Девы

      Эксперимент учителей совершенно точно и бесповоротно можно было считать успешным. Старшекурсники закатывали секретную вечеринку вторую неделю подряд. На этот раз решили не рисковать и местом проведения Хэллоуинской тусовки выбрали Выручай-комнату. Они даже устроили брифинг в гостиной Хаффлпаффа, где присутствовали активные представители каждого факультета. Определившись со списком заданий, все приступили к выполнению своей части. Хаффлпафф договаривался с эльфами насчет еды, Слизерин добывал своими секретными путями напитки, Когтевран придумывали чего бы такого наколдовать в качестве украшения: искусственный бесконечный звездопад или мерцающие тыквы. Гриффиндор отвечал за то, чтобы все участники смогли добраться до места, не попавшись Филчу. Гермиона и Пэнси в панике выносили из Выручай-комнаты котлы с варящимися запасами зелья Максима. Они нашли какой-то пыльный заросший паутиной класс и спрятали их там. Гермиона наложила на комнату сигнальные чары на всякий случай. Пэнси попросила свою маленькую подружку среди домовиков — Кики — проследить за котлами. Гермиона изо всех сил старалась сделать удивленное лицо, когда Пэнси вызвала ее.       — Как вы подружились? — спросила она, когда ушастая кроха, осчастливленная новым заданием так сильно, что подпрыгивала на месте, исчезла.       — На первом курсе меня дразнили толстой, так что я боялась есть при всех. Я услышала, как близнецы Уизли рассказывали кому-то, что можно пойти на кухню и попросить еды у эльфов. В итоге Кики вызвалась приносить мне ее в спальню, где я ела, пока там никого не было. Она же в итоге убедила меня, что если люди осуждают меня за внешний вид, то это ничего не говорит обо мне, а только о них. В итоге я начала есть со всеми, а Кики так и осталась моей подругой, — Пэнси улыбалась, рассказывая это, словно она говорила о ком-то из членов семьи, а не о домовом эльфе.       “Довольно необычное отношение для чистокровной волшебницы” — пронеслось в голове Гермионы. “Довольно типичное стереотипное представление о чистокровках” — было ее следующей мыслью.       — Ты пойдешь на завтрашнюю вечеринку? — спросила Гермиона, пока они брели по пятничным пустым коридорам вечернего Хогвартса на пути в библиотеку. Ученики уже разбрелись по гостиным, готовясь к выходным. Хэллоуин выпадал на субботу. После окончания пира в Большом Зале старшекурсники собирались улизнуть на свою собственную вечеринку. В этот раз решили позвать еще и шестой курс, так как Выручай-комната могла вместить гораздо больше людей.       — Конечно. Как я могу пропустить очередное световое шоу Гермионы Грейнджер? — улыбнулась в ответ слизеринка.       Гермиона засмеялась, не в силах скрыть смущение.       — Просто пыталась тебя впечатлить, — вдруг сказала она, неожиданно для самой себя.       Пэнси молча посмотрела на нее долгим взглядом и улыбнулась краешком рта.       В день икс все прибыли в Большой Зал на Хэллоуинский пир. Старшекурсники все как один пришли в наглухо застегнутых школьных мантиях, под которыми большинство из них прятало наряды для будущей вечеринки. Директриса произнесла трогательную речь, предложив всем в этот день вспомнить тех, кто когда-то был им дорог. В глазах защипало, когда Гермиона вспомнила всех, кого они потеряли в прошлом году. Джинни понимающе смотрела на нее, положив голову на плечо Гарри. По ее усыпанным веснушками щекам текли слезы. Заметив общий настрой, директриса сказала, что им стоит провести сегодняшний вечер весело во имя тех, кто старался ради того, чтобы у них всех была такая возможность.       Начался пир. Столы заполнились едой, от одного взгляда на которую текли слюнки. Ученики ели, смеялись, произносили праздничные тосты, вспоминали смешные истории прошлых лет. Рон выложил столько баек про Фреда, что к концу вечера весь гриффиндорский стол плакал от смеха. Гермиона и Джинни рассказали про их лето в компании Тонкс перед пятым курсом. Гарри поведал всем историю о том, как Люпин обучил его заклятию Патронуса.       Гермиона посмотрела через зал на стол Слизерина. Там, в компании окружавших ее друзей, оперевшись подбородком на руку, смеялась Пэнси. В следующую секунду она, будто почувствовав, посмотрела в ответ и улыбнулась. Гермиону накрыло ощущение, будто патронусов разом вызвал весь Большой Зал.       ***       Пир подошел к концу. Еда была съедена, а истории рассказаны. Младшие курсы начали расходиться по спальням. Старшие небольшими группками выскальзывали из зала, будто направляясь к себе в гостиную, а сами сворачивали в коридор восьмого этажа, где всех поджидал Невилл, запускающий пришедших.       Гермиона покинула Большой Зал в хвосте. Перед входом в Выручай-комнату она растворила фальшивую наколдованную школьную мантию. Веселье уже набрало обороты. Комната приняла вид большого зала с зеркалом на стене, похожего на место, в котором проводились собрания Отряда Дамблдора и тренировались они с Пэнси. С потолка не переставая сыпались разноцветные искры, в вышине над их головами на манер украшений Большого Зала парили тыквы, переливающиеся всеми цветами радуги, словно причудливые светильники. На стене сиял гигантский неоновый герб Хогвартса, периодически меняющий цвет на один из четырех факультетских. Это все явно колдовал кто-то из маглорожденных. Уж больно украшение Выручай-комнаты было похоже на магловские дискотеки.       Играла музыка, которую Гермионе было сложно опознать. Блейз Забини поджигал с помощью Инсендио разноцветные шоты за баром. Тео Нотт отплясывал на танцполе в компании Астории и Джинни, в толпе таких же наряженных в пух и прах старшекурсников. Гойл и Рон восхищенно слушали что-то, что им рассказывала Лаванда. Гарри и Полумна играли в откуда-то взявшийся настольный хоккей против Ханны и Брины. За боем наблюдала небольшая толпа. Эрни Макмиллан кричал громче всех болеющих. Близняшки Патил колдовали гигантские наполненные блестками мыльные пузыри, которые теперь летали по всему помещению. Симус и Дин уничтожали разнообразные закуски. На одном из мягких диванчиков громко смеялись Драко и Захария Смит. Между ними сидела Пэнси Паркинсон и смотрела прямо на нее. Когда их глаза встретились, кто-то взорвал гигантскую хлопушку с золотым конфетти прямо позади дивана.       Одетая во что-то черное и блестящее, Пэнси встала и пошла к ней навстречу. Сердце Гермионы забилось быстрее.       — Привет! — прокричала ей Паркинсон, потому что из-за громкой музыки ничего не было слышно.       Гермиона наколдовала поглощающий слишком громкие звуки пузырь вокруг них. Музыка стала играть чуть тише, так что они могли разговаривать.       — Привет! — поздоровалась Гермиона.       — Пойдем танцевать, — внезапно предложила слизеринка.       — Идем! — ни задумавшись ни на секунду, согласилась Гермиона.       — Фините, — Пэнси убрала поглощающий звуки купол Гермионы и взяла ее за руку, потянув за собой на танцпол.       Они углубились в толпу, пытаясь найти хотя бы полметра свободного места. Джинни увидела их и кинулась обнимать Гермиону. Нотт, в точности повторив выражение лица Джинни, принялся обнимать сопротивляющуюся Паркинсон. Громкая музыка заполняла пространство, будто проникая под кожу. Гермиона чувствовала себя так, словно басы бьются у нее в груди. Они танцевали вместе с толпой, будто водоросли, раскачиваясь на звуковых волнах. Двигаясь в такт, Гермиона наблюдала за кошачьими движениями Пэнси. Та, плавно извиваясь всем телом, неотрывно смотрела на нее. Толпа прибывала и прижимала их к друг другу все теснее и теснее. Становилось все жарче. Гермиона чувствовала, что вспотела. Неоновые тыквы мерцали, заливая все розово-фиолетовым светом. В его лучах Пэнси выглядела будто неземное создание. Она наклонилась совсем близко, так что Гермиона могла разглядеть морщинку на ее верхней губе и, на секунду наколдовав поглощающий звуки купол только вокруг них двоих, прошептала ей на ухо:       — Может пойдем отдохнем?       Гермиона кивнула, сглотнув. Пэнси взяла ее за руку и повела обратно в сторону диванчиков. Гермиона чувствовала себя как заводная кукла. Громкая музыка, близость Пэнси и жара на пару секунд словно оглушили ее. Сердце громко стучало в ушах, бабочковая дивизия в животе набирала обороты. Когда они подошли к диванчикам, там уже собралась большая компания для игры в шарады и девочки решили присоединиться. Бумажки с загаданными словами были закинуты в парящий фальшивый Кубок Огня, который сам подлетал к участникам. Игра началась. Ребята по очереди показывали друг другу загаданные предметы. Когда пришла очередь Гермионы, она долго кривлялась изображая кричащего младенца, но никто не мог отгадать, пока наконец Пэнси не выкрикнула:       — Мандрагора!       — Да! — ответила подскочившая к ней и уже привычно бросающаяся на шею, Гермиона.       Обе девочки, не устояв, с громким смехом упали на сидящих на диване ребят. Те закричали, смеясь и сталкивая их с себя. В итоге вся гурьба повалилась на пол, запутавшись в руках и ногах. Гермиона не могла перестать смеяться. Пэнси выползла из гогочащей кучи малы.       — Я возьму выпить! — она отправилась к бару, оборачиваясь и глядя на нее с улыбкой.       Гермиона снова села на диван, оказавшись рядом с Роном, который начал ее передразнивать, изображая ее мандрагору. Пэнси за баром кричала что-то в ухо Блейза. Рядом с ней материализовался Нотт. Он обернулся и посмотрел прямо на Гермиону. После чего, хитро улыбнувшись, приобнял Пэнси за плечи и начал что-то говорить ей на ухо. Пэнси обернулась и посмотрела на нее, а затем на сидящего рядом Рона и снова отвернулась к Тео. Тот, пристально глядя Пэнси в глаза, говорил что-то, лукаво улыбаясь. Гермиона почему-то начала злиться. В носу словно свербило какое-то надоедливое ощущение. Она встала и пошла прямо к шепчущейся парочке. Когда до бара оставалась пара шагов, Нотт заметил ее и что-то быстро сказал Пэнси. Та обернулась.       — Доброго вечерочка, Грейнджер, — по-кошачьи улыбаясь, елейным голосом сказал он и ретировался с места встречи в сторону танцующих до упаду Джинни и Астории.       Держа в каждой руке по коктейлю, Пэнси смотрела на нее, словно хотела что-то сказать. Она протянула один Гермионе и улыбнулась как-то взволнованно. Гермиона приняла напиток и попробовала. Это было что-то кисло-сладкое, как раз как она любит.       — Вы с Ноттом большие друзья, — сказала она, кивая на Тео, размахивающего головой так, что казалось, что она вот-вот оторвется и, пролетев через всю комнату, врежется в неоновый герб Хогвартса.       — Не то чтобы я когда-то прилагала для этого усилия, — улыбнулась Паркинсон.       — Но вы близки? — спросила Гермиона. — Стоит тебе остаться одной, и он тут как тут.       — Просто Тео нашел себе новое занятие, которое отвлекает его от скуки, — ответила слизеринка, посмотрев на нее в упор, — подначивать меня.       — По какому поводу? — не поняла Гермиона.       — Не бери в голову, — ответила она, допивая залпом свой коктейль, и посмотрела внезапно серьезно. — Здесь шумно. Не хочешь прогуляться?       — Давай, — ответила Гермиона почему-то севшим голосом, не в силах разорвать зрительный контакт.       Пэнси снова также взволнованно улыбнулась ей и направилась к выходу. Гермиона, оставив недопитый запотевший стакан на стойке бара, последовала за ней. Выходя за дверь Выручай-комнаты, она поймала на себе лукавый взгляд следящего за ними Теодора Нотта.       Девочки вышли в темный пустой коридор.       — Куда пойдем? — спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам.       — А какая разница? — улыбнулась в ответ Пэнси и двинула в сторону Южного крыла. Пройдя пару метров, она остановилась в прямоугольнике лунного света, отбрасываемого на каменный пол большим арочным окном, и обернулась на Гермиону.       — Пойдемте, мисс Грейнджер, нас ждут приключения, — спародировала она голос какого-то старика. Возможно, это был Дамблдор.       Хихикнув, Гермиона побежала к ней и, схватив за руку, увлекла с собой. Они бежали по ночному безлюдному Хогвартсу, держась за руки и смеясь. Мимо пролетали окна, пятна лунного света сменялись участками темноты, чтобы после они снова выбежали на свет. Окна переменились на недовольно ворчащие картины. Они чуть не свалились с внезапно начавшей перемещение лестницы, еле успев затормозить.       Послышалось мяуканье, из-за угла вышла Мисс Норрис и села, уставившись на них. Где-то совсем рядом должен был быть ее хозяин. Не желая нарваться на отработку, девочки принялись искать где спрятаться. Пэнси юркнула за большой гобелен с танцующими пикси, увлекая за собой Гермиону. Затаившись в маленькой нише, они услышали, как мимо прошаркал что-то злобно бурчащий себе под нос Филч. Когда опасность миновала, Гермиона обернулась и увидела, что стояли они вовсе не в нише, а в узком проходе, в конце которого виднелась винтовая лестница наверх. Гермиона двинулась к ней, Пэнси бесшумно шла следом. Они остановились у ее подножья и посмотрели наверх.       — Как думаешь, что там? — спросила Пэнси, задрав подбородок.       — Есть только один способ узнать, — ответила Гермиона и начала подниматься.       Поняв, что Пэнси не двинулась с места, она обернулась и повторила ее же недавнюю пародию:       — Пойдемте же, мисс Паркинсон, нас ждут приключения!       — Кто быстрее, тот выиграл! — быстро сказала слизеринка и побежала вверх по лестнице, громко смеясь.       Гермиона кинулась за ней. Они бежали вверх по каменной спирали. Пэнси сильно оторвалась. Гермиона еле поспевала. Добежав до верха лестницы, она увидела, как Пэнси со всей силы рванула на себя маленькую деревянную дверь и юркнула внутрь. Гермиона забежала в комнату следом. Оказавшись внутри, девочки замолчали, замерев. Это была комната, про которую никто из них раньше не слышал. Круглое небольшое помещение, видимо, на верхушке одной из башен. По всему периметру комнаты, кроме двери, огромные от пола до потолка арочные окна. Из них открывался вид во все стороны. На потолке объемная модель солнечной системы. Стеклянные шары-планеты недвижимо парили в воздухе, без поддержки. Солнца не было. На полу был изображен циферблат часов.       — Мы в Часовой башне, — догадалась Гермиона, глядя в окно. — Но я не помню, чтобы эту комнату было видно снаружи. Да и конструкция самой башни не предполагает такого помещения в ней.       — Наверное магия, наподобие Выручай-комнаты, — задумчиво ответила Пэнси.       — Интересно, где стрелка, — сказала Гермиона, разглядывая нарисованный на полу циферблат.       Она прошлась по кругу комнаты, изучая пространство. Пэнси прислонилась к стене между двумя окнами, наблюдая за ней. Гермиона прошла в центр комнаты и встала в том месте, где должны быть стрелки. Внезапно стеклянные планеты пришли в движение, засветившись изнутри. Тихонечко позвякивая, словно двигаясь по невидимым металлическим рельсам, они по спирали опустились вниз и начали вращаться вокруг Гермионы. Роль солнца в этой модели выполняла ее голова. Позади вращающихся полупрозрачных миниатюрных планет она увидела, как Пэнси оттолкнулась от стены. Она подошла, не отрывая от нее взгляда и, поднырнув под пролетающую Венеру, встала совсем близко к Гермионе. Гриффиндорка была вынуждена поднять подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. Они были почти черными в этом освещении. В них яркими бликами появлялись и исчезали отражения стеклянных шаров. Свет, исходящий от сфер, отбрасывал на ее лицо и волосы овальные пятнышки желтого, голубого и красного цветов.       В следующее мгновение Пэнси беззвучно наклонилась, одной рукой коснувшись ее щеки, а второй обвив талию, и прижалась своими горячими сухими губами к губам Гермионы. Шелковая волна гладких волос упала гриффиндорке на лицо. Рой бабочек взвился и взорвался, рассыпавшись метеоритным дождем. Пэнси прервала поцелуй, молча посмотрев на нее, и, уткнувшись лбом в ее лоб, горячо выдохнула. Гермиона привстала на цыпочки, обвивая ее шею руками, и поцеловала в ответ. Стеклянные планеты продолжали свой ход по маленьким орбитам. За окном послышалось, как бьют часы. На полу в лунном свете две бледные, сплетенные между собой тени указывали на цифру двенадцать.