Крушение

Клуб «Полнолуние» был чисто вампирским заведением. Мало кто из обычных магов рисковал появляться там по собственной воле. Ничего не боялись и чувствовали себя своими в клубе только «органические дельцы», среди которых было немало нечистых на руку врачей. Оборот крови и других человеческих органов, даже списанных в утиль, был запрещен и строго наказывался, а «органические дельцы» делали на контрабанде большие деньги. Периодически Департамент при содействии полиции ловил таких за руку, но в большинстве случаев контрабандисты узнавали об облаве заранее и не приходили в этот день в клуб. «Полнолуние» держала какая-то большая вампирская шишка из приближенных к Дюлору, главе крупнейшего нуарвилльского клана вампиров. По дороге к клубу Джоан чувствовала, как звенит внутри все нарастающее напряжение. Девушка не боялась – на ее стороне была магия. И все же такие места, как «Полнолуние» всегда вызывали у нее отторжение и отвращение. Джоан вздохнула – чего не сделаешь ради расследования! Мысли перекинулись на Раду Ауреску, который ждал ее в клубе. Они с Джоан когда-то были одногруппниками. Между ними сразу сложились хорошие отношения, но о них девушка никогда и никому не рассказывала, опасаясь, что дружба с вампиром бросит тень на ее репутацию, особенно после начала службы в Департаменте. Джоан не приходилось еще просить помощи у Раду, и надеялась, что этот раз станет первым и последним. Самого Раду на учебу в Университет искусств засунул лично Дюлор по договоренности с родителями юного на тот момент вампира, и теперь последний работал для клана, добывая и реставрируя предметы вампирского искусства. Нравилось ему это или нет, никто и не думал спрашивать. Джоан остановилась перед унылой пластиковой дверью. Стекло ее запылилось, а на ручке облупилась краска. На стекле с внутренней стороны девушка заметила лист бумаги с напечатанной на принтере надписью «адвокатская контора». Один из кусочков скотча отклеился, и бумага, завернувшись, повисла на остальных трех. Клейкая сторона скотча была коричневой от пыли. Ни один горожанин в здравом уме даже внимания бы не обратил на эту дверь. Девушка потянула ее на себя и зашла в пыльный холл, из которого на второй этаж вела лестница, закрытая решеткой. Джоан коснулась прутьев, рука ее на миг исчезла в ярком серебристом сиянии, а потом решетка растворилась в воздухе, пропуская чародейку на лестницу. Джоан чувствовала себя так, будто поднималась на эшафот. В клубе в такой ранний час оказалось пусто. За стойкой бармен готовился к ночному наплыву гостей, переставляя поближе бутылки с самыми популярными напитками. Несколько безмолвных уборщиков полировали похожий на черное стекло пол. Официантки протирали столы, сиденья диванчиков и стульев. В помещении клуба горело основное освещение, разгоняя темноту и делая зал немного уютнее. Раду Ауреску наблюдал за входом: он сразу махнул Джоан рукой. Она, стараясь не слишком активно вертеть по сторонам головой, двинулась к нему. – Привет, Джо! – радостно воскликнул вампир, показав клыки. – Как делишки? – Могло быть лучше, – садясь напротив, произнесла девушка. – Как сам? Раду ухмыльнулся еще шире, заложив руки за голову. Он почти лежал на диванчике. Рукава рубашки задрались, открывая покрытые татуировками предплечья. Ауреску начал забиваться еще на учебе, всегда с удовольствием демонстрируя одногруппникам новую татуировку. – Праздно шатаюсь, живу в свое удовольствие. Как тут могут быть дела? Он жестом попросил бармена подать ему напиток. – Будешь что-нибудь? – Нет, не люблю кровь, – стараясь не кривиться от отвращения, ответила Джоан. – Ладно, Раду, я не хочу тебя долго задерживать. Есть один очень важный вопрос. Ты знаешь, кто в Нуарвилле мог набить эти татуировки?.. Девушка выложила перед вампиром фотографии из дел о самоубийствах. Раду придвинул их к себе и стал изучать рисунки. Наконец, он поднял на Джоан глаза: – Знаю, конечно. Армин Люц. Это однозначно его стиль. Только я слышал, что он уже лет шесть как не бьет, уж не знаю, почему. Когда он работал, к нему было очень сложно попасть. Очереди едва ли не на полгода вперед. – Он маг? – Да. Он сейчас держит салон на Центральном бульваре. Не ошибешься, он приметный, издалека видно. – Спасибо, Раду. Ты очень помог. – Никаких проблем, Джо. Точно выпить не хочешь? Ты какая-то напряженная, – вампир подмигнул. Бармен поставил перед ним бокал и вопросительно взглянул на Джоан. Она покачала головой. – Нет, все-таки воздержусь, – девушка изобразила улыбку, – работа, знаешь ли. Иногда я тебе завидую – картины не разговаривают. И не убивают. Раду вдруг ухмыльнулся. – Вот насчет последнего я бы поспорил! Тут недавно на одного парня-реставратора упала гигантская мазня в тяжеленной раме. Целителя поблизости не оказалось, а когда приехала скорая, коллега уже отправился к праотцам. Должно быть, на лице Джоан появилась смесь недоумения и отвращения, потому что вампир громко и весело расхохотался. Он обожал ставить своих собеседников в тупик подобными рассказами. – Так что я бы не утверждал, – отсмеявшись, добавил он с деловитым видом. – Ладно. Буду знать. А теперь мне пора. Приятно было повидаться. – Взаимно. Пиши, звони, если что. Пока-пока! Когда хотел, Раду мог быть душой любой компании. На студенческих вечеринках он «отжигал» по полной, не стесняясь и не сдерживая себя, а его черный юмор после пары бокалов горячительного веселил даже Джоан. Оказавшись на улице, девушка дернула плечами, чувствуя, как с них будто упала тяжесть. Поход в клуб оказался не впустую, нужно прямо сейчас наведаться к татуировщику Люцу. *** Центральный бульвар под стать названию был местом оживленным и популярным. Магазины, рестораны, бутики – главная пешеходная артерия Нуарвилля никогда не переставала пульсировать жизнью. К тому же центральные районы города всегда были самыми безопасными, демоны и маги-преступники опасались нападать здесь на своих жертв. Раду не обманул: отыскать салон Люца оказалось проще простого. Его вывеска с названием «Под кожей» переливалась разноцветным неоном, бросая радужные отсветы на мощеный отполированной брусчаткой тротуар. Дверь из дымно-черного стекла легко поддалась, и Джоан шагнула внутрь. Дверь за ней закрылась, отсекая шумную улицу, и погружая девушку в ласкающий полумрак небольшого фойе. Здесь пахло цитрусами, корицей и кожей. Джоан внезапно подумала, что в своей косухе и черных брюках вполне вписывается в местную обстановку. На стенах из черного кирпича в лаконичных рамах висели картины с эскизами красивых татуировок, выполненных в разных стилях. С потолка свисала лампа, дающая оранжевый свет, а вдоль стен были протянуты диодные светильники в том же теплом тоне. – Вы пришли выбрать эскиз и записаться на нанесение?.. Низкий голос принадлежал женщине, облаченной в кожаные брюки и майку со шнуровкой наподобие корсета. Обнаженные руки, плечи и грудь были забиты татуировками. Тяжелые веки придавали администратору несколько сонный вид, а макияж ассоциировался с готами. Администратор появилась из-за тяжелых штор позади стойки и встала за нее. Джоан решила прикинуться клиенткой. – Да. Я слышала от друга, что это салон Армина Люца. Я бы хотела, чтобы он сделал мне татуировку. Женщина какое-то время молчала, разглядывая Джоан и будто что-то решая. Чародейка старалась сохранить непринужденную позу и придать взгляду энтузиазма. – Армина Люца здесь нет, – ответила наконец администратор. – Он отошел от дел и больше не бьет татуировки. – Но как же так! – жалобно воскликнула Джоан. – А мне сказали, что он лучший мастер в городе! И друг показывал совсем свежий рисунок! На миг во взгляде женщины Джоан уловила что-то новое, какую-то эмоцию, но не успела ее рассмотреть и понять. – Армина Люца здесь нет, – вернув себе самообладание, повторила администратор тем же безразличным тоном, – боюсь, вы зря пришли сюда, если вам нужен именно Армин. – Но это же его салон? – не сдавалась Джоан. – Я знаю, что он хозяин! – Верно. Но он не появляется здесь. Мы работаем сами, без его надзора. Джоан рассчитывала на такой исход. Возможно, женщина даже не врет. Узнав о том, что за дело Лейны Хорн взялся Департамент, Люц мог залечь на дно. Чародейка прекрасно представляла, что значит для такого мастера, как Люц бросить свое детище. – А можно с ним поговорить? Женщина с удивлением воззрилась на Джоан. Это была вторая человеческая эмоция, которую она себе позволила. – Я же говорю вам, нашего хозяина нет здесь! – Но он же в Нуарвилле! Вы же знаете, как с ним связаться? Администратор сощурилась. – Вы что, его фанатка? Разочарую вас, Армин Люц никогда не общается с фанатами. Забудьте о нем. У нас в салоне прекрасные мастера, – она потянулась за папками в обложках из черной крафтовой бумаги. – Посмотрите эти эскизы, выберите мастера, и я запишу вас к нему… Но Джоан взмахнула руками. – Нет! Мне нужен только Люц! Женщина сохраняла невозмутимость. – Я уже сказала вам, что Армина Люца вы здесь не найдете. Вы его вообще не найдете, пока он сам не захочет этого. – Почему он скрывается? Его кто-то преследует? – Джоан прижала ладони ко рту, правдоподобно изобразив благоговение. – Это ваши домыслы, – тон администратора внезапно стал холодным. – Вы не найдете здесь того, чего ищете. Вам стоит уйти, если вы пришли сюда не за татуировкой. Джоан понурила голову, развернулась и вышла. Едва дверь за ней закрылась, и ликвидатор сбросила с себя шкуру неуравновешенной девицы. Значит, Люц ни с кем видеться не желает. Может быть, он даже уехал из Нуарвилля – это еще предстоит узнать. Нужно навести о нем побольше справок, может, в архиве что-то найдется на мастера. Прошлыми грешками можно будет воспользоваться, когда Люц отыщется. Чародейка подумала, что неплохо бы получить ордер на обыск и придержать в качестве козыря. Джоан собиралась еще раз наведаться в салон, побеседовать не только с цербершей у стойки администратора, но и с мастерами. Вдруг среди них отыщется тот, кто захочет сотрудничать. Нужно только выстроить грамотную линию поведения и продумать свои шаги. Мельком взглянув на часы, Джоан направилась ко входу в метро – домой опять вернётся поздно. *** Под самый конец следующего рабочего дня поступил вызов: группу ликвидаторов ждали у торгового центра, разнесенного во время схватки оперативников с демоном-семеркой. С кислыми лицами коллеги Джоан загружались в патрульную машину, а чародейка была даже рада немного сменить деятельность и перезагрузиться. На месте выяснилось, что дежурный немного преуменьшил нанесенный зданию урон. Один-единственный оперативник, сражавшийся с демоном, умудрился разнести здание едва ли не в щепки. С каменными лицами ликвидаторы осматривали место стычки (хотя правильнее было бы сказать побоища). Крем глаза Джоан заметила движение слева и повернулась. Она успела увидеть высокую темную фигуру, пересекающую эспланаду перед разрушенным зданием. Девушка не удивилась: если видишь перед собой только фундамент, значит, поработал Карриган. После него почти всегда приходилось не восстанавливать, а строить заново. Он остановился, окинув взглядом группу присланных ликвидаторов. Не найдя в них ничего примечательного, он посмотрел на Джоан. Его лицо оставалось непроницаемым. Карриган даже не кивнул в знак приветствия. Развернувшись, он продолжил свой путь. Джоан проводила его взглядом, пока он не сел в свою машину. Так и подмывало крикнуть ему вслед пару ласковых, но девушка сдержалась, решив, что стоит быть выше этого. Черный седан сорвался с места и исчез за поворотом, а чародейка догнала коллег. Ликвидаторы работали до позднего вечера, но, когда закончили, никто бы не смог сказать, что здание когда-то было разрушено. Джоан с улыбкой откинула волосы с лица, пряди липли к мокрому от пота лбу. Призвав магию, чтобы восстановить уничтоженное, чародейка забыла обо всем. О порой бесившем Карригане, о деле Лейны Хорн и разговоре в тату-салоне. Когда сила струилась сквозь тело, все начинало казаться слишком мелким и незначительным, не стоящим переживаний или волнений. Тело становилось проводником магии, ее инструментом, чем-то еще более сложным и большим, чем просто набором миллиардов клеток. Уже не совсем человек, но еще и не магическое существо – это переходное состояние отзывалось дрожью в коленях, теплом на коже, покалыванием в ладонях и легким, едва заметным головокружением. Оно рождало эйфорию и желание слиться с силой до конца, хотя это было невозможно – люди не были, подобно ангелам или демонам, созданиями магии. Но это стремление к силе становилось ее источником, круг замыкался. Интересно, другие маги тоже чувствуют нечто подобное или магия на каждого действует по-своему? В отличие от целителей, ликвидаторы после акта восстановления всегда чувствовали себя полными энергии. Даром, что ощущение это уходило довольно быстро, и оставляло после себя эмоциональное опустошение, порой даже тоску, злость и угрюмость. Ликвидаторы ходили по тонкой грани и учились контролировать себя, чтобы не испытывать после применения своей магии что-то вроде наркотической ломки. Когда патрульный предложил раскинуть ликвидаторов по домам, Джоан отказалась, решив добраться самостоятельно. Хотелось домой, а с патрульной машиной она будет у себя не раньше, чем через два часа – она жила дальше других. Выйдя к проезжей части, девушка взяла смартфон и открыла приложение каршеринга. Можно было вызвать такси, но сейчас хотелось побыть одной. Джоан умела водить, но сама за руль садилась нечасто – не было нужды, хватало общественного транспорта. Ближайшей доступной машиной оказался довольно потрепанный серебристый хетчбэк. Заднее стекло пересекла трещина, фаркопной заглушки на поцарапанном переднем бампере не было. «Кнопка открывания дверей заедает», писал один из предыдущих водителей. «Работает раз на раз, если с третьего дернуть, может, получится», писал другой. Джоан было все равно, главное, что машина на ходу и на ней она доберется до дома. Заведя двигатель, девушка включила встроенный навигатор и выехала на проезжую часть. Улицы Нуарвилля в поздний час были полупусты. Несколько раз Джоан обгоняли более расторопные водители. Навстречу попадались одиночные автомобили. Хечбэк въехал на мост через реку Нуар, после съезда с него до дома было рукой подать. Джоан бросила взгляд в зеркало – за ней ехали два автомобиля. Они добрались до середины моста, когда один из них, самый ближайший, пошел на обгон. Внезапный удар в бок выбил из рук руль. Заднее стекло лопнуло, брызнув осколками в салон. Джоан мотнуло, она врезалась виском в стекло слева от себя и отключилась, не успев ничего сообразить. Хечбэк пробил отбойник и перила моста, а потом вылетел с него. Короткое падение, и снова удар – на этот раз об воду. Машина быстро погружалась и вскоре исчезла в черных волнах реки. *** Салон наполнялся ледяной водой через выбитое заднее стекло. Джоан пришла в себя, когда воды оказалось по грудь. Холод сковывал конечности, выбивал из легких воздух и мешал думать. Быстро выбираться! Дрожащей рукой Джоан дернула кнопку открывания дверей, но та не поддалась. В этот момент машина заглохла, моргнув, погасли фары. Джоан словно ослепла. «Без паники. Без паники. Просто выбраться. Просто выбраться, – убеждала она себя. – у тебя есть магия, давай с ней». Сконцентрировавшись, чародейка попыталась телекинетическим мановением открыть замок. Ничего не произошло. Наверное, она слишком сильно разнервничалась для такой тонкой работы. Джоан в последний раз набрала в легкие воздуха и снова попыталась открыть дверь. Пальцы немели и плохо слушались, из-за холода и тщетных усилий уходила драгоценная энергия. Сердце судорожно гоняло кровь по телу, требовавшему все больше кислорода. Машина медленно, но верно тонула. Нуар был глубок, и добраться до поверхности со дна могло просто не хватить сил. Холодно было даже не от воды. Внутри все стыло от страха – магии нет! Она оставила Джоан! Без этой верной помощницы не справиться! Девушка дернула кнопку в последний раз и почувствовала, как щелкнул внутри двери замок. Усилием воли девушка подавила желание сделать вдох. Толкнув дверь, она попыталась выплыть, но что-то ее держало. Ремень безопасности! С трудом нащупав его кнопку, Джоан отстегнулась и, наконец, выбралась из салона в открытую воду. Изо всех сил работая ногами и руками, она поплыла на слабое свечение далеко вверху. Внезапно начались спазмы. Рефлексы приказывали сделать вдох, воля сопротивлялась. Несколько раз дернувшись, Джоан затихла. В ушах оглушительно шумело, во тьме окончательно растворились отблески света.