Девы

      Пэнси полюбила осень еще больше. Ни постоянно моросящий противный дождь, ни вечно серое небо, ни пронизывающий ледяной ветер, задувающий из всех щелей древнего замка, ни тусклый сизый дневной свет, быстро сменяющийся полной чернотой бездонной ночи, — ничто не могло расстроить ее в этом пылающем ноябре.       Гермиона Грейнджер, вечно лохматая, с закатанными рукавами форменной рубашки, с перепачканными чернилами пальцами, а иногда и лицом, тараторящая с бешеной скоростью, смеющаяся над своими же шутками, прекрасная, чудесная, добрая, сносящая своим великолепием все выстроенные Пэнси стены, “умнейшая ведьма своего поколения”, гениальная “Золотая девочка”, ответила взаимностью на ее чувства. Это просто не могло быть реальностью. Просто не могло.       Весь тот вторник Пэнси провела будто во сне. Она все никак не могла поверить, что это происходит с ней. После секса, пока они еще были в ее комнате, Гермиона в какой-то момент заснула, засопев словно маленький ребенок. Пэнси смотрела в ее безмятежное лицо не отрываясь. В какой-то момент ей даже стало неловко. Лежит и смотрит на нее, как маньяк.       Потом они пошли на завтрак, во время которого Пэнси тоже не могла перестать смотреть на то, как Грейнджер ест свой омлет и кидает на нее острые взгляды. Поев, лохматое чудо подошло к ней и сказало, что перед уроком Астрономии им нужно зайти в библиотеку и проверить что-то в Большом атласе южных созвездий. Пэнси безропотно последовала за ней, даже толком не сообразив, зачем им идти вместе в библиотеку, если они не то что не в паре на Астрономии, потому что Синистра не делила никого на пары, так у них еще и нет сдвоенных уроков по этому предмету.       Когда они пришли в библиотеку, Гермиона зачем-то направилась, прямо за дальние стеллажи. Только оказавшись в их тени, Пэнси кажется начала понимать, что происходит. Сообразить окончательно ей помешала Грейнджер, внезапно толкнув ее к забитым пыльными книгами полкам, одновременно с этим целуя и прижимаясь всем телом. Внутри Пэнси вспыхнуло пламя так резко, словно кто-то чиркнул спичкой, стоя рядом с горой пороха. Она с силой прижала к себе Гермиону, запуская руки в облако ее волос. Кровь побежала по телу, молниеносно разгоняя желание.       Гермиона разорвала поцелуй и посмотрела ей в глаза. Янтарные радужки в сизом осеннем свете стали темно-карими. Ее ноздри раздувались. Они обе тяжело дышали.       — Просто хотела закрепить достигнутый результат, — сказала Гермиона и улыбнулась, — а то мне сейчас идти на уроки, где точно будет Рон.       Вместо ответа Пэнси теснее прижала ее к себе, зарываясь лицом в мягкие кудряшки и вдыхая кружащий голову запах всей грудью.       — Прости, что вела себя как дура. — тихо сказала она, все еще пряча лицо.       Гермиона стиснула ее в объятиях сильнее.       — Буду умной за двоих, — сказала она внезапно.       — Эй! — шутливо обиделась Пэнси, отодвигаясь и глядя на нее. — Меня поставили с тобой в пару не просто так, между прочим.       Гермиона хихикнула. После чего привстала на цыпочки и чмокнула Пэнси в кончик носа.       — Я знаю. Просто давай у нас все же будет одно правило, — сказала она, глядя ей в глаза.       — Какое?       — Если что не так, сказать.       — Звучит как план, — ответила Пэнси и улыбнулась. ***       Этот разговор состоялся второго ноября и следующие две недели были незабываемыми. Девочки стали совсем неразлучны. Помимо того, что теперь они совместно делали абсолютно всю домашку, виделись между уроками и проводили вместе все свободное время, добавился еще один нюанс. Страсть бурлила между ними нескончаемым потоком. Достаточно было одного взгляда, жеста, и вот они уже вваливаются в ее комнату, снося попадающуюся на пути мебель и избавляясь от одежды так быстро, словно по всем ее швам были спрятаны секретные застежки. Либо прячутся за стеллажами в библиотеке, изо всех сил стараясь не шуметь. Бегут вверх по винтовой лестнице в круглую комнату на Часовой башне, где Пэнси прижимает Гермиону к обратной стороне двери, стоит им только оказаться внутри.       Слизеринка даже не представляла, что способна чувствовать столь сильные эмоции к кому-то. Да, на шестом курсе она была влюблена в Ханну по уши, но даже это был детский лепет в сравнении с тем, что она испытывала по отношению к Грейнджер. Каждый раз, когда Гермиона целовала ее, Пэнси казалось, будто ее тело растворяется, почти исчезая, а какая-то неведомая сила подхватывает то, что от нее осталось за макушку и отправляет в невесомость, где она то летит стрелою вверх, то падает.       В их близости Пэнси почти всегда занимала ведущую роль, хотя Гермиона тоже пыталась сделать приятно и ей. Не очень умело в силу нехватки опыта, но какая разница, если слизеринка сходила с ума, просто прикасаясь к ней. Тело Гермионы словно стало для нее святилищем, местом древнего обряда, заколдованным магическим кругом, Стоунхенджем. Податливое и гладкое, оно скользило в ее руках, реагируя на каждое движение. Оно заполняло ее ладони, оно дарило ей столько счастья. Это было абсолютное наслаждение, абсолютная красота. Она так ее хотела.       — Почти, — выдавливала она из себя это короткое слово перед самым пиком, и у Пэнси сносило башню.       Когда они были вместе она смотрела на нее не отрываясь и, кажется, почти не дыша, будто если отвлечься, чудо растворится, оказавшись всего лишь миражом. Поэтому она, подобно иссохшей от долгого отлива морской губке на пляже, бесконечно впитывала словно внезапно начавшийся долгожданный дождь то, как Гермиона что-то рассказывала, хихикала, хмурилась, закатывала глаза, морщила нос, оборачивалась на звук, шевелила плечом, крутила в руках перо, запрокидывала голову, улыбалась, смотрела в глаза, флиртовала. А когда они были раздельно, в ее голове без остановки крутились их прошлые диалоги. Она засыпала и просыпалась с мыслями о ней. Весь ее мир вместе с промозглым осенним воздухом, влажной от постоянного дождя землей, стенами замка, серыми облаками на небе, снующими везде учениками, шелестящим пергаментом, тихо скрипящими перьями, звонко стучащими ложками в Большом зале, — все было соткано из разных проявлений Гермионы, все было пронизано ею.       Вот и сейчас она сидела напротив нее в библиотеке не в силах сосредоточиться на эссе по Истории, разглядывая как тусклый дневной свет оборачивается золотыми искорками в изгибах ее каштановых, небрежно собранных в пучок и заколотых собственной волшебной палочкой кудряшек. Гермиона сосредоточенно искала что-то в одном из увесистых древних фолиантов, водя тонким пальчиком по ветхим страницам. Найдя то, что искала, и слегка подпрыгнув на стуле от радости, она кинулась записывать что-то лохматым пером. От этого зрелища у Пэнси свело скулы. Невозможно такое чувствовать и не отхватить последствий. Возможно, она умрет в сорок от того, что какой-то изношенный нерв в ней лопнет, не выдержав всплеска радости от увиденного заката.       Гермиона, полностью погруженная в исследования Пакта о мерах сохранения популяции простейших магических существ, встала, даже не заметив грохота собственного стула, и, глядя в свиток пергамента, который держала в руках, направилась в скопление стеллажей за спиной Пэнси. Слизеринка обернулась ей в след, втягивая ноздрями тонкий аромат скошенной травы и, отбросив перо, направилась туда же.       Гриффиндорка стояла спиной, привстав на цыпочки, и, запрокинув голову, вчитывалась в разноцветные корешки книг. Пэнси прильнула к ней, сжимая в объятиях ее хрупкую фигурку и утыкаясь носом в затылок. Она еле успела увернуться от торчащей из пышной копны волшебной палочки, которая чуть не выколола Пэнси глаз, когда Гермиона, хихикая, развернулась к ней лицом. Их тела переплелись, колено Пэнси оказалось между ее одетых в белые гольфы ног. Прижавшись всем телом, она жадно поцеловала ее в ответ. Ничего не соображая, Пэнси закрыла глаза, чувствуя, как весь окружающий мир исчезает. Губы чувствовали ее губы, руки ощущали мягкость и жар ее тела, лицо щекотали легкие спирали волос, из звуков остался только стук их сердец. Внезапно Гермиона отскочила, разрывая контакт и выдергивая Пэнси из абсолютного блаженства. Мимо стеллажей, весело щебеча, прошла парочка хаффлпаффок, настолько увлеченно споря о чем-то, что даже не обернулись в их сторону.       Гермиона смотрела в свой пергамент, который так и не выпустила из рук, покраснев до корней волос. Вернувшись в реальность, Пэнси намотала одну из непослушных кудряшек на палец и легонько потянула, заставляя Гермиону посмотреть на себя.       — Пойдем в мою спальню, — сказала она хрипло.       — Мы можем кому-то помешать, — быстрый взгляд в ответ и такой же тихий голос.       — Я живу одна, — ответила Пэнси, продолжая играть с вьющейся прядкой.       — В смысле? У вас избыток спален? — удивилась Гермиона, наконец глядя на нее в ответ.       — Ты же знаешь, девочек на Слизерине меньше, чем на других факультетах. И они довольно рано вступают в брак. Поэтому когда война закончилась, многие с моего курса не вернулись получать аттестат. Решили, видимо, больше не тратить время. Поэтому комнат больше, чем учениц.       — Но, я знаю, что другие девочки живут по двое-трое, — задумчиво ответила Гермиона.       — Потому что сами того хотят, — сказала Пэнси, глядя ей за спину.       Не хотелось углубляться в рассказ о том, что она жила одна просто потому, что никто из девочек на Слизерине не горел желанием делить с ней комнату. Она так и не обзавелась подружками за все годы, поэтому когда ее прошлая соседка Дафна так и не вернулась в Хогвартс, Пэнси стала единоличной обладательницей спальни.       — Давай только наложим Дезиллюминационное заклинание, — сказала Грейнджер, оглядываясь по сторонам.       Пэнси коротко кивнула. Девочки быстро собрали вещи и направились в подземелья, где у входа наложили на себя чары невидимости. Они тихонечко прокрались по забитой учениками гостиной в спальню.       Когда за ними закрылась дверь комнаты, Пэнси тут же заперла ее. Гермиона смущенно замерла у входа. Пэнси прошла к огромной, застеленной зеленым бархатистым покрывалом кровати, бросив сумку на пол, и посмотрела на Гермиону в нерешительности. В два шага гриффиндорка пересекла комнату и оказалась рядом так быстро, будто трансгрессировала. Она схватила Пэнси за голову обеими руками, целуя и одновременно с этим растворяя одежду на них обеих. От внезапного прикосновения к ее горячей пылающей коже, у Пэнси подогнулись ноги; они, не разжимая объятий, повалились на кровать.       — Это что за фокусы? — хихикнув, спросила она Гермиону.       — Вот такая я затейница. ***       На следующий день в субботу Пэнси ждала Гермиону в главном дворе замка, чтобы вместе отправиться в Хогсмид. Шла вторая половина ноября, и зима уже во всю подкрадывалась тонким слоем инея на голых ветвях озябших деревьев, тут и там поблескивающими, словно маленькие зеркала на скудном осеннем солнце подмерзшими лужицами, струйками пара, вылетающими изо рта при каждом выдохе. Пэнси спрятала заледеневшие руки в карманы теплой мантии и посмотрела на непривычно голубое небо. Каждую осень эта диллема, что лучше: чтобы дольше было тепло или чтобы скорее вернулось солнце, которое всегда сопровождается первыми заморозками.       — Ждешь свою любимую подружку? — раздался голос Нотта из-за спины.       Пэнси обернулась. Тео и Драко шли в замок со стороны стадиона. Как всегда лохматый Нотт был закутан в самую теплую из своих мантий. Одетый только в квиддичную форму Малфой держал за рукоять закинутую на плечо метлу. Светлые волосы взмокли от пота. На бледных щеках разливался румянец.       — Отстанешь ты от нее или нет? — спросил он вместо приветствия, устало вздохнув.       — Отстану, если ты убедишь ее пойти на отборочные, — хитро сощурился Тео.       — Вранье, — флегматично заметил Драко и посмотрел на Пэнси. — Но тебе стоит прийти на отборочные. Ты же этого всегда хотела.       — Чего хотела? — спросила непонятно откуда взявшаяся Гермиона.       — Играть в составе слизеринской команды в квиддич, — ответил ей довольный развитием событий Тео.       — Ого, а я и не знала! А что у вас набирают игроков? — внезапно заинтересовалась Гермиона.       Вместо ответа кому бы то ни было, Пэнси схватила Гермиону за локоть и потащила к воротам, кинув слизеринцам короткое “Пока” на прощание.       — А что происходит? — спросила Грейнджер, когда Пэнси наконец отпустила ее.       — Ничего, эти двое, как всегда, лезут, куда их не просят, — ответила Пэнси, разглядывая проплывающие мимо деревья.       Девочки шли по широкой дороге, что вела в от замка в Хогсмид. В окружавшей их тишине под ногами тихонечко хрустел гравий. Вдали были видны испускающие пушистые белые клубы немногочисленные трубы домиков деревушки.       — Ты не говорила, что играешь в Квиддич, — нарушила молчание Гермиона.       — Я не играю. Слизерин не берет в команду девочек, — ответила ей Пэнси.       — Но Драко, который сейчас у вас капитан, сказал, что ты должна прийти на отборочные, — возразила Гермиона.       — А толку-то? Осталось всего две игры. Впереди экзамены. Я, скорее всего, провалюсь. Есть куча желающих, кто хочет участвовать и играет гораздо лучше меня, — ответила слизеринка.       — С чего ты это взяла?       — Ты о чем?       — С чего ты взяла, что их куча и что они играют лучше тебя? — пояснила Гермиона.       — Это же очевидно, все мальчишки играют с детства, постоянно носятся на метлах все каникулы. Куда мне до них. Я летала последний раз прошлым летом.       — Это правда, что ты всегда этого хотела?       — Да, я даже приходила на отборочные, когда их проводили. Но как ты можешь       догадаться, места всегда были заранее распределены. В этом году первый раз за все время учебы, когда устраивают реальные соревнования. И то, потому что Монтегю обещали отчислить, если он не сдаст промежуточные. Вот ему и пришлось бросить, чтобы потратить оставшиеся дни на подготовку.       — Скорее всего большинство учеников будет тратить все свободное время после нового года на подготовку к экзаменам. Вряд ли много ребят придут на отборочные ради всего двух игр. Старшекурсникам не до этого, а те, что помладше, подождут следующего года, когда выпустится большая часть команды и мест будет больше.       — На что ты намекаешь?       — На то, что твои шансы попасть в команду высоки, как никогда: мало конкуренции и твой друг капитан.       — Но я не хочу попасть туда только из-за того, что Драко капитан, — возмутилась Пэнси.       — Значит честно все-таки хочешь? — Гермиона сощурилась, совсем как Тео.       — Хочу, — ответила Пэнси и отвернулась, краснея.       — Значит, с сегодняшнего дня начинаем тебя готовить к отборочным! — ответила Гермиона с типичным для нее энтузиазмом.       — Погоди, у нас учеба, экзамены и твое исследование, между прочим.       — О, не волнуйся. С учебой мы успеваем, к экзаменам я всегда начинаю готовиться с конца января, а исследование заклинания Танароса можно заморозить до весны, тренироваться на таком холоде не особо приятно, а пускать шаровые молнии в замке — так себе затея, так что к нему все равно получится вернуться не раньше марта-апреля. Все идеально сложилось, понимаешь? — протараторив это, она посмотрела на Пэнси восторженно.       — Но как мы с тобой сможем меня готовить, если ни ты, ни я не играли в Квиддич до этого?       — Джинни нам поможет.       — Думаешь, она согласится тренировать участницу вражеской команды?       — А почему нет. Ей наверняка придется по душе идея девочки в составе команды Слизерина. Пойдем быстрее! Они с Гарри наверняка пригрелись в Трех метлах, — сказав это, она схватила Пэнси за руку и потащила ко входу в город. ***       — Почему вам просто не попросить Малфоя? — спросила Джинни, когда Гермиона посвятила их с Гарри в свой план.       — Ээээ, а о нем я как-то и не подумала, — сконфуженно ответила Грейнджер и посмотрела на Пэнси с таким видом, словно готова провалиться под землю.       Она была такой милой в своем замешательстве, что Пэнси, не удержавшись, хихикнула. До жути хотелось сжать ее в объятиях прямо посреди Трех метел на глазах у изумленного Поттера. Подавив ставший уже привычным порыв, Пэнси молча пожала плечами.       — О, мы можем объединить ваши усилия! Вы можете тренировать Пэнси вместе! — оживилась Гермиона.       — Но зачем? — снова спросила Уизли. — Не поймите неправильно, я не против тренировать Паркинсон, но попросить Малфоя логичнее, при условии, что он ее друг. У Слизерина своя стратегия, свой стиль игры.       — А может, я попрошу Драко тренировать меня, но ты тоже дашь мне несколько уроков? — спросила Пэнси примирительно. — Все-таки получить опыт от женщины будет полезно, при условии, что в команде Слизерина одни мальчишки.       — Хорошо, я дам пару уроков, — согласилась наконец Джинни. — А на какую позицию отбор?       — Загонщик.       — Значит, позовем еще и Невилла! — ответила Джинни почти что с грейнджеровским энтузиазмом.       ***       В воскресенье состоялась первая тренировка с Уизли и Долгопупсом. Сначала они с Невиллом отрабатывали удары, затем с Джинни эффективные приемы при полетах, и наконец все втроем играли небольшой матч: Уизли носилась и забивала мяч в кольца, пока Пэнси пыталась сбить ее, одновременно уворачиваясь от посылаемых Невиллом бладжеров.       Через три часа непрекращающихся тренировок она чувствовала себя так, словно ее выжали до последней капли три огромных тролля. Уизли и Долгопупс попрощались и полетели в сторону входа в раздевалки. Сидя верхом на метле и паря над полем, Пэнси обернулась на пустую трибуну, где виднелась маленькая кудрявая фигурка, и развернула метлу в ее сторону. Она летела на максимальной скорости, не сводя глаз с цели. Крохотная Грейнджер быстро увеличивалась, пока глазам не предстала Гермиона нормальных размеров, которая, закутавшись в теплую мантию и красный гриффиндорский шарф, ссутулилась над каким-то талмудом.       — Новый проект? — спросила Пэнси, все еще сидя на метле и любуясь тем, как бледное осеннее солнце пляшет огненными искрами по изгибам каштановых прядей.       Гермиона подпрыгнула от неожиданности — на столько погрузилась в чтение, не смотря на крики тренирующихся студентов и ледяной ветер — и ответила ей лучистой улыбкой.       — Да все то же, — ответила Гермиона, слегка щурясь, — пытаюсь найти еще способы контроля Танароса. Как все прошло?       — Вроде неплохо, — ответила Пэнси, оборачиваясь на пустое поле. Ученики, что тренировались не в воздухе, уже разошлись. — В раздевалках должно быть пусто, — сказала она хитро, оборачиваясь к Грейнджер и заглядывая в карие радужки.       Гермиона опустила взгляд куда-то ниже ее носа и сглотнула.       — Должно быть, — снова посмотрела она в глаза Пэнси.       От этого взгляда где-то в животе начинала разливаться горячая патока. Температура воздуха будто разом повысилась на десять градусов. Пэнси спрыгнула с метлы на трибуну, взяла Грейнджер за маленькую холодную ладошку и потянула ту за собой. Хихикнув, Гермиона побежала вперед, увлекая Пэнси следом. Они спустились с трибун и побежали ко входу в раздевалки по замерзшей траве квиддичиного поля.       Они ввалились внутрь, смеясь как ненормальные. За долю секунды понимая, что они правда одни в помещении, Пэнси, отбросив метлу прямо на пол, схватила хихикающую Грейнджер и прижала к ряду шкафчиков слева, целуя и вдавливая ее тело в металлическую поверхность. Ее мягкие губы были сухими и обветренными. Она вмиг откликнулась на поцелуй, с силой обнимая в ответ. Талмуд упал на пол следом за метлой, и слизеринка почувствовала ее руки у себя в волосах. От этого ощущения внутри Пэнси все закипело. Она быстро расправилась с застежкой теплой мантии Гермионы запуская руки ей под одежду и чувствуя ее тепло ладонями сквозь холодную материю школьной формы. Вжимаясь в нее еще теснее, Гермиона умоляюще пискнула. За спиной Пэнси громко хлопнула дверь.       Обе девочки испуганно подпрыгнули, разорвав поцелуй. Пэнси обернулась на шатающуюся на петлях от сильного ветра дверь. Облегченно выдохнув, она обернулась на испуганную Грейнджер.       — Пойдем к тебе, — сказала та, откидываясь на дверцы шкафчиков.       Пэнси вздохнула, прижимаясь к ней лбом.       — Пойдем. ***       В понедельник состоялась первая тренировка с Драко. Он разнес в клочья технику удара, которой обучил Пэнси Невилл, и похвалил ее скорость и реакцию. Погоняв ее пару часов, Драко сообщил, что будет тренировать ее три раза в неделю по утрам перед уроками. Пэнси покорно согласилась.       Теперь каждое утро она проводила на квидиччном поле. В дни, когда тренировок не было, она упражнялась в полетах. Иногда к ней присоединялась Джинни и тогда они по очереди отрабатывали то работу с бланджерами, то с квофлом. Уизли оказалась отличной спортсменкой. Юркая, наглая, быстрая, словно рыжая молния, она носилась по полю всегда в хорошем настроении. Глядя, как она посылает в нее один за другим бесконечные бланджеры с лицом, полным кровожадного удовольствия, Пэнси думала, что Поттеру лучше поменьше выпендриваться в этих отношениях.       — Снова вечеринка, — сказала Уизли, когда они потные и грязные шли к замку, неся в руках метлы, через промозглый утренний туман.       — Ощущение, будто мы в каком-то романе про подростков, которые только и делают, что веселятся на тусовках, которые им почему-то никто из взрослых не запрещает, — ответила Пэнси, улыбнувшись.       — Взрослые в Хоге рады, что мы наконец заняты организацией попоек, а не раскрытием секретных заговоров, — рассмеялась рыжая.       Хмыкнув в ответ, Пэнси посмотрела на голубоватые башни замка, окутанные облаками. Замок вместе с его многочисленными обитателями проснулся и готовился к новому дню, глядя на девочек желтыми крохотными стеклышками многочисленных окон. Где-то там в гриффиндорской башне Грейнджер, наверное, натягивает форму. Слизеринка представила, как она сонная стоит посреди заваленной учебниками спальни, озираясь в поисках чего-то, что потеряла. Волосы взлохмачены, на лице отпечаток от подушки. В груди потеплело. Кто бы мог подумать, что можно испытывать столько счастья, просто глядя на замерзшие стены замка и зная, что она там. ***       Субботняя вечеринка в Выручай-комнате была в самом разгаре, когда они вместе с Гермионой заявились на нее. Прямо с прохода к ним кинулись Джинни с Тео и потащили танцевать. Музыка была настолько громкой, что не было слышно даже собственного дыхания. Вся толпа дружно отрывалась под что-то магловское. Гойл, Лаванда и Рон бесновались в самом центре танцпола. Пэнси почувствовала прикосновение к своему плечу — это Гермиона показывала ей в сторону бара, предлагая выпить. Пэнси кивнула, и девочки направились туда, протискиваясь сквозь толпу мимо танцующей компашки девочек с хаффлпаффа. Джинни что-то прокричала им вслед, но ее голос утонул в громких басах.       Оказавшись у бара, они взяли по стакану того, что намешал им радостный Невилл, заменяющий сегодня Блейза, который пропадал где-то на танцполе вместе с остальными. Девочки устроились на высоких крутящихся табуретах, лицом друг к другу. Голая нога Гермионы была между ее коленей. Поняв, что они скрыты от глаз посторонних толпой с одной стороны и барной стойкой с другой, Пэнси погладила ладонью загорелую кожу. Гермиона улыбнулась, наклоняясь к ней ближе. Музыка отдавалась в районе солнечного сплетения, она чувствовала свежий тонкий запах своего шампуня, которым Грейнджер мыла голову перед тем, как они отправились на вечеринку после нескольких часов, проведенных в спальне Пэнси.       Закрыв глаза, они почти соприкасались горячими лбами и просто были вместе.