Ближе, чем просто друзья.

Сокращение дистанций.

Быстрая ходьба обнулялась сильными порывами ветра. Осень давала о себе знать ухудшающейся с каждым днём погодой. Сегодня-завтра обещали дождь. Каминари перешёл на бег, чтобы успеть перед ночным патрулём в больницу. «Блин, и в такую ужасную погоду» Темная холодная улица сменилась светлым теплым вестибюлем. Пару минут у стойки регистрации, и он уже со всех ног с пакетом в руках и под замечание санитаров бежит к нужной палате. —Кьёка!!!—ворвался парень, после того как стук в дверь проигнорировали. Девушка листала ленту телефона, пока не заметила его боковым зрением и подняла на него взор. Видок у неё был потрепанный, но она не казалась грустной или злой. Молча помахала ему. —Для того, кто нарвался на мафиозную банду, ты выглядишь весьма-весьма целой.—посмеялся он, а Кьёка только тупо на него посмотрела.—Я принёс яблок.—он потряс пакетом в руках.—Расскажешь как тебя угораздило попасть в переделку в первую же неделю, пока я красивенько их нарежу.—он придвинул стоящий у стены стул, чтобы сесть поближе, достал самое красивое красное яблоко и прихватил очень удачно оставленный кем-то нож. Наверняка родители приходили. —Я тебя не слышу. —Чего?—Джиро не услышала, но поняла всё по свойственному Каминари отупевшему выражению лица и указала на уши. —Потеря слуха.—она не могла слышать с каким звуком в полной тишине упало яблоко, но вполне могла представить. «Ну и любит же он драматизировать»—и все же это смешно. —Временно.—добавила она. Говорить, не слыша собственный голос было странно. Будто в воду окунули. —Ох—выражение лица изменилось с испуганного на сочувствующе-болезненное, и он медленно осел на стул рядом, попадая в зону досягаемости Джиро. —Не делай…—она щелбанула его по лбу, вмиг меняя встревоженный вид на раздраженный.—…такую рожу. Всё нормально. —И надолго?—он потёр лоб. Если Кьёка его и тюкала, то делала это, не жалея сил. Но обычно это происходило, когда он перегибал со своими шуточками.—Ах да, точно. Я…—он достал из пакета красное яблоко, указал на него пальцем, а потом изобразил ладонью нож и нарезку.—…для тебя.—и указал на неё. Джиро показалось это забавным, и это отразилось у неё на лице. —Валяй.—Она осторожно легла обратно на высокие подушки и прикрыла веки. Голова немного болела, а закрывать глаза, зная, что Каминари рядом, было гораздо спокойнее, чем погружаться в тихую тьму в одиночестве. —Ты как спящая красавица.—пробормотал Каминари, разрезая кожуру, пускай его и не слышали. Пока ему ничего не скажут и не спросят, чего это он так долго пялится, он разглядывал бледное от усталости лицо, на котором выделялись синячки под глазами, с ссадиной на носу, пластырями на щеке и бинтом вокруг головы. «Должно быть ты сильно испугалась.»—эта мысль оседала давлеющей тяжестью на плечах, но хватит об этом. Джиро его переживания сейчас ни к чему. Сообщение от неё сегодня днём его ошарашило. Он успел испугаться и запаниковать, воображая себе страшные переломы, порезы и всё прочее что могло случиться в стычке с якудза. И Кьёка словно услышала это, потому что вслед за этим написала: «Не сходи с ума. Всё отлично.» Отлично, если игнорировать головную боль и дезориентацию в виду потери слуха. В момент когда она очнулась, не воспринимая ни единого звука, её пробрала паника. Тревога копилась в ней тяжёлым комом, и пробило на слезу от облегчения, когда врач объяснил ей, что это временно. Надо же было подпустить врага с такой опасной причудой так близко к себе. От этого удар и оказался настолько травматичным. —Хэй хэй—по щеке провели тыльной стороной ладони, так легонько, что даже щекотно, и Джиро поморщилась от холода, который Каминари принёс на себе с улицы. С закрытыми глазами, не слыша ничего вокруг, она ощущала себя в пузыре. Прохладное поглаживание было приятным напоминанием, что сейчас она не одна. —Не спи, смотри как красиво! —Кролик.—приоткрыв глаза, она увидела на тарелке дольки, кожура которых была подрезана как кроличьи ушки. От этого уголки губ приподнялись. —Ага, ешь скорее.—Каминари протянул одну из долек, и на удивление она даже не стала сопротивляться желанию покормить себя из рук, позволив провести пальцем по губе, потому что ему было просто не удержаться, но затем показательно укусила за этот палец. —Ай-ай-ай.—Каминари подул на “ранение”— Я встречаюсь с пираньей! —Что ты сказал?—это могло бы звучать угрожающе, но не в этой ситуации. Он взял телефон, набрал в поисковике нужный запрос и показал картинку, указывая сначала на неё, потом на Джиро. —Я не больно укусила, неженка. Она закатила глаза и посмеялась, а Каминари не мог не смотреть на это с нежностью. И ничего ведь если он позволит себе короткий поцелуй. Легко прижаться к сухим губам и быстро отстраниться и любоваться заалевшими щеками. Кьёка всегда почти невозмутима, целует его и отходит подальше. Видеть её смущённой просто рай для глаз. —Извини, не сдержался.—он отправил это сообщением.—Я скучал. —Не делай вид, что мы не работаем в соседних районах.—она закусила губу и отвернулась, чтобы тот перестал так влюблённо и в упор на неё смотреть, не признаваясь самой себе, что это ей не не нравится. Джиро отложила телефон, беря парня за руку, заставляя встать со стула и подсесть ближе к ней, чтобы просто обнять. Её ладони на спине посылали приятные мурашки и тепло, особенно после холодной улицы. Он бы с радостью прятался в объятиях и не вылезал из них ни на секунду. Джиро не слышала, но ощущала, что Каминари говорит что-то, по прерывистому дыханию на своей коже, и боже, она поняла, что у неё чувствительная шея, потому что у самой дыхание перехватило. Из-за этого по телу пробежал этот… дискомфорт? И да и нет. А потом получила тоненький разряд, прошивающий иглой от шеи вниз к сердцу, и щекочущий изнутри. «Она точно убьёт меня за такое» Вскинула бровки и распахнула глаза, когда по губам мазнули языком, но Каминари блаженно прикрыл веки, уже чуть согретой ладонью гладил по скуле прямо возле уха, её самой чувствительной части! И спускался губами вниз, практически не отрывая их от кожи. И снова это чувство, от которого она замерла, прикрыла веки, и даже возмущаться почти не хотела, но стыд был сильнее. Она отолкнула его от себя за плечи, пыхтя от смущения и злости. —Ты чего это удумал? —А э, я…—Он весь забегал глазами, а потом схватился за телефон, быстро что-то печатая. Джиро немного расслабила мимику, кажется она слишком бурно отреагировала. Но и он раньше так не делал. А тут ещё выставил перед ней телефон с оправданием, что слишком расчувствовался и позволил лишнее. —Ладно, забили.—Каминари вздохнул с облегчением. Почему-то ему казалось, нет ничего такого, чтобы поцеловать её так, но Джиро так не думает. Он виновато опустил голову, бормоча себе под нос и слегка краснея. —Что ты сказал? Опять. —Мне надо уходить, но там такая холодрыга, а ты тёплая. Так бы и лежал тут с тобой.—общаться текстовыми сообщениями было неудобно, он всегда предпочитал голосовые, но сейчас выбирать не приходилось. —Получи травму и добро пожаловать.—Джиро слегка прикусывала губу, отворачиваясь. Такие формулировки парня были сродни тому, если бы её прижимали к стене, загораживая путь к отступлению. Тут тоже не знаешь как быть. Каминари неохотно встал, надевая куртку и попутно продолжая печатать. —Тыкни штекерами чуть сильнее и продырявишь мне лёгкое. —Только дай повод и я сразу же.—ответила Джиро уже голосом. Он немного постоял на месте, и все же не решился уити, не чмокнув Кьёку в щеку. Быстрым шагом подошёл ближе, нависая над ней и упирая руки в подушку. И та дёрнулась, когда этот идиот снова слегка ударил током. —Эй! —Вот и повод.—Это она прочитала по губам. Стыдливая полуулыбка тронула его зардевшееся лицо, которое было так близко, будто бы он собирался повторить, но на этот раз поцеловал в шею. А отрывшаяся дверь, которая через пару секунд резко хлопнула створкой по раме, обращая на себя внимания. —Вот гадёныш! —Ой.—Каминари тут же отстранился.—Здравствуйте, Джиро-сан.—Он держался бодрячком, несмотря на то, что отец Кьёки уже закатывал рукава, а её мама держала мужа под локоть, чтобы тот не сорвался на мальчишку с кулаками.—А я уже на патруль. —Удачного патруля, Каминари-кун.—улыбнулась ему женщина, оттягивая мужа в сторону, чтобы тот не преграждал дверной проём. —Доедай яблоки и отдыхай!—кинул он напоследок готовой провалиться сквозь землю Кьёке. Он сложил ладони в сердечко и быстренько удалился, вслух жалуясь на то, что ему уже третий день подряд достаются ночные патрули. А отец Джиро проводил его укоряющим взглядом, обращая внимание на дочь. —Этот мерзавец приставал к тебе? —Милый, она ведь не слышит, и ты её смущаешь! —Только скажи, я оторву ему… —Милый! А Джиро лишь поджала плечи и ударила себя по лбу. Наверное больше всего она опасалась попасть именно в такую ситуацию. ___________________ Неделя для Тодороки и Мидории растянулась в один нескончаемый скучнейший патруль, с редкими небольшими стычками и заполнениями отчетов в конце дня. Но сегодня им представился случай заняться поимкой одной из давно разыскиваемых банд, распространяющих запрещённые вещества. Полноценная операция, требующая разработки чётко выверенного плана и слаженной командной работы. И в конце этого дня, пока Шото писал свою часть отчёта, не мог отделаться от навязчивой самокритики: он очевидно стал слабее, хотя ещё некоторое время назад ему казалось, что всё вернулось в норму. Закрывать на это глаза становится всё труднее. И не ему одному. Он ожидал, что отец вызовет его на разговор, и, хочешь не хочешь, пришлось говорить. —Эта проблема меньше не становится. Я считал, что ты хочешь её решить, но ты внезапно заупрямился! —Я не буду ходить к психологу.—холодным тоном ответил Шото, всем видом стараясь показать, что работа подобного врача на нём не сработает. —В таком случае мне ничего не остаётся, кроме как отстранить тебя от работы. Тодороки хотел возмутиться, но лишь сжал губы, чтобы не вспылить и не дать отцу повода убедиться в своей правоте. —Ты нестабилен и несёшь угрозу себе и другим. Сегодня ты едва успел вовремя создать пламя, завтра время осечки может увеличиться. —Со льдом я управляюсь как всегда. Могу обойтись и без огня. —Это откатит тебя назад. —Это временно. Если это всё, то я пойду. Не дождавшись ответа, Тодороки встал со стула и направился к двери. —Я сказал, что отстраняю тебя. Рука с силой сжала дверную ручку. Он не желал ни с кем откровенничать, но при таких условиях выбора у него не было. —Отправишь меня в психушку?—бросил он, перед тем как уйти. «И с чего он решил, что мне нужен психолог именно сейчас?» Однако Энджи Тодороки не просто угрожал. И пришлось делать так, как он говорит. Опять. И опять кабинет врача. Только на этот раз запах медикаментов не заставляет морщится, от чего хочется поскорее уйти. Он всё ещё хочет покинуть это место, как сделал это неделю назад и минуты там не пробыв, когда понял, к какому именно врачу отец его отправил. —Неделю назад вы не хотели говорить, но сейчас вернулись. В чём причина? —Мой работодатель настаивает.— Тодороки не понимал, что значит эта короткая пауза на лице мужчины в кресле, после которой последовала прозрачная улыбка. —Вы ведь о своём отце сейчас говорите? Должно быть вы не совсем довольны своим нынешним положением, раз назвали его так. —Он думает, что у меня проблемы с головой, и из-за этого я себя не контролирую. —Вовсе нет. Скорее он хочет не допустить тех ошибок, которые уже когда-то совершил. —Сейчас не время. Мне нужно решить мои физические проблемы. —Иногда наше эмоциональное состояние влияет и на наше тело. В этих словах был смысл. В порыве гнева Шото мог чувствовать прилив сил, а в детстве наоборот, страх сковывал его, и он с трудом выкладывался на полную. —Возможно. —И вы готовы говорить? Кто бы мог подумать, что прежний врач посоветует психотерапию и Энджи Тодороки это организует. Только вот сказать об этом самому Шото тоже не помешало бы, тогда он может быть и не сбежал бы отсюда, сломя голову. Он бы и сейчас не прочь, ведь отвечать на наводящие вопросы ему будет непросто. —Не уверен. —Необязательно делать это сразу и вдаваться в подробности. Тодороки молча кивнул. Единственным, что его тут держало— это условие, при котором он продолжит работать. Но это не значит, что он должен быть сговорчивым. Приходилось вытаскивать информацию клещами. Так он рассказал о том, как всё незаметно и медленно начиналось. Как становились слабее его огненные атаки, и как левая сторона остывала, ограничивая его всё больше. Походило на обыкновенный сбор анамнеза, который должен был быть описан в его медкарте. Его пытались разговорить и расположить, но он отвечал, что не заметил как это началось. Умолчал, что точно помнит теплый весенний день, очередной тренировочный бой, своего соперника, почти побеждённого, но сумевшего выкрутиться и зажать его самого в угол. /Ты бы победил, если бы не завис, Двумордый. Мне и этой секунды хватило, чтобы тебя уложить./ Эта его победоносная ухмылка на измазанном в смоге лице, протянутая рука, помогающая подняться и произнесённое в конце: /Ты хорош, когда выкладываешься на полную, даже почти не бесишь, Полудурок./ Тогда его впервые пронзила острая боль от собственного холода. От того как незаметно новое чувство — первая осознанная мысль в сторону того, что Кацуки Бакуго кажется ему обаятельным—проползло в глубину его разума и сидит там уже почти полгода. Когда он привык к этой мысли, всё сошло на «нет», до тех пор, пока не произошла провокация, всколыхнувшая в нём легкий ветерок. А приставучий Бакуго разогнал его до бури. В тот приём из него мало что вытянули. А попытка докопаться, почему он не хочет говорить была такой же провальной. /Тодороки, у вас есть друзья, которые могли бы вас выслушать и поддержать?/ Шото не уверен. Он считал, что Бакуго был хорошим другом, но тот не смог его принять. Яойорозу могла бы, и разговоры с ней ему даже помогали. Он склонил голову над телефоном, открыв их чат, в котором было всего пару сообщений, потому что они всегда разговаривали лично. Но сейчас он не может с ней говорить, хотя иногда ловит себя на том, что ему не хватает её поддержки. «Если она узнает, что всё дошло до психолога, будет волноваться»—ему с трудом удалось убедить её, что тот неприятный разговор с Бакуго не сильно-то его тронул. Как же его раздражала эта ситуация. Почему чувство симпатии так выбило его. Так со всеми происходит? Вокруг столько влюблённых, но проблемы с контролем только у него. Почему? Он не привык чувствовать любовь? Поэтому его так подкосило? Он бы мог пожалеть себя, но не станет. Не признается себе в том, что боится увязнуть ещё сильнее. Яойорозу ему с этим помогала. Она очень чуткая, и он ей за это благодарен. Но есть ещё кое-кто… Можно ли рассказать Мидории? Шото открыл дверь их общей комнаты. Мидория стоял у зеркала возле двери, в причудливой желтой повязке, и мазал что-то на лицо. —Привет, Тодороки! —Привет. Что это?—Шото указал на лицо. —А, ну я…— Под конец патруля Изуку погнался за угонщиком. Ничего необычного, он управился за пять минут, но перед этим его всё же успели побить. Вернее покидать в пешеходов всякие острые штуки, от которых Мидории пришлось прикрывать толпу. Ещё и по лицу получил.—…не ожидал, что простой вор будет так яростно отбиваться. Он прибавил себе срок. —Жаль меня не было. —Ничего, там и одного меня хватило. Но эти порезы. Надеюсь они скоро пройдут. Не хочу чтобы Урарака их видела. Рядовой случай, а я уже потрепанный.—он посмотрел наконец на Шото, отмечая, что тот выглядит изнемождённым.— А где ты был? —На приёме.—он помедлил с уточнением.— У врача. Изуку замер и отвлёкся. Неужели Тодороки решил с ним поделиться? Надо сделать вид, что Бакуго ничего ему не говорил. Ведь и Яойорозу не делилась подробностями. —У меня проблемы с причудой, хочу поскорее их решить. —Из-за этого Яойорозу волновалась?—Шото кивнул.—Но от чего?—Изуку был весь во внимание и от этого Тодороки немного колебался. —Есть кое-что…— Может если он поделится, ему полегчает. Мидория ведь не будет осуждать.—…потом расскажу. ______________ Первая неделя октября геройской практики подходила к концу. Для Ашидо рабочий день уже закончился и она, не теряя времени готовила подарок для Киришимы, пока на фоне звучал голос Каминари из динамика. Он всё-таки завёл неловкий разговор о своих переживаниях с подругой. —Ну ты даешь! Хахаха—Мина не могла перестать смеяться с нелепой истории Каминари о больнице. —Ничего смешного, и вообще это не главное, я тебе про другое говорю! —Ну, приставать к своей девушке в больнице, звучит как верх безнравственности. —Да всё не так было! Я не распускал руки, никаких дурацких шуток, это было даже невинно. Но… —Поцелуй в шею…Чувак, для Кьёки это практически прелюдия. —Я хотел прощупать почву. —Хорошо, что не что-то другое. —Она всё ещё периодически стремается. Что мне сделать, чтобы ей было комфортно? —Джиро просто не тактильная.—отвечала Ашидо, не глядя в экран телефона и рисуя на доске.—Или ты за собой не ухаживаешь. Смени духи или шампунь. —Я пахну как цветочный луг, а от вкуса мяты во рту уже тошно. —А ты попробуй жвачку с арбузом. Или дыней.—похихикала Ашидо, но друг её юмора и попытки подбодрить не очень оценил, демонстративно дуясь и скрещивая руки на груди. —У меня вообще-то проблема, а ты издеваешься надо мной.—возмущался Каминари, который звонил подруге за советом, но та и не смотрела на него, увлеченная другим важным делом. Проведя завершающий мазок, её рука замерла, в голову прилетело неожиданное предположение, которое она озвучила, не задумываясь, какой эффект оно может произвести. —Ой, а может она асексуальна? Каминари почесал голову, откапывая в голове значение этого слова, а потом чуть не снёс телефон со стола и заорал в трубку не только голосом, но и дикими от шока глазами. —Чего?! И что мне тогда делать?!—Мина сдержалась, чтобы не хихикнуть, потому что для её озабоченного друга, судя по взгляду, рухнул целый мир. Неизведанный мир под плашкой 18+, в который он ну уж очень хотел бы нырнуть с одной конкретной особой. —Спросить. Не пробовал? —Ага…—он положил руки на щёки и стал говорить писклявым голосом.—Кьёка, милая, моя голова только и забита всякой пошлятиной, хотел спросить, у тебя так же? Ашидо засмеялась, а Каминари что-то проворчал и откинулся на кровать, закинув телефон экраном вниз рядом. —Если переделать формулировку, то да, можно и так.—она закончила рисовать и поднесла своё творение к экрану.—Эй, приём, посмотри.—и дождалась пока Каминари поднимет телефон над головой.—Думаешь, красиво? —Ага, выглядит круто, Киришиме понравится. —Каминари устало вздохнул и посмотрел на часы, ему предстоит ночной патруль.—Ему в любом случае понравится. —Криво вышло.—пробурчала она.—Ну да ладно. —Я слишком помешанный, да? —Есть немного. Вы встречаетесь всего месяц. Дай ей время, изврат. —Не хочу, чтобы она подумала, что я озабоченный какой-то. —Пфф, как будто она не в курсе. Однако ты ей всё равно нравишься. У меня глаз намётан на такое.—Мина самодовольно улыбалась.—Так что не забивай этим голову. —У вас с Кири так же было? Ашидо немного покраснела и отвела взгляд, на что одна бровь блондина вскинулась вверх. —Эм…ну… —Оу, ясно-ясно, братья кролики.—Каминари усмехнулся, вгоняя девушку в краску ещё сильнее. —Ох иди ты, Каминари!—она всплеснула руками, нуждаясь высбоводить свои неловкость и возмущение.—Поверни камеру на свой затылок, чтобы я могла тебя ударить! —Да ладно, то же мне секрет. У нашего крепыша на лице все написано. Сразу понятно, когда ему перепало.—Теперь уже Дэнки гаденько смеётся, зная, что раздражает этим подругу. —Твоё счастье, что ты в сотне километров от меня. —Что ж, если Кьёке и правда такое не нравится, надо готовиться к тому, чтобы умереть девственником.—Каминари говорил, не веря в это до конца. Это различие подпортит их в целом полное взаимопонимание. —Мда, тяжко тебе, темпераментами вы не совпадаете. —Кстати о темпераментах.—он захотел отвлечься от мыслей о целибате или каком-нибудь уколе, который навсегда избавит его от желания связаться с Кьёкой ещё и телом. Новая тема для разговора загорелась лампочкой над головой.— Всё хотел спросить, но из головы вылетело. Бакуго с Тодороки снова лбами столкнулись или что? —Что? —Не юли, я знаю, что ты что-то знаешь. —Не обращала внимания. А что такого? И почему это я должна знать?—Ашидо только фыркнула. Она, конечно, много чего знает, но видимо пропустила последние события. Или Каминари просто бредит. —Я думал, мне показалось, а потом увидел как они при встрече то не смотрят друг на друга, то наоборот, пырятся так, будто убить хотят. —Я без понятия. Может всплыл старый конфликт. Тебе-то лучше знать. Эйджиро так и не раскололся. —Пфф, да там ничего интересного. Мы просто прикалывались. Бакуго пытал Тодороки, чтобы узнать кто ему нравится, и дальше слово за слово, как дети малые. Каминари бессовестно вдался в подробности, стоило только Ашидо спросить. И та была немного разочарована. Узнать об этом на три месяца раньше было бы гораздо интересней, а сейчас эта информация потеряла свою цену. —И всё? Это и есть тайна, которую вы всей своей сектой охраняли? —Иида такой зануда. Так вот, Тодороки с Бакуго больше не разговаривают. Как бы снова не подрались. Думал ты знаешь, вы же возле Бакуго в последнее время крутились. —Я и не замечала, что они больше не общаются. —И Бакуго не говорил вам ничего? —Ни слова. Бакуго говорил совсем о другом. И при воспоминании об этом, Ашидо посетила интересная мысль. —Так значит Тодороки кто-то нравится? _________________ Тодороки с Мидорией сидели за столиком в самом углу помещения, надеясь не привлекать к себе внимания. Они успели перекусить, поговорить о своих напарниках на предстоящей рабочей неделе, в которую они будут работать не друг с другом, а со старшими, и отвлечься на предстоящую вечеринку по случаю Хэллоуина, которая будет организована всей параллелью классов. —Интересно, у кого будет самый страшный костюм. —Он обязательно должен быть страшным?—спросил Тодороки. Он видел, что из себя представляет Хэллоуин, но костюмы, которые он видел, не казались ему пугающими. —Нет, но мне кажется иначе атмосфера будет не та. Хотя я не особо понимаю какой она должна быть. —Если костюм должен быть страшным, я могу прийти в костюме Старателя. Изуку чуть не выплюнул свой напиток, прикрываясь рукой, а Тодороки не совсем понял, чем вызвал такую реакцию. Он ведь серьёзно. —Это будет очень…тонко. —Тонко? —Знаешь, я слышал, что некоторые первогодки боятся Каччана, представь, если кто-нибудь придёт в его костюме. —Это самоубийство.—хмыкнул Шото. Он старается находиться в покое, когда слух режет знакомое имя. Кажется получается. —Это точно. Хотел бы я посмотреть на его реакцию. Но если приду в его косплее, то мне тем более не жить. С разговором о Каччане, Мидория вспомнил о его просьбе присмотреть за Тодороки. Шото говорил, что потом расскажет ему о его походе к врачу, но больше не поднимал эту тему. «Он почти всё время вялый. Это нехорошо. Что же с ним происходит?» —Ты говорил, что был у врача…—начал Мидория, выдержав паузу, чтобы Шото продолжил если только сам этого хочет. —Да.—Тодороки не был готов к тому, что Мидория внезапно поднимет эту тему. Он чувствовал, что ему надо выговориться другу, но не в людном же месте, ещё и на работе. Это слишком сильно давит.—Ничего интересного. Отец меня заставил. Небольшой сбой, причуда не слушалась. Мидории было нетрудно распознать в ровном тоне Тодороки очевидную ложь, потому что он знает больше, чем Шото думает. «В прошлый раз он звучал так, будто сам хочет рассказать. А сейчас кажется, умалчивает» —Ты отложил этот вопрос на «потом», и я думал, что тебе тяжело об этом говорить. Мидория посмотрел на часы, стал рыться в карманах. А его друг, сидящий напротив притих, понурив голову, решаясь на что-то трудное. —Мидория…можно вопрос? —Да, конечно.—Мидория на секунду на него посмотрел, и снова опустил взгляд , продолжая перебирать мелкие купюры. Подумал, что если ожидающе пристально на него смотреть, то он не захочет говорить. Тодороки и сам на него не смотрел, предпочитая отвлекаться на аккуратно стоящие соль и перец рядом с белоснежными салфетками, одну из которых скручивал в руках. —Тебе бы…Как бы ты… Мидория слушал пристально, украдкой глядя на друга, который всё не может выдавить из себя вопрос. И внезапно в ушах обоих прозвучал голос: сигнал о срочном задании. И насколько оно было срочным можно было судить по тому, как оба парня сорвались с места и выбежали на улицу. —Я доберусь за десять минут.—Мидория ответил на вызов, а затем обратился к Тодороки.—Я побегу вперёд.—после чего бросился в полёт, оставляя Шото самого думать, как ему добираться. _____________________ События, потрясшие тот день будут обсуждать в сети ещё долго. Наверное потому что раньше такого не происходило. Никто даже помыслить о таком не мог. Люди будут судить о некомпетентности персонала и недостаточной охране. Трудно было представить, что пристанище для душевнобольных будет центром трагедии с захватом заложников. Но это реальность. Маленькая оплошность и невнимательность в отношении одного пациента стоила уже нескольких жизней медперсонала и случайно попавших под горячую руку пациентов. Позже в новостях станет известно, что нападавший: прибывший неделю назад молодой человек, стоявший за смертями бездомных животных, и убивший свою собаку. Скажут, что в официальных документах у него указана только одна причуда, но выяснится, что их было несколько. Ещё позже это свяжут с психическими нарушениями, вскроются ужасающие тайны прошлого. Но сейчас он был неуловимой проблемой для многих прибывших на место происшествия героев, а кроме того успел ранить нескольких, нанося удары то локтями, то коленями, в сгибах которых возникали кривые острые лезвия. Одна из его способностей. Попытка поймать его в ловушку не увенчалась успехом: Он оказался слишком быстр, а кроме того физически силён. Однако общими усилиями его всё же смогли загнать в угол, поэтому он прибегнул к тому, чего все боялись: захвату тех, кого не успели эвакуировать. Мидория наблюдал издалека подглядывающим устройством в одно из открытых окон. —Физически он слишком плохо развит для такой силы. Возможно он истощён. Значит надо быть ещё осторожнее. Паника сейчас опасна. —Справишься? —Нужно его отвлечь, но так, чтобы он не успел ничего предпринять. Тогда я смогу проникнуть. ________________ Тодороки бежал, сломя голову, сам не понимая откуда такой прилив сил. Препараты, которые он принимает для стабилизации причуды, более сильные, но как это ни противоречиво, отнимают у него много сил. Сейчас это ушло на задний план благодаря адреналину. Ему надо было найти того, кто его довезёт. Он пробежал в сторону цели уже пару километров, надеясь найти хоть какую-нибудь попутку. И ни одного героя поблизости. Сколько же народу отправили на задание? «Общественный транспорт долгий и тот район всё равно перекрыт.» Оставалось найти кого-нибудь, кто возможно остался на патруле и кого не стянули в эпицентр событий. Разноцветные глаза бегали из стороны в сторону, совершенно не смотря под ноги и перед носом: он чуть не снёс человека перед собой. —Твою ж, Тодороки!!! Ты ослеп или как?! От того что его назвали по имени, до него не сразу дошло, что он наткнулся на… —Бакуго. «Опятьопятьопять он!!!»—Тодороки стиснув зубы взял его за руку. Не время сейчас. Надо делать работу. —Эй, какого хрена, Полудурок! —Мне нужно, чтобы ты доставил меня к окраине.—Тодороки, спешно отвернувшись, тащил его за собой, заглядывая за каждый угол, чтобы найти лестницу на крышу. —Тц.—Бакуго был растерян. Что ему делать? Тодороки так крепко держит его за локоть. «Чёрт, почему они вообще встретились? Их район вообще в другой стороне.» —Я на патруле.— Бакуго резко остановился, дергая руку на себя, но Тодороки так и не ослабил хватку, только чуть попятился назад.—Один! —Позови напарника!—вспылил Шото, сжав руку крепче, и Бакуго уверен, что на секунду увидел маленькие язычки пламени в его волосах.—Забудь.—он тут же расслабил хватку.—Я разберусь, найду кого-нибудь ещё. Пока он убегал всё дальше и дальше, у Кацуки в голове эхом отдавалась эта фраза: /Найду кого-нибудь ещё./ «Этот…этот…как же бесит!»—он заговорил в микрофон гарнитуры.—«Как же бесит, почему я делаю то, что он хочет после того, как этот придурок ещё и наорал!» Его чувство вины за время короткого отсутствия Тодороки перед глазами притупилось и постепенно сменялось гневом. Впрочем как всегда. Какого чёрта этот Двумордый влюбил его в себя, когда сам был влюблён в кого-то другого. Он обязательно всё ему выскажет, но потом. Работа не ждёт. ______________________ —Будем лететь большими скачками. Тебе есть чем прикрепиться?—в голосе сквозило раздражение, которое Тодороки не мог не улавливать, но делал вид, что ему всё равно, отвечая равнодушно и холодно. —Лёд сойдёт. —Тц. Как же бесишь. Испортишь костюм и я тебя подорву. —Как скажешь. «Эта его непроницаемая рожа…так бы и…подорвал его к чертовой матери!!!» Тодороки встал позади него, беря всего себя в руки, чтобы обнять Бакуго за спину. У того от его касаний всё напряглось, и он укусил щеку изнутри. —Стой. Лучше спереди. Иначе задену взрывом…раньше времени. «Ещё хуже»—пронеслось в голове у обоих, когда они были вынуждены находиться лицом к лицу. «Чёртчёртчёрт»—Кацуки всей душой хотел покинуть своё тело на те несколько секунд, в которые Тодороки перемещал свои ладони с его плеч на спину, потому что он слишком сильно на это откликался. Как же невовремя они встретились. В иных обстоятельствах Бакуго, как бы ему не унизительно было это признавать, уже бы расстаял и выдал всё.—«Ага, стал бы этот идиот меня обнимать просто так!» И будто в подтверждение этому, он ощутил сильный холод, пробирающий позвонки: Шото крепко ухватился за ткань и приморозился к ней. Бакуго смотрел на него раздражительно, пока прятал глаза под чёлкой. «Не смотри не смотри не смотри»—с каждым медленным вздохом повторял себе Шото. А вдыхая, чувствовал запах жженой карамели и просто сходил с ума. Они прижимались друг к другу очень близко. Достаточно, чтобы это сносило крышу обоим, и чтобы Тодороки смог “приморозиться к нему” ногой. Если придётся обхватывать его ещё и ногами, его нервы точно выпустят весь его морозный потенциал. —Чёрт, если мы заглохнем в полёте, это твоя вина. —Почему?—не понял Тодороки, поднимая наконец глаза на него. Теперь он звучал даже как-то невинно. И Бакуго отворачивается, потому что от его прямого взгляда вспыхивает на раз-два. —Твоя тупость прогрессирует? Твой лёд сводит потооделение к минимуму. —Не получится? —Ты за кого меня принимаешь? Держись, Полудурок! Они взмыли вверх так резко, что Тодороки казалось, все внутренности перемешались. А мороз пробирал, залезая под кожу, до самых костей. Неприятно, и к тому же больно. Скорей бы уже отцепиться от Бакуго и больше никогда в подобную ситуацию не попадать. А с другой стороны он бы с радостью отключил здравый смысл да и причуду тоже: почему возможность обнять его выпала так поздно, когда он уже не может насладиться этим. «Блятьблятьблятьблятьбляяяяять!!!!»—голова гудит от неозвученных ругательств, возникающих от того, как сильно бьётся сердце. Ткань на спине стягивается сильнее в попытке Шото удержаться на нём, от сильных порывов воздуха он прижимает голову к его плечу, и у Кацуки несмотря на плотность костюма от этого мурашки. Холодно и жарко одновременно. Он ненавидит тот факт, что чертов Шото так на него влияет. А ещё больше ненавидит, что при иных обстоятельствах он был бы этому тлетворному влиянию даже рад. Оба с облегчением и досадой отпускают друг друга, когда добираются до места. И это неловко. Обоих немного шатает, особенно Тодороки. «Голова кругом»—он расфокусированно смотрел перед собой, а от холода кожа онемела и не чувствовала рук, которые удерживают его за предплечья. —Эй, Тодороки! Слышать своё имя с уст Бакуго непривычно, от того отрезвляюще. Шото собрался и смог прийти в норму. —Нормально. Слишком быстрый перепад высот. —Вот слабак.—цыкнул Бакуго. Он не хотел. Так выходит само собой. —Ты…почему ты… —Чего? —Назвал меня «Тодороки»? Это заставило Бакуго стушеваться. —Ха, действительно, ты же тупица! Не по имени же тебя называть. —Да, я это и имел в… Они и забыли, что неподалёку от них сейчас проходила спасательная операция и, судя по грохоту обвалившейся конструкции, проходила не совсем гладко. Поэтому Тодороки тут же ринулся в сторону здания, а Бакуго чуть погодя побежал за ним. __________________________ Тяжесть плиты давила на всё тело, мешая думать как быть дальше. Мидория прикладывал все силы, чтобы защитить тех, кто сейчас был позади него. И думал, как спасти тех , кто находился перед ним. Сошедшего с ума, всего в кровоподтёках, страдающего от собственных способностей, державшего жизнь попавшейся по руку медсестры на кончике скальпеля. И он бы смог успеть, развить скорость так быстро, что противник не сможет ничего сделать, если бы не угроза, буквально нависающая над ними. Ещё одна причуда противника: сверхсила, которую, тем не менее, его тело не выдерживало и он был практически без сил. —Мидория!—слышится перед тем, как вокруг возникают ледяные колонны и ноша становится легче. Изуку не сразу кидается на помощь заложнику напротив, думает секунды две, боясь, что ледяные опоры не выдержат, но выбирает довериться Тодороки. И в следующую секунду всё заканчивается. Мидория запыхался, пытаясь утихомирить злодея. А злодея ли? Просто несчастного, которому неповезло быть невменяемым. На помощь ему пришли другие герои, из нижних этажей выходили те, кто до этого загонял преступника в угол, ведя за собой гражданских. Как вдруг по ушам бьёт треск и грохот… __________________ Лед трескается, сколько его ни укрепляй. И Тодороки старается, создавая всё больше опор, но против физики не попрёшь. Ему хватает выносливости укрепить их в последний раз, перед тем как всё обвалиться. Но не обваливается. Стоит на треснутых опорах, которые осыпаются ледяными крошками. Шото вздыхает с облегчением. Он не уверен, смог бы создать глыбу достаточно массивную, да и места было недостаточно. Но создавать несколько отдельно стоящих столбов тоже не просто и требует большей концентрации. Правая сторона больно покалывает, а левая остывает. И как же ему повезло. Пока он в безопасности, надо вывести людей. За этим поспевают несколько героев, умеющих леветировать, снимая с него эту обязанность. Их больше чем обычно, должно быть направили с других районов. Выходя на улицу всё —полицейские машины, герои, медики и пациенты, отвалившиеся куски здания— размывается в одно разноцветное пятно. На минуту сумев сфокусироваться, он видит знакомую фигуру Изуку, стоящего поодаль возле машины скорой помощи. ____________________ Тело рефлекторно дёргается, он думает, что успеет поймать тяжёлый кусок железобетона, но тот вдруг замирает в воздухе, окутаный розовым сиянием. С крыши выглядывает Урарака, ещё несколько героев залезают через окна, кто-то поддерживает с внешней стороны. И на этот раз уже точно всё заканчивается. ______________________ Оставшиеся машины скорой помощи латают раненых героев, которых оказывается слишком много. И Изуку просто ждёт в стороне, держась за больное плечо, издалека посматривая за Ураракой, которая позеленела лицом, прикрывая тяжелые веки: сделать невесомыми три этажа здания это не камни в воздух поднимать. И он ею гордился. —Привет.—Мидория присел напротив, когда место наконец освободилось, и его принялись осматривать. —Изуку.—Урарака улыбнулась сквозь усталость.—Привет.—Ты надел браслет. На запястье, прикрытом перчаткой, был тот самый браслет, который, как Изуку думал был отключён. Он носил его только потому, что это был подарок. —Откуда ты…ай-ай.— ойкнул он, когда врач коснулся его ушиба. —На моём загорелся датчик.— А потом пикал как сумасшедший. И страшнее всего было бы, если бы он внезапно отключился. —А…—Изуку не стал вникать.—а я всё искал в нём кнопку включения. Думал, что буду носить его просто так.—он сдержанно улыбнулся, как когда хочет посмеяться над самим собой. Знал бы он, что браслет включается, стоит просто нацепить его на руку, точно бы не надел. —Наверное ты был прав. Их стоит оставить на исключительный случай. Сигналы бешенного сердцебиения Изуку тихим звоном передавались на её браслет, буквально крича о том, чтобы она летела быстрее, когда её диспетчер направил Очако в этот район. Но что если бы ей пришлось оставаться на месте? Если бы она была в разгаре битвы? Тревога бы просто сожрала её, от осознания, что он сейчас где-то надрывается, а его сердце бьется с такой скоростью, что грозит остановиться. Воображение нарисовало бы самые ужасающие картины того, чего она не видит. И она бы ничего не могла сделать. И сегодня на подмогу Мидории первым пришёл Тодороки, а не она. И это успокаивает. И хочется верить, что он не будет один, когда над ним вновь нависнет опасность. Изуку молча кивнул, и ему кажется, что в будущем у них будет не один разговор об их общих страхах. Потому что неизвестно, какие поводы для этого подкинет им это самое будущее. А пока всё хорошо. Кроме того, что плечо не переставало болеть, и медик заключил ехать в больницу. Очако посмеялась, на обреченный вздох Изуку. —Обещаю, однажды травмы рук будут меня обходить. Урарака посмеялась уже громче. Таблетки от головокружения подействовали, и теперь она была готова вернуться в строй. Но перед тем как уйти, она подарит Изуку поцелуй на удачу, робко касаясь его губ, пока врач повернулся спиной. —Я не исцеляющая девочка.—прошептала она, густо краснея, потому что лицо парня перед ней в мгновение стало похоже на красный овощ с грядки.—но пусть это будет на удачу. Мидория медленно закивал. «Боже, боже, боже, надо привыкнуть к тому, что тепрь это будет нормой! Ура это становится нормой!» Как раз в этот момент к ним подошёл Тодороки, и девушка, сразу выпрямилась, отходя от Изуку подальше, но кажется Шото не обратил внимание. —Тодороки, ты выглядишь неважно.—обеспокоился Мидория. Шото кивнул ссылаясь на то, что ему просто нужен небольшой перерыв. Недавно перед глазами всё плыло, но он, как ему казалось взял себя в руки и пришёл в норму. И ему было непонятно, почему Урарака, стоящая к нему немного ближе, побледнела. —Тодороки-кун…—она указала на лицо, но Шото уже сам успел почувствовать густую струйку крови, вытекшую из носа, а следом и головокружение. А дальше только темнота в глазах. Мидория с Ураракой во все распахнутые напуганные глаза смотрели на потерявшего сознание Тодороки, который благодаря девушке не ударился о землю. Тут же подоспели врачи. И через полминуты машина увезла двух парней, оставляя Урараку перед частично порушенным зданием. _____________ Дома на темной улице, плохо освещенные редкими фонарями, отражались в ряби свежих луж. Выходя в магазин, Киришима надеялся, что не попадёт под ливень, который ещё полчаса назад был легким дождиком, но ему не повезло. Он накинул на себя капюшон ещё до выхода из дома, чтобы не привлекать своей яркой шевелюрой внимание. А жил он в малюсенькой служебной квартирке на окраине района вместе с ТэцуТэцу, недалеко от их агенства. Уворачиваясь от работающих через раз фонарных столбов, он думал о том, как включит телефон и наконец увидит долгожданное сообщение. Шестнадцатое октября подходило к концу, все ответы на поздравления были отправлены, а на этом всё. Наверное самый скучный день рождения из всех. Ещё и сосед ТэцуТэцу сегодня весь день патрулирует. Но не это самое обидное. «Она даже не написала»—это разочаровывало: смотреть на отсутствие новых сообщений от неё.—«Не могла она забыть, это же Мина, наверняка она ещё не освободилась» До начала нового дня было ещё четыре часа, наверняка он скоро получит своё поздравление, и оно конечно же будет очень ярким и милым. А если нет, то уже через минуту после полуночи разориться возмущённым сообщением с кучей обиженных стикеров. Так он и врезался в непримечательный столбик дорожного знака, громко ойкнув. И в такую темень, когда, хоть глаз выколи, не видно ни единой души , на пустом тротуаре позади себя он слышит звук, а вернее серию звуков, в которой за глухим стуком последовал шлёп об лужу и что-то шуршащее как картонная коробка, упало на мокрый асфальт. А после послышалось ругательство. И очень знакомым голосом. Он оборачивается. В темноте плохо видно фигуру, опирающуюся руками о землю. Он немного сомневается, думая, что из-за дождя ему размылило взгляд. Но подойдя чуть ближе начинает разбирать слова и унылую интонацию. —Нееет…чёрт…ну почему. Киришима загораживает и так тусклый свет, стоя напротив фонаря, и глазам не может поверить, когда на него поднимают голову, и капюшон откидывается назад. —Мина?!Как ты здесь …? —Прилетела на летающей тарелке!—раздраженно огрызнулась Ашидо, смотря при этом на потонувшую в луже коробку, и адресовывая свою злость ей, пока Киришима помогал ей подняться.—Пришёл бы ты на минуту раньше, твой торт был бы цел. Она шмыгнула носом, всё ещё смотря в пол, а Эйджиро все никак не мог отвадить её от места трагедии и завести в сухой подъезд. —Идём же!—Киришима потянул её на себя сильнее, обнимая за плечи. Кажется она была расстроена сильнее, чем он думал, поэтому просто приподнял её немного над землёй, и быстрым шагом забежал в дом, где шум дождя уже не заглушал его голос. В кедах скопилась вода, а кожа покрылась мурашками от холодного осеннего ливня. Но Киришиме было так все равно, потому что он наконец-то обнимал Ашидо, не нарадуясь тому факту, что она решила приехать к нему. —Как же я рад тебя видеть!—смеялся парень, качая и тиская Мину в своих объятиях.—Ты просто не представляешь! —Ага…—голос звучал низко и невоодушевленно. Не так она представляла себе это. —Я думал, ты забыла. Ашидо закатила глаза, Эйджиро всё не отставал и лез с маленькими, холодными из-за погоды поцелуями. Будь у него хвост, он бы уже вилял им во все стороны. —Вот тупица. Когда я забывала о праздниках!—она обеими ладонями хлопнула его по щекам. —Я же не знал, что ты притащишься сюда с сюрпризом. —Не дави на больное, всё равно сюрприза не вышло. И пусть так, светящийся в улыбке Киришима смягчил её неудачу. _____________________ Малюсенькая квартирка с двумя односпальными кроватями, с тесной кухонькой и таким же душем была пуста, пока один из её жильцов вместе с гостьей не вернулся домой, оставляя за собой холодные капли осеннего дождя. Ашидо мельком окинула комнатку, и сразу же побежали в ванную, скидывая с себя пропитавшуюся водой одежду оставаясь в одном белье и ежась от мороза по коже. Киришима захватил сначала полотенце, и сразу же сменную одежду для Ашидо, та стояла к нему спиной, и он недолго простоял у двери в тишине, замечая на её теле следы тяжёлой недели, в которую они не нашли друг для друга и пары минут, чтобы просто спросить «как дела?». —Вот одежда.—Много места в и так малюсенькой ванной занимала стиральная машинка, на которой он и оставил чистые вещи.—Что ты делаешь? —Сто раз теперь буду смотреть прогноз погоды прежде чем надевать белое.—Она, держа над ванной светлые джинсы, неистово терла мылом края штанины, за мыльным облаком уже не было видно пятен, но она всё продолжала. —Можно закинуть в стиралку. —А, точно…а если не отстирается? Надо было взять что-нибудь запасное. Он подошёл со спины, накрывая её зелёным полотенцем и потирая её плечи, чтобы согреть. —Наденешь что-нибудь моё.—он обнял её со спины, задерживая руки на талии, слегка сжимая и водя по ней. —Ооо, бойфрендовские джинсы!—её угрюмость как рукой сняло. А по её веселому голосу он и соскучиться успел: да будут прокляты плотные рабочие графики.—А можно те чёрные? Я давно на них засматриваюсь. — Засматриваешься да?—ухмыльнулся парень.—Я запомню. —На джинсы, Эйджиро, на джинсы.—посмеялась Мина.—И конечно засматриваюсь, я же тебе их выбрала. —Ты проигнорировала мою попытку флирта.—надулся парень, отстраняясь. Никогда не получалось и с чего это он начал. —А, это был флирт?—невинно спросила Мина. Добивающий. Она вогнала парня в краску и тот, кажется, обиделся и отвернулся, присев на бортик ванны, поправляя перед этим сползшее с плеч Мины полотенце. —Кстати, тем, чем ты стираешь, ТэцуТэцу моет голову. А может и не только голову… Кусок мыла упал вместе со штанами и ударился о ванну. А Ашидо забила Киришиму руками. —Иди ты к чёрту!— Киришима сомкнул губы, чтобы сдержать смех, пока Ашидо колотила его мыльными руками по плечу. Такая забавная, и даже не старается, когда бьет.—Что за народ такой! Мыться куском мыла?—Послушав собственные слова, наблюдая при этом не сползающую с лица Эйджиро усмешку, она сделала паузу.— Секунду…ты же шутишь! —Ага.—Он подошёл ближе, снова натягивая на неё полотенце, чуть склоняясь, чтобы наконец прильнуть к губам и дать знать тем самым, как он скучал всё это время. Это было плохой идеей, потому что до сих пор он усердно игнорировал то, что на них обоих сейчас минимум одежды, оба замерзли под ливнем, и хочется погреться друг об друга. Мина отвечала играючи, водя мокрыми руками по его плечам, постоянно прерывая короткие сладкие моменты их прикосновения, обрывая каждый раз его попытку углубиться языком, тихонько смеясь в поцелуй, а потом и вовсе остановилась. —Ну всё.—шепнула она прямо напротив его губ, от чего в паху приятно потянуло.—Дай мне шампунь и гель для душа, и проваливай.—его утешающе погладили мыльными руками по голове, и он недовольно что-то промычав отпустил её и пошёл рыться в зазеркальной полке. Оставив принадлежности на видном месте, он вышел за дверь, но Ашидо его так распалила, что оставлять её сейчас, пусть всего на четверть часа не хотелось. И была принята последняя попытка. Он высунул голову за приоткрытую дверь, знал что фраза, которую он собирался сказать, прозвучит абсурдно, но не всегда же одной Мине рулить его состоянием. —А может вместе…?—он замолчал, завороженно скользя взглядом по её голой спине, представляя, как проведёт рукой и почувствует тепло гладкой кожи, и напряжение в животе вернулось. —Эйджиро, уйди!—обернулась и крикнула девушка, стыдливо прикрывая себя руками, но не стесняясь прощеголять в одних трусах до самой двери, чтобы шлепнуть эту бесстыжую рожу по лбу. —Ай.—захлопнутая дверь чуть не прищемила ему нос.—Чего я там не видел? —Ещё не всё! —ответила девушка, услышав его шепот.—Твой подарок лежит на стуле. Распакуй пока. ______________ Киришима встряхнулся от легкой тяжести во всём теле и проветривал голову у окна. Щеки немного остыли, а ожидающее напряжение спало. Он оглянулся на стул на котором лежала обёрнутая в яркую краснуй бумагу коробка. Он старался открыть её как можно аккуратнее, делая надрезы по углам. Пусть это всего лишь подарочный пакет, не хотелось его портить. «И как я мог подумать, что она забыла»—накрывшее его трепетное чувство и осознание, что он присутствует в её мыслях больше, чем думал, отразилось на лице в нежной улыбке, которая, кажется, уже не сойдёт с его лица сегодня, и будет появляться каждый раз, когда он будет смотреть на то, что он вытащил из подарочной упаковки. —Это же…—он держал в руках совсем новенький скейтборд, на нижней части которого бликовал местами кривеньки акриловый рисунок. Яркая красная надпись «RIOT» широкой кистью, специально небрежная на фоне хаотичных ярких и кислотных мазков, местами треснувшая краска сделали его улыбку ещё шире. Комнатка была слишком маленькой чтобы развернуться, поэтому он катал ногой доску взад и вперёд. Хотелось бы поскорее её испытать. Он встал двумя ногами, но поскользнулся на маленькой лужице, что образовалась на полу после прихода Ашидо. Причуда сработала на каком-то рефлексе, и он мысленно выругался, потому что скорее всего поцарапал пол под собой. —Нравится?—послышалось над головой. Эйджиро приоткрыл один глаз, а на лоб упали несколько капель воды.—Каминари говорил, что тебе понравится. —Все были в курсе, да? —Ага.—Мина, накинув полотенце на голову, присела на кровать и широко зевнула.—Еле успела доделать. Правда местами кривовато, но и я не художник. Ей было лень открывать глаза, она настолько устала, что не заметила, как парень сел рядом на кровать. —Мне очень нравится.—он прикоснулся к мягкой розовой щеке губами, часто-часто целуя и не силах оторваться. Мокрые волосы пахли его шампунем, вернее их, ведь у Мины точно такой же.—Точно, есть же фен!—он вскочил на ноги чуть ли не спотыкаясь.—Я щас. _________________ Мина хихикала, воздух из фена обдавал приятным теплом, а руки парня в волосах то и дело соскальзывали к шее и щекотали кожу. Она все заваливала его вопросами о стажировке, слушала о новых коллегах, которые его очень впечатлили. И слегка приоткрывала один глаз, чтобы посмотреть на Эйджиро в этот момент. Восхищенного и радостного, рассказывающего ей о всех своих приключениях за эти бурные две недели. А Киришима все не мог наговориться. Потому что говорил именно с ней, и не важно о чём, он изголодался по этому после скудных коротких сообщений, а потом и вовсе долгого молчания. У того всё на лице было написано: он не мог на неё насмотреться. Так чудно. —Ну всё, теперь это не волосы, а пушистый кошмар.—она посмотрела на парня притворно осуждающе. —Для косплея ведьмы на хеллоуин самое то.—он пушил розовые волосы ладонью ещё сильнее , не мог прекратить это делать. —Скорее ведьминой метёлки.—она потрясла головой, делая шеверюру ещё пушистее. —Кстати, тебе идёт моя футболка. —Я восприму это как официальное разрешение таскать твои вещи. Она подмигнула, пока Киришима сворачивал провод, глядя на неё краем глаза. —Там есть рамен, поешь, а я в душ. —Мне так лень.—Девушка развалилась на кровати.—Завари ты. Киришима лишь пожал плечами. Ему не трудно. А ещё интересно, что так вымотало его подругу. Но та лишь что-то лениво бормочет. —Ну расскажи! Мне же интересно! Я видел у тебя большущий синяк на ноге. —На задницу мою смотрел, да? —Не переводи тему. —Синяк ужасно смотрится? —Ты задала жару тому, кто его оставил? —Это не ответ. —Ты тоже увиливаешь. —Конечно да, даже слишком. Я просто хотела сбросить его защиту, а в итоге обожгла его самого. Выглядело больно.—она нахмурилась. Не самый приятный эпизод, тем более, что он не из той категории преступников, которую было бы не жалко так изувечить.—Ещё и длиннющий отчет пришлось писать. Киришима накрыв картонное ведёрко фольгой, заглянул в шкаф за полотенцем, и больше не стал докучать ей распросами о неприятном эпизоде с работы. —Ты же не уснёшь? —Не… —Кроме засохшего риса, у меня больше ничего съедобного нет, придётся есть переваренную лапшу, если проспишь. —А как же торт?—Мина приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на Киришиму, но его уже не было видно. А потом вспомнила, что несчастные остатки торта валяются на улице под дождём. Надо не забыть его убрать.—А точно. Ещё у меня в рюкзаке онигири!—Она сказала чуть громче, чтобы тот точно услышал, и через некоторое время провалилась в сон. _____________ Она проснулась, обнаруживая перед глазами лишь всепоглощающую темноту, а сжали её так крепко, что она с трудом могла пошевелиться. Это ловушка, чтобы она не ворочалась во сне? «Я всё-таки уснула» Ещё и Киришима уткнулся лицом ей в затылок, касаясь губами шеи. От этого было спокойно и тепло. Однако неудобств это не отменяло. После нескольких яростных шевелений, кольцо рук слегка ослабло, и Ашидо смогла выбраться. Осталось бесшумно перешагнуть через парня, на чём она потерпела фиаско, гулко грохнувшись и разбудив его. —Уже уходишь?—хриплым голосом спросил не разлепивший веки Киришима, на что лежавшая на полу Мина с сарказмом посмеялась. —Посреди ночи, ага. И на чём же я поеду? —Ммм на метле,—он зевнул.—или на тарелке. —Точно, тарелка! Ашидо поднялась и подошла к столу, на котором уже не было приготовленной для неё лапши. —Не ищи, я всё съел. —Кто бы сомневался. —Вообще-то я будил тебя. Ты даже заехала мне локтем.—он присел на кровати, с зевком потягиваясь.—Надо же, три часа проспали.— подсчитал он, смотря в телефон. —Стоп, сколько же сейчас времени? —Почти двенадцать. —Мы должны успеть зажечь свечи! Сонный Эйджиро наблюдал за тем, как она быстро неуклюже сорвалась с места, почти споткнувшись, и упав перед рюкзаком, стала рыться в тесном внутреннем кармане. А когда нашла то, что искала, победно вскинула руку, держа пачку свечей. —Сколько у нас минут до полуночи? —Ааа…—протянул Киришима, до которого дошёл смысл спешки.— ты хочешь успеть до начала нового дня? Мина злобно посмотрела на парня, потому что до того долго доходит, и потому что он не ответил на её вопрос. —Четыре минуты.—он резко принял сидячее положение.—Так, спички! Нужны ведь? —Нет, давай позвоним Бакуго, он придёт и зажжёт. —И сожжёт.—дополнил Киришима, роясь в бардаке ящика.—Стой, торта ведь нет? —В дне рождении главное загадать желание и задуть свечи.—ответила она, с боем разрывая пластиковую упаковку с ними и рассыпая их по полу.—Блин. —И во что нам их втыкать? —Достань онигири из рюкзака. —Онигири…—повторил Киришима, молча восхищаясь креативностью Ашидо. И полез искать их в сумке, в которой чего только не было. Много всякого интересного. Семь рисовых треугольников сложились в кривенький кружок и в каждый было воткнуто по две-три свечи. —Все восемнадцать зажигать?!—Киришима ошалел, зажигая свечи дрожащей рукой.—Зачем? —Как зачем?! Восемнадцать один раз в жизни исполняется.—Мина зажигала другую половину круга и громким вздохом затушила сразу три свечи.—Ааа! Не дыши! —Я не дышу, это ты!—Киришима случайно затушил две свечи. —Заткнись и туши! Ой! Жги. —На твоё пятидесятилетие я заставлю тебя так же жечь свечи.—Буркнул парень. Некоторые свечи успели потаять, но в конце-концов все горели, и Ашидо, с волнением и задержав дыхание, взяла тарелку в руки и отошла подальше. —Так, у нас минута.—она немного прокашлялась и начала напевать знакомый уже заезженный мотив. Глядя на Киришиму, который кажется сейчас немного смущённым, она не может не быть счастлива тому, что сейчас здесь. Мина никогда не забудет, как сказала ему, что едет в другой город, и как он старался сделать вид, что поддерживает её восторг, хотя на лице было написано, что он не хочет разлучаться, пускай всего лишь на месяц. Ашидо не ждала, что её прервут на середине песни, прильнув к губам и затягивая в мягкий поцелуй, перетекающий во что-то более страстное и отдающее дрожью в коленках. «Вот же нетерпеливый!» —Ммм ах стоять!—Она, вся красная, отпрянула, вытягивая руки с недотортиком вперёд, чуть ли не перед лицом Эйджиро, создавая между ними преграду,.— Задувай давай! И желание не забудь! —Ладно-ладно.—Киришима закатил глаза. Желание у него сейчас было только одно, обнимать свою чудачку и не отпускать её так долго, как это только возможно. И только он хотел задуть свечи, как распахнулось окно, и к ужасу Ашидо, сделало это за него. —Нееет! —Ничего, задую в следующем году.—парень живенько забрал тарелку из рук расстроенной девушки и отложил его на стол, теперь исключая преграду между ними.—У меня есть всё, чего бы я мог желать. По крайней мере на этот год. — Сегодня хоть что-нибудь пойдёт по плану?! Мина надулась и отвернулась, но позволила поцеловать себя в щеку и невольно улыбнулась, когда чужие губы защекотали ухо. —Я так счастлив, что ты здесь.—Мина прильнула к нему, смягчаясь и принимая тот факт, что сегодня был не самый удачный день для грандиозных планов. Но хотя бы один пункт должен был быть исполнен, хотя бы потому что она готовилась к нему больше остальных. Когда она чмокнула его в яремную ямку, почувствовала, как он вздрогнул и потянул носом воздух. И она сделала так же, утыкаясь носом ему в шею, вдыхая его запах. —Ты меня обнюхиваешь что ли? —Проверяю, хорошо ли ты помылся. До того от тебя разило потом. —Эй! Не придумывай! И…—Ашидо оттянула зубами участок кожи на его шее, заставляя Киришиму напрячься всем телом.—Н-не оставляй следы на видных местах. —Твой геройский костюм сужает мне область действий.—Ашидо закатила глаза, а сама трепетала от волнения и от того как дрогнул голос Эйджиро, когда она залезла рукой под его футболку и видела, как он напрягает живот от её касаний и взгляда. —Я кое-что ещё планировала… —Д-да, я видел. —Чего? —Ну, у тебя в рюкзаке…случайно увидел…—он отвернулся к открытому окну, чтобы хоть на чуточку остыть.—…презервативы. Ашидо опустила взгляд от неловкости и стыда того, что её намерения раскрыли раньше времени. —Думала лучше момента уже не будет. Но сегодня мне не особо везёт с сюрпризами. —Если не получится, попробуем позже. Мина смущенно кивнула, снова прячась в его объятиях от накатывающего мандража. Мандража, который спустя каких-то десять минут ласк перетёк в томительное приятное ожидание. Она лежала на спине, громко дыша и периодически постанывая и изгибаясь в теплых касаниях под футболкой. Эйджиро привыкал к упругой гладкой груди в руке, которую впервые трогал не через одежду, развёл ноги девушки в стороны и пристроился меж них, чтобы та через одежду чувствовала его возбуждение. И Мина чувствала слишком хорошо, чтобы не издавать тихих довольных звуков. —Я хотела…ммм… дать тебе полежать и сделать всё самой.—она неустанно гладила его по волосам, спускаясь к затылку и шее. —Мне нравится что-то делать, а не просто лежать. —Ну нет.—ответила она с предыханием, и грубо хватая его за футболку и толкая вбок.—Хочу сделать тебе приятно.—она села ему на бедра, впиваясь в губы слишком безумно, от чего Киришима терял голову. Его очередь расслабляться, и Мина об этом позаботится. И снова прильнёт к шее, игнорируя просьбу не оставлять там следов. —Н-ну пожалуйста… —Попроси ещё соблазнительней, и тогда я точно не отстану.—Она легла на него, зарываясь пальцами в красные волосы. Мягкие, не как обычно, падающие ему на лоб и глаза. —Я серьезно. Мина закатила глаза. —Ладно-ладно.—она оставила последний поцелуй на его шее, а одна из рук спустилась ниже, задирая футболку.—Оставлю там, где не видно. Киришима млел от её поглаживаний, поднимающихся от живота к груди, теплом забирающихся под кожу и устремляющихся вниз, очерчивал ладонями изгиб её талии, забираясь выше с непреодолимым желанием вновь сжать мягкую грудь, а другой уползая по спине вниз, сжимая в руке ногу и дразня с внутренней стороны. —Уймись.—Мина прикусила губу, ведь Киришима продолжил, поднимаясь по ноге выше и залезая пальцем под бельё —я не…ах… могу сосредоточиться. —И что мне просто ничего не делать?—слегка раздраженно спросил он, возбуждение било в голову и пах. Было слишком мало и слишком много одновременно. От недолгой разлуки ему все же снесло голову, но Мина оказалась упрямее, резко стягивая футболку наверх, вынуждая Эйджиро поднять руки, и закрывая голову. —Эй! Что за шутки, Мина!—Ашидо это показалось смешным, но она не теряла времени, коснулась губами чуть ниже его груди и медленными поцелуями спускалась ниже, целуя под пупком и ухмыляясь, когда слышала как неровное дыхание перетекает в тихое шипение. Киришима был громким, и очень стеснялся, когда его заносило, смущался своей чувственности, но к его сожалению, Ашидо это только заводило и вдохновляло на активные действия. Она щекой потёрлась о его стояк, стала стягивать штаны вместе с бельём. Он заёрзал, в панике снимая футболку, внутри все сжалось в тугой узел, когда головку опалило горячее дыхание . —Ч-ч-что-т-ты делаешь! —Ну…—Мина смутилась и отвела голову, держа в руке член.—Да, наверное надо было спросить…не хочешь минет? У Киришимы слова застряли в горле, он сейчас сгорит без остатка, потому что в секунду визуализировал это в своем воображении. И да, он хочет увидеть то, что представил. —Или пока не стоит? Я даже не знаю, как правильно это делать. —Ты сведёшь меня с ума…—Киришима выдохнул.—Необязательно всё сразу.—От страстности к неловкой паузе и обратно,–от таких скачков кружилась голова, безумно хотелось всего и сразу, и разум и тело горели от недостаточно-чрезмерной близости. —Мне было интересно как это…можно попробовать? Но если мне будет противно, я перестану. Тогда лучше не начинать? Она терпеливо ожидает его ответа, нервничает, когда Эйджиро нагруженно вздыхает и падает на спину, потому что ей кажется, что она сбила настрой. «Вот блин, надо было отложить эксперименты до следующего раза» —Давай уже, пока я не чокнулся. Он жмурится, когда говорит это, будто сейчас должно быть больно, но это просто мандраж от неизвестного и как оказалось слишком потрясающего, чтобы не протянуть громкий выдох. Сердце, которое билось от волнения, завелось ещё быстрее от реакции парня, а ведь она только начала, и теперь воодушевлённо продолжала, неуверенно посасывая головку, не решаясь брать больше, но подключая язык, скользя губами по члену вниз, опираясь на бедро парня, который слегка дрожит и похныкивает, заглушая звуки подушкой. От этого становится горячо, с каждым гулким стуком сердца кровь нагревает тело изнутри, и только если делать все быстрее и страстнее можно хотя бы чуть-чуть остыть. —Ммминааа….—уже который раз стонет он, не зная зачем. Всё восприятие сконцентрировалось внизу, там где мокрый язык облизывает по всей длине и губы смыкаются на чувствительной коже. Он без понятия, хороша ли её техника, но прямо сейчас ему как никогда хорошо. Пальцы вот-вот разорвут подушку на лице в перья, он с трудом расслабляется, кладёт ладонь на голову Ашидо, играясь с короткими кудрями и приподнимает подушку, чтобы посмотреть. —С ума сойти…—один только её вид… и ему хватило нескольких секунд. Он взял её лицо обеими руками, чтобы отодвинуть от себя и не запачкать. На смену напряжению и жару приходит долгожданный релакс. Разлившееся по телу удовольствие уползает, а восприятие возвращается в норму и пальцы щекочет что-то. Киришима приоткрывает глаза, поднимая их на Мину, которая слегка морщится, когда он проводит пальцем по её лицу. —Вот чёрт.—по щеке от тонкой царапинки под глазом размазалась кровь, он взглянул на свою руку, которая теперь уже была обычной, но кажется в моменте он использовал причуду.—Какой ужас! —Если останется шрам, я оставлю тебе огромный кислотный укус на самом видном месте! —Прости…—раскаивался Киришима, спешно пытаясь натянуть штаны и слезть с кровати, но его мигом притянули обратно. —Куда собрался?! —За пласты…ммм—Мина заткнула его поцелуем, потому что нечего сбивать настрой из-за какой-то царапины. —Ерунда. Она прислонилась лбом, играя с волосами на его затылке.—Продолжим? «Как можно смотреть невинно и похотливо одновременно?» Понимая, что далеко его не отпустят, Эйджиро поддался, притягивая Мину к себе, приподнимая, чтобы усадить на колени, но вместо ожидаемого поцелуя, встал на ноги, ухватывая её покрепче. —Эй, сиди на месте! —Это дело пяти секунд!—он тяжелым шагом направился в ванную с девушкой на руках. —Ты все испортил!—она всё ныла, сидя на стиральной машинке. —Почему это?—Киришима стоял перед ней с ваткой и дизенфицирующим средством. —Весь вайб похерил!—Парень подавил смешок. Мина редко ругалась подобным образом. На её подбородок легла рука, мягко поворачивая голову в сторону, а щеку прожгло полосой щиплящей боли. —А если так?—он куснул её за мочку уха, спохватился, что могло быть больно и просто захватил губами, а рукой залез под кофту, сначала ведя ладонь выше, но остановился, и в следующую секунду потянул футболку вверх, да так сильно, что ткань затрещала, зацепившись за рожки. —Придурок!—возмущалась красная как рак Ашидо, закрываясь руками с так и застрявшей на голове футболкой, ставшей теперь причудливым головным убором.—Предупреждать надо! —Ты не предупреждала. Я чуть не задохнулся.—он аккуратно снял порванную тряпку с её головы, кидая куда-то ей за спину.—Но было офигенно. Они видели разные проявления друг друга, попадали в кучу стесняющих ситуаций, и Мине казалось, что уже ничего не может заставить её лицо так гореть. —Я слышала… Она поглядывает одним глазком и видит как Киришима меняется в лице из спокойного до чего-то вроде “Мина-чан, ну перестань!” Он просто прикрывает рот рукой, будто заклиная в дальнейшем не быть таким громким. —И у тебя красивый голос, когда ты стонешь. —Ну прекрати!!!—он спрятал лицо в изгибе её шеи, оплетая руками —Это сексуально.—Она улыбнулась, прикусывая нижнюю губу, когда Эйджиро что-то промычал в ответ и обвила его руками, уже не так стесняясь своей наготы и греясь в его тепле. Он слегка отстранился, оставляя между ними немого пространства и не давая Мине прикрыться собой, незаметно поглядывал вниз, обводя ладонью талию и останавливаясь на груди, мягко её сжимая. —И это тоже. Теперь я видел всё.—это дурацкое замечание немного расслабило девушку, она возмутилась неуместной ремарке, шлёпнув того по бицепсу. —Нашёл же время для шуток! —Ты слишком часто меня бьёшь. Я начинаю думать, что тебе это нравится. —Бросай уже флиртовать, это не твоё.—шепнула она ему на ухо, после чего подула и пощекотала пальцами. И наконец-то Киришима взял её на руки, чтобы унести обратно, положить на кровать и целовать, целовать, целовать. Запомнить и пресытится на ближайшие две недели. Небольшой срок, казалось бы, но не тогда, когда вы только начали и пока не можете друг без друга. Мина предвкушающе втянула живот, когда с неё стягивали трусики, а затем ощутила в мокрых складках руку парня и аккуратно входящий в неё палец. Сейчас это было гораздо привычнее и без боли. А второй и третий заставили расставить ноги шире и скользить стопами по простыне. И она уже привыкает к пальцам внутри, двигающимся паралельно с губами на груди, шее, животе, и томно вздыхает, когда долгая прелюдия наконец оканчивается. Оба выдохнули, смотря друг другу в глаза, целуясь на этот раз медленно и нежно, будто подготавливая. —Теперь можно. —Давно уже можно!—голос Ашидо дрожал, она обняла Киришиму за шею, полностью ему доверяясь, и он приставил головку ко входу, давя и аккуратно расширяя, смотря то вниз, то на лицо своей девушки. Он так нервничал, что разум ненадолго освободился от тумана желания, но с каждым разом окунался в него вновь, чем глубже входил в неё. Было тепло, даже слишком, и влажно, слышно по характерным звукам и так… —Узко…—Киришима зажмурил глаза и простонал Ашидо в губы, когда вошёл до конца, а открыв боялся увидеть искаженное болью личико, но на деле та прижалась головой к подушке с открытым в немом стоне ртом и прикрытыми веками.—Ты в порядке?—спросил он, волнуясь, ведь Ашидо до боли сжала волосы у него на затылке. Она только кивнула, наконец-то выдыхая. —Я думала будет болеть, но это…неплохо. Киришима вздохнул с облегчением. Не зря они столько готовились. Немного отодвинул таз назад и вошёл под их общий стон и хлюпающий звук внизу. —Не больно если двигаюсь? —Н-нет.—Ашидо будто сонная одобрительно ему кивнула, и он продолжил. Она вздыхала от мягкого скольжения внутри, Киришима пытался приноровиться, сохраняя один темп и постепенно ускоряясь. Целоваться было неудобно, поэтому они просто смотрели друг на друга сгорая со стыда, потому что, о боже, они трахаются прямо сейчас, и хлопки внизу, слишком смущают. —Так…ммм..сильно сжимаешься.—с предыханием шептал он.—Расслабься чутка. —Да? а мне… кажется… ты слишком…Ах…о боже. —Что? ты уже? —Н-нет..ммммы забыли презерватив. —Черт.—Киришима попытался выйти, но Мина быстро обняла его ногами, меняя угол проникновения и получая ещё больше удовольствия. —Ах…нет, мы закончим…потом…ммм.. в аптеку…—она оставила мимолётный поцелуй на его губах, прося не останавливаться. —Хорошо Киришима стал входить быстрее и сильнее, вытаскивая член почти полностью и снова входя, закатывая глаза от того, как его сжимают и не сдерживая голос. «Аккуратнее нужно аккуратнее».—держал мысль в голове, которую терял от накатывающего удовольствия, но прикусывал до крови нижнюю губу, чтобы не забыться , прислоняясь ко лбу Мины своим и отнимая одну руку со своей спины, чтобы сплести пальцы вместе. —У тебя…кровь—сказала она, когда ненадолго открыла глаза. В экстазе она просто не могла их не закатывать, легче было держать закрытыми. А она так хотела смотреть на него в эти мгновения. С каждой секундой возбуждение нарастало подбираясь к пику, и Мина полностью отдалась этому чувству. А Киришима был на грани, и отрезвляла только мысль о том, что он не имеет права облажаться. Это было иначе, чем раньше, более безумно, возникшее с последним сильным толчком, сводящее до одури приятной судорогой, и сменилось внезапным ощущением пустоты, дрожащего в объятиях тела и чем-то влажным на животе. —До чего же…выматывает…—Киришима часто дышал, восстанавливаясь от самых волшебных ощущений в его жизни, разваливаясь рядом с Ашидо, которая глубоко дышала, прикрыв веки. Теперь, когда тело расслабилось, стало резко клонить в сон, но нужно было бы снова принять душ. И так лень было подниматься с кровати, а ещё Эйджиро всё пытается её дозваться. —Хватит кричать мне в ухо, я медитирую! —Могла бы подать, хоть какой-нибудь признак жизни, я же переживаю!—он приподнялся, чтобы посмотреть на неё, и чтобы она наконец открыла глаза и сделала то же самое. И какой же она была красивой. —Не переживай, чтобы я умерла от удовольствия, тебе ещё учиться и учиться. —А вот сейчас ты точно испортила атмосферу. Мина повернула голову, в полуприщуре улыбаясь. —Было великолепно. —она легла ему на плечо, прикрывая глаза. чувствуя его руку в своих волосах и сплетая их ноги под одеялом. И они оба почти уснули, если бы не громкое протяжное урчание. И Киришима спрятал улыбку, целуя девушку в макушку. —А у тебя точно больше ничего нет? ___________________ Ещё около часа у них ушло на то, чтобы снова принять душ и сообразить что-нибудь из остатков риса и яиц. —Для первого раза неплохо.—Ответила Мина, невозмутимо отправляя в рот третий кусочек.—сегодня у нас рисовое меню, очень традиционно. —В любом случае, кетчуп всё исправит.—сказал Эйджиро, пока выбивал из донышка бутылки остатки. —Кетчуп сюда не вписывается. —Но это же омлет. Причём подгорелый, но мы спрячем эти угольки под кетчупом. —Ты сказал про кетчуп и я вспомнила про Бакуго. Ну…про то, что ты кетчуп, а Тодороки джем. —Ааа…да забавно было. Кстати про Баку-бро, ему сегодня досталось. Он отправил мне аудио, в котором материл своё начальство, я так и не понял из-за чего. Видела новости с происшествием в психбольнице?—Мина кивнула, слушая с интересом. —Да, Мидория попал в кадр и сразу исчез, ну и жуть! Действия противника-психа ещё труднее предугадать! —Надо будет расспросить его потом. —он сделал паузу, отправив в рот большущий кусок онигири—И…Баку-бво уфомянул… —Он тоже там был? Зачем надо было его туда отправлять? Причуда, как по мне не совсем подходящая. —Он сказал…—Киришима проглотил кусок.—ну, пока ругался, что-то вроде «А всё из-за того, что Двумордого туда доставил» —Тодороки? А они разве общаются? Киришима замолчал, не понимая вопроса. —А нет разве? —Ну Каминари сказал…—Ашидо улыбнулась так, как улыбается, когда у неё припасена интересная сплетня.—И у меня появилась невероятная теория… Он с любопытством посмотрел на Мину, которая пересказала свой разговор с Каминари и его замечание о том, что они с Тодороки поругались. —И правда, я и не заметил. —И вот, если так прикинуть они перестали общаться как раз после того, как Бакуго нам рассказал об этом и я подумала… —Что Баку-бро нравится Тодороки?—неуверенно продолжил Киришима. —Да нет же! Хотя идея забавная. Я подумала, а что если они влюблены в одну девушку? —И из-за этого поссорились? Звучит логично.—Киришима потёр подбородок.— Хотя ни за что бы не подумал, что у них один типаж. —И судя из слов Бакуго, Тодороки уже с ней встречается. —Думаешь? По нему и не скажешь. —Это же Тодороки. По нему ничего особо не скажешь. «В отличие от кое-кого»—она вспомнила слова Каминари о том, что у Киришимы всё на лбу написано. И приглядывается. И правда. Такой весёленький и болтливый. Ему определённо понравилась сегодняшняя ночь. Хоть что-то пошло по по плану. —Но Баку-бро жаль. Хотя он иногда просто невыносим, но в последнее время стал гораздо спокойнее. Даже его недавнее аудио было каким-то вялым. Ну, по его меркам. —Тодороки тоже жаль. Кажется он не хотел ранить Бакуго, поэтому не раскололся в начале. —В начале? —Каминари всё выложил. Вы тогда девочек обсуждали.—Мина не могла не смеяться, смотря, как выражение лица Киришимы принимает ошарашенный вид. —Вот лопух! —То же мне секрет. Тем более, что теперь это больше не надо хранить в тайне. Да и давно всё было очевидно. —Кому как… _________________________ Печатать текст сообщения нерабочей рукой оказалось непростой задачей, но Изуку не любил записывать аудио, особенно в таких местах как больница. Поэтому ограничился парочкой сообщений с Ураракой, и одной фотографией себя самого, демонстрирующей, что он не в самом удобном положении, чтобы переписываться. В ответ Очако отправила плащучий смайл и сказала, что позвонит ему позже. Он не видел, как менялось его лицо каждый раз, когда Урарака была рядом или писала ему. И Тодороки тоже не был из тех, кто замечает такое. Пока однажды ему на это не указал Бакуго, с усмешкой подмечая, что «судя по поплывшему задроту, на том конце провода сейчас круглолицая» Тогда эта формулировка его немного насмешила. В тот период он в целом непривычно много улыбался, разговаривая с Бакуго. Не яркая, но закрытая и сдержанная улыбка частенько появлялась на его лице. Тогда он ещё питал какие-то надежды, наверное оттуда и окрыленность, которая, тем не менее чередовалась с тревожностью и непринятием себя. —Урарака спрашивала, как ты. Сказал, что ты просто переутомился. Шото кивнул. А Мидория ждал, пока тот заговорит. Скажет, что с ним происходит, и позволит как-то поддержать. —Ты и раньше выкладывался чрезмерно. Даже больше чем в этот раз. —начал Мидория, готовясь к тому, чтобы напрямую спросить, но Шото его опередил. —У меня проблемы с контролем. И никто не понимает почему. —он прикусил губу, сохраняя при этом ровный тон.—И отец потребовал, чтобы я ходил к психологу. —И…тебе этот помогает? Тодороки помотал головой. —Не помогает. Я…не могу говорить о своих проблемах незнакомому человеку. И…—его голос все же немного дрогнул.—мне…не знаю как… Явная неуверенность в его словах побудила к тому, чтобы протянуть руку помощи, и убедить в том, что Шото не обязан справляться с чем-то один. —Тодороки…я могу тебя выслушать. Даже если по твоему мнению это что-то плохое или глупое.— Тодороки редко говорил о том, что его беспокоит, и разговаривать с ним откровенно было непривычно, но Мидория подобрал нужные слова, чтобы вселить в него хотя бы немного покоя и доверия к себе. И получил в ответ искреннюю благодарность в разноцветных глазах. —Спасибо. ___________________________ После того как Бакуго довёз Тодороки, ему тут же пришлось вернуться обратно. И как оказалось, в его недолгое отсутствие его напарник по патрулю, беспечно отошедший за кофе, вляпался в неприятности. И с какой-то стати отчитали его, Кацуки. Хотя ему, в отличие от беспечного второгодки, хватило ума уведомить диспетчера о том, что его помощь потребовалась в крупном инциденте. Стоило, наверное, дождаться замены, но на это Бакуго плевать хотел, потому что у Половинчатого придурка был такой взвинченный вид, что по щелчку стало на всё пофиг, кроме него. Проблема никуда не сдвинулась: Шото Тодороки не лез у него из головы, и он устал нести это в себе. За этим он сейчас в больнице. Чтобы вылить на него всё то, что у него накопилось. Ну ещё и потому что Дэку, с кучей опечаток в сообщении, рассказал ему, что произошло после его ухода. «Этому Шото лучше не становится. Чёрт возьми! Плевать уже на всё!» Плевать, что ему ничего не светит, он просто засунет свою гордость в задницу и заберёт обидные слова обратно, скажет, что вёл себя как кретин, потому что Шото ему нравится, слишком нравится. Нет, про «слишком» он умолчит. Скажет, что испугался проросшей симпатии и что хочет быть его другом, держаться рядом, пока этот идиот не придёт в норму. Главное не растерять всю смелость и сказать. —Если бы я сказал, что ты мне нравишься… Это были не его мысли, а голос извне. Бакуго замер у приоткрытой двери, когда услышал эту фразу, произнесенную Тодороки, и внутри всё затряслось. «С кем это он там? Неужели с…» —Я…—и ещё более знакомый голос.—честно говоря… я растерян… А дальше он не слышит, потому что отходит от двери, ему надо успокоится, чтобы не снести больницу к чертям собачьим. «Ну конечно…этому придурку Дэку нравится, кто же ещё…»