Божественная месть

— И будет у тебя сын невиданной красоты. Прекрасен внешне, и склад ума вижу богатый. Так старая женщина нагадала Богу, который спустился с небес, чтобы осмотреть людскую жизнь. Посейдон усмехнулся, глядя в воздух, окрашенный в зелёный цвет. Там был изображён чудесный ребёнок. Приятное дуновение пара превратилось в жуткий холод, воздух стал красным, а малыш — во взрослого юношу с мечом в руке. Он направился прямо к Богу морей и океанов, что заставило мужчину нахмуриться и попятиться назад. — Что происходит, старая идиотка! Убери его! — приказал властный голос. — Судьбу не изменишь… убьёт тебя сын твой и заберёт твой титул Бога океана. Глаза цвета моря распахнулись. Как колдунья поняла, что он — Бог?! Она взмахнула плащом, и изображение исчезло, оставив после себя лишь Посейдона, который продолжал смотреть в ту точку, вспоминая очертания лица юноши. — А ты измени, глупая старая женщина! — Посейдон разозлился, отчего вода в чайнике даже вскипела. — Глуп ты, Посейдон, и обязательно поплатишься за свою глупость. Будущее нельзя изменить. Горе Бога морей нельзя было описать. Он решил сделать всё, чтобы не дать ребёнку родиться. Как и полагалось всем жителям Олимпа, у мужчины было множество жён, рожавших ему детей. Всех их безжалостно убивали. Всех беременных девушек Посейдона казнили. Но совсем позабыл Бог морей, что была у него ещё одна женщина, скрывавшая своего ребёнка. Родители её посоветовали удалиться на остров, чтобы родить малыша. Так и появился на свет ребёнок Посейдона — прекрасный и крепкий Аль-Хайтам, чей плач сотряс небеса и моря. В глубокой пещере на острове у прекрасной женщины родился сын. Нимфы лелеяли малыша, вскормив его молоком божественной козы Амалфеи. Пчёлы носили мёд ребёнку со склонов высокой горы Дикты. И всякий раз, когда Хайтам плакал, женщина молилась, чтобы Посейдон не услышал его и чтобы мальчика не постигла участь его братьев и сестёр. Но скрывать дитя пророчества удалось недолго. Весть о том, что он появился на свет, разлетелась с невероятной скоростью: — Родился новый могущественный Бог, он превзойдёт своего отца! — было слышно из каждого уголка Олимпа. Узнал об этом и сам Посейдон. Грозный отец приказал казнить преступницу перед всеми богами самым жестоким способом, а сына выбросил в океан, желая, чтобы тот погиб мучительной смертью. Но не предусмотрел Посейдон, что морские обитатели, услышав плач мальчика, приплывут, чтобы утешить бедное дитя, и вынесут его на берег, где его найдёт бедная супружеская пара, убитая горем от того, что женщина не смогла родить ребёнка. — Сам великий Посейдон подарил нам его! — заплакала она, падая на холодный песок. — Как же красив малыш… Она нашла маленький клочок бумаги в сжатом кулачке малыша — имя сына Бога. Похоже, кто-то пожелал, чтобы Аль-Хайтам знал его. Годы шли, а мужчина становился сильнее и прекраснее. Из-за нехватки денег в семье Аль-Хайтаму пришлось стать гладиатором и сражаться за то, чтобы семья не голодала. Ежедневные тренировки делали своё дело: тело мужчины стало идеальным, а крепкий пресс и сильные руки вызывали страх у противников. Никто даже подумать не мог, что сын простого пастуха окажется Богом на самом деле. И даже на Олимпе парень, сидящий перед зеркалом, которое показывало ему людской мир, не мог представить, кем является зеленоглазый. Уж слишком слабо выделялась его энергия, заточенная внутри. — Опять за людьми следишь? — Юноша с длинными ушами сел рядом с другом, заглядывая в зеркало. — Гладиатор? Чем тебе он приглянулся, Кавех? Он же простой человек! — Замолчи, — соблазнительно улыбнулся Бог красоты. — Меня не привлекают простые люди, но что-то в этом парнишке всё-таки есть… а ещё он гладиатор и, возможно, проживает последние минуты жизни. Боги сидели перед зеркалом, наблюдая за ожесточённым боем, в котором Хайтам получил пару серьёзных ран. Но даже несмотря на это, мужчина одолел противника вдвое больше себя. — А он силён… — даже Тигнари засмотрелся, позабыв о любимой арфе, на которой играл днями напролёт. Кавех усмехнулся, прикусив губу. Ему точно нужно познакомиться с этим парнем. *** Свет ослеплял, солнце палило, заставляя зрителей Олимпийских игр попрятаться на трибунах. Молодые люди в доспехах выстроились в длинную шеренгу, ожидая приказов. Среди них был и Хайтам, в чьих глазах читались уверенность и мужественность. После последнего боя прошёл месяц. Раны на теле мужчины затянулись. Сейчас Аль-Хайтаму представили нового противника — очередного головореза, который выглядел действительно устрашающе… Гладиатор даже слышал, что тот никогда не проигрывал, а оппонентов безжалостно убивал перед зрителями. Стоя у выхода на арену, мужчина сжал рукоять меча, глядя в небо. Ему всегда было интересно: существуют ли те самые боги на самом деле и помогут ли они ему? Мужчина прикрыл глаза, впервые взывая к жителям Олимпа: — О великие боги, дайте мне сил… — прошептал седовласый воин. Позади послышался смешок: — Боишься? — Парень в лёгкой светлой одежде стоял, оценивая крепкое тело мужчины. Хайтам резко обернулся, схватив рукоять меча покрепче. Незнакомец перед ним был невероятно красив — гладиатор даже потерял дар речи. Кожа блондина была светлой и словно подсвечивалась изнутри, ткань на теле открывала плечо, а на губах играла хитрая улыбка. — Кто ты? — это единственное, что смог выдавить из себя гладиатор. Бог красоты медленно подошёл к нему, положив руки на крепкие плечи. Он приподнял брови, почувствовав силу, исходившую от тела Аль-Хайтама. — Убери меч, — на лице Кавеха играла соблазнительная улыбка. Он прекрасно знал, какой эффект производит на гладиатора. Его дыхание участилось, сердце забилось быстрее. Бог заглянул за плечо мужчины, увидев его соперника на другой стороне арены. — А он опасен. Как думаешь, сможешь одолеть его? Хайтам сглотнул. Он тренировался каждый день и не мог объяснить, почему переживает прямо сейчас. Ему нет равных на ринге. Конечно, он сможет одолеть мужчину. Но страх понемногу наполнял сердце гладиатора, и даже присутствие такого прекрасного парня рядом не успокаивало его. Победа была необходима — не потому что так он сохранит жизнь и станет ещё более знаменит, а потому что его родители смогут сегодня поужинать и не голодать как минимум месяц. — Я помогу тебе, — рука блондина скользнула по торсу, а затем он завёл её за спину, доставая флягу. — Выпей это. Доверять первому встречному? Аль-Хайтам был не в себе, но не настолько! Мужчина оттолкнул блондина, нахмурив брови. — Не нужна мне твоя помощь, да и доверять тебе я не могу. Бог красоты приподнял бровь, покрутив флягу в руке. Он не выглядел расстроенным — похоже, ему даже понравилась такая реакция гладиатора. — Умрёшь. — Да кто ты такой? — мужчина начал злиться. Кавех подошёл к гладиатору, заставив того отступить к стене. Парень открыл крышку фляги, и сладкий, манящий запах наполнил комнату. — Выпьешь — станешь сильнейшим на этой арене. Откажешься — я буду последним, кто говорит с тобой. Ты готов? Почувствовав лёгкое головокружение от приятного аромата, мужчина слабо кивнул. Он удивился, когда вместо того, чтобы дать флягу в руки, Бог красоты выпил напиток сам. Долго думать не пришлось — в следующую секунду Аль-Хайтам испытал свой первый поцелуй. Он почувствовал это прикосновение. Как горячая искра, отлетевшая от пылающих углей, коснулась его губ. Нет, боли не было — лишь неожиданность и ощущение сладкого напитка, стекающего по горлу. Страх перед битвой ушёл, его место заняли ожидание и предвкушение. Прикосновения Кавеха были такими горячими и страстными… Мужчине хотелось этого ещё и ещё. Вкус умелых губ наполнил сознание новизной, и Хайтам, словно путник в пустыне, мучимый жаждой, смаковал каждую каплю, впитывая его. Оторвавшись на миг, гладиатор вдохнул — от прикосновений кружилась голова. Властные губы Бога красоты захватили его разум, выбивая все мысли. Хотелось лишь трогать, целовать, касаться этого прекрасного юношу, который лишь дразнил, кусая губы воина. Хайтам почувствовал, как слабеют ноги, — ему хотелось большего. Новое ощущение сжимало сознание в тиски, мужчина желал, чтобы это не прекращалось, чтобы блондин остался рядом. Такой напор лишь распалил желание Кавеха. Он сладко застонал, когда гладиатор сжал его талию в своих крепких руках. Бог отстранился, заметив, как Хайтам невольно потянулся за ним. Тихий смех заполнил помещение. — Принеси мне победу, Аль-Хайтам, и я останусь с тобой до утра. Нежная рука закрыла глаза мужчине, а когда прикосновение исчезло, зеленоглазый остался один — с мечом и диким желанием победить. *** — Кавех? Что с тобой? — Тигнари нахмурился, касаясь лба друга. — Он… необыкновенный… — парень коснулся губ, ощущая странную энергию. *** Когда битва и празднество завершились, уже стемнело. Выжившие победители выходили с арены, чтобы с гордостью отправиться к семьям и рассказать об успехах. Как только Хайтам оказался на улице, в толпе перед ним уже стоял тот самый юноша, обещавший ему победу. На его теле уже не было плотной белой одежды — лишь полупрозрачная длинная накидка, почти не скрывавшая идеальной кожи. Хайтам удивился, что люди вокруг не обращали внимания на столь откровенный облик. Юноша лишь ухмылялся, наблюдая за победителем издалека. Гладиатор подошёл к незнакомцу и приподнял бровь. — Колдун ли ты? Или что похуже… Хотя неважно. Я победил, и это твоя заслуга. — Впервые он улыбнулся парню, искренне радуясь. Коварная улыбка стала шире. Кавех положил руки в длинные прозрачные рукава на плечи мужчины, а затем обвил его шею. — Ты принёс мне победу, теперь моя очередь исполнить обещание. — Юноша приблизился к лицу гладиатора, глядя прямо в зелёные глаза. — Назови хотя бы своё имя, — Хайтам обнял его за талию, позволяя прижаться ближе. — Или ты хочешь попрощаться со мной уже завтра? — Всё это не имеет значения. — Кавех приоткрыл губы, едва касаясь ими мужчины, обжигая дыханием. Он прижался к его телу, ощущая горячую кожу и крепкие мускулы. Усмехнувшись, Кавех отстранился. Взяв гладиатора за руку, он повёл его сквозь толпу. Бог привёл Хайтама в небольшой дом, дверь которого сразу открылась перед ними. Там не было ничего, кроме большой постели и стеклянного стола с графином сладкого вина. Наполнив золотой кубок, Кавех подошёл к кровати и встал на колени перед гладиатором. Он поднёс сосуд к его губам, заставляя мужчину откинуть голову назад. Хайтам, словно заворожённый, подчинялся. Обхватив узкую талию парня, он выпил содержимое, ощущая, как тепло разливается внутри. — Ты точно чародей, — усмехнулся Хайтам. — Почему не назовёшь себя? Ухмыльнувшись, Кавех потянулся назад, доверяясь сильным рукам гладиатора, которые удержали его от падения. Поставив бокал, юноша снова приблизился, положив ладони на его щёки. — Зови меня своим ангелом, а я буду звать тебя Богом. — Кавех опустился к его губам, своим телом повалив его на спину. В этот раз Хайтам не отталкивал его. Их губы сплелись в поцелуе. — Богом? — прошептал он, не имея сил оторваться. Его руки скользнули по тонкой талии, затем переместились на спину. Поцелуй уже не был нежным — тяжёлое дыхание и страстные губы дарили друг другу неземное удовольствие. Оторвавшись, Аль-Хайтам перешёл к шее. Блаженство охватило тело Бога красоты — ноги задрожали, руки впились в сильную спину, оставляя следы. Он чувствовал себя жертвой в руках победителя. Каждое движение заставляло его закусывать губу. Хищник мариновал своего ангела в поцелуях и укусах, а Кавех и не сопротивлялся — он отдался полностью. — Аль-Хайтам… — слабо застонал парень, когда горячее дыхание достигло живота. Через мгновение гладиатор выпрямился, оказавшись на уровне его глаз. Нежное прикосновение обожгло щёку. Каждая клетка Бога страдала от нехватки удовольствия — он жадно поцеловал Аль-Хайтама, который сходил с ума от страсти. — Я не могу понять… Твоя кожа на вкус как мёд. Ты, должно быть, не человек… — палец коснулся губ гладиатора, а Кавех потерся о него, застонав, почувствовав внушительный размер победителя. — Заткнись и действуй. Его тело горело, казалось, об него можно обжечься. Бог красоты не отрывал взгляда, а от его улыбки становилось тепло и спокойно. Два сердца, два тела стали единым целым. Под лунным светом слышались отчаянные стоны Бога красоты и дикое рычание сына Посейдона. Лёжа под сильным телом, Кавех впервые за всю жизнь почувствовал себя в безопасности. Неземное удовольствие сопровождало их всю ночь. Они наслаждались теплом, прикосновениями, сладким запахом страсти, не думая ни о прошлом, ни о будущем. Достигнув предела, Кавех вскрикнул, прижавшись к Хайтаму, который излился на его живот. Как жаль, что сильный оргазм не позволил Богу красоты заметить всплеск божественной энергии, исходивший от мужчины. *** — Я почувствовал его, господин, — юноша с копьём встал на колено перед повелителем Ада. — Чудесно, — рассмеялся мужчина, поднимаясь с трона. — Победа будет на нашей стороне.