Девы

      Как и сказала Макгонагалл, эксперимент Слизнорта дал свои плоды. Весь седьмой и восьмой курсы закатили секретную вечеринку ночью на крыше Астрономической башни. Есть подозрения, что учителя ожидали совсем не этого.       Пэнси осторожно ступала по деревянным скрипучим ступенькам, стараясь не вызвать лишнего шума. В субботу сразу после заката она в компании других, уже не совсем трезвых слизеринцев, поднималась по винтовой лестнице башни, наложив на себя Дезиллюминационное заклинание. Ребята распределились по лестнице так, чтобы их было сложнее обнаружить. Хотя время отбоя еще не наступило, никто не хотел, чтобы все веселье было разрушено внезапно появившимся Филчем, который что-то заподозрил, потому что такой поток желающих сделать практическую домашку по Астрономии в субботу вечером выглядел странно даже для когтевранцев.       Собственно когтевранцы всю кашу и заварили. Конечно, изначально они не планировали никаких вечеринок, а просто хотели устроить совместное наблюдение за метеорным потоком Ориониды, пик которого выпал на новолуние, чему весь факультет радовался словно дети. Они позвали с собой всех желающих. А там слово за слово и вполне регламентированная уставом школы посиделка Астрономического кружка превратилась в первую масштабную вечеринку года, которая устраивалась в совершенной секретности.       В организации приняли участие все факультеты. Когтевранцы наколдовали согревающий звуконепроницаемый купол. Слизеринцы с Хаффлпаффом натащили на крышу кучи еды и напитков — не все из них были безалкогольными. Гриффиндор отвечал за украшение. Пироман Финниган принес волшебный граммофон и кучу пластинок. Джинни вместе с близняшками Патил левитировали кучу подушек из всех факультетских гостинных. Гермиона наколдовала волшебные фонарики по краю крыши. Она была так занята, что они с Пэнси не виделись со вчерашнего вечера.       Пэнси сама не знала, как это произошло, но последние три недели они с гриффиндорской заучкой проводили вместе все свободное время. Каждый урок на парных предметах им давали совместное домашнее задание, помимо практической работы в паре на самом занятии. А были эти предметы почти каждый день. В итоге они работали вместе на сдвоенных уроках, после совместно делали домашку, либо исследовали заклинание Танароса в библиотеке, иногда тренировались в Выручай-комнате и каждое утро на рассвете встречались у совятни, чтобы продолжать отрабатывать заморозку электрических разрядов.       Столь тесное общение не могло не сказаться на их отношениях. Сама того не заметив, Пэнси привыкла к тому, что Гермиона всегда где-то рядом. Подает ей толченые сушеные ягоды рябины на Зельях, стоит напротив при отработке на Заклинаниях, мусолит свою магловскую штуку, которой она пишет вместо пера, — называется ручка! Рассказывает ей очередной факт из миллиардов интересных фактов, что каким-то образом умещаются в ее лохматой голове.       Гермиона вообще очень много знала. Она была словно ходячая энциклопедия, но при этом с ней совсем совсем не было скучно. Пэнси казалось, что они могут разговаривать без остановки пятьдесят лет и темы никогда не иссякнут. При этом гриффиндорка умела нестандартно и остро шутить, а сама смеялась так, что никто вокруг не оставался равнодушным. Однажды Пэнси так рассмешила ее своим рассказом про прапрапрадеда драконовода — того дотла спалил пламенем внезапно замурчавший дракон, которого мужчина чесал за ухом, — что Гермиона свалилась со стула прямо посреди библиотеки.       Утирая глаза от слез и заползая обратно на стул, все еще давясь смехом, она сказала, что в жизни бы больше не подошла близко к дракону, после того как они удирали на таком из Гринготтса во время его ограбления, словно говорила про какое-то будничное событие. Пэнси смотрела на нее, открыв рот, одновременно вспоминая, что видела это в газетах.       Гермиона была умна, бесстрашна и амбициозна. Она всегда много работала, стремилась сделать больше, чем могла. Она мечтала стать Министром магии, и Пэнси была уверена, что это только дело времени. Почему вообще она с такими запросами попала на Гриффиндор, а не на Слизерин? Но потом Гермиона рассказала ей историю, как она пыталась спасти домовых эльфов Хогвартса от рабства и долго не могла понять, почему они сопротивляются. В этот раз от смеха со стула чуть не упала Пэнси. Решение Распределяющей шляпы стало понятнее.       Помимо всего прочего, Гермиона была очень доброй и сердечной. Она искренне любила своих друзей, родителей, общалась со многими родственниками, хотя они не принадлежали магическому миру. Однажды у них зашел разговор, почему они так любят проводить время в библиотеке. Пэнси рассказала про шестой и седьмой курс, одиночество и про то, как она начала прятаться от реального мира в книгах. А Гермиона рассказала историю про тетю Джулию.       — Ты знаешь у меня есть тётя. Магла. Я ее обожаю. Она работала в библиотеке, пока училась на геолога, — начала свой рассказ Гермиона, откладывая учебник ЗОТИ в сторону.       — Гео… что? — спросила Пэнси, поднимая голову от эссе о возможностях использования драконьей чешуи.       — Геологи — это люди, изучающие камни, — терпеливо пояснила Гермиона.       — Магические камни?       — Нет, просто камни.       — Маглы изучают камни? Серьезно? — не поверила Пэнси.       — Да. Это наука.       — Это преподают в школах?       — Не совсем. В учебных заведениях, в которые идут после школы.       — Маглы после школы идут учиться еще куда-то чтобы изучать камни? — все никак не могла осмыслить услышанное Пэнси.       — Да нет! В общем, это не важно. Просто история из детства, — начинала злиться Гермиона.       — Я вся во внимание, — елейным голосом проговорила Пэнси, пытаясь задобрить готовую взорваться Грейнджер, и уставилась на нее преданными глазами.       — И каждое лето во время каникул, — продолжала подобревшая Гермиона, — родители приводили меня к ней на работу, так как за мной некому было присмотреть. Находясь там, я могла читать какие угодно книги сколько мне захочется. Библиотека была небольшая, но мне хватало. От детских книжек со сказками я постепенно перешла на энциклопедии. Тогда-то новые знания и книги, из которых их можно взять, стали моим главным хобби.       — Как ее зовут? — спросила Пэнси.       — Джулия — старшая сестра моей мамы, — сказала Гермиона, ковыряя ногтем край стола.       — Она отличается от всех моих знакомых. Работает в библиотеке, при этом совсем не затворница. Она обожает походы в горы, у нее есть каяк, она вырезает по дереву.       — Ты же понимаешь, что я сейчас не поняла ни слова?       — А ещё тетя Джулия всю мою жизнь жила с ее партнершей — тетей Пенелопой. Они были счастливы, они любили друг друга всю жизнь, — внезапно сказала Гермиона и посмотрела в окно позади Пэнси.       — Почему любили? — осторожно спросила слизеринка, проглотив внезапно подступивший в горле ком.       — Тетя Пенелопа умерла от магловской болезни, когда мне было тринадцать. С тех пор тетя Джулия одна, — закончила Гермиона свой рассказ и грустно улыбнулась.       Оказавшись на крыше, Пэнси сняла с себя чары невидимости и огляделась. На вечеринку пришли все без исключения факультеты. Народу было столько, что приходилось приложить усилие, чтобы разглядеть в толпе знакомые лица. Вот Финниган ставит очередную неизвестную никому магловскую пластинку. Рядом с ним совершенно не в ритм разливающейся во влажном ночном воздухе музыке пританцовывают две гриффиндорки. Блейз трясет шейкером за импровизированной барной стойкой, а Драко вместе с каким-то когтевранцем, переевшим канареечных помадок, смотрят на него в ожидании с глупыми улыбками на лицах. Блондинистые волосы Малфоя непривычно взлохмачены. Рядом с ними Тео что-то вещает восторженным девчонкам с хаффлпаффа, размахивая руками. В углу Лаванда Браун гадает Гойлу на больших переливающихся картах Таро.       — Весь будущий год несет тебе большую удачу в любви, — сказала Лаванда задумчиво, и Гойл, почти не дыша, сильнее склонился над столиком, накрытым фиолетовым бархатом, пытаясь внимательнее разглядеть свою судьбу.       Грейнджер нигде не было видно. Пэнси стало скучно. Она отошла к краю крыши и села на один из принесенных сюда с кухни ящиков, которые выполняли роль табуретов. Рядом с ней материализовался хитро улыбающийся Нотт.       — Ждешь свою подружку? — промурлыкал он, любовно обнимая Пэнси за плечи.       — Просто отдыхаю после миллиона маленьких ступенек, — хмуро ответила Пэнси, глядя в синие глаза. — Почему нельзя было устроить попойку в Выручай-комнате? Она хотя бы не так высоко.       — Потому что пока есть возможность устроить себе самую романтичную ночь осени, нельзя отказываться, — ответил он, отхлебнув из стакана и заговорщицки подмигнул. — Не жалуйся. А то в квиддичную команду не возьмут!       — Это последний год, состав команды утвержден,— ответила Пэнси, пытаясь сохранить невозмутимое лицо.       — Да, но ходят слухи, что кое-кто из охотников настолько отстал, что после рождества собирается покинуть команду, чтобы его не отчислили до экзаменов, а значит, будут новые отборочные на его место.       Пэнси ослепила вспышка камеры. Это один из братьев Криви документировал каждую секунду вечеринки.       — Кстати, а вот и Грейнджер, которую ты совсем не искала! — воскликнул Тео и, взяв за темную макушку не успевшую переварить новость про квиддич Пэнси, повернул ее голову в сторону, где в окружении друзей, освещенная мягким теплым сиянием собственноручно наколдованных фонариков, с развевающимися на ветру кудряшками, одетая в какую-то магловскую одежду, которая безумно ей шла, с кем-то весело разговаривая, стояла прекрасная как никогда Гермиона Грейнджер.       Ни секунды не думая, Пэнси встала и пошла прямо к ней, оставив довольного собою Нотта. Ею двигало острое желание скорее заглянуть в карие глаза и рассмотреть в них что-то, что она видела каждый раз, но никак не могла опознать. Она была уже на полпути, когда внезапно толпа расступилась и Пэнси увидела, что собеседником Гермионы был Рон Уизли. А про его существование она как-то и забыла. От неожиданности Пэнси резко повернула в сторону и спряталась за спины двух весело щебечущих о чем-то студенток. Это оказались Джинни Уизли и Астория Гринграсс, которые сдружились после совместной работы на уроках. Оказалось, что какому бы факультету ты не принадлежал, а у древних магических семей всегда были общие точки пересечения.       Девочки обнаружили спрятавшуюся за ними Пэнси почти сразу. Стало ясно, что проще сделать вид, что именно с ними она и собиралась поболтать. Они как раз наблюдали, как не совсем трезвый Драко почти плачет от какой-то шутки Нотта, которую тот только рассказал, видимо, каким-то образом трансгрессировав из того места, где он секунду назад вел беседы о квиддиче с Пэнси.       — А они с Тео близки, — заметила Уизли, глядя на веселящуюся парочку.       — Мне иногда кажется, что даже слишком, — ответила Астория, хихикнув. — Уверена, лет в семьдесят он бросит меня ради него, осознав, что их дружба была чем-то большим. Знаешь, у них была какая-то история лет в пятнадцать, что вроде они были влюблены в одну девочку или что-то такое. С тех пор отношения между ними можно квалифицировать как странные, я бы сказала.       — Чьи отношения странные? — внезапно раздался сбоку голос Гермионы.       Она незаметно подкралась и стояла рядом, приветливо улыбаясь Пэнси, отчего у той в груди расцветали незабудки.       — Дракотео, — ответила Астория, указывая на принявшихся бороться слизеринцев.       Гермиона дважды моргнула, явно не понимая смысл шутки.       — Не бери в голову, — сказала ей смеющаяся Джинни.       Драко внезапно подбежал к Астории и, обнимая ее, утащил к точке с граммофоном Финнигана, где принялся неловко с ней танцевать.       — Ой, меня Гарри зовет, — Уизли указала на ничего не подозревающего об этом Поттера и убежала, лукаво улыбнувшись напоследок.       Оставшись одни, Пэнси и Гермиона неловко замолчали, в ожидании глядя друг на друга. Заиграла какая-то старая давно знакомая песня.       — Привет! — сказала Гермиона, внезапно покраснев. — Я не поздоровалась, когда пришла.       — Привет, — тепло улыбнулась ей в ответ слизеринка.       — Как прошел день? — завела неожиданную светскую беседу Грейнджер.       — Было скучно, — ответила Пэнси и прямо посмотрела на Гермиону. Та покраснела еще больше. Пэнси надеялась, что она была так занята не потому, что провела весь день с рыжим.       Драко и Астория пронеслись мимо них в безумном пьяном танго, случайно задев Пэнси локтем, отчего та чуть не повалилась на стоящую рядом Грейнджер. Гермиона успела вовремя среагировать, и обе девочки остались на ногах. От секундного соприкосновения их тел в ушах Пэнси начало громко ухать сердце.       — Мне все меньше кажется, что нам удастся скрыть эту вечеринку от учителей, — хмыкнула Гермиона, глядя на разбушевавшуюся парочку.       — Знаешь, я все никак не привыкну, что это все вообще стало возможным, — проговорила Пэнси, глядя на счастливого Малфоя. — Год назад казалось, что наши родители разрушили все.       — А я верю, что наше поколение все исправит! — воскликнула Гермиона, как всегда полная энтузиазма.       В этот момент прямо за ее спиной пернатого когтевранца, что тусил с Драко у бара, стошнило прямо с крыши башни. Девочки ретировались с места происшествия к граммофону Симуса.       Там было тесно, и они вынуждены были стоять совсем близко друг к другу. Пэнси ощутила свежий травяной запах шампуня из лавки “Сияй-пылай” в Хогсмиде. Внезапно заиграла песня Ведуний, которую все помнили по Святочному балу. Не понятно откуда взявшийся Тео подхватил Пэнси и потащил танцевать к Драко с Асторией. Джинни тянула за руку в ту же сторону ошарашенную Гермиону. Прибежали Гарри, Рон и близняшки Патил. Блэйз бросил шейкер. Гойл уже кружил визжащую Лаванду Браун. Все четыре факультета двигались как единый организм под любимую всеми музыку. Они синхронно подпевали во весь голос. Пэнси не была уверена, что звуконепроницаемый купол выдержит. Рон наколдовал себе длинные волосы и начал размахивать ими во все стороны. Его примеру последовали остальные и вот уже вся толпа махала наколдованными локонами, совсем как музыканты Ведуний.       Подпрыгивающая раскрасневшаяся Гермиона взяла Пэнси за руки и они начали кружиться, все сильнее ускоряясь. На расстоянии вытянутой руки Пэнси смотрела в смеющееся веснушчатое лицо, обрамленное развевающимися наколдованными волосами, на фоне смазанных гирлянд и думала, что это самое красивое зрелище, что она видела в жизни. Весь мир будто сжался в одну точку, готовый взорваться.       Фонарики, которыми была украшена крыша, поднялись в воздух, чтобы на последнем аккорде рассыпаться золотыми искрами над их головами.       “Позерша” — ухмыльнулась Пэнси про себя.       Во внезапно образовавшейся тишине совсем недавно извергающий душу когтевранец прокричал “Началось!”, указывая в чернильное небо, где пролетел первый метеор, сверкнув длинным хвостом.       Одним движением палочки староста Когтеврана заглушила все источники света. Симус сменил пластинку. Все повалились прямо на пол, устланный многочисленными подушками. Ребята расположились, кто как смог. Голова Драко покоилась на коленях у перебирающей его серебристые волосы Астории. Блейз с Тео прислонились друг к другу спинами, запрокинув кучерявые головы. Джинни с Гарри остались стоять, обнявшись, синхронно задрав подбородки к усеянному звездами бездонному небу.       Девочки лежали рядышком. Пэнси слышала ее дыхание, чувствовала щекой ее мягкие кудряшки. В груди слизеринки все еще бешено стучало сердце. В ночном воздухе разливалась музыка с очередной пластинки Финнигана. Метеоров становилось все больше. Они пролетали яркими вспышками то в одну, то в другую сторону. Все вокруг вздохнули, когда по небу пронеслась особо яркая звезда, оставляя за собой изумрудно-рубиновый след. Рука Гермионы в ее руке вздрогнула и сжала сильнее.