Девы

      Грейнджер не было видно три дня. Она не являлась на уроки, не приходила в библиотеку и к совятне. Видимо, затаилась. Пэнси в очередной раз поразило, насколько сильно ей не доверяют люди. Нет, это понятно, что поводов за все годы накопилось предостаточно. Но все же, все же. Обидно.       При этом отсутствие Грейнджер не избавило Пэнси от постоянного ощущения, что за ней следят. Каждый раз, почувствовав на себе чей-то взгляд, она осматривалась и никого не находила. А вчера в спальне перед сном она совершенно точно отчетливо слышала чье-то дыхание. Кто-то из призраков, видимо, решил разыграть ее.       На утро в Большом зале пропажа в лице лохматой, уставившейся на нее Гермионы Грейнджер, была обнаружена. Стоило Пэнси появиться, гриффиндорка вскочила из-за своего стола и унеслась в неизвестном направлении. Это же надо так остро реагировать на всего один разговор с Пэнси. Она что, теперь будет от нее прятаться весь год? Может, и ЖАБА пропустит, потому что Пэнси тоже будет их сдавать?       Внезапно рассерженная на гриффиндорку Пэнси схватила кувшин с тыквенным соком, наполнила кубок и поставила его обратно с громким стуком. Разговоры за столом вокруг стихли, и все посмотрели на нее, будто видели впервые в жизни.       — Не выспалась? — хитро улыбнувшись, спросил Тео, который всего секунду назад веселился, посылая Левиосой наколдованные бумажные самолетики в голову недовольного Драко, пытающегося говорить о чем-то с Асторией.       — До поздна сидела над докладом по Астрономии, — соврала Пэнси, накладывая себе яичницу и тосты. Со злости есть хотелось так, будто предыдущий год она голодала.       — Совсем наша принцесса себя не бережет, — пропел Нотт и отправил очередной самолетик точно в белокурую макушку.       — Агуаменти! — Драко с выражением желания кровавой расправы отомстил Тео, облив его водой с головы до ног.       Довольный собой Нотт заржал. Пэнси перевела взгляд на пустующее место Грейнджер за гриффиндорским столом. В груди снова поднимался гнев. Подумаешь, увидела ее детские тренировки. Тоже мне. Ясно же, что Пэнси никому не собиралась про это рассказывать. Да кому вообще интересно, чем там занимается гриффиндорская заучка? Можно сказать, золотую девочку ждет хоть какое-то наказание. Да они с Поттером и Рыжим нарушали правила с первого курса! Ходят слухи, что того дерганного учителя Защиты, Квирелла, укокошила их троица. И за это директор наградил их кучей очков. Воспоминание о том обидном проигрыше на первом курсе всплыло в сознании, и тост в руках Пэнси жалобно треснул, развалившись на крошки.       Нотт снова посмотрел, коварно улыбнувшись. Пэнси сделала вид, что не замечает его взгляд, продолжая яростно жевать свой завтрак. Наконец разобравшись с едой, она подскочила и унеслась на занятия. Весь оставшийся день гнев не покидал ее. В голове по кругу билась мысль “Никто тебе не доверяет и никогда не будет доверять”. В попытках как-то унять разбушевавшиеся эмоции, она с утроенной силой набросилась на учебу. Итогом чего стали чуть не разбитый телескоп на Астрономии, опаленные собственные брови на Заклинаниях, почти с корнем выдранные три страницы из учебника по Истории магии и едва не упавший на нее стеллаж в библиотеке, из-за того что, забывшись, Пэнси резко выдернула книгу из плотно набитой полки, за что мадам Пинс выгнала ее, пообещав в следующий раз испепелить на месте.       Вынужденная уйти из библиотеки, Пэнси пришла на обед еще более голодная, чем утром. Яростно жуя ростбиф, она сверлила взглядом гриффиндорский стол. Грейнджер не было. Да почему она прячется в конце концов? Боится, что Пэнси разоблачит ее прямо за десертом? Слизеринцам же больше заняться нечем, кроме как делать гадости другим факультетам.       После обеда Пэнси отправилась заниматься к Черному озеру. В его окрестностях было мало народа, и она надеялась успокоиться в одиночестве. Наконец оставшись одна, она попыталась погрузиться в домашку по Трансфигурации, но никак не могла сосредоточиться. Утренняя злость сменилась унынием. Она вспомнила ужас в глазах Грейнджер за завтраком, презрение на лице Ханны во время того разговора в поезде, все те взгляды, которыми их факультет сопровождали остальные ученики. Если до войны их просто недолюбливали и немного побаивались, то после войны отношением к ним трансформировалось в презрение, отвращение, или в лучшем случае равнодушие. Пэнси уронила голову, уткнувшись лицом в лежащий на согнутых коленях открытый учебник, простонав. Больше никто никогда им не поверит. Никто, помимо детей пожирателей, не станет с ними общаться, сотрудничать, дружить. Никто из светлой стороны никогда больше не подпустит ее близко. Никто из них ее не полюбит. В памяти всплыло красное от злости лицо Ханны.       Ты и все твои друзья — просто кучка трусов.       Пэнси подняла голову и посмотрела на стальную гладь озера. В блестящей, как зеркало, воде отражались плотные клубы фиолетовых туч. Черные блестящие щупальца огромного кальмара на секунду разрезали поверхность и снова исчезли в глубине, оставив после себя расходящиеся круги. На верхушке одной из кривых прибрежных сосен пронзительно кричала какая-то птица. На душе было гадко, снова хотелось плакать. ***       Следующим утром Пэнси, не изменяя своей маленькой традиции, пришла к совятне. Она сидела, подогнув под себя ноги, и хмуро смотрела, как сияющее солнце встает из-за башен замка. Прежнего воодушевления это зрелище сегодня ей не подарило. На душе скребли кошки.       — Привет, — раздался чей-то голос слева. Пэнси от испуга чуть не свалилась прямо в пропасть.       На нее с интересом смотрела стоящая в трех шагах Гермиона Грейнджер.       — Привет, — буркнула Пэнси в ответ.       Гермиона посмотрела на башни замка, сощурившись от ярких лучей, и снова уставилась на Пэнси. От пристального взгляда у той засосало под ложечкой. Что ей нужно?       — Я хотела поговорить о том, что ты в прошлый раз увидела, — наконец Гермиона нарушила молчание.       — Я никому ничего не скажу, — резко ответила Пэнси.       — Это я поняла, ты же сказала тогда, — перебила ее гриффиндорка, и Пэнси удивленно посмотрела на нее.       — Я пришла попросить тебя о помощи в моем исследовании заклинания Танароса, — объяснила Грейнджер.       — Чего? — не веря своим ушам, ответила Пэнси.       — Заклинание Танароса, — повторила Гермиона, начертив палочкой в воздухе золотыми буквами слово Tanaros. — Заклинание, позволяющее создавать молнии.       — Совсем как кельтское божество Таранис, чье второе имя Танарос? — догадавшись, спросила Пэнси.       — Да! — радостно ответила Грейнджер. — Я научилась исполнять его без палочки.       — Результат одного из твоих упражнений чуть не убил меня, — проговорила Пэнси с сарказмом. Гермиона погрустнела.       — Как вообще ты смогла создать сферу? Мальчишки на первых курсах мне про эту магию все уши прожужжали, начитавшись каких-то сказок. Но нам всем казалось, что это почти невозможно, — примирительно спросила Пэнси, которой почему-то стало стыдно.       — Понимаешь, если электромагнитная волна падает на поверхность, например, поверхности ладоней, то при отражении ее гребни могут наложиться друг на друга, — затараторила с бешеной скоростью обрадованная вопросом Гермиона, — И тогда образуется стабильная, не меняющаяся во времени, стоячая волна. В стоячей волне всегда есть область с высоким электрическим полем. Здесь возникает сильная ионизированная плазма, которая приобретает вид сферы, наполненной энергией. В итоге если добавить сюда Вингардиум Левиоса, для того чтобы отделить ее от рук, а затем Депульсо, чтобы отправить в нужном направлении, мы получим тот самый выстрел энергетическим шаром. Но проблема в том, что заряд слишком высок. Он перебивает магическое поле Левиосы, и сфера выходит из-под контроля. А еще она может взорваться. Вот.       Пэнси смотрела на Гермиону, открыв рот. Это что за тарабарщина вообще была? Просто набор слов. Будто этот монолог писало оставленное без присмотра прытко-пишущее перо.       — Ээээ, а что насчет ожогов? — промямлила Пэнси, чувствуя себя абсолютнейшей дурой.       — О, не беспокойся, простого Протего достаточно для защиты. Я накладываю его на кисти рук и держу, — сказала Грейнджер с таким видом, будто речь шла про какую-то будничную ерунду.       — Так, эм, и ты рассказываешь мне про это в таких подробностях, потому что… — Пэнси посмотрела на Гермиону в ожидании.       — Потому что мне нужен кто-то для подстраховки. Кто сможет наложить на меня Замораживающее заклинание в случае ситуации, наподобие той, что произошла в пятницу, — сказав это, Гермиона покраснела. — О, прости еще раз. Я честно-честно не знала, что тут кто-то будет, и не хотела тебе навредить, — выпалила она через секунду и замолчала.       — И ты просишь меня? — недоверчиво проговорила слизеринка, вставая лицом к Гермионе и держась одной рукой за узел серебряно-зеленого галстука с поблескивающим в утреннем солнце гербом факультета.       — Я была с тобой в паре на Зельях уже два раза. Ты очень четко выполняешь любые инструкции, не задумываясь. И у тебя хорошая реакция, когда что-то идет не так. Я видела тебя на Защите. — Гермиона осеклась. — Проходила мимо кабинете, — быстро добавила она и снова покраснела.       Пэнси на долю секунды задумалась, как можно пройти мимо кабинета, который находится в тупике, но Гермиона ее отвлекла.       — Так вот. Мы отработаем с тобой Замораживающее заклинание и тогда в случае чего ты сможешь заморозить меня вместе с молнией.       — Погоди. Почему не попросишь своих друзей, сокурсников, бойфренда наконец. Да полшколы выстроится в очередь, чтобы стать ассистентом героини войны. — На этих словах Гермиона поморщилась.       — Все друзья заняты. Гарри наконец-то может отдохнуть, не хочу его лишний раз втягивать. Джинни по той же причине. Рон, ну, тоже не подходит, — она замолкла на секунду, посмотрев куда-то за спину Пэнси, и продолжила: — кого-то постороннего просить не вариант, это запрещенная магия, как ты заметила в прошлый раз.       — Я посторонняя, — сказала Пэнси прямо.       — Да, но ты уже все знаешь. Попросить тебя — самый выгодный вариант.       — Потому что тогда я буду сама втянута и не расскажу никому, так как любой мой проступок общество воспримет острее, чем твой? — не удержавшись, съязвила слизеринка.       — Что? Нет! — воскликнула сбитая с толку Гермиона. — Прости, об этом я не подумала, — сказала она и поникла, отвернувшись.       Пэнси молча смотрела на опущенные острые плечи и спутанные волосы Золотой девочки. Взгляд уперся в несколько желтых лепестков, застрявших в кудрявых прядях на затылке. Она что ползла сюда по-пластунски, чтобы слизеринка не заметила ее раньше времени? Представив эту картину, Пэнси хихикнула. Забавно. Грейнджер забавная.       — Я согласна, — нарушила она молчание.       Гермиона обернулась и уставилась на нее своими карими глазами, не веря. В этот момент луч выглянувшего из-за облаков солнца упал ей на лицо, подсветив янтарные радужки.       — Спасибо! — воскликнула она и улыбнулась, зажмурившись. Резкий порыв ветра закружил вверх облачко желтых лепестков, образуя маленький золотой вихрь, окутавший их. Сердце Пэнси пропустило удар.