Девы

      Учебный год начался, как и ожидалось, ужасно. Учеников было больше, чем обычно, так как, помимо седьмого курса, добавился внезапный восьмой. Не смотря ни на что в подземельях царило приподнятое настроение. Все помнили ужасы прошлого года и были рады тому, что темная сторона в итоге проиграла. Никому не хотелось, чтобы принципы воспитания Керроу стали основой школьного уклада. Разве что Филч был немного расстроен. Пэнси иногда видела, как он скорбно полировал любимые пыточные штуковины у себя в каморке, что-то недовольно бубня себе под нос, когда проходила мимо его двери по пути в Большой Зал. А сумасшедший дед не теряет надежды.       В Большом зале было так громко, что Пэнси не слышала собственные мысли. Ханна за своим столом что-то оживленно рассказывала заинтересовано смотрящим на нее однокурсникам. Старосты раздали слизеринцам пергаменты с расписанием. Первый урок в году с Гриффиндором. Ну конечно. Дамблдор мертв, но дело его живее всех живых. Пэнси убрала листок, без энтузиазма помешала кашу в тарелке и отложила ложку. Есть не хотелось. Астория и Блейз тараторили что-то без остановки, каждый на свой лад. Монтегю ржал, как конь. Сова Гойла сбросила сверток прямо ему в тарелку. Мимо пронеслась стайка мелких когтевранцев. Ханна за хаффлпаффским столом резко вскрикнула и засмеялась. Долговязая блондинка у двери позвала ее по имени. Ханна подскочила, как щенок, впервые за день увидевший хозяина, и полетела в ее сторону, улыбаясь как ненормальная.       Пэнси следила, как она пробегает мимо гриффиндорского стола, пока не напоролась на внимательный карий взгляд. Сколько времени золотая девочка смотрела на нее и что она успела заметить? Мерлин, это же не слежка, потому что та подозревает ее в каких-то темномагических непотребствах? Еще не хватало, чтобы параноидальное трио таскалось за ней весь год, как это было с Драко на шестом курсе. В голове пронеслась картинка, как Поттер режет ее в лоскуты, потому что она подозрительно дышала. Ханна взяла долговязую за руку и потянула куда-то за собой.       Пэнси резко встала. Пожалуй, на сегодня хватит утреннего Большого зала. Она подхватила сумку и быстрым шагом пошла на выход. Никто не обратил на нее никакого внимания. Покинув Большой зал, Пэнси осторожно оглянулась по сторонам. Ханны с долговязой и след простыл. Устало вздохнув, она направилась в подземелья. Привычные коридоры навевали покой. Она медленно шла самой длинной дорогой, наслаждаясь тишиной. Солнце светило сквозь разноцветные стеклышки витражей острыми лучами, оставляя узор из синих, красных и зеленых солнечных зайчиков на каменном полу и стенах. Она на секунду залюбовалась ими, когда ее обогнала компания гриффиндорцев со спасителем во главе. Грейнджер, проходя мимо, кинула на нее острый взгляд. Пэнси надеялась, ей показалось.       В классе продолжался гормональный фестиваль. Будто после войны все выжившие решили наверстать упущенное. Студенты обнимались, трогали друг друга за руки, смущенно хихикали или откровенно ржали, обменивались многозначительными взглядами. Пэнси огляделась. С правой стороны восседал гриффиндор в полном составе. Слева на передних партах расположились слизеринцы. Прямо за ними в отдалении ото всех стоял одинокий стол. Пэнси направилась к нему. Проходя мимо Грейнджер, она случайно задела ее локтем. Та вытаращилась, будто это было сексуальное домогательство. Слизеринка решила, что лучшая тактика — игнор.       Она добралась до своего одинокого пристанища, уселась, вздохнула с облегчением, взирая на затылки сокурсников, и посмотрела в окно. Грейнджер, думая, что делает это незаметно, оглянулась и снова посмотрела на нее.       В класс вошел сияющий атласом на жилете Слизнорт и начал нудить что-то про очередной безумный учебный эксперимент. Будто того, что им приходится повторно тратить год жизни на седьмой курс, недостаточно. Хотя Пэнси бы все равно нашла способ пробраться в Хогвартс, если бы понадобилось. Все ради того, чтобы снова увидеть русые кудряшки Ханны.       Слизнорт объявил об обязательном делении на пары. Студенты обоих факультетов недовольно зашушукались. Все понимали, что это значит. На доске появился рецепт сегодняшнего задания. Пэнси машинально насыпала высушенные соцветия златоцветника в ступку. Этот рецепт был знаком ей до малейшего действия. Она могла бы сварить его с закрытыми глазами. Всю вторую половину седьмого курса она в компании нескольких человек помогала Снейпу пополнять запасы стремительно заканчивающихся лечебных снадобий. Она пошла на это из расчета, что ее варево однажды может спасти жизнь Ханны, которая посреди года внезапно исчезла, когда садисты Кэрроу отправили за ней Филча, чтобы допросить относительно пропавших из их кабинета записей о наказаниях учеников. Пэнси обыскала тогда весь замок и окрестности. Ханны не было нигде. Домовиха, с которой она водила дружбу, помогала ей и в итоге принесла новости о студенческом сопротивлении, которое жило в Выручай комнате. Ханна оказалась там.       Пэнси вписалась в группу по варке зелий. Заучка снова пялилась на нее, пока не отвлеклась на взрыв за столом малолетнего пиромана с Гриффиндора.       Когда урок закончился, Пэнси, не теряя времени, собралась и незаметно выскользнула из класса. Навязчивое внимание Гермионы действовало на нервы. Рябиновый отвар навеял воспоминания. В голове одна за одной друг друга сменяли картинки: свет, пробивающийся сквозь запотевшие стекла теплиц, плотные листья бадьяна, солнечные зайчики на щеках Ханны, ее тонкие руки, сжимающие миниатюрный справочник в зеленой обложке. Он стоял на той же полке, что и всегда. Скорее всего, с тех пор как она его здесь оставила. В первый месяц знакомства Ханна не расставалась с маленькой книжкой, чем стабильно навлекала на себя гнев мадам Пинс, и Пэнси подарила ей собственный экземпляр. Во время седьмого курса она часто приходила в библиотеку, только чтобы проверить, не появилась ли новая запись в формуляре.       Слизеринка забралась в рядом стоящее кресло с ногами, любовно провела кончиками пальцев по золотым контурам на обложке, открыла книгу на последнем форзаце и вытащила формуляр из бумажного кармашка, приклеенного к обратной стороне обложки. В последней строке все так же красовалось имя Ханны. Значит, подаренный Пэнси справочник все еще у нее. Пэнси поднесла книгу к лицу и вдохнула. В ее воспоминаниях Ханна теперь пахла только так. Слизеринка открыла справочник на случайной странице — Подснежник обыкновенный — и погрузилась в чтение.       Внезапно дверь библиотеки распахнулась и внутрь влетела растрепанная Грейнджер. Мадам Пинс встретила гостью строгим замечанием. Гриффиндорка притихла. Она пробралась к столу у окна слева от Пэнси и начала обкладываться книгами и пергаментами. Это не могло быть совпадением. Она точно за ней следит. У Пэнси вырвался тяжкий вздох. Грейнджер моментально обернулась на звук, как сурикат, почуявший опасность. Пэнси еле успела спрятаться за книжкой. Ну нет. Так просто она не сдастся. Если ненормальной Грейнджер приспичило за ней следить, да пожалуйста. Пусть хоть заведет дневник наблюдений. И Пэнси продолжила делать вид, что читает. Заучка тем временем призвала партию тяжеленных талмудов с разных полок — она что, знает содержимое всей библиотеки наизусть? — щелкнула своей магловской штуковиной для письма и принялась что-то строчить в красной тетради. Пэнси наблюдала за ней еще пару секунд и вернулась к чтению. В конце концов, даже если это и был дневник наблюдений за подозрительными слизеринцами, пусть наслаждается. Чем еще заняться спасительнице мира, когда главный злодей повержен? Только придумать нового.       Так прошел почти час. Пэнси читала, иногда поглядывая на стол у окна из-за книги. Гермиона безостановочно листала пожелтевшие страницы и писала. Часы на столе мадам Пинс тикали. За окном библиотеки медленной поступью проплывали величавые облака. Пэнси осторожно отложила книгу на блестящую полированную столешницу рядом стоящего кривоногого столика и бесшумно прокралась к выходу. Приобретенное еще в детстве умение передвигаться без лишних звуков, не привлекая внимание, сослужило ей хорошую службу во времена седьмого курса. Грейнджер так увлеклась записям, что даже бровью не повела. Пэнси, обрадованная тем, что удалось сбежать из-под внезапного надзора, поспешила на четвертый этаж в класс заклинаний. Она бежала по коридору наперегонки с облаками в голубых проемах окон. Как бы она не старалась, они были быстрее. ***       Наступил понедельник. Большой зал гудел, как пчелиный улей, когда Пэнси вошла. Все взгляды были прикованы к долговязой, сияющей, как лепреконов галлеон, загонщице с хаффлпаффа, которая держала в объятиях счастливо смеющуюся Ханну. Кудрявая голова извернулась, привстала на носочки и громко чмокнула вторую в веснушчатый нос. В груди Пэнси пробили дыру. Слизеринка развернулась на каблуках и выскочила в холл, врезавшись в кого-то. Глаза застилали слезы, горло разрывалось от подавляемых рыданий. Она бежала, не разбирая дороги. Еле успев, она ввалилась в кабинку туалета для девочек на втором этаже, спугнув Плаксу Миртл, сидевшую на краю фаянсовой раковины. Пэнси вырвало. Когда спазмы стихли, она, всхлипывая, забилась между унитазом и стенкой кабинки, и зарыдала, дрожа всем телом. Нечем было дышать. Комната кружилась вокруг, как в сумасшедшем аттракционе на ярмарке индийских волшебников, на которой она была с мамой в семь лет. Ей казалось, она умирает.       Все закончилось минут через десять. Пэнси встала, подошла к раковинам, открыла воду и посмотрела на свое опухшее отражение в зеркале. Быстро умывшись ледяной водой и дополнительно наложив на себя очищающее заклинание, она расчесала спутавшиеся волосы и побрела на урок. Сегодня должны объявить пары для совместной работы. Если это окажется Грейнджер, значит, на ней точно проклятье. ***       Глядя в пергамент, висящий на доске в пустом классе, Пэнси не могла поверить своим глазам. Из груди вырвался нервный смешок. Устало упав на стул за своим столом, она уставилась на муравья, медленно ползущего по стене справа от доски. В дверях появилась Грейнджер. Она подошла к списку и замерла. Пэнси видела, как напряглась ее спина. Гриффиндорка обернулась. Пэнси отвела глаза. Гермиона медленно подошла к их столу, глядя на нее с опаской, будто она в любой момент может наброситься на нее прямо в классе на глазах у сонного Слизнорта. Грейнджер тихонечко села на краешек стула, не говоря ни слова. В класс начали прибывать остальные студенты. Наконец, урок начался. Погруженная в свои мысли, Пэнси не слышала ни слова из того, что говорил профессор. Как только на доске появился рецепт, она приступила к выполнению задания. Они с Грейнджер работали в полной тишине. Иногда Гермиона что-то спрашивала по делу, Пэнси отвечала ей по мере возможности — на большее не было сил. Они управились в срок. Профессор счастливо разглядывал сияющий красными искрами флакончик и что-то говорил ей про прекрасную работу. Пэнси смотрела на него в ответ, а перед ее глазами повторялась одна и та же сцена: Ханна целует в нос белокурую хаффлпаффку.       В сознание Пэнси проник голос — Спасибо за работу — Грейнджер. Пэнси на автомате ответила ей и улыбнулась отработанной улыбкой, которой ее научила мама специально для светских мероприятий. Не в силах больше оставаться на людях, Пэнси собрала свои вещи и выбежала из класса. ***       Следующие две недели Пэнси помнила плохо. Она жила на автомате, мало интересуясь внешним миром. Ходила на уроки, делала домашку, ела в Большом зале, не чувствуя вкуса, отвечала на вопросы учителей на уроках. Но внутри нее разрасталась черная пустота. Будто в реальности не было ни Хогвартса, ни учеников — дикое, страшное чувство. Последние два года привычный уклад был спасательным кругом. Но вот обман вскрылся, пустышка лопнула, сдувшись, и Пэнси осталась в воде без поддержки.       День за днем небытие заполняло ее. В липком оцепенении проходили часы. Пэнси ложилась сразу после того, как заканчивала с уроками, а просыпалась до зари. Стоило закрыть глаза, как мозг запускал бесконечный повтор сцены из Большого зала, будто ее выжгли на обратной стороне век. Не в силах находиться в стенах замка наедине со своими воспоминаниями, где каждый поворот коридора вызывал череду картинок в сознании, она уходила бродить среди холмов, окружающих замок. Окрестности были покрыты зарослями иван-чая, борщевика и зверобоя. Отовсюду слышалось пение перелетных стай. Сквозь палую листву пробивались соцветия каких-то желтых цветочков. Над бескрайними просторами разливалась бесконечная синева. Она гуляла много часов, это был настоящий ад. Мир наконец-то объявил Пэнси войну. Сопротивляться нет смысла, избежать встречи с неизбежным не выйдет, она потерпела фиаско по всем пунктам. Правда обрушилась лавиной. Пэнси не было здесь места.       В одно несчастное сентябрьское воскресенье она добрела до совятни, к месту где любила проводить время на первых курсах. Сидя у самого обрыва, прислонившись спиной холодному камню стены башни, Пэнси смотрела на чернеющие посреди сизого рассветного тумана пики замка. Кричал в ярком небе изогнутый караван неизвестных птиц. Полумрак вокруг рассеивался. На севере кутались в облака голубые вершины скалистых гор. Воздух был холодным, прозрачным, небо светилось розово-синим. Наверху в башне ухали возвращающиеся с ночной охоты совы. Заря окрашивала в розовый белые ленты облаков над горами.       Пэнси склонилась и посмотрела в обрыв — прямо в смеющееся лицо бездны. Ни ветерка. С холмов донеслось пение первых птиц. Их голоса сливались и звучали волшебно, плыли сквозь утро. Средоточие боли и одиночества в груди Пэнси будто сжалось в последний раз. Она снова подняла глаза на башни замка, не двигаясь. Ждала. Зарево, сначала розовато-красное, потом оранжевое и, наконец, ярко-желтое. По щеке текла одинокая слеза, оставляя холодную дорожку. Отколотый кусочек души встал на место. ***       Пэнси приходила к совятне каждое утро. Она сидела на камне, глядя на замок, пока не приходило время идти на завтрак. Мир снова обретал краски. Холодная костлявая лапа, сжимавшая все ее естество предыдущие две недели, разжала пальцы. В ее мир возвращались звуки голосов учеников, вкус и запах еды, яркие цвета, в которые постепенно окрашивалась природа. Она начала разговаривать с людьми, а не притворяться статуей. Ей вдруг стало интересно, что происходит с Драко, Тео, Блейзом. Даже с Гойлом и Монтегю. Существование хаффлпаффского стола она игнорировала. Она не смотрела на него в Большом зале. Проходила мимо него как можно быстрее, будто это пугающий заброшенный дом, в котором по слухам обосновались не самые дружелюбные призраки.       Пэнси вновь читала книги в библиотеке, избегая Справочник лечебных растений. На уроках все тоже было привычно. Она выполняла задания по старой памяти с прошлого года. Грейнджер пялилась. Финниган взрывал котлы.       Этим утром она снова сидела по-турецки, подперев подбородок с зажатой в руке палочкой, — слизеринская привычка быть всегда готовой обороняться или нападать, что уж там. Никогда не знаешь, когда представится возможность отправить запущенную в тебя навозную бомбу в какого-нибудь гриффиндорского простофилю.       Внимание Пэнси привлекла внезапная вспышка внизу в зарослях каких-то желтых полевых цветов. Ханна наверняка знает все их десять названий на латыни и столько же способов использования, от какого-нибудь антибородавочного зелья до приправы в супе. Вспышка повторилась. Прямо из-за пышной кудрявой шевелюры. Пэнси чуть не вывалилась со скалы. Пригнувшись и спрятавшись за камнями, слизеринка вытянула шею, пытаясь разглядеть чтобы убедиться, что ей не померещилось. Она даже затаила дыхание, хотя очевидно шевелюра не слышала ее из-за ветра. Между тем кудрявая гостья обернулась и узел, затянувшийся в животе Пэнси, развязался. Это была не Ханна. Вместо нее в золотистом от рассвета море полевых цветов, пуская короткие молнии из кончиков пальцев, стояла гриффиндорская заучка. Интересно, у нее гнездо на голове, потому что ее током шандарахнуло?       Пэнси не могла оторвать глаз от зрелища. Заучка подняла руки вверх, и из ее кистей вырвались две особенно огромные вспышки. Она рассмеялась, совсем как сумасшедшая тетка Драко. Это что, Темная магия? Дамблдор в курсе? А, ой.       Пэнси легла на живот, стараясь избежать внезапной встречи с одним из разрядов, исходящих от чокнутой гриффиндорки. Не очень хочется, чтобы потом ее обглоданные совами останки собирали по всей скале лесничий с завхозом, если Грейнджер заявилась, чтобы наконец-то ее укокошить.       Чокнутая между тем закончила свои опыты юного натуралиста и, усевшись прямо на землю, ссутулившись, как одноглазая ведьма, царапала пером что-то в своем красном блокнотике. Интересно, где же ее магловская фиговина для письма. Может, Пивз украл? Надо будет найти его и вытрясти подробности.       На следующее утро все повторилось. Грейнджер появилась через десять минут пребывания Пэнси на любимой скале. В этот раз слизеринка заранее заняла позицию, чтобы было удобно наблюдать, но ее не было видно, и в случае чего она могла увернуться от летящего в нее разряда энергии.       Гермиона снова расположилась прямо посередине цветочной полянки. Пэнси была уверена, той нравилось красивое окружение, именно поэтому она специально приходила в это место. Ее размышления прервал звук электрического разряда.       Гермиона снова выпускала молнии из пальцев. Они серебристыми нитями расползались в разные стороны и становились все больше. Гриффиндорка сложила руки и резко вскинула, выпустив громыхнувший столп света в небо. Совы в башне в ужасе заорали. Она вообще ку-ку? Кажется, в лохматую голову пришла та же мысль. Грейнджер отошла от совятни на приличное расстояние и снова начала свои упражнения. Молний становилось все больше. Звук нарастал. С покрасневшим от натуги лицом Грейнджер резко сделала бросок руками вперед. Молния из ее рук белой стрелой рассекла воздух и ударила в валун неподалеку, расколов его надвое с диким грохотом.       Стоило грохоту стихнуть, ненормальная подскочила, что-то победно крича результатам своих трудов и пританцовывая, будто под действием Таранталлегры, после чего кинулась снова что-то записывать. Все-таки это был не дневник слежки. Пэнси так позабавил вид глупо-танцующей Гермионы, что она хихикнула, не сдержавшись. Гермиона закончила с записями и повторила фокус с выстрелом еще два раза, после чего от валуна остались только осколки. Она восстановила его с помощью Репаро, подхватила свои пожитки и потопала в замок. Пэнси вылезла из своего укрытия, глядя в след метательнице молний, и приняла решение, что больше никогда не будет устраивать с ней склоки. ***       Через несколько дней Грейнджер снова пришла на полянку к совятне и начала свои упражнения. Расправившись с валуном, она принялась делать что-то совсем новое. Складывая ладони, она создавала молнии и, постепенно разводя руками, пыхтела от натуги. Она пыталась создать энергетический шар, поняла Пэнси. Мальчишки в детстве были помешаны на этой идее, но, насколько Пэнси помнила, такая опасная магия была запрещена. Грейнджер тем временем продолжала. Ее лицо покраснело, ноздри раздулись, на лбу выступил пот. Треск стоял неимоверный. Пэнси не верилось, что его не слышно в замке. Вдруг из ладоней заучки вырвался белый светящийся шар и понесся прямиком в ее сторону. Камень, за которым слизеринка пряталась, треснул. Пэнси в страхе вывалилась из своего укрытия. Грейнджер на секунду замерла, вытаращившись на нее словно на тролля, явившегося на Святочный бал, а потом резко побежала в ее сторону.       “Попытается добить” — пронеслось в голове у Пэнси, собиравшейся броситься наутек.       — Ты в порядке? — остановил ее взволнованный голос запыхавшейся Грейнджер. Она подбежала и бросилась ощупывать Пэнси.       Слизеринка в страхе отпрыгнула. Гермиона сделала оскорбленное лицо, видимо приняв это за проявление отвращения, но собралась и наложила на Пэнси диагностирующее заклинание. Убедившись в чем-то, она облегченно проговорила:       — Без повреждений. Только высокий уровень стресса. — После чего посмотрела на ошарашенную Пэнси. — Прости меня, не думала, что кто-то будет здесь в такую рань.       — Ээээ, хорошо. Но ты поосторожнее, такими темпами в округе не останется камней. Или слизеринцев, — сморозила она, не подумав.       Лицо Гермионы вытянулось.       — Я правда не специально! И. В общем. Что ты успела увидеть? Ты что, за мной следила? Могла бы и сказать, что ты здесь, — и замолчала, смутившись.       Теперь был черед Пэнси таращиться. Она следила? И это говорит та, кто мониторит все ее передвижения с самого возвращения в школу? Она сглотнула ком в горле и выпалила:       — Нет, я не видела, как “самая талантливая ведьма своего поколения” практикует запрещенную магию на территории школы, и, конечно, я не собираюсь об этом трепаться налево и направо хотя бы потому, что всем насрать. — После чего развернулась в сторону замка и побежала, не оглядываясь. Она не останавливалась, пока не достигла своей спальни.       Вбежав в комнату, Пэнси упала в кровать, попутно магией задергивая шторы и накладывая заглушающее заклинание. Сердце билось как ненормальное. В висках стучало. Пытаясь успокоиться, она лежала, уткнувшись лицом в подушку, мысленно считая удары сердца, пока не уснула. Пэнси проспала до обеда, пропустив завтрак и утренние уроки.