Девы

      На утро следующего дня первым воспоминанием Гермионы, когда она открыла глаза, уютно лежа в кровати с красным балдахином, было недоверчивое лицо Пэнси Паркинсон. Зеленые глаза заглянули в карие, и Гермиона покраснела до корней волос. Словно Паркинсон видела ее насквозь и знала, что она за ней следила. Гриффиндорка зажмурилась и накрыла лицо одеялом, в попытках спрятаться от жгучего стыда. Как можно было снова впасть в паранойю и дойти до такого. Волдеморт, конечно, умер совсем недавно, но она же всегда была самой разумной из их троицы. Скорее Гарри, а не ей, было свойственно преследовать людей из-за смутных, не понятно чем навеянных подозрений. В сознании всплыло воспоминание: Гермиона использует Акцио, чтобы загнать в стеклянную банку неприметного жука с пятнышками вокруг усиков. Возможно, ей стоит задуматься о том, что предпочитаемые ею методы далеки от этики?       От этих тяжких мыслей Гермиона застонала под одеялом.       — А можно по утрам страдать потише? — раздался недовольный голос Джинни с соседней кровати.       — О, прости, — кудрявая макушка вынырнула из воздушного, как облако, укрытия.       — Что? Еще один день лучших лет нашей жизни? — насмешливо спросила Уизли.       — Просто один проект оказался сложнее, чем я думала, — проговорила Гермиона, отводя глаза.       — Но сложности тебя заводят, разве нет? — хитро улыбнулась Джинни и подскочила с кровати, приманивая к себе квиддичную форму.       Уже через пять минут она, полностью переодевшись и собравшись, подхватила метлу и вихрем унеслась на тренировку. Гермиона смотрела на солнечный лучик, скачущий по только что захлопнувшейся двери спальни. Сложности заводят. Интересное наблюдение. ***       Вся первая половина дня прошла в сомнениях. Была суббота и спешить на уроки было не нужно. Они договорились с Паркинсон встретиться у гобеллена с Варнавой Вздрюченным в час дня. Времени было навалом, поэтому Гермиона все утро потратила на то, что нервничала и не находила себе места. На завтраке Пэнси посмотрела на нее и кивнула в знак приветствия. Гермиона ответила тем же, сглотнув не понятно от куда взявшийся ком в горле. Их переглядки заметил сидящий рядом с Пэнси Теодор Нотт и тоже кивнул Гермионе с таким видом, будто все это время вся школа скрывала от него этот обязательный ритуал вежливости. Пэнси посмотрела на него так, словно готова была прибить. Гермиона хихикнула, видя их безмолвную баталию взглядами. Спохватившись, она уткнулась носом в тарелку и старалась больше не смотреть на слизеринцев.       Гарри, Рон и Джинни вернулись с тренировки, все перемазанные грязью и травой. Гермиона, не задумываясь, по привычке наложила Очищающее заклинание на всех троих. Окружив ее, они принялись за завтрак, наперебой рассказывая про “совсем обнаглевшего Малфоя”, с который они что-то не поделили на поле в очередной раз.       Герой их рассказа как раз пришел на завтрак и уселся напротив играющего бровями Нотта. Драко, видимо, ответил на шутку Тео, и весь слизеринский стол, включая Пэнси, засмеялся. В животе еле заметно трепыхнули крылышками бабочки. Сложности. Заводят. ***       До назначенного времени оставалось пять минут, когда Гермиона подошла к гобелену, около которого со скучающим видом в мягком освещении горящих факелов стояла Паркинсон. Гермиона немного удивилась. Она не думала, что пунктуальность является чертой змеиного факультета.       Коротко поздоровавшись, девочки прошлись из сторону в сторону по коридору, вызывая тренировочный зал, и, когда старинная резная дверь возникла в стене, зашли внутрь, повернув кованую ручку.       Паркинсон огляделась и охнула.       — Так вот как она работает! — не сдержалась она, восхищенно рассматривая содержимое комнаты — Она же не всегда выглядит одинаково? В прошлом году ходили слухи, что здесь все совсем не так, как было, когда Инспекционная дружина вломилась на ваше собрание, — сказав это, слизеринка замолчала и отвернулась, видимо, вспомнив, что она сама участвовала в нападении на Отряд Дамблдора.       — Да, — ответила Гермиона и продолжила, желая разрядить обстановку — В зависимости от запроса, комната превращается почти во что угодно.       — Драко рассказывал, что она может превращаться в огромный склад барахла, — Пэнси обернулась — Как вы ее нашли? Конечно, если это не секрет, — быстро добавила она.       — Не секрет, — улыбнулась Гермиона. — Один домовой эльф рассказал Гарри про нее.       — Домовые эльфы все-таки добрые создания, — задумчиво проговорила Пэнси, и Гермиона вспомнила ее разговоры с маленькой домовихой, которые она наблюдала пару дней назад.       От воспоминаний о слежке снова стало стыдно, и Гермиона решила скорее начать тренировку, чтобы отвлечься от мыслей о своих странных наклонностях и белоснежных, сияющих в вечернем свете плечах Паркинсон.       Потренировавшись для начала на манекенах, они договорились, что Гермиона будет колдовать Агуаменти, а Пэнси будет замораживать ее с помощью Глациуса. Было решено сначала попробовать на безопасном заклинании, которое создает одно из базовых веществ. Очевидно, вода стала самым простым вариантом. Отменять действие заморозки решили Согревающими чарами, так как применение Финиты означало, что заклинание Гермионы снова начнет действовать.       — Агуаменти! — произнесла Гермиона, и из ее палочки полилась вода.       — Глациус! — произнесла Пэнси, направляя палочку на гриффиндорку.       Гермиона и струя воды застыли и покрылись корочкой льда. Когда заклинание было снято, девочки решили попробовать то же самое, но с использованием Инсендио, потому что огонь и электрический разряд имели больше сходства. У Пэнси получилось только с третьего раза. Огонь Гермионы будто был слишком мощный, чтобы Замораживающие чары Паркинсон смогли его быстро остановить. Было решено продолжать, пока у нее не получится замораживать, не прилагая больших усилий. Поэтому в следующий заход Гермиона поджигала манекен, а Пэнси замораживала пламя.       Пэнси безропотно следовала указаниям Гермионы и проговаривала заклинание раз за разом, в точности повторяя движение палочкой, которое Гермиона помнила еще по учебнику заклинаний за третий курс. Хотя выучила она его значительно раньше. Гриффиндорка ностальгически улыбнулась, вспоминая, как подожгла мантию Снейпа на первом курсе. Стоп, она подожгла одежду учителя, когда ей было двенадцать лет. Подожгла. Одежду. На живом человеке. Да что с ней не так?       Наконец, у Пэнси получилось заморозить пламя за долю секунды, даже не моргнув, и девочки перешли к следующей ступени. Гермиона поочередно в случайном порядке поджигала манекены, а Паркинсон замораживала, тренируя реакцию. Теперь дело шло значительно быстрее. Отточив заклинание, точно выверев нужную мощность, Пэнси двигалась так, словно знала каждый шаг Гермионы наперед. Ее движения были идеально гладкими и быстрыми, словно разрез лезвия острозаточенного клинка. Сама не заметив, Гермиона залюбовалась ею, поджигая новые манекены. Пэнси погасила их все.       Наконец Гермиона объявила, что на сегодня достаточно, и начала собираться в библиотеку. Они вышли из Выручай-комнаты.       — Ну, мне в ту сторону, — сказала Гермиона, указывая в сторону коридора, ведущего к нужной лестнице.       — Мне тоже, — коротко ответила Пэнси.       В тишине они дошли до лестницы вниз и начали спускаться. Молчание угнетало.       — Последнее задание на ЗОТИ оказалось довольно сложным, не находишь? Я проверила все справочники по Защитным чарам, но нашла только три из необходимых пяти способов защититься от нападения земноводной топеройки, — быстро проговорила Гермиона.       —Я тоже, — ответила Паркинсон. — Как раз иду в библиотеку, чтобы продолжить поиски.       — О, и я туда, — обрадовалась Гермиона, — можем объединить усилия.       — Хорошая идея, — хитро сощурилась слизеринка.       Девочки добрались до библиотеки, по пути обсуждая, где еще можно поискать ответы на задание очередного нового профессора. Оказавшись на месте, они сверили свои варианты и, обложившись книгами, начали поиски. Они перебирали огромные талмуды один за другим. Работа шла быстро. Обеим участницам было комфортно. Иногда они переговаривались, обмениваясь идеями или шутками по поводу задания. Пэнси смешно шутила, и Гермиона смеялась, не в силах удержаться. Мадам Пинс пару раз грозилась их выгнать. На секунду, глядя на опущенную темноволосую голову, Гермиона задумалась, какими могли быть предыдущие годы учебы в Хогвартсе, если бы этого дурацкого противостояния факультетов не существовало.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, мисс Паркинсон, — это была Макгонагалл, непонятно откуда взявшаяся и с интересом наблюдающая за ними. Может, она прокралась в библиотеку в образе кошки и внезапно решила пообщаться?       — Добрый вечер, профессор, — ответили девочки синхронно и посмотрели друг на друга в удивлении.       — Я вижу, эксперимент Слизнорта дал свои плоды, — улыбнулась Макгонагалл — Не буду вам мешать, — сказала она напоследок и исчезла за стеллажами так же внезапно, как и появилась. Где-то в глубине библиотеки мелькнул полосатый кошачий хвост.       — Почему ты доверила мне заколдовать тебя? — оторвавшись от пожелтевших страниц, с пером в испачканных чернилами пальцах, Паркинсон задала явно с самого начала мучивший ее вопрос.       — Я понимаю, это прозвучит ужасно, но я наблюдала за тобой после той встречи у совятни и поняла, что смогу тебе доверять, — проговорила Гермиона, опустив взгляд на секунду, а затем посмотрев прямо в глаза собеседницы.       Пэнси изменилась в лице. Гермиона подумала, что если бы она выложила той всю правду, то Паркинсон бы скорее всего испепелила бы ее на месте, как те манекены в Выручай-комнате.       — Тебе не противно со мной говорить? — внезапно спросила слизеринка.       — Почему мне должно быть противно? — удивилась Гермиона.       — Я была на стороне Пожирателей, я предложила сдать твоего друга Волдеморту, — сказала Пэнси тихим голосом.       — А почему ты хотела сдать Гарри? — Гермиона продолжала смотреть в зеленые с золотистыми искорками глаза.       — Потому что мне было страшно, я боялась умереть, — медленно продолжила Паркинсон. — Я надеялась, это поможет и все закончится. Мне было так страшно. Ужасно страшно.       Гермиона не верила своим ушам. Пэнси продолжала внезапное откровение.       — Все это тянулось несколько лет. Все мои друзья, их родители, все, кого я знала, изменились. Все жили в страхе. А ты знаешь, когда змее страшно, она атакует. Они все стали злыми, жестокими. Мой лучший друг превратился в тень самого себя. Все думали, что он убил Дамблдора. Я не могла поверить, что Драко на такое способен. И… У меня была подруга. Мы поссорились сразу после. Сразу после смерти Дамблдора. Она училась на Хаффлпаффе и, конечно, была на стороне Ордена. По многим причинам. Она хотела, чтобы я выбрала ее сторону. А я не смогла, — на этом моменте голос Пэнси дрогнул.       Гермиона сделала удивленное лицо — так и полагалось реагировать на новость о подруге с Хаффлпаффа.       — И, на седьмом курсе она пропала. Ушла в подполье, как я узнала позже. К моменту битвы за Хогвартс мы все были так измотаны. Я мечтала только об одном, чтобы все это закончилось. Мне не важно было, кто победит. Главное, чтобы войне пришел конец. Я думала, что если дать Волдеморту то, что он хочет, он успокоится и все станет как раньше. Ну, будет в Хогвартсе меньше маглов, ну и что. Прости, — сбилась Пэнси, поймав взгляд Гермионы.       — Продолжай, — откликнулась та без эмоций в голосе.       — И если все закончится, то остальные смогут спастись. Детям не придется воевать. И Драко станет прежним. И она… возможно, вернется… и я наконец узнаю, все ли с ней в порядке. Поэтому, когда этот псих предложил сдать Поттера, во мне затеплилась надежда, что обойдется без сражения, но все вокруг не хотели уступать, им хотелось рисковать жизнями. И. Ну. Я сорвалась. Я не могла поверить, что жизнь одного очкарика — снова прости! — быстро добавила Пэнси, — важнее жизни десятков других детей, жизни Ханны. Я и сейчас так считаю, ничего личного по отношению к Поттеру, честно. Но теперь я понимаю, что это бы нас не спасло. Безносого психопата бы это не остановило. Так что я была не права еще и потому, что он твой друг. Прости. Не знаю, почему я вывалила это тебе сейчас, при условии что мы говорим с тобой, не ссорясь, примерно третий раз в жизни. Но, пожалуй, на доверие нужно отвечать доверием, или как там у вас принято на красно-желтых факультетах. Просто давно хотела вам это сказать. Но не думала, что кто-то вообще станет меня слушать. — Пэнси замолчала и уставилась в книгу.       За окнами библиотеки сгущались лиловые сумерки. На столах сами собой зажглись лампы, озаряя все мягким теплым светом. На столике мадам Пинс мирно тикали часы. Одна из книг на полке позади Пэнси внезапно чихнула.       — Знаешь, в магловском мире была похожая война, — первой нарушила молчание Гермиона. Пэнси посмотрела на нее, оторвавшись от “Справочника начинающего аврора”. — Почти шестьдесят лет назад весь магловский мир воевал. Зачинщики объявили, что они высшая раса людей. Остальных надо или убить или поработить. Особенно одну конкретную нацию. Их свозили в огромные тюрьмы и массово убивали. Знаешь, кто это делал? Те же самые граждане, что жили с ними по соседству. Но не все, конечно же. Были и те, кто рисковали и прятали их, укрывали в домах, помогали уехать. Но те, кто не помогали, а были со злодеями за одно, они тоже в большинстве своем не были чистым злом. Они просто были людьми, которым годами промывали мозги. Они чувствовали себя частью элиты, они думали, что так они в безопасности. И это была не пара сотен человек, как у нас. А миллионы. Кто-то воевал за чистоту расы, кто-то думал, что в праве убить кого-то за то, что он отличается. И это стало возможно, потому что людей поместили в нужные условия. И да, это было неправильно и подло. Но это стало результатом того, что человека поставили в ситуацию, где он мог счесть подобный выбор верным. Гарри — мой друг, и мне больно, когда я думаю, что могла его потерять. И в тот момент я бы умерла за него, но не отдала бы его Волдеморту. Но. Я простила тебя. Потому что все мы люди. Все мы вынесли нужные уроки, всем нам досталось. И если бы я считала, что ты абсолютное зло, неспособное к переменам, я бы тут с тобой не сидела. Так что нет, мне не противно, — улыбнулась Гермиона в конце своей отповеди.       — Вау, а я и не думала, что маглы такие злющие, — внезапно выпалила Пэнси. Увидев вытянувшееся лицо Гермионы, она быстро добавила, — это просто дурацкая шутка, честно! — и примирительно подняла руки, одной из которых все еще сжимала перо.       Гермиона улыбнулась.       — Конечно, чего еще ждать от слизеринки, — кинула она шпильку в ответ.       — Один-один, — коротко ответила Паркинсон, улыбнувшись уголком рта.       — Разговор про Гитлера — какая банальность! — рассмеялась Гермиона. — Я, конечно, знала, что между двумя людьми рано или поздно он произойдет. Но не думала, что в магическом мире это правило тоже работает, — она улыбнулась и открыла учебник, не обращая внимания на Пэнси, на лице которой отражалось полное непонимание. О чем вообще говорит эта кудрявая чудачка? ***       На следующее утро девочки встретились у совятни для тренировки вне стен замка. Гермиона объяснила Пэнси свои соображения: увернуться от вышедшего из-под контроля разряда молнии проще, если ты не ограничен стенами. В ответ на это Пэнси ухмыльнулась, совсем как близнецы Уизли.       Солнце только появилось из-за горизонта, окрашивая все красными и оранжевыми бликами, а девочки уже были посреди желтой цветочной полянки. После короткого инструктажа они приступили к тренировкам. Две маленькие темные фигуры разошлись в стороны. Гермиона начала выпускать молнии из кончиков пальцев. Пэнси применила заморозку. Гриффиндорка застыла, как и короткие молнии, словно ледяная статуя на рождественском катке. Во вторую попытку Гермиона наколдовала молнию побольше — ее Паркинсон заморозила с первого раза. Наконец, совсем осмелев, Гермиона приготовилась выстрелить долгим разрядом в многострадальный валун. И вот тут силы Пэнси не хватило. На Гермиону заморозка подействовала, а вот молния продолжала бить в камень еще пару секунд. Вторая и третья попытки дали тот же результат. Стало очевидно, что продолжать дальше бессмысленно и небезопасно. Гермиона уже начинала чувствовать переохлаждение.       Гермиона как раз собиралась открыть рот и сказать, что ей нужно пойти в библиотеку, поискать решение этой проблемы, когда Паркинсон ее опередила:       — Нам стоит пойти в библиотеку и поискать решение там, вместо того чтобы продолжать в таком темпе. Возможно, эта идея вообще не рабочая, — внезапно сказала Пэнси, разглядывая свою волшебную палочку.       — Я как раз собиралась это предложить, — ответила удивленная Гермиона. От предложения слизеринки в ее груди будто засияло лучами собственное маленькое солнце.       — Тогда идем? — спросила Паркинсон, заговорщически улыбнувшись.       — Идем! ***       В понедельник на Трансфигурации Макгонагалл объявила, что разбивка на пары будет еще на нескольких предметах, помимо Зелий: Трансфигурация, Заклинания и Травология. Пары будут те же, что и у Слизнорта, а значит, все ученики будут вынуждены общаться и сотрудничать с учениками других факультетов чаще, чем ожидали. Рон готов был заплакать, глядя на профессора.       Гермиона посмотрела на Паркинсон и улыбнулась. Та смущенно улыбнулась ей в ответ. От ее взгляда в груди гриффиндорки будто били в набат. Она отвернулась и, проведя рукой по волосам, ослабила галстук. Был непривычно жаркий для октября день. Джинни посмотрела на Гермиону и хмыкнула, словно что-то подозревала. Гермиона предпочла сделать вид, будто не заметила ее взгляда.       В конце урока Макгонагалл дала первое парное задание. Пока все ученики собирали вещи, Паркинсон подошла к Гермионе.       — Я сейчас свободна. Если ты за, можем пойти в библиотеку и подготовить все по свежей памяти, — сказала она без всяких эмоций, пока на них пялился весь класс.       — Я за! — ответила Гермиона, пожалуй, слишком воодушевленно.       — И я! — вмешалась в разговор Уизли. — Вы же не против, если мы с Асторией присоединимся? Чего тянуть-то. — И, повернувшись к слизеринской части класса, прокричала: — Гринграсс! Пошли делать домашку в библиотеку! Гермиона и Пэнси тоже идут.       — Что, прямо сейчас? — недовольно протянула блондинка, которая явно собиралась потратить свой день на что-то более интересное в компании Малфоя.       — Сейчас, или будешь все делать одна. С завтрашнего дня у меня тренировки утром и вечером, — твердо гнула свою линию Джинни.       Астория, угодившая с ней в пару, только печально вздохнула, не в силах сопротивляться рыжей бестии. Она попрощалась с Драко и с траурным видом последовала за ними.       В библиотеке четыре девочки устроились за столом побольше и принялись за дело. Гермиона и Пэнси, уже начавшие привыкать к совместной работе, дружно призывали необходимые книги, советовались, делились идеями и отправляли друг другу готовые части задания на проверку. Джинни внимательно наблюдала за ними, явно заинтересованная этим больше, чем заданием, над которым пыхтела попавшая сюда не по собственному желанию Астория. Блондинка то и дело отвлекала рыжую от созерцания, но Уизли не сдавалась, продолжая разглядывать их двоих словно экспонат в Музее естествознания. Гермионе казалось, она видит ее насквозь.       Наконец Астория не выдержала, сказала Джинни, что продолжит делать свою часть у себя в гостинной и, дружелюбно попрощавшись со всеми, даже с Гермионой, удалилась из библиотеки, цокая каблучками по паркету. Через пару минут Джинни, тоже засобиравшись, умчалась на свидание с Гарри. Гермиона и Пэнси остались одни. Гриффиндорка наконец-то смогла расслабиться и полностью погрузиться в задание. Две девочки работали до позднего вечера, не поднимая голов. В конце концов стараниями обеих задание было полностью готово к сдаче.       Попрощавшись, они разошлись по своим гостиным. Довольная собой и проделанной работой, Гермиона вошла в спальню, что-то напевая себе под нос. Прямо с порога она столкнулась с хитрым, изучающим ее взглядом светло-карих глаз Джинни Уизли.       — Как поработали? — спросила она, глядя на смущенную гриффиндорку.       — Эм, хорошо. Все закончили, — ответила Гермиона и прошла к своей кровати, не глядя на Джинни.       — Вы хорошо сработались, — продолжала та, явно на что-то намекая.       — А как иначе выполнить задание? — спросила Гермиона, обернувшись.       — Ты похожа на Хагрида, — хохотнула Уизли.       — В смысле? — опешила Гермиона.       — В том смысле, что ты способна приручить любого монстра: хоть великана, хоть Пэнси Паркинсон, — ответила Джинни и засмеялась, довольная своей шуткой.       — Эй, она не монстр! — воскликнула Гермиона, запуская в рыжую красной бархатной подушкой.       Продолжая смеяться, Джинни выскочила за дверь. С глухим звуком подушка упала на пол, ударившись об гладкое дерево. Иногда она слишком сильно походила на близнецов.       Гермиона села на кровать, вспоминая прошедшие в компании темноволосой слизеринки три дня. Паркинсон совершенно точно не монстр. Она нормальная. Нет. Она классная. Хотя после всех лет вражды признавать это. Довольно. Сложно.