Решение важных проблем.
Долгожданные выходные полные безделья и дурачеств, со вкусом газировки и солёных чипсов, на фоне клацанье кнопок и прочий игровой шум, и периодические выкрики и ругательства. Всё как обычно. Давненько этого "обычно" не было.
—Твою ж…—нахмурился Бакуго, проигрывая Киришиме уже третий раз.
—Баку-бро, ты играть разучился?—с дружеской насмешкой спросил Эйджиро. Старался вести себя как всегда, и всё же держал ухо востро, чтобы уловить, если его друг рычит раздражённее обычного или наоборот слишком пассивен. Последнее для него было гораздо хуже.
—Захлопни пасть, акулья морда!! Я так тебя отхлобучу в следующий раз!!—Бакуго отбросил джойстик и обиженно скрестил руки на груди. А Киришима немного выдохнул.
«Орёт как всегда».
—Может сыграем во что-нибудь с кооперативом?
—Валяй.
Это предложение определённо оказалось верным. Потому что напряжение теперь было только между игроками и монитором. Тяжёлая атмосфера между друзьями по-немногу испарялась.
Эйджиро казалось, что его лучший друг в последнее время не очень-то его жалует. Но спросить в лоб он не мог: знал, что это разозлит его гораздо сильнее. Такой уж Бакуго человек, не терпящий сентиментальностей.
Не терпящий, но тем не менее, периодически нуждающийся в том, чтобы поговорить с кем-то о своих чувствах. Вернее говоря, с кем-то очень конкретным. С кем-то, кого со вчерашнего дня не видел, и кто до сих пор не отвечает на его сообщение.
Вы: Эй полудурок будем вечером тренироваться
13:45
Вы: ?
13:46
Может это даже к лучшему. Его ничего не отвлечёт от Киришимы, который, казалось, странно себя ведёт.
Он говорил обо всём подряд без умолку, не было ни одного перерыва в его речи, кроме как во время немногословных ответов Бакуго.
Темы рознились, начиная от нового альбома группы, которую Киришима вообще-то не слушает, хотя Бакуго пробовал его подсадить, заканчивая дебютом какого-то героя и прочее.
—Типичная силовая причуда.
—Но зато какая мощная!!! Будет круто познакомится с ним на стажировке в октябре.—Киришима всё не мог усидеть на месте, то качаясь на стуле, то пиная грушу, пока Бакуго сидел на полу, вернее на подушке Киришимы.
—Ага, в оочую взглянуть, правда ли он настолько крут. Можешь вмазать ему и проверить, как далеко улетишь.
—Злобный как всегда.—хмыкнул парень.
—Зато ты не как всегда, дерьмоволосый. Треплешься не умолкая. Или гиперактивность языка передаётся половым путём?
—Что?!?—Эйджиро таким вопросом был введён в ступор и немного сконфужен.
—Хотя нет, даже инопланетянка столько не проговорила бы за день, как ты за последние три часа.
—Да о чём ты?
Бакуго молча смерил его снисходительным взглядом, как строгий родитель, требующий сознаться в провинности.
—Аааах, ладно-ладно.—Он виновато спрятал руки за спину, опираясь на подвесную грушу, которая оказалась не устойчивой для этого, и чуть не упал.—Ты сто пудова скажешь что это бред и мне надо приложиться головой об стену, но блин…
—Я бы уже давно приложил тебя об стену, только дай повод.—Бакуго казался необычайно спокойным, что совсем на него не похоже, но смотрел прямо и грозно.
—Сквозишь "поддержкой" как всегда, бро.—Эйджиро посмотрел на друга, закатив глаза, а потом виновато опустил их в пол.—Если мы всё ещё бро.
—Ага. А теперь подробности, пока я тебя не грохнул, булыжника ты кусок.
—Ну…типа…из-за отношений с Миной я слегка…забил на своего бро?
—Ага, "слегка".—резкий и в то же время тихий тон Бакуго пугал гораздо сильнее, чем его оры и угрозы смерти. Может кого-нибудь другого, но не Киришиму. Он боялся совершенно другого.
—ААААА, ну вот видишь!! Нифига не слегка!!!
—Да что ты.
—Вообще не по-мужски!!! Я дерьмовый друг.
—Прям как твои волосы.
—А ты чего такой спокойный!! Врезал бы мне, тогда бы легче было.
—На твою самоэкзекуцию смотреть интереснее.— Кацуки, склонив голову на бок, как-то кровожадно ухмылялся, сверкая алыми глазами. Казалось, он вот-вот выстрелит ими искрой, которая всё тут подорвёт.
—А я-то думал это дружба с Тодороки на тебя так повлияла. Уже испугался.
В качестве ответа на это пренелепейшее предположение в Киришиму прелетела подушка. Было немножечко больно, и он даже пошатнулся, и, кажется, опрокинул банку с колой.
—Да блин!!! Вы так часто ходите вместе. Я немного занервничал.
—Распереживался, что у нас ноги отвалятся?—Бакуго откровенно насмехался, неосознанно пытаясь донести до друга, что всё о чём он думает, это полный бред.
—Хватит издеваться! Я тут пытаюсь важную вещь сказать!
—Пока ты, идиота кусок, мямлить не перестанешь, я буду угорать.
—Так…я том…мы же всё ещё лучшие бро?—он помедлил с тем, чтобы продолжить. Ему не хотелось услышать неприятный ответ.— Или моё место уже занято?
Напряжение лопнуло в тот же миг. Ни долгих мучительных пауз и многозначительного молчания. Только смех. Совершенно не добрый, а надменный и злой, но направленный именно на то, чтобы Киришима перестал быть таким серьёзным.
—ПХАХАХАХАХАА вот придурок, у тебя реально камень в черепушке вместо мозгов. Мне даже вслух произносить это кринжово!!! Ты…хахаха…да не, тебе бы такое в голову не пришло. Кто тебя надоумил?
Киришима с абсолютно каменной физиономией ожидал, пока истерика отпустит его друга, и он наконец нормально ему ответит.
—Хэй Баку-бро..
—Бля, подожди ахаха. Дай мне проржа~
—В ответ ему прилетела та самая подушка, которую он запульнул в него минуту назад. И ударила так сильно, что Бакуго не удержал равновесие и упал на спину. Но всё ещё продолжал смеятся.—Тоже мне, королева драмы. Ты, когда у тебя закончился кетчуп, заменяешь его джемом?
—Чё?—Эйджиро дерганно хихикнул.
—Это метафора, неуч.
—Тупая метафора!—возмутился парень, подходя к лежачему Бакуго ближе.— Ты сравнил дружбу с каким-то соусом?! —Эйджиро жестикулировал так, будто держал в руках эту самую бутылку соуса и с ненавистью сжимал её до размеров мячика для пинг-понга, а от сказанных им слов ему самому становилось смешно, но он держал серьёзность так долго, как только мог.
—Ты попрал мои братские чувства! Как ты мог! Баку-бро!!—тут он уже не сдерживал улыбку.—Ты мне больше не бро!!!
Он разлёгся рядом, драматично раскидывая руки и отворачиваясь с прикрытыми глазами. Но лирическая пауза продлилась не долго.
—А кто я? кетчуп или джем?—он приоткрыл один глаз, уточняя.
—Кетчуп. Шото на лицо более «сладенький».
—Шото?—Киришима удивлённо обернулся, а Бакуго поздно осёкся про себя.—«сладенький»?
—Тебе по ебалу дать?—Бакуго понял, какую ошибку сейчас совершил, и густо покраснел.
«Блять…Шото…»
—Не-не, но «Шото» от тебя капец как режет слух.
—Режься сколько влезет.—Кацуки принял сидячее положение, и подобрав лежащий рядом телефон, обнаружил там новое собщение.
Половинчатый: привет. сегодня не могу.
16:57
«Чем это он таким занят. И в общаге его не было».—с каких это пор его это интересует?
«Со своим этим…парнем?»
И тут же яростно стал печатать:
чем это его величество так занято?
с фига ли? ленишься?
ну и пошёл к черту
жаль, я надеялся пожрать и сегодня за твой счёт.
Потом стёр, ограничившись простым:
Вы: почему?
17:04
И правда. Почему. Почему задаёт такие дурацкие вопросы, и почему ему хочется подорвать этого "парня", которого он даже не знает.
—Переименуй его в «сладенький джем».—Киришима показал голову из-за плеча друга и успел подглянуть в телефон.
—А тебя в «цистерну кетчупа»? И какого хрена ты подсматриваешь?!
—Ты три часа пырил в телефон, ещё и с такой грозной рожей. Сорян, но ты отключился от внешнего мира.
—Тебе хлеборезку начистить или переименовать в кетчуп?
—Лучше вмажь мне пару раз. Я же единственный, кто записан у тебя по имени, а это почётно.
—И потом у меня под окнами будет орать инопланетянка с бейсбольной битой в руках.
—Это да…о кстати, нам нужна твоя помощь с…—начинал он весело и бодро, но потом Бакуго сбил его настрой своим фирменным зырком.—сссс ал…геб…рой…—Эйджиро опасливо улыбался.
—Надеюсь, вы не собираетесь отпочковываться. Два идиота родят третьего.
—Нууу…минус на минус даёт плюс, так?
Бакуго фыркнул, и внимание привлекло появившееся в открытом чате новое сообщение.
Половинчатый: гуляю с мамой.
17:07
Надо бы ответить. Но что? И зачем?
Бакуго никогда в жизни не задумывался над тем, что пишет. И предпочёл бы и дальше так делать, чем перебирать в голове варианты, которые вызовут лучший отклик у Тодороки. Хотя у него почти всегда реакция сдержанно-позитивная.
Вы:ок.
17:10
«Меня хватило только на жалкое "ок"!?!?!?!!!!»
Вы: до завтра.
17:11
«Хуйня какая-то».
Вы:хорошо погулять.
17:12
«Ещё бо́льшая хуйня». —подумав об этом Бакуго тут же отложил телефон экраном вниз и панически взялся за джойстик, двигаясь ближе к экрану.
—Давай уже по новой.—поторопил он Киришиму.—На этот раз я тебя уделаю.
—Хо-хо, а ты настроен серьёзно.—Киришима подсел рядом.—Ну так…что насчёт помощи?
__________________
Все гайки были сложены по коробочкам. Каждый ключ висел на своём гвозде и отвёртки лежали на своих местах.
В том, над чем Хатсумэ Мэй сейчас работала, ей нужен был только паяльник и пинцет.
Опыт стажировки в компании, занимающейся всякими микроустройствами пришёлся весьма кстати. И Мэй снова убедилась, что для неё гораздо интересней работать над крупногабаритными приборами, мелкие детали которых поставляются в готовом виде.
Здесь же ей приходилось воссоздавать свою задумку собственными руками. И заказ Бакуго был как кость в горле.
Но она смотрела на это с позитивной стороны. Этот кропотливый рабочий процесс помогал ей отвлечься и отложить недосказанности на "потом".
И даже при этом она работала, и снова возвращалась к раздумиям, как ей быть после произошедшего.
Как её друг смотрел на неё, как прикоснулся губами, как испуганно отстранился и просил прощения – всё это почему-то не было для неё пустяком.
И пока Иида не знал, куда деться, всё засыпая её извинениями, она обескураженно смотрела на него без единой мысли в голове, прослушивая всё мимо ушей.
Усталость и опьянение давили на веки, всё смешалось в иссиня-серый туман, в который так и хотелось окунуться с головой и забыться.
Мэй сама не помнит что сказала, но главное что теперь она могла поспать, и засыпала с мыслью, какой же Тэнья милый.
«Милый».
Выроненная из хватки пинцета деталь с едва-слышимым стуком покатилась по столу и упала на пол.
В такие моменты Мэй бросала всё с рук на столешницу, откидывалась на кресло и тупо глядела на слепящую лампу на потолке, соревнуясь, кто кому глаза пережжёт. А проигрывая, тёрла уставшие веки ладонями и каталась на кресле по всему кабинету.
—Ну и что…—говорила она сама с собой—«этот зануда милый»–я же всегда так думала…Если мы вдруг встретимся, о чём мы будем говорить?
Хатсумэ положила локти на стол, ладонями изображая два говорящих рта.
«—Доброго времени суток Хатсумэ. Мы должны серьёзно поговорить.
—Ооо, привет очкарик, вечно бегающий за мной и заботящийся как о маленькой девочке, как дела?
—Я ДОЛЖЕН ИЗВИНИТСЯ ЗА БЛА БЛА БЛА.
—Ох не, да брось, мне даже понравилось…ААААААААА.»
—Понравилось…чёрт возьми. Если скажу так, вряд ли его это успокоит. —она повесила голову.
Несколько минут она потратила следя за дисплеем часов и тем, как меняются цифры в минутах.
Сидит она здесь около часа, а работает только половину этого времени. Очень непродуктивно.
Телефон пылился в изгнании под кроватью уже около двух недель, и часы его полностью заменяли. За исключением того, что там не было мессенджера.
Единственный минус: запястье в них ужасно потело, и они мешали работать, поэтому почти всё время лежали рядом на столе.
Вот и сейчас девушка, откинувшись в кресле снимала их, чтобы не мешались и смотрела на своё серое отражение в чёрном квадратике.
Как гром среди ясного неба они зазвонили. Грохот падающих предметов под "сирену" будильника создавал маленький апокалипсис в заставленной комнате.
Хатсумэ, оставив попытки слезть с перевёрнутого стула терла ушибы в двух местах: на затылке и на переносице. Мало ей было упасть вместе со стулом, так ещё и часы, продолжая трезвонить попали прямо меж глаз.
Напоминалка об обеде, будь она проклята. Вместо обеда в ящике лежала пачка чипсов, открытых кажется ещё вчера.
«Надо бы установить свою камеру и в столовой.»—подумала она. Пока что у неё было только две таких по обе стороны от мастреской в метрах ста от неё. Стоило кое-кому попасть в их объектив и Мэй тут же пряталась. И благодаря камерам, она поняла, в какое время ей лучше работать, чтобы не пересекаться с ним.
Но чувствовала, что поступает неправильно.
—«Давай позже поговорим»…Кто меня за язык тянул вообще? Что делает с людьми усталость – заставляет откладывать пустяки на потом, пока они не перерастут в мутанта-переростка из кучи проблем. И ничего ведь даже не произошло. Просто один невинный чмок. А я придаю этому неоправданно большое значение. Может он про это и забыл уже.
Тогда почему
она думает об этом так часто. И каждый раз это сопровождается мурашками по спине.
Хатсумэ всё также лежала на полу, на опрокинутом стуле. Может так будет думаться лучше.
Стол скрывал её присутствие. Она больше не говорила сама с собой. На наличие хоть кого-нибудь в помещении намекали только пару слетевших на пол деталей.
—Привет—послышался знакомый голос над ней. Так неожиданно что она дёрнулась, пытаясь подняться, что у неё конечно же не получилось.—Ты в порядке?
О нет, она не в порядке. Ей нужно изобрести машину времени, чтобы отправиться в прошлое и не напиваться с парнем, который нравился ей с каждым днём всё больше.
—Скажи, Мидория-кун, если я упала на стуле, то я сижу или лежу на нём?
—Эм…
—Не отвечай, это был риторический вопрос.
Мидория опустился рядом, взялся за спинку кресла, в одно движение возвращая Мэй в исходное положение.
—Теперь ты точно сидишь.
—От таких резких телодвижений меня почти стошнило. Но спасибо.
—Рад помочь.—Мидория приветливо улыбнулся.
—Ты прямо как ниндзя пробрался.
—Ах да…—он почесал затылок.—это всё Урарака.
Из-за двери показалась голова Урараки, и она неловко помахала рукой.
—Мы хотели спросить…—начал Мидория, подбирая слова.—возможно это не наше дело но…
—Вы с Иидой поссорились?—не скрываясь выдала Очако, чем немного ошарашила Изуку, не говоря уже о самой Мэй, к которой этот вопрос был адресован.
«Ну всё, это конец, мы в ловушке, до свидания.»—вопрос Урараки, прямой как линейка, был сродни удару огромного молота по кастрюле, которую Мэй носила бы на голове.
—А эм…нет.
—Ему почему-то кажется, что он перед тобой виноват и поэтому ты его избегаешь.—в догонку продолжила Очако, нанося ещё один удар. Кажется у Хатсумэ начала кружится голова.
—Эм а ой, конечно нет! —Мэй замахала руками.—С чего вы взяли? Я просто была…—она оглянулась на стол будто бы могла найти там оправдание.—Немного занята.
Юлить было тяжело, но, кажется, она и не врала почти. У неё и правда были дела. Вот только увидеться на несколько минут с Иидой они никак не мешали.
—Вот как…—Урарака с Мидорией переглянулись, не решаясь спросить, почему она не отвечала на сообщения их друга.—Значит всё в порядке?
—Вполне.—Мэй улыбнулась, несмотря на то, что весь их разговор её жутко раздражал.
—Он не знает, что мы пришли.—Мидории казалось, что это важно уточнить. Он не знал, в чем была проблема, но ему думалось, что Мэй бы не стала ни с того ни с сего прерывать общение с Иидой.
Может он и вправду был виноват, как и предполагал. Или возникло недоразумение. А спрашивать про сообщения он не хотел. Это, как он думал, было бы бестактно и могло ввести Хатсумэ в ступор. —Просто мы волнуемся за него, он ведь наш друг.
—Да…—поддержала Урарака. Ей, в отличие от Мидории, хотелось спросить, почему она не отвечает Ииде, если никакой обиды между ними нет.
—Хорошо…—Хатсумэ кивнула, а её улыбка трещала по швам. Она могла понять мотивы Мидории и Урараки, но ей было нужно время, чтобы самой разложить всё по полочкам. А эти два гнома просто взяли и начали бить по её затаившейся глубоко внутри совести.
Урарака, казалось, хотела сказать что-то ещё, но Мидория её опередил.
—Тогда ещё увидимся, пока.—взяв её за руку, он направился к выходу. Они ушли как-то спешно. Но когда дверь закрылась, Мэй шумно выдохнула, плюхнувшись на кресло, и чуть не упала снова.
«Расслабься, просто скажи всё как есть».—пыталась настроится она. Она никогда не была трусихой. Да и сейчас не боялась. Скорее всего ей просто было стыдно.
Уже за дверью, идя по коридору Урарака зачем-то шептала, хотя они были одни, и Мэй уже не могла их услышать.
—Почему мы не спросили про телефон?
—Мне кажется, что не стоит. Важно только то, что мы поможем им связаться. Теперь Хатсумэ-сан знает, о чём думает Иида-кун, и он узнает, что Хатсумэ-сан не в обиде на него. Думаю больше мы сделать не сможем и не должны.
—Да, тоже верно.
Идя по академии с задумчивыми минами, они продолжали держаться за руки, и со стороны это выглядело умилительно. Жаль только никто не умилился, потому что не видел.
________________________
Очередной вечер Мина с Эйджиро проводили в обнимку, как всегда что-то ели и смотрели фильм. Ашидо прижималась к теплому боку парня, уложив голову ему на плечо. Когда от неожиданности приподнималась, попутно что-то крича, случайно тыкалась рожками в его щеку.
Под конец Киришима начал скучать и сполз к ней на колени. Это было одно из его любимых преимуществ их отношений. А Мина любила зарыться пальцами в его волосы. Все были в плюсе. Эйджиро уже практически задремал, но не тут-то было.
—Нееет, опяяять!—захныкала Ашидо.—Всегда так, в сериалах с интересным сюжетом затягивают романтическую линию?! Как долго создатели будут морозить нас с поцелуем?
—Я могу тебя поцеловать, если хочешь.—сонно пробормотал Киришима, укладываясь поудобнее.
—От тебя пахнет пепперони, так что нет.—она ткнула его в щёку.
—От тебя тоже, ты ничего не почувствуешь.
—Нет, спасибо.
Киришима в ответ показал язык, всё ещё лёжа на коленях девушки повернулся на бок, приподнял краешек майки и поцеловал ниже пупка.
—Эй, это домогательства.—заигрывающе улыбнулась девушка слегка краснея, но позволяя уложить себя на кровать и быть сверху.
—Ты же не против?
—Не против взаимных домогательств?
Последовало нежное прикосновение к щеке, маленькими миллиметровыми шажками сползающее всё ниже.
Оторвавшись от розовой шеи Эйджиро на пару секунд задержался на глазах девушки, смущенно кусая щёку изнутри.
—Что?
—Я кое-что попробую.
Опустившись ниже, он задрал светлую майку, целуя всё то же место, заставляя девушку вздрагивать и тихонечко смеяться. Мазнул языком и снова поцеловал, всасывая кожу, посылая по телу Мины тысячи мурашек и оставляя бордовое пятнышко.
—Хихихи, Эйджиро, мне щекотно.
—Только щекотно?—оторвавшись от своего дела, он посмотрел на нее как котёнок.
—Не только, но…Идём ко мне.—она развела руки, призывая к объятиям, и Киришима с удовольствием в них нырнул, обнимая в ответ. Было что-то особенное в том, чтобы просто обниматься, пряча лицо в чужих волосах и чувствуя всем телом чужой быстрый пульс.
—Сходим завтра куда-нибудь? У тебя ведь нет планов?
—Ах да…забыл сказать.—Киришима почесал макушку, ероша и так взлохмаченные волосы.— Завтра Бакуго согласился помочь нам с домашкой.
—Завтра ведь выходной…—недовольно сказала она—И не лень ему?
—Он оказался очень занятым. Они с Тодороки тренируются в рукопашке. А я волновался…
—Волновался?—на лице Ашидо сначала отразилось непонимание, а потом в голове сложился небольшой пазл, она приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть лицо этого идиота.—Нееет, ты же не воспринял ту шутку всерьез?
—Это звучало как правда. Но мы с Баку-бро поговорили и теперь всё хорошо.
—И он даже не наорал на тебя?
—Это же Баку-бро,—фыркнул Киришима.—Конечно наорал. И сказал, что я кетчуп, а Тодороки джем.
Мину такое сравнение очень позабавило.
—И ещё сказал, что Тодороки типа «сладенький».
Тут уж Ашидо прорвало, она упала на подушку и смеялась, утыкаясь Киришиме в грудь и пытаясь сделать этот звук чуть тише.
—Ахахаха, боже, Кири, ты серьёзно? Бакуго и сказал такое?
—Говорил, что все девчонки в школе по Тодороки сохнут, поэтому так.
—Хихи, это его не оправдывает. Не знай я Бакуго, решила бы, что ему нравится Тодороки.
—Что? Неееет…
—И правда, звучит как бред. Кто захочет переломать все кости любимому человеку?—ну разве что только крепко-крепко обнимая. Будь у Ашидо больше сил и не будь и Киришимы его причуды, она возможно так бы и сделала однажды, совершенно случайно.
—Иногда мне кажется, что Джиро могла бы сделать так с Каминари.
—У них завтра второе свидание…блин, мы тоже могли бы сходить куда-нибудь. Бакуго!!!! Почему нельзя было позаниматься сегодня?!?!?
—Сегодня он идёт жрать за счёт Тодороки.—ответил Эйджиро скучающе.
—Придурок…они и правда стали не разлей вода…странно, ведь ещё летом чуть не убили друг друга. Ещё и Токоями так загадочно выразился, будто у Тодороки были серьёзные причины так вспылить.
—Пхахаха, о нееет, это всё фигня, просто тогда Тодороки решил, что будет забавно подразнить Бакуго, а всё в итоге закончилось чуть ли не ядерным взрывом.
—Тодороки начал первым? Не похоже на него.
—Нет-нет, это было после, когда мы потащили Бакуго извиняться,—заметив, какими жаждущими глазами Ашидо его слушает, он сообразил, что пора замолчать—не-не-не, Иида сказал, что это секрет. Будет не по-мужски, если я скажу.
—Ну вот опять…что это за секрет, который знает большая часть класса…Ааааа это связано с кем-то из девочек, я правильно поняла?
—Эээ не знаю.
—Хм…интересно.
—Только не болтай про то, что я тебе сказал.
—Ты про джем или кетчуп?—Мина дразнилась, на что получила гримасу, не понимающую шутки.—Не делай такое лицо, конечно я никому не скажу.
Киришима улыбнулся ей, притягивая ближе для поцелуя. Простого и ненавязчивого, от которого выпадаешь из реальности в расслабленное тепло. И всё же в неискушенной паре он распалял что-то яркое и горячее, учащающее дыхание и сердебиение, заставляющее желать большего.
—Не хочешь остаться и…мы могли бы…—шептал парень, отрываясь от губ.
—И чтобы наш первый раз был с запахом пепперони и сыра?—понимая, к чему клонит Эйджиро, Мина поспешила сбить этот настрой, приберегая его на потом.
—Так-то звучит вкусно.—хмыкнул Киришима, понимая, что сегодняшняя ночь будет самой обычной.
—Хахахаха, извини, не сегодня.
—Эх, ладно, я понял.
—Ах да, раз уж субботней умственной каторги не избежать, то я пожалуй напрошусь к Яойомомо и Урараке.—она присела на краешке матраса, собираясь уходить, но раздумывая, может остаться. Минут на пятнадцать или подольше.
—Почему?
—Каждый раз, глядя на Бакуго, буду вспоминать это «сладенький» хихи…интересно, с какой интонацией он это произносил.
—Зря я это сказал.—Киришима прикрыл лицо подушкой.
—И вы проведёте время как дружбанские дружбаны или типа того.—она ударила его по плечу. Он немного выглянул из-под подушки, одним глазом наблюдая за Миной. И та и моргнуть не успевает, как её снова притягивают ближе.
—Последний раз.—говорит Киришима, останавливаясь на розовой щеке губами.
Это было так мило, что Ашидо решила, что ненадолго всё же останется. Всё равно время отбоя уже прошло.
Поэтому, когда она села парню на колени, тот был удивлён, но определённо рад и заведён.
—Ты передумала?
—Мы давно этого не делали, и я буду думать об этом, вместо того, чтобы учить алгебру.—оправдывалась смущенная Мина, направляя руку Эйджиро по своему телу и прикусывая губу от дрожи.
—Да, я тоже.— Эйджиро ощущал, как горят его щёки и как внизу живота скапливается возбуждение и притянул Мину за бёдра ближе, усаживая её на свой пах, и прикусывая губу от приятного трения.
Они медленно, прерывисто целовались, не спеша гладили друг друга. Одним словом нежились расслабленно и легко. Прикосновения пальцев к спине посылали по позвоночнику теплые импульсы, отдающиеся в животе. И они становились ближе.
Так близко, что трудно было представить вдали друг от друга.
Ещё месяц стажировки впереди и это только начало. Что с ними будет, когда они закончат школу и начнут взрослую жизнь? Как далеко они друг от друга будут?
—Всё хорошо?—прошептали Мине в губы. Ему показалось, что она где-то не здесь и немного сбилась с ритма, замедляясь в потоке страшащих её мыслей.
—Да, просто…Ты никогда не думал о будущем?
—О будущем? С чего ты вдруг…
—Ладно, забыли. Давай продолжим.
—Ну нет, теперь мне не до этого.—соврал он, и Мина сразу же это поняла.
—Да что ты?—с сарказмом спросила она, двигаясь на его паху так, чтобы его протяжный стон доказал обратное.
—Ммм, я похож на слабака?—Киришима предъявил это с капелькой злости в голосе.—Ты мне важнее всяких…эээ, ну ты поняла.
Тут он соврал лишь наполовину. Никто не манил его так сильно, как Мина, и ни с кем он не желал быть близок и душой и телом.
—Я иногда думаю, как мы будем жить после окончания академии и всё такое. В общежитии мы рядом целыми днями и всегда есть возможность просто прийти и побыть вместе. А как будет потом…
—Мы же герои, конечно у нас будет мало времени на нас.
—Я знаю, и я готова! И мне нравится быть героем!!! Но…—она замолкла и насупилась.
—Ээй…—он приподнялся, приближаясь к её лицу и водя носом по щеке, а не получив реакции легонько куснул за плечо.
—Ай.—возмутилась девушка, щипая его за бок, и парень подпрыгнул. Но не ругался, а лишь прижался ближе, положив голову на плечо и оставляя невесомый поцелуй на шее.—Я буду скучать…
—Почему? Мы, что, расстаёмся?—он похлопал глазами и звучал по-детски испуганно.
—Нет, дурак, но мы же будем видиться очень редко, повезёт, если раз в неделю.
—Но зато я точно не надоем тебе.
—Это я должна говорить.—девушка ухмыльнулась, но как-то невесело. А Киришима, не долго думая, ответил.
—…Может в будущем, когда накопим денег, мы могли бы снять квартирку или вроде того…
—Правда? Но знай, я немного неряха.
—Я тоже. А ты умеешь готовить? Потому что я нет.
—Будем жить на лапше и помидорах.
Сидя вот так, нос к носу, планируя будущее, глупо и счасливо даря друг другу улыбку они просидели с четверть часа, и на дворе уже было почти одиннадцать.
А сейчас, лёжа на боку лицом к лицу, прикрыли веки, почти задремав.
И думалось Мине, что сейчас она больше всего хочет Эйджиро, чем когда-либо, и что сейчас это было бы просто волшебно и романтично.
Она погладила его по щеке, и он, привлечённый, приоткрыл глаза. Киришима прикоснулся к её руке, притянул к губам, поцеловав в запястье , и ни на что сегодня не рассчитывая.
Но дышать стало тяжелее, стоило только почувствовать другую руку на животе, спускающуюся всё ниже и оказывающуюся под резинкой штанов и боксеров.
—Ты хочешь?—спросила она, и не успев договорить, получила скромный кивок в ответ.
К этому нельзя было привыкнуть и это никогда не надоедало. Ему казалось, что он дышит слишком громко, объятый удовольствием. И всё же хватило состредоточенности, взгляд не плавал как в первый раз, и это позволяло не ждать окончания и приласкать Ашидо в ответ.
В третий раз Мина чувствовала себя более ловко, водя ладонью по няпряжённому пульсирующему члену. В первый раз трогать его не через одежду было очень странно. А смотреть уж тем более. И до сих пор немного неловко, когда он перед ней задирает майку чтобы стереть пот со лба. Коварство соблазнителя ведь не в его духе. А она смотрит, забывая о стыде и обводя каждую линию рельефа его тела, но когда доходит глазами ниже до тазовых косточек, отворачивается.
Её так будоражила одна только мысль о их близости. Всякий раз находясь на пике, она думала, что именно сегодня самый подходящий момент, чтобы зайти дальше. Но боялась этого так же сильно, как и хотела. Боялась боли, которая всё омрачит, боялась, что ей не понравится это с Эйджиро, несмотря на то, что хотела она только его. Но вдруг он неосознанно причинит ей боль?
А всё потому что даже наедине с собой не могла расслабиться и подготовиться.
С Киришимой было иначе. С ним Мина забывала обо всём и хоть он был немного неуклюж, но спустя несколько раз, понял, как с ней быть.
Под сжимаемой грудью колотилось сердце, заведённое от одного только его поцелуя, языка, ненавязчиво двигающегося у неё во рту и переплетающегося с её. Эйджиро мычал ей в губы, теряясь в приятных ласках, но продолжая трогать девушку, посылая по её позвоночнику искры.
А Мина, хоть ей и самой не терпелось зайти дальше, решила что подождёт, пока не будет полностью готова и наощупь пыталась изучить то, что в скорем времени должно было оказаться внутри неё. И недоумевала, почему природа сделала этот процесс таким сложным и как в неё могло войти такое.
Весь этот медленный, но приятный процесс погружал в туманную пучину сексуальных фантазий. И пальцы, переместившиеся с груди по талии и животу, теперь трогавшие её между ног заставили вздрогнуть с тихим ойканьем.
—Всё в порядке?—тяжело дыша, спросил парень, когда прервал поцелуй.
—Да, просто неожиданно.— она смутилась, когда рука Эйджиро, погладила её через ткань и задевала резинку трусов, намекая на ответную услугу.
—Тогда я…—Он поднырнул рукой вниз, медленно, смотря в отливающие золотом глаза. Когда они смотрели так друг на друга, то оба краснели до корней волос, но прервать контакт было просто немыслимо.
Прикосновение там, заставило девушку вздрогнуть и прикрыть глаза, и такая реакция подталкивала Киришиму продолжать, раздвигая пальцами складки вульвы, заставляя девушку выгибаться и постанывать.
Всё это в совокупности так давило на него: теплое дыхание на щеке, тихие стоны, липкая влага и мягкость Мины и то, как она проводит пальцем по головке и сжимает так, что он видит небо и звёзды закрытыми глазами.
«Ещё…так хорошо…»—вот-вот вырвется из него, и тихонечко, стесняясь самого себя шепчет на ушко, прося ускорится.
—Я скоро…—добавляет он с придыханием, заставляя тем самым Ашидо прикусывать губу в волнении, думать только о нём и том, что она хочет его всё больше и больше, сжимая бедра, между которыми он всё ещё трогает её.
Ещё пару движений и всё его тело содрогается, капелька пота стекает по виску и шее. И он выпускает долгий выдох вместе с семенем.
Лёжа на боку с прикрытыми веками, разваленный собирается заново, и озвучивает то, о чём думает:
—Так хорошо с каждым разом…и всё лучше.—про себя понимает, что перепутал слова местами. «Так хорошо и всё лучше с каждым разом». Чуть шевелит замершей до этого рукой, давая понять, что сейчас позаботиться о своей девушке.
А приоткрыв глаза видит её. И, боже, у него сейчас душа уйдёт в пятки. Но не от страха, а стыда. Потому что Мина рассматривает свою испачканную руку и опускает взгляд на его живот и ниже на опущенный член.
—Так много. Тебе и правда было хорошо…—Киришима покраснел в тон волос.
«Твоююююжжжякончилейвруку»—Ему хотелось прикрыть лицо руками, но одна из них была зажата, а второй он уже шарил на рядом стоящей полке и искал салфетки.
—Прости извини!—он сконфузился и принялся наспех вытирать нерабочей рукой ладонь Ашидо, чем вызвал у неё смешок.
—За что ты извиняешься?—не понимала она.
—Я испачкал твою одежду.—не унимался он.
—Это пижама, ничего страшного.
Она забрала у него салфетку, выкидывая за спинку кровати и привлекая внимание к себе.
—Ах точно.—встрепенулся он, когда Мина чуть пошевелилась на его руке и к её сожалению отнял её, сгиная в локте и разминая.—Затекла немного.
—Меня твои мокрые пальцы не смущают.—фыркнула она, напрминая о его глупой реакции.
—Это другое.—смутился парень.—я всегда заканчивал в салфетку.
—Может быть. Когда был один. И в наши предыдущие три раза. Хотя нет, в первый раз ты испачкал бельё.
Эйджиро надулся и отвернулся от неё, поправляя трусы. Потом буркнул что-то, после чего Мина легла на спину. Было так волнительно, каждый раз, когда Эйджиро становился между её ног. Внутренняя сторона бедра была очень чувствительной, он знал об этом, поэтому гладил от колена, подбираясь всё ближе.
Она на пару секунд задержала дыхание, и по его недовольному взгляду было понятно, что прелюдии ей сейчас не нужны.
—Понял.—ответил Киришима, наклоняясь ближе и возвращая свою ладонь туда, где она была, что спровоцировало удовлетворённый стон и, подбодрённый этим, он продолжил. От лобка надавил указательным и средним пальцем, спускаясь дальше.
«Боже…она такая мокрая…раньше не было так много. Это потому что мы давно этого не делали?»
Он продолжал давить пальцами на половые губы, возвращался повыше к самой чувствительной точке и подначиваемый нежным стонущим голосом, повторял дальше и дальше.
Ашидо прижалась к подушке, радуясь, как хорошо что она осталась, и сейчас была готова утонуть в этой мятой постели. А потом…
Было не больно, ну почти. Скорее от резкости не очень приятно, а к тому же неожиданность добавила испуга и из неё вырвалось болезненное оханье.
—Прости!!!—испугался Эйджиро.—случайно соскользнул.
—Н-ничего…
Мина отвернулась в сторону, а Киришима, ненадолго прекратив, наклонился ближе.
—Я подумал…—нерешительно начал он.—может мне нужно…подготовить тебя?
«Подготовить…то есть…»—она не знала что ответить, потому что это определённо стоило сделать, но в то же время было немного боязно.
—Если только ты хочешь…я аккуратно, не как сейчас…
Ашидо с таким ошеломлённым видом смотрела на Киришиму, и тот не знал, куда деться. Он предложил то, чего не надо было? Но ведь ей будет больно, если он не побеспокоится об этом заранее.
—Мне страшно.
—Ох, тогда не надо…
—Но я хочу. Только осторожно.
—Ты уверена?
—Да, но очень-очень осторожно!
—Хорошо.—Киришима улыбнулся ласково, чтобы хоть как-то стряхнуть с Мины накрывший её страх. И он будет очень осторожен.
—И медленно!
—Буду медленно.—он провёл по розовой щеке и коснулся губами лба, успокаивая. И решил, что сейчас прелюдиям самое время. Невинные поцелуи в щеку, нос, висок и по всему лицу, расслабляли и улыбали. Горячее дыхание у ушка и такое же прикосновение, наоборот, будоражили.
Руки гладили по талии, сжимая её. Кожа была такой нежной, не то что его, немного огрубевшая, и Киришима наслаждался этим контрастом.
—Ты такая мягкая.—восхищался он, глядя то прямо в глаза, то опускаясь к своим рукам.—И очень красивая.
Сердце девушки ёкало от каждого маленького комплимента, делающего её счастливой, и от былого мандража не осталось и следа.
А Киришима был готов усыпать её этими комплиментами.
—Щекотно.—смеялась она, оттягивая от себя за волосы, но Эйджиро её перехватил за запястье, продолжая своё дело целуя ребра, соскальзывая губами по изгибу талии и напоследок проходясь языком по оставленному до этого засосу.
—Что мне сделать?—он потёрся щекой о её живот, мило глядя на неё снизу вверх, и притянул руку обратно к себе на макушку, чтобы она потрепала его волосы. И она так и сделала. Как она могла отказать ему в этом. И сама попросила о том, чего очень хотела.
—Можешь снять футболку?
Красные глаза в тот же миг заблестели. Эйджиро ни минуты не думая стянул с себя одежду, чем привёл Мину в тихий восторг, потому что, боже, он был горяч.
Обхватив его ногами, она притянула его ближе, блуждая руками по спине, и он наклонился для поцелуя.
—Без футболки тебе больше нравится?—такому вопросу подошла бы ухмылка, но Эйджиро всегда спрашивает искренне.
—Мне всегда нравился твой геройский костюм.—уголки губ шаловливо приподнялись и она бесстыдно пробовала своего любимого наощуп, пока он, как и обещал, – медленно и очень-очень осторожно, – надавливал средним пальцем на вход. Ввести палец было очень легко: Мина была к этому достаточно готова.
—Ты как?—он волновался, чувствуя, как её тело содрогнулось.
—Непривычно. Но не больно.— а когда начались тихие поступальные движения, набирающие темп, становилось даже по-новому хорошо. Потом добавился и второй палец. Девушка поняла об этом только когда два вошли до конца. И это было сильнее. Ощущение чего-то постороннего внутри стало острее, а касания к самой чувствительной точке заставляли выгибаться, ерзать по простыни и громко стонать.
«Это и правда так хорошо.»—лёжа на подушке, полуоткрытым ртом ловя воздух, она цеплялась за простыни, потому что Киришима куда-то уплыл от неё, занятый её удовлетворением и старательно игнорирующий собственную проблему в штанах.
У неё сейчас такой умопомрачительно красивый вид, и знала бы она, как Эйджиро сейчас умирает от желания войти в неё и вколачиваться в ту тесноту, в которую погрузил свои пальцы. И в пылу собственного воображения толкается быстрее, не смотря на растерянную Ашидо, у которой не хватает воздуха, чтобы сказать хоть что-то.
«Слишком…слишком хорошо.»—было легче закрыть глаза, зачем ей на что-то смотреть сейчас. Таз непроизвольно двигался в ответ, гоняясь за долгожданной разрядкой, и через несколько толчков наконец нагнал: ноги задрожали, резко напряглись и расслабились, а вокруг пальцев продолжалась недолгая пульсация, и они выскользнули из неё, под облегченный выдох.
Пока Ашидо отдыхала, Киришима решил быстро разобраться с собой и обхватив член, начал быстро двигать рукой, под прикрытыми глазами вспоминая то, что недавно видел. Стонущую любимую, открытую и манящую, с румянцем на щеках, его именем на губах, похотью и любовью в глазах.
А когда наконец сделалось легче, откинулся о стену, ударяясь затылком, и пришёл в себя быстрее. Он посмотрел туда, где лежала его девушка и уже посапывала на боку.
Вытерев руки, он тихо подполз к ней, ложась так же на бок и обнимая со спины, и думал о том, как завтра всё тело будет чесаться от пота и всего остального.
И под мысли о том, как счастлив рядом со своей спящей красавицей, поправил ей волосы, последний на сегодня раз поцеловал в шею, и провалился в сон, смело смотря в неизведанный завтрашний день.
