Ближе, чем просто друзья.

День полный сюрпризов.

Субботнее утро Джиро провела перед открытым шкафом, вертясь перед зеркалом в самых различных луках и рассматривая себя критикующим взглядом. Широкие чёрные джинсы, исполосанные застёжками-молниями и короткий топ? Широкая футболка с шортами? Или рубашка и трапецевидная юбка, которую она ни разу не надела, потому что та слишком короткая, хотя зачем-то её купила? Что стоило надеть на свидание? Подобные дилеммы у неё редко возникали, но сегодня – другой случай. /В следующий раз место свидания за мной./ Так Каминари сказал в прошлый раз, который был две недели назад. Всё это время они были заняты тем, что просто зависали друг с другом как обычно. В самом начале было очень неловко: Каминари оказался тактильным. При любом удобном случае берёт за руку, и держит так долго, переплетая их пальцы, кладёт голову ей на плечо. Пару раз даже обнял, а потом извинился, вспоминая, что на обнимашки Джиро не давала разрешения. Хотя почти сразу этот глупый запрет был снят. Каким-то странным образом она могла ощутить, с каким чувством теплоты и обожания он всё это делал. Может потому что слышала его быстрый пульс, или из-за случайно посылаемых им маленьких разрядов электричества. Она закусила губу, чтобы не улыбаться, и отвернулась от зеркала, чтобы не видеть эти бесполезные потуги оставаться с непроницаемым выражением лица, когда думает о своём чудаковатом друге, в которого, как оказалось, успела по-настоящему влюбиться. В этот раз назначать место было за ним, а этот интриган решил не рассказывать, куда они сегодня пойдут. «Он сказал, это место активного отдыха…» И всё же ей было необходимо уточнение. —Я не знаю, что надеть.—выпалила она, позвонив своему парню. —И тебе доброе утро.— сонная хрипота прозвучала в динамике.—У тебя ведь куча классной одежды. В чём проблема? —Если ты повезёшь меня на какой-нибудь скалодром, юбка будет непрактичной. —В таком случае я отдам тебе свои штаны. —Тогда надень смешные трусы, хотя бы посмеёмся. —С кружевами? Джиро посмеялась в трубку. —Боже я не хотела знать о твоих фетишах, кто-нибудь сотрите мне память. —Я про средневековые панталоны говорю. Ты же не об этом подумала? —Очень смешно.—с сарказмом ответила она. —Это шутка, я ношу серьёзные взрослые трусы с сердечками. Девушка усмехнулась. Их диалог уходил в какую-то абсурдную степь. —Вообще-то я звонила спросить, куда мы идём, а не про твоё бельё. —Справедливо. Для секса по телефону явно ещё слишком рано. Каминари готов поклясться, что заставил Джиро покраснеть до цвета варёного рака и надеялся, что такую наглость ему простят. —Напомни побить тебя при встрече. И скажи, как мне стоит одеться? —Надень что-нибудь удобное. Те твои синие джинсы подойдут. —Мои самые нелюбимые джинсы. —Твоя…твои ноги в них очень с…симпатично смотрятся. —Не знаешь, как ударить человека через телефон?—Джиро закатила глаза. Каминари нарывался всё больше и больше. —Какая же ты вредная. Я тебя комплименчу, а ты? И вообще-то ты меня разбудила. —Уже одиннадцать, сколько можно спать? —Можно до обеда.—Кьёка только фыркнула на это, и в трубке повисла недолгая пауза. —Синие так синие, пока.—она отключилась так же внезапно, как и позвонила. —Эй.—кричал Каминари в выключенный динамик.—Ладно. Отложив телефон на тумбу, он потянулся до приятного хруста и потёр глаза. Эта девушка заставляет прилагать над собой невероятные усилия – просыпаться на выходных. Вернувшись после душа, он пах так, будто вылил на себе целую бутылку шампуня. Осматривал себя в зеркале, думая, над чем бы ещё поработать. Развитой мускулатурой он не отличался. Может стоит подкачаться? А может Джиро не нравится такое. Дэнки взял себе на заметку, что стоит уточнить этот момент. Иногда его посещали мысли, что он недостаточно для неё привлекателен, но он заталкивал их куда подальше, находя объяснение в том, что Джиро всегда стеснялась тесного физического контакта и дело вовсе не в нём. Он открыл дверцу шкафа, напялил на себя солнечные очки и стал рыться среди вешалок. —Я буду просто неотразим, и Кьёка глаз не сможет отвести. ______________________ Киришима широко и непрекрыто позёвывал, стоило ему поглазеть в учебник дольше пяти минут. Было уже за полдень, но он с радостью бы повалялся ещё немного. После последней своей стажировки он немножечко, совсем капельку разленился. И решил, что надо снова возвращаться в быстрый рабочий ритм. Поэтому отмахивался от ленивого настроя как мог. И Бакуго своей молчаливостью совсем не помогал. —Идём на площадку вечером?—спросил он у Кацуки, который казался ещё более уставшим чем он. —Не, я пас. —Опять с Тодороки?—Киришима откинулся на стуле и покачался. Факт того, что Бакуго проводит много времени с Тодороки больше его не беспокоил. Вопрос состоял лишь из любопытства. —Нет.—резко отрезал он. Киришима немного удивился чересчур выраженной злости друга. Откуда ж ему было знать, что одно только упоминание Тодороки триггерило его. —Тоже не выспался?— предположил он.—Может тогда завтра…—и хлопнул по тетради, намекая, что можно бы свернуться пораньше. —Ещё чего. Сиди и решай, идиота кусок. —Баку-бро сегодня какой-то сердитый, точно не выспался.—шепнул Киришима, взявшись за телефон и начиная строчить Мине. Их переписка была такой большой только потому что они очень много переписывались во время стажировки. В остальном же было не так много сообщений. Зачем, если они и так почти всё время проводят вместе. Ашидо ответила почти мгновенно, и на его предложение побегать вечером разразилась капсом на громогласное «НЕЕЕЕТ». Следом прилетел плачущий стикер. Стикеры были их собственного производства. Тогда незадолго до начала учебного года они гуляли с утра и до самого вечера, и Мина буквально на каждом шагу просила сделать фото. А в перерывах между этим, Киришима кривлялся на камеру, засоряя галерею телефона своей девушки. Она ведь сама сказала, что "коллекционирует" такие фотки. А ночью вместо того, чтобы спать или целоваться, они клепали стикеры из наделанных специально "неудачных" кадров. Долго уговаривать на вечернюю спортивную прогулку её не пришлось: достаточно было выстрелить очередью из умоляющих стикеров, и Ашидо согласилась, при условии, что Киришима притащит скейт. Пока под именем контакта стояло "печатает…", Киришима искал подходящий смайлик с сердечком, но отправить его не успел, так как телефон выскользнул из ладоней одним резким движением руки Бакуго. —Хватит отвлекаться, дубина!!!!—Бакуго, закинул телефон на кровать. —Эй, Баку-бро!!! —Дорешивай уже, и я проверю. Пока Киришима, сгорбившись над тетрадью, решал уравнения, Бакуго вырисовал ручкой огромную чёрную дыру, в которую хотел бы провалиться. А всё из-за Тодороки. Как вспомнит о нём, так сразу глаз дёргается. А не думать о нём получается с большим трудом. Потому что все прошедшие события рассматриваются им через призму сегодняшнего совершенно невообразимого открытия. Шото вызывает в нём слишком много разных реакций. Он не помнит, что бы когда-то такое испытывал. Хотя возможно все это из-за того сна, после которого они ещё успели полежать "в обнимку" в ванной. «Да, точно, всё из-за этого. Но как же…»—ему вдруг вспомнилось, как он рассматривал руки Тодороки. Да и не только руки. Но решил пока остановиться на них. «Всего лишь оценочный взгляд. Фигня.»—в надежде убедить себя в этом, он начал рассматривать руки Киришимы. Пальцы вертели в руках ручку, пока Эйджиро раздумывал над заданием. Нет. Это не вызывало ничего подобного тому, что было, когда он смотрел на Тодороки. «Да что в его руках особенного? А глаза вообще бесят. Вечно смотрит как идиот!!Бред!» Кацуки, глухо простонав, спрятал лицо в ладонях, цепляясь за чёлку. Эйджиро на такой неожиданный звук со стороны, ошарашенно к нему обернулся. —Баку-бро? Что это с тобой?—он потряс друга за плечо. —Отвали. —Не надо говорить, что всё нормально. Я такой умирающий звук от тебя даже в больнице не слышал. —Ещё слово и сам будешь умирающе звучать! Ты доделал? —Да.—буркнул Киришима, отдавая тетрадь на проверку.—Как всегда, Баку-бро. У тебя какие-то проблемы, а ты молчишь как рыба. —Потому что это фигня.—Бакуго чиркал ручкой, подмечая ошибки в ходе решения, и сверялся с ответами на задание. —Так у тебя и правда проблемы? —Это не твоё дело.—шипел Кацуки, как от полученной царапины, и вдавил ручку в разлинованный лист. Киришима безнадёжно вздохнул и нахмурился. Ему редко удавалось вытянуть Кацуки на откровенность. За годы дружбы, тот не стал более открытым, если речь шла о его проблемах. Ему требовалось больше времени и Эйджиро это понимал. —Ладно. Нет, так нет.—он поднялся, забирая из-под ручки Бакуго свою тетрадь и складывая в учебник.—Увидимся потом, окей? Киришима звучал непривычно строго и даже разочарованно. Захватив свои вещи, он уже собирался уйти, но его крепко схватили за запястье. —Куда это ты валишь? —Тебе сейчас не до меня, а делится этим ты не хочешь.—по его тону Бакуго мог судить, что он разозлил своего друга, но он ошибался.—Но если нужно будет подставить плечо, ты знаешь, я всегда готов. Бакуго сжал губы. Он стал понимать всю неоднозначность своих чувств слишком внезапно. Нездоровая тяга к Тодороки, которую он осознал его напугала. И он не хотел оставаться с этими мыслями наедине и цеплялся за руку Эйджиро, как за последнюю ниточку сохраняющую его от падения в пропасть. Сжав крепче дёрнувшуюся руку, он набрал в легкие воздуха, готовясь предстать в не самом сильном свете. Но лучше уж так, чем сейчас остаться одному. —Я…сейчас не хочу об этом думать. Эта фигня меня раздражает, не могу отвлечься.— Он не смотрел в глаза, отвернулся, потирая переносицу правой рукой, и просто продолжал держать друга левой. Было неловко. Он ведь знал, что Киришима и так никуда не убежит. —Хэй, Баку-бро, не раскисай!—Киришима хлопнул его по спине.—При любой фигне я с тобой! —Да не раскис я! Сказал же просто назойливые мысли раздражают. —Знаешь, что очищает мозг?—его бодрый голос ни то что бы очень помогал, но Киришима старался и Бакуго решил, что этот шум сможет заглушить всё остальное.— Спорт на свежем воздухе! —У тебя не мозги, а чистый лист. Ты днём и ночью тренируешься? —Это значит да? Пойдём на турники? Мы давно не соревновались на подтягивания. —У тебя дохера ошибок, а я проверил только одно уравнение. Ты не уйдешь отсюда, пока я не вдолблю этот долбаннный алгоритм решения в твою дерьмоволосую башку. «Кажется ему немного лучше.» —Ты умеешь мотивировать, Баку-бро! _____________________ —Ты просто неотразим.—Кьёка улыбалась, делая серию фотографий с позирующим парнем, одетым в белые шорты, такую же шляпу, цветастую рубашку и розовые очки. —Я на это и рассчитывал! Джиро взяла парня под локоть и вытянув руку, сделала селфи. —Колись уже, куда мы идём?  _____________ На большом катке на открытом воздухе по кругу катались люди, ото всюду был слышен шум колёсиков о гладкий камень. И только неумелые держались у ограждения и боялись двинутся. —Ты же говорил, что умеешь.—Джиро стояла в паре метров перед Каминари, который боялся оторваться от опоры. —Умею.—отвечал парень, стоя спиной к ограде и на пробу отводя ноги в сторону, но обнаруживая, что положение опасно-неустойчиво, возвращался назад.—Я только раскатаюсь. Джиро лишь вздохнула перед тем, как в пару рывков подъехать ближе, даже слишком близко: ролики повезли её дальше, ещё бы чуть-чуть и они столкнулись лбами, но она притормозила, ставя руки по обе стороны от Дэнки и касаясь своим кончиком носа его. —Упс—шепнула Джиро, выдыхая на его губы и вызывая у Каминари предвкушающую дрожь. —«Упс» могло быть и поближе.—девушка только улыбнулась, наощупь находя ладони парня и ненавязчиво заставляя его отпустить опору за ним. —Это нечестно.—надулся Каминари, когда его потянули за собой.—распыляешь тут свои чары, как сирена и заставляешь прыгать в море. —А вот этот комплимент очень красивый.—Джиро улыбалась. Так красиво, что можно было ослепнуть, но Каминари продолжил делать вид, что его что-то не устраивает. —Я назвал тебя морским чудищем, а ты и рада. —Ох правда?—с наигранным оскорблённым видом спросила она и тут же отпустила его руки, откатываясь подальше. —НЕТ-НЕТ-НЕТ!!!!—Каминари ссутулился, разведя руки в стороны, пытался тем самым замереть на месте. —Ты ещё не раскатался?—ухмылялась Кьёка. —Я умел!!!Просто давно…нет, ооочень давно не катался. Думал, такие навыки не растерять. Каминари всегда был таким забавным дурачком, но сейчас звучал разочарованно. Наверняка в его голове всё было гораздо романтичнее. И сейчас Кьёка чувствовала, что ей нужно сделать то, что Дэнки всегда делал для неё. Девушка сняла с него шляпу и забрала очки, надев на себя. —Сегодня я буду твоим коучем. —Всегда мечтал, что ты начнешь носить мои вещи.—Теперь он звучал чуть веселее. —Мечты сбываются.—Джиро встала сбоку, перехватила его под локоть.—А теперь вперёд с правой. Они начали движение и сразу же оступились, чуть не упав и ударившись лбами. —Это лево, идиот!!! —Но это твоё право! —Вот именно, моё! Начинай со своего! И они начали. Катались медленно, иногда заминались, привыкали и ехали более уверенно.  Каминари чувствовал себя таким неудачником, у которого не получилось впечатлить свою девушку. Но его позор в самом начале стоил того, что произошло дальше. Стоило того, чтобы держать Кьёку за руку почти весь день и видеть её весёлой. —Я кажется начинаю вспоминать.—На этой фразе Кьёка хотела его отпустить но…—Но мне всё ещё нужна твоя рука помощи. Каминари видел, как она отвела взгляд в сторону и улыбнулась. Она больше не стеснялась его близости и даже выдавала что-то похожее на флирт. И смотрела так завораживающе своими тёмными блестящими глазами, что он просто терял голову. И был намерен держать её руку как можно дольше. Людей на катке было не так много: Каминари выбрал самое идеальное время. Места чтобы проехаться на большой скорости было достаточно, и Джиро собиралась этим воспользоваться. —Хорошо, но давай разгонимся.—И не дожидаясь ответа, она потянула его за собой под протестующие вопли. —Нееет, я упаду и ты вместе со мной!!!—кричал он, и всё же продолжал слаженно двигать ногами. —Мне отпустить тебя? —Нееет! Пока разум кричал, ноги работали сами собой. Вот что называют мышечной памятью. Теперь-то он точно раскатался. Из горла рвались радостные вопли, руки держались крепче, и, пока ещё тёплый, воздух бил в лицо и шумел в ушах. Оба вошли во вкус и катались бы так и дальше, если бы людей вокруг не становилось бы всё больше и больше. ___________ —Я бы побыл там ещё.—говорил он после, изображая катание на роликах. Шляпа уже была при нём, а очки Джиро оставила себе. —Куда больше, я уже ног не чувствую.—устало произнесла Кьёка, всё же сдержанно улыбаясь.  —Но честно говоря, я чувствовал себя таким идиотом. —Для тебя это непривычно? —Ты ударила меня ножом в спину…—Каминари театрально схватился за сердце. —Извини-извини. Но о чём ты? —Знал бы, что я так плох на роликах, повёл бы нас в другое место. —Посмотри на это с другой стороны.– теперь ты не так уж и плох .—Она подтолкнула его плечом. —Ну да, и если искать плюсы,— он снова взял её за руку и «угрожающе» поднёс к своим губам.— То мы неприлично долго держались за руки. Он знал, что вызовет этим это милейшее выражение на её лице: отведенный в сторону взгляд, сейчас спрятанный за цветными стёклами очков, и розовые щёки. Всё бы отдал, только бы затискать их и расцеловать. —Хах, это определённо плюс.—Она улыбнулась, прикусывая нижнюю губу. Черные глаза загорелись какой-то шальной мыслью, озадачив тем самым парня. Они стояли посреди узкого тротуара, загораживая путь, но никто пока не жаловался на это: людей проходило очень мало. И когда Каминари наклонил голову, то не ожидал, что Джиро повернётся к нему, оказываясь близко, нос к носу. Опять. Так смущает и будоражит. Но он отшучивается. —Опять «упс»? —Нет, на этот раз я специально. Джиро еле сдерживаясь улыбается. Она чувствует как сильно нервничает от того, что собирается сделать и поддаётся вперёд, коротко касаясь его губ, не закрывая глаза. Она задерживается на то короткое время, что смотрит в его удивлённые глаза с тонким кольцом янтарной радужки. И прерывает поцелуй, когда по воткнутому в землю штекеру до неё доходит звук чьих-то далеких шагов. —Ещё один плюс за сегодня.—Каминари не знал чему удивляться больше: тому, что Джиро сама его поцеловала, тому, что она сделала это в публичном месте, пусть сейчас вокруг не было ни души, или тому, что после этого она ничуть не оробела и не стала закрываться, отводя взгляд. —Я там умер, да?—Кьёка засмеялась и пошла вперёд. —Идем, я есть хочу. —Меня задавило под чужими колёсами. Или ты не Джиро? Кто ты такая и где моя любимая не любящая поцелуи! —Кто сказал, что я их не люблю?!—справедливый вопрос, скрывший её внутреннее трепетание от невзначай брошенного слова «любимая». —Я уже был готов к тому, что на всю жизнь останусь нетронутым.—Каминари обнял себя за плечи, делая губки бантиком. —Хватит драматизировать. —Сделаешь это ещё раз? —Не похоже, что у тебя день рождения. Слишком много плюсов для обычного дня. —Всё же ты настоящая.—пожав плечами, он всё же улыбнулся, коснулся пальцами своих губ, и поспешил вслед за Кьёкой. ___________ Стрелки часов перевалили за восемь, а Кацуки всё никак не мог решиться выйти из комнаты. Он уже как час должен был быть с Киришимой и Ашидо на спортплощадке, но оказался заложником собственных загонов. А всё потому что увидел через окно бегущего по дорожке Тодороки. «Почему этот придурок не может бегать вместе с Дэку по утрам!!!» Он определенно не готов сейчас с ним пересекаться. Не сейчас, когда свежи воспоминания о его блестящих на солнце глазах и на удивление тёплой коже рук. Уже прошел почти час. Наверняка Шото уже вернулся к себе. По крайней мере через окно его уже не видно.  Кацуки, крадясь словно мышь, опасающаяся кота, выходит из недоконца открытой двери и тихой поступью идет к лестнице. Каждый пройденный метр становится огромным расстоянием. Затем один лестничный марш, второй. Снизу с кухни доносятся голоса. Голос Дэку Бакуго ни с чьим не спутает. Тот что-то громко восклицал. А возникшая из ниоткуда фигура в синем костюме застаёт его врасплох настолько, что все те мысли, беспокоящие его до сих пор, раскатываютря маленькими шариками по темным забытым углам его сознания. —Тодороки, ты чёртово привидение?!?! —орёт на него Бакуго, не замечая, как парень перед ним сам дёрнулся от испуга. Внезапного крика Шото не ожидал. —Ты не слышал моих шагов? —Нет, бл…—чёрт. Даже ругаться на него долго он теперь не может. И от этого раздражается ещё больше. Но не имея выхода, эта злоба копится в нём, раздуваясь как воздушный шар. —Короче… —Киришима и Ашидо на улице. Спрашивали, где ты.—видя то, что Бакуго совершенно точно немного не в духе, он всё же решил спросить.— Сказали, ты опоздал на час. Что-то случилось? «Тебе бля какое дело Полудурочный Шото!!!!» —Один полудурок задаёт тупые вопросы, вот что случилось.—Кацуки ворчит себе под нос, но так, чтобы Тодороки слышал. Он обходит его и спускается вниз. Очевидно не хочет говорить о своей проблеме. Поэтому Шото решает перевести тему, хотя Кацуки и вовсе не настроен разговаривать. Но Тодороки в этот момент думает об обещании, которое дал сам себе, потому что больше не может молчать как раньше. —Какие планы на завтра? Бакуго остановился, немного поколебавшись ответил. —Никаких.—он понимает, к чему ведёт этот вопрос, но не хочет проводить время вместе с Шото сейчас. Думает, что надо бы послать его.—Хочешь помахаться? —Да. И можем поесть после.—четко сказал он, пока внутри бушевала неуверенность.—Как обычно.— зачем-то добавил он. —Ага—только бросил Бакуго, поспешив вниз. Хотел ведь отказать. А Тодороки с большим трудом не стал накручивать себя и убеждал, что Бакуго ведёт себя как обычно. А на кухне, как Бакуго и знал, был Мидория и ещё несколько человек. Зачем этот Дэку мучал плиту его бы заинтересовало в любой другой раз, но не сейчас, когда он уже на час опоздал. Как оказалось зря: встречи с Тодороки он все равно не смог избежать. _________________ Бесячая парочка сидела на бордюре беговой дорожки, и издалека было непонятно, что Киришима делает, но стоило подойти поближе, услышать разговор, и увидеть согнувшегося перед Ашидо друга, то всё стало ясно. —Извини, я и не думал, что он так состарился.—рядом лежал скейт с отлетевшим колесом, а Эйджиро решил, что просто смоченной в перекиси ватки не хватит и стал капать сразу на ранку. —Сколько же ему было лет?—Ашидо говорила непринуждённо, будто ей и не было больно вовсе. —Не знаю, может семь-восемь. В младшей школе я с него не слезал.  Они не сразу заметили идущего к ним Бакуго, который ненадолго остановился, чтобы понаблюдать за ними и тем, как они смотрят друг на друга пока разговаривают, как прикасаются, как улыбаются друг другу. Последнее напомнило ему что-то, и он понял, что сейчас эти двое не так уж его и раздражают. —О Бакуго! Наконец-то.—Мина вывела его из оцепенения, помахала рукой. —Баку-бро!!!—Киришима поднял на него голову.—Почему ты опоздал? —Уснул.—соврал он.—Что чёрт возьми ты с ней сделал?—Бакуго перевёл взгляд на девушку, у которой руки были обмотаны бинтами. —Я теперь мумия.—пошутила она.—готовимся к Хэллоуину. —Бросай его, пока до могилы тебя не довёл. —Я всё ещё здесь, Баку-бро. Кстати, мы видели Тодороки. Он принёс…эээ…вернее сделал лёд. И принёс аптечку. Опять Тодороки. Всюду этот Тодороки.  Кажется проблемы Шото с причудой больше его не беспокоят. Это хорошо. В памяти снова всплывает тепло от прикосновения к его руке. И это тепло греет его щёки. —Ага, класс. Пошлите уже.—Он сутулится, пряча руки в карманах. Его друзья только пожали плечами, но он этого не видел. Только услышал за спиной взвизгнувшую Ашидо. Совсем скоро его нагнал Киришима, несущий девушку на спине. —Не драматизируй из-за царапинки, Эйджиро! —Там целое царапище, на которое смотреть больно. И вообще это как тренировка. Мина не стала спорить и только обняла парня крепче. Становилось прохладно, а он был таким тёплым. —Ты поправилась? —Что!!! —Эй-эй, спокойно, я просто предпо…ай не бей меня! Бакуго усмехнулся. Теперь наблюдать за ними определённо больше его не раздражало.  Ещё час пролетел за подтягиваниями на турнике, разговорами о Хэллоуине и дне рождении Киришимы, который решили отметить уже после стажировки всем бакусквадом. Мина предложила позвать и Джиро тоже, раз уж она девушка Каминари, да и она была бы не отказалась от подруги, будучи одна в мужском коллективе. А Киришиму посетила идея, которую он, не раздумывая решил озвучить. —Может и Тодороки позвать? Опять Тодороки. —Нахрена? Вы ведь не общаетесь.—справедливо недоумевал Бакуго. —Нууу, вы ведь так сблизились… «Сблизились….»—в том то и дело, что они слишком сильно сблизились. —Ну я и подумал, почему бы и нет.  —Тогда и Дэку зови. И тогда уж и Урараку, и очкарика с лягушкой, а там и Токоями…легче уже тусу в общаге устроить. Идиот. —Ладно-ладно, ты прав, бро. Я просто предложил. —Бакуго, сегодня взрывоопаснее обычного. —Тц.—только и всего. Грубить за то, что попали в яблочко, как парень делал обычно, просто не было сил. Киришима же, понимая, что Ашидо может продолжить, решил предостеречь её. Днём Бакуго показался ему если не расстроеным, то сбитым чем-то с толку. Ашидо всё поняла по очень выразительному лицу Киришимы. Но это не значит, что она не собиралась спросить его об этом. —Бакуго, у тебя какая-то проблема? «Да блять проблема. Ебанный Тодороки Шото.» —Нет, просто кое-кто стал меня раздражать. —Мы что ли?!—парочка воскликнула одновременно. Бакуго поднял на них раздраженный взгляд. —Блять, да кому вы всрались. —Тодороки?—предположил Киришима. На этом вопросе он споткнулся, но опять соврал. Этот двумордый заставляет его врать. —Не до Тодороки сейчас. —Ого, что я пропустила? Когда он перестал быть полудурком? «И правда, когда?» —Вы не знаете, кто это.—он очень надеялся, что звучал убедительно, и что некоторая тупость его друзей не даст им ни о чём догадаться. —И что же этот "кто-то" сделал? —Да просто раздражает! Всем своим видом! Эти глаза бесячие, бесит, как смотрят! И руки, и голос. Как пытается шутить, выходит хреново, но всё равно заставляет смеяться. И любое его действие…Я реагирую сильнее чем должен. И блять…так и чешутся кулаки врезать. Но не хочется… —Просто не общайся с этим человеком, раз он так бесит.—выдал логичный совет Киришима, не замечая подоплёки. —Странно…—протянула Ашидо. —Чё странного?!—нахмурился ещё сильнее Кацуки. —Если бы не последнее я бы подумала…Странное описание в общем.—она замолчала. Мина не скажет этого. Тем более Бакуго. —Чего? —Где гарантия, что я не отправлюсь на встречу к звёздам за это? —Вот твоя гарантия.—он большим пальцем махнул на Киришиму, сидящего рядом .—Этот тупица без тебя даже на занятиях не может.  —Ну тогда…—Мина сделала паузу.—Зачем ты общаешься с тем, кто тебя бесит? —Он терпимо бесит. —А зачем смеяться над не смешными шутками? —Ну блять у меня такое же отвратное чувство юмора. К чему это вообще? —Я анализирую. —Ого, кто-то из вашего отсталого дуэта так умеет?—Ни Киришима ни Ашидо не обратили внимания на язвительный комментарий. —Ты говорил про сильную реакцию. Ты имел в виду только про то, что хочется побить? —Нет. Хочется побить, чтобы этого не было. Я…блять, не знаю я! Себе хочется врезать тоже. Я пытаюсь понять, что с ним не так, но всё так! Со мной не так! И внутри всё…—Бакуго не знает, как об этом сказать. Как это описать. Но в напряжённых раскрытых ладонях играют искорки.—Как-то так. Я как будто скоро взорвусь! —Как всё сложно.—Киришима задумался, а девушка рядом задумчиво вздохнула. —Хм… —Что значит твоё "Хм"?—Кацуки чувствует, как эмоциональная усталость становится физической. Так долго о своих чувствах он никогда не говорил. —Ну…ты обещал, что не отправишь меня в космический полёт, поэтому скажу…—она кашлянула в кулак, снова сделала паузу, изменилась в лице: оно было каким-то снисходительно-жалостливым.—Бакуго, ты говорил это так эмоционально, но будто не с искреннней злобой…может я не права, но…похоже ты влюбился. —Что?—в первую очередь удивился Киришима. —Ты чем слушаешь, розовая? Сказал же…бесит! Раздражает!!! —Да-да, именно поэтому смешат глупые шутки…И кого вообще могут бесить руки? И ты сам сказал, что дело в тебе. Говоря, что тебя всё раздражает, может ты имеешь в виду, что тебе это нравится? —Что общего у слова "бесит" и "нравится"?!—Бакуго продолжал отрицать. Не могло с ним такого случится. Ашидо лишь фыркнула. —Как будто ты скажешь прямо об этом. Ты тот ещё цундэрэ.  —Да брехня. —Почему? Бакуго замолчал. Не мог переварить полученную информацию. В глубине души он знал, что чувствует по отношению к однокласснику, но произнести это вслух было страшно.  —Ничего себе!— Киришиму же услышанное явно воодушевило.—Существует человек, который смог тебя растопить?  —Чё вякнул?—Кацуки возмутился не так сильно, как мог бы. Но неужели он кажется настолько бесчувственным? В глазах Тодороки он такой же? «Да какая разница вообще?!»— его не должно это волновать. —Извини Баку-бро, но тебя трудно представить с кем-то в отношениях. —Неважно, проехали.—Хотелось замять тему. Не стоило вообще об этом заговаривать. —Нет-нет-нет! Ничего не проехали! Почему ты думаешь что это брехня?—настаивала Ашидо. Сейчас это было не просто любопытство, а искреннее желание помочь. Потому что Кацуки казался ей запутавшимся в сложном чувстве, и просто взять и затушить его ему будет очень сложно. —Потому что так оно и есть. —Тебя это явно очень сильно волнует.—Киришима намекал на то, что случилось утром.—Когда тебя кто-то бесит, ты крушишь всё подряд, а не рвёшь на себе волосы. —Мне эти чувства, которых нет, нахрен не сдались. —Думаешь у тебя не получится понравится? Хэй, я могу с этим помочь!!—Мина хотела подбодрить. И Киришима ей поддакивал, но только с тем условием, что Бакуго сам согласится на помощь. —Зря я вам сказал. Вы же теперь не отстанете. —Даааа.—ехидно улыбаясь, протянула Ашидо. —Что? Нееет! Мина, мы не будем…—он повернулся к Кацуки.—Только если тебе это не нужно. —Да-да, я помню. Не лезем не в своё дело. Зануды вы, мальчики.—Мина закатила глаза.—Но в этом случае придётся сделать так, как и сказал Эйджиро: прекратить общение. —Тц, я и так это понял. —Хотя на твоём месте я бы призналась. Какая разница, если всё равно собираешься избегать этого человека. —Будет похоже, что я на что-то надеюсь, а это не так, ясно?! —И что в этом плохого? —Всё блять плохо!!! —Ладно ребят, закроем тему.—Эйджиро понял, что Бакуго вот-вот закипит. Для него это слишком быстрое осознание и наверняка очень болезненное. Он понимает его. Когда влюблён, но приходится делать вид что это не так. Когда влюбляешься в лучшую подругу и ломаешь голову, как об этом сказать, стоит ли говорить и какой ответ получишь. —Почему? Только не говори, что считаешь это слабостью и прочая фигня.—Ашидо продолжала гнуть палку, пока та не треснет. Бакуго с силой сжал зубы. Он с ужасом понял, что глаза начало щипать и прикрыл их, выдыхая тяжёлый воздух. —Я…—он сдерживается, чтобы не крикнуть.—Не смогу занять чужое место. Как бы мне ни хотелось. И палка треснула. Вот что за чувство сжигало Бакуго изнутри каждый раз, когда речь заходила об этом. Не простая раздражительность и нежелание слушать о чьей-то любви, а самая настоящая ревность. Ашидо чувствовала себя виноватой. Не стоило ей напирать, и теперь она об этом жалеет. Видя как Мина сконфузилась и притихла, Киришима решил сказать за неё. —Нам жаль, Баку-бро. —Извини.—вдогонку и шепотом ответила девушка. —Забейте.—Кацуки ничего другого не оставалось, кроме как смириться и справляться с этим открытием. Этим озарением, что пришло субботним утром и только к вечеру оформилось в слова: «Ему нравится этот Полудурок. Он влюбился в Шото». —И только попробуйте проболтаться кому – я подорву твою стену, Дерьмоволосый! Киришима только пожал плечами и согласно хмыкнул. Он спрыгнул с турника, подходя ближе и, что стало шоком для Кацуки, обнял его, взяв так крепко, чтобы тот не смог убежать. —Не кисни, Баку-бро! Мы всегда рядом. —Какого черта ты, по-твоему, делаешь?!—стал брыкаться Бакуго, но Эйджиро держал его уж слишком крепко. —Оказываю поддержку, понятное дело! Каминари постоянно лез обниматься, когда у него были проблемы. —У меня, по-вашему, тоже три извилины!!! —В эмоциональном интеллекте – да, ещё как!—ответила Ашидо, присоединяясь к обнимашкам с другого бока. —Чокнутые!!!!Сдохнуть захотели?!?!?? —Не хотелось бы, но на что ни пойдёшь ради дружбы. —Вы дебилы!!! Я же вспотел!!!! Хотите в фарш превратиться!????!!!!! Тем временем за листвой пышных кустов пряталась другая парочка, не без восхищения наблюдавшая за всем этим. Вернее один из них. —Этот день полон сюрпризов.—присвистывал Каминари, снимая увиденное на камеру.