки, сжимая челюсть всё сильнее. Друзья тихонько подбадривали его и просили держаться: они поняли намерения Тодороки и, хоть и считали его обиду вполне справедливой, пытались не дать им свершится. —А что было вчера?—не унимался Тодороки и продолжал говорить так же монотонно. Бакуго вот-вот слетит с катушек. Он дикими глазами посмотрел на Фумикаге, затем на Киришиму и при всём этом резко жестикулировал, показывая на закрытую дверь и как бы говоря «НУ И ЧТО ЗА ХРЕНЬ!!!КАКОГО ЧЁРТА!!!». Тяжело выдохнув, он собрал остатки терпения и всё-таки сказал. —я..хм…я…виноват…—Бакуго старался держать себя под контролем. На самом деле он чувствовал себя немного виноватым, но совсем чуть-чуть. Вчерашняя реакция Тодороки была ему непонятна, и он никогда не думал, что подобное может так сильно обидеть или разозлить человека. Хотя он сам скорее бы разозлился. Но это другое. Тодороки ведь не такой вспыльчивый. —Почему?—Шото всё продолжал напирать, а Бакуго терял терпение. —я… Почему он виноват? Он не знал. Вот просто без понятия. В том, что шутка дошла до насилия, если таковым можно назвать щекотку. В том, что закинул в мешок с заданиями тот вопрос? Или в том, что понял, что Тодороки что-то скрывает? —я…лез не в своё дело…и…был неправ…—он никогда так не унижался и всё ради чего? ради стажировки? Во избежание неловкостей? Теперь их стало гораздо больше, чем было до этого. —…повтори ещё раз.—этими словами Тодороки забил последний гвоздь в крышку гроба терпения Бакуго. —ДА ТЫ ЗАЕБАЛ!!!!ОТКРОЙ НАХЕР ДВЕРЬ, ЕСЛИ НЕ СЛЫШИШЬ, ПРИДУРОК!!!!!!—Бакуго забарабанил по двери.—ОТКРОЙ И Я ТЕБЕ ВМАЖУ!!!!!ДВУМОРДЫЙ УБЛЮДОК!!!! —Хэй, Бакуго ,ну всё хватит.—Киришима с Фумикаге пытались оттащить его от двери, но Бакуго грубо оттолкнул их, продолжая долбить в дверь. —Все старания насмарку, а ты ведь так старался извинится.—Бакуго не мог видеть, как Тодороки ухмыляется. Эта улыбка ему бы точно не понравилась. От последней фразы он окончательно взбесился, и дверь в комнату разлетелась в щепки от его взрыва. —Бакуго!!!—испугавшись неожиданного взрыва, крикнул Киришима.—Ты сбрендил?!?! Кацуки стоял в дверях, вернее в её остатках, смотря исподлобья на Тодороки, который сидел на футоне, согнув одну ногу в колене и подперев ей руку. Вид у него был так себе. Он всё ещё был в пижаме, его обычно ровно лежащие волосы были растрёпаны, а лицо бледнее обычного. —Хорошо держался, Бакуго.—сказал он, вставая.—я думал тебя прорвёт после первого же вопроса. —ТЫ, ГОВНЮК, ПОИЗДЕВАТЬСЯ НАДО МНОЙ РЕШИЛ!??!???!—заорал Бакуго, сотрясая стены комнаты. От злости у него искрились ладони. —Да.—с всё тем же непроницаемым выражением лица сказал Тодороки и это стало спусковым крючком для Бакуго. Он сорвался с места и замахнулся на Шото. Но… —Только не в моей комнате.—Тодороки заблокировал удар слева от своего лица и следующей атакой буквально выкинул Бакуго из своей комнаты, врезав его в стену и сковав льдом. _________ Большая часть класса проводила жаркий день в гостиной, где каждый занимался своими делами. Пока могли они наслаждались быстротечными выходными, попутно доделывая оставшиеся дела перед началом стажировок. Яоймомо объясняла Цую одну из последних пройденных тем, Сэро с Оджиро и Минэтой пытались достать липучки последнего, которые тот случайно запульнул в потолок. Вместе они составили этакую башенку с Сэро на вершине, который пытался снять их лентой. —Это дохлый номер.—пропищал Минэта, согнувшись пополам от тяжести друга. Хагакурэ отвлеклась на проделки одноклассников, когда танцующая Мина случайно задела её локтём. —Эй, не отвлекайся!—сказала она, продолжая танцевать.—ну же Очако-чан, Кьёка-чан!—махая руками в такт музыке, просила Ашидо. —Прости Ашидо-чан…— жалостливо свела брови Урарака и замахала руками, прося её не уговаривать. —Нет, спасибо.—равнодушно спасовала Джиро. —Хотя бы трое нужно! Вдвоём не так круто!—надула щёки Ашидо, всё также переставляя ноги в танце. Услышавший недовольства Мины, Каминари стоял позади и, пожав плечами и подмигнув Кьёке, начал пародировать движения девочек и беззвучно проговаривать слова песни, при этом мимика на его лице была шутливо-экспрессивной. Кьёка с Ураракой пытались подавить свой смех, но по их лицам девочки поняли, что что-то не так и остановились. А Каминари вошёл во вкус и продолжал двигаться в такт. —Что смешного!!!—по браслетам на руках Хагакурэ, можно было предположить, что она стиснула ладошки в кулачки перед собой. Мина скрестила руки на груди и глянула себе за спину: в ту же секунду Дэнки замер на середине танца. Ашидо недовольно приподняла бровь а Каминари неловко ей улыбался, пока Джиро с Ураракой хихикали, лёжа на диване. Каминари одним глазком посматривал на Кьёку: она уже тише, но продолжала смеяться. Ему нравилось видеть её в хорошем расположении духа, ведь иначе она становилась очень ворчливой и грубой, но даже в такие эпизоды , она не переставала ему нравиться. Как друг разумеется. И сейчас, когда их взгляды встретились, буквально на секунду веселье на её лице сменилось на какое-то задумчивое выражение: она немного смутилась этого неожиданного контакта. Они и раньше смотрели прямо друг на друга, но это происходило в процессе разговора, а тут они просто молча улыбались, и, казалось, что сейчас Каминари смотрит иначе. Это на секунду выбило её из колеи. Дэнки нельзя было назвать самым наблюдательным, но эта странная заминка не ускользнула от его внимания. Затем Джиро вернулась к задорной улыбке, которую адресовала ему и от которой, несмотря на внешнюю шутливость, веяло теплым спокойствием. От ощущения этого, Каминари почувствовал как изнутри от пальцев ног, до кончиков волос его пронизывают лёгкие малюсенькие разряды тока, заставляющие сердце биться чуть быстрее. —Ну ,раз так хочешь…—вздохнула Ашидо, опустив голову и порывшись в пушистых волосах.—ЛАДНО!!!Будешь третьим участником!—её настрой резко изменился и теперь она была преисполнена энтузиазма. —Чё?—теперь уже Каминари скорчил недовольную рожицу, чему Джиро ухмыльнулась, прикрыв глаза. Но спустя мгновение она распахнула их от донёсшегося с коридора грохота. Все в комнате сначала растерялись, затем насторожились. Снова раздались звуки взрывов. Затем тупые удары, и чья-то неразборчивая из-за шума речь. Толща стен заглушала звуки надвигающегося бедствия. —Что там происходит?—нахмурившись, задалась вопросом Ашидо, пока Каминари осторожно подступал к выходу в коридор. Звук, по мере приближения его источника, становился всё громче и когда он выглянул за стену, то в ту же секунду пожалел об этом, потому что ему с большой скоростью прилетело чьей-то ногой прямо по носу. Пошатнувшись, он рухнул на пол, прижимая руки к ударенному месту и мыча от боли, пока разъярённые Кацуки и Шото сметали всё на своём пути. Бакуго, уклоняясь от атаки Тодороки, отскочил от дивана и перешёл в наступление, откинув того взрывом на кухонный стол. Шото избежал следующей атаки, сделав кувырок назад и раскидывая этим трюком всю посуду, что лежала на столе. Попытки одноклассников как-то вклиниться в драку не увенчались успехом. Джиро в ужасе наблюдала за всем этим, переключая внимание то на стонущего от боли Каминари, то на дерущихся одноклассников, когда решила предпринять хоть какие-то меры. —ВСЕ ОТОЙДИТЕ ОТ НИХ!!!—её восклик разогнал пытающихся остановить драку одноклассников, освободив ей место для манёвра. Она подобралась поближе и, воткнув штекеры в пол, ждала момента, когда беснующиеся и не замечающие никого Бакуго и Тодороки перестанут скакать из угла в угол и попадут в радиус действия её причуды. Она знала, что возможно её вмешательство навредит им, но глядя на полуразрушенную, местами заледеневшую комнату и шокированных друзей, она стряхнула с себя последние частички сомнений.       Поймав мгновение, когда Бакуго, полетевший от ледяной атаки Тодороки в стену, оттолкнулся от неё и, замахнувшись кулаком, приблизился к Шото, Джиро активировала свою причуду. Удар пульса—звуковая волна ударила по сцепившимся парням, которые, разбив окно, вылетели наружу. Каминари, сумевший с помощью Цу и Минору принять сидячее положение, всё ещё держась за нос, из которого хлестала кровь, наблюдал за этим, с трудом фокусируя взгляд. Он мог бы помочь подруге, если бы его так глупо не обезвредили.       Все повалили на улицу, а Кьёка обессиленно упала на колени, морщась от удара об жесткий пол. Она вложила в атаку все усилия, но её сопровождало гнетущее чувство того, что звуковая волна могла направить на парней осколки стекла и льда, нанеся тем самым непоправимый урон. Каминари тихонечко подполз к ней и тряхнув за плечо обеспокоенно заговорил. —Ты в порядке?—Кьёка очнулась от голоса Дэнки, который говорил, не отнимая правой руки от носа. —Ты это меня спрашиваешь?—язвительно произнесла она с нахмуренным лицом, однако в её глазах читалось беспокойство.—Вставай, пойдём в мед.пункт. Она, потерев место удара, встала и пошла к выходу. Каминари вслед за ней резко поднялся на ноги, но сделав пару шагов, у него потемнело в глазах и он упал, стукнувшись лбом меж лопаток Кьёки. Он попытался крепко схватить её за плечо, чтобы удержаться, но ноги потяжелели, голова проехалась по линии позвоночника, а соскользнувшая рука стянула лямки майки и белья.        Джиро не сразу поняла, что произошло.Сначала она сама чуть не упала от навалившейся на спину тяжести, потом, почувствовав прикосновение на плече и чуть ниже шеи, хотела возмутиться. Когда Каминари с грохотом рухнул на пол, она испугалась, но тут же погасила любые зачатки паники и, опустившись на корточки, перевернула Дэнки лицом вверх. —Чёрт!Ты придуриваешься?—он был в сознании и моргал глазами, потихоньку приходя в себя. —В глазах потемнело.—с вымученной улыбкой ответил он, потирая веки.—И ноги не держат. Дай мне поваляться минуту.—Он протянул к ней руку и поправил скатившиеся бретельки. От этого жеста Кьёка густо покраснела и удалила его по ладони. —АЙ! —Нечего руки распускать!!Да ещё и грязные.—она отвернулась, пытаясь скрыть своё смущение за маской отвращения. —хахаха—Дэнки весело рассмеялся, но в голосе была слышна усталость.—С кровью из носа я похож на какого-то извращенца из аниме, хахаха. Джиро одарила его взглядом «ты серьёзно?» и ухмыльнувшись ,закатила глаза. —Я и без этого знаю ,что ты извращуга. Спустя пару минут Джиро помогла своему другу подняться и он, опираясь на её плечо, потихоньку пошёл вместе с ней к мед.пункту, улавливая шум на улице все хуже и хуже, пока тот совсем не исчез. _________       В свете закатных лучей заалело практически безоблачное небо, и запели цикады.       Изнемождённые Бакуго и Тодороки сидели в кабинете директора, слушая, как их отчитывают, и оба мечтали только о том, чтобы как можно скорее вернуться по своим комнатам и провалится в глубокий сон. Особенно плох был Тодороки: бледнее чем обычно, он, как будто бы ежился от холода. Между парнями сидели их родители: Энджи Тодороки сохранял непроницаемо строгое выражение лица, в то время как Мицуки Бакуго всей своей мимикой демонстрировала сыну, что после приёма у директора мало ему не покажется. —Кроме того, что они подвергли опасности своих одноклассников и нанесли огромный материальный ущерб, они ещё и нарушили правила, запрещающие использования причуд во внеурочном спарринге. И за такое следует исключение.—подвёл к вердикту директор Незу. Но не успели родители с детьми хоть что-то возразить как он продолжил.—Однако, если учесть заслуги и достижения студентов, а также тот факт, что это первый подобный инцидент в их досье, не считая драки Бакуго с Мидорией после отбоя на первом году обучения…—мать Бакуго шумно вдыхала, пытаясь не сорваться на непутёвого сына, не дослушав речь директора. Её брови сошлись на переносице так сильно, что Кацуки при мимолётном взгляде на мать, мог представить, как, должно быть, болят мышцы её лба и как потом будет болеть его затылок от маминых затрещин.—…я могу закрыть на это глаза и свести выговор до оплаты штрафа и наказания, выбор которого оставлю Айдзаве-сенсею. Поклонившись и покинув кабинет директора, мать Бакуго, извинившись за поведение Кацуки ещё и перед Старателем, вместе с сыном направилась к выходу, попутно отчитывая его. Тодороки вперившись в спину Кацуки, проводил его взглядом и, даже когда они с матерью исчезли с поля зрения, не желал поворачивать головы и смотреть на отца. —Ничего не хочешь мне сказать, Шото?—после долгой паузы басом заговорил Энджи Тодороки. Шото не хотел и не собирался отвечать. Он был вымотан и чувствовал себя гораздо хуже, чем днём. Ему было холодно. Холодно так, что создавалось ощущение, будто за окном не лето, а конец осени, а он стоит на сквозняке в легкой футболке. —Ну и?—его отец ждал ответа, но по интонации, которую не сразу можно было прочесть за грубым голосом, было понятно, что он не требует ответа, а скорее обеспокоенно интересуется. —Я спровоцировал…—не успел он договорить, как его перебили. —Я про твою гипотермию.—сурово посмотрел на сына Энджи. Он заметил это, когда сидел рядом с Шото у директора. По левую сторону от него. От огненной стороны веяло холодом и это ничего хорошего не предвещало. —Как давно она у тебя?—Шото опустил взгляд. Его это беспокоило не меньше, но он думал, что скоро всё пройдёт, тем более что подобное уже случалось в детстве, поэтому не обращался за помощью. Однако стало только хуже.       —Так сильно со вчерашнего дня.—С этим надо было что-то решать. Тодороки не думал, что это как-то сильно навредит его организму, но знал, что на эффективности работы точно скажется, потому что во время боя с Бакуго, он почувствовал , что огневые атаки стали слабее и приносили ему не боль, но некоторый дискомфорт. Тодороки старший обеими руками коснулся шеи сына, от чего тот съежился. Сведя брови к переносице, он обеспокоенно посмотрел Шото в глаза, один из которых был в точности как у него—таким же ледяным. Левая сторона была немного холоднее правой. Отняв руки от шеи, он хлопнул Шото по плечам. —Едем к врачу. Сейчас же.