Божественная месть

После той самой ночи Аль-Хайтам больше не мог спать. Каждый раз, лёжа в постели, он воспроизводил в голове силуэт прекрасного парня, утопая в мыслях о его мерцающей коже и сладком, как мёд, запахе. Рука сжимала веки — он не хотел видеть мир, в котором не было того Незнакомца, одурманившего бедного гладиатора. Аль-Хайтам точно сходил с ума. *** — Говорил же тебе! Он без ума от меня, — смеялся Кавех. — Этот парнишка уже две недели не может уснуть! Тигнари недовольно поморщился, беря виноград из миски. Боги собрались в прекрасном саду, принадлежавшем фенеку. Здесь росли диковинные растения и цветы, а среди зелени резвились маленькие лисы. — Ты испортил ему жизнь, идиот. Столь частые… занятия перед сном скоро убьют его, — на это заявление Бог красоты лишь залился смехом, хватаясь за живот. Их беседу прервал стук в ворота сада. Тигнари, как хозяин, разрешил войти — и на пороге появился Он. — Ох… — фенек поспешно вскочил, увидев гостя, а Кавех лишь повернул голову и соблазнительно помахал рукой. На пороге стоял никто иной, как сам Бог Грома — всемогущий, всевидящий и всезнающий Сайно. Его гнева боялся каждый смертный, да что уж говорить — даже обитатели Олимпа трепетали при одном упоминании его имени. Обладатель проницательных красных глаз тепло улыбнулся: — Чем занимаетесь? Тигнари открывал и закрывал рот, словно рыба, а Кавех усмехнулся такой реакции друга. Он обязательно припомнит это фенеку. — Смотрим на людишек. А тебе что-то нужно? — блондин поднял брови, заглядывая в глаза Богу Грома. Тигнари задохнулся от такой наглости, но не смог выдавить ни слова, лишь хлопая большими яркими глазами. Сайно взглянул в зеркало и увидел гладиатора, лежащего на кровати и ласкающего себя. Он поднял бровь, переводя взгляд на фенека, чьи щёки пылали от стыда: — Н-не подумайте! Это не я… — Не смотри на него, он не виноват, — Кавех схватил Бога Грома за подбородок, поворачивая к себе. — Это мой человек, и я за ним слежу. Мужчина с белыми волосами усмехнулся — похоже, такой ответ его вполне устроил. — Ладно, вижу, ты явился не ко мне, — блондин встал, забирая зеркало, из которого доносились стоны Аль-Хайтама, и миску с виноградом. — Тигнари, ты знаешь, где меня найти. — Бог красоты поцеловал смущённого друга в уголок губ. Фенек взглядом умолял его остаться. — Нет, нет… — прошептал он, хватая блондина за плечи, но Кавех лишь подмигнул, ловко вывернувшись из объятий. Между Сайно и Тигнари повисла неловкая пауза. Бог Грома смотрел прямо на парня, а тот краснел, не в силах оторвать взгляд от пола. Мужчина решил разговорить его, чтобы немного снять напряжение. — На арфе играешь? — Он поднял брови, улыбаясь. Тигнари сглотнул и наконец осмелился взглянуть на Бога Грома. — А мне сыграешь что-нибудь? — Да… *** Рынок города Сумеру — самое атмосферное место, любимое как местными жителями, так и туристами. Сюда приходили не только за покупками, но и ради общения, уличной еды и неповторимой атмосферы. Повсюду виднелись необычные фасады магазинчиков, скульптуры героев и увлекательные диковинки. Аль-Хайтам стоял посреди улицы, разглядывая прилавки. Сегодня он занимался покупками, поэтому взял с собой корзинку. — Грибы руккхашава, лотос кальпалата и красноплодник… — бормотал он себе под нос, сверяясь со списком. — Эй, гладиатор! — крикнула старушка за прилавком. — Подойди-ка, угощу яблочком! Смотри, какие золотистые, загляденье! Зелёные глаза добродушно сверкнули. Мужчина подошёл и взял фрукт. — Бери просто так, таким силачам, как ты, энергия нужна! — Добрая женщина наполнила корзинку и протянула Аль-Хайтаму. Улыбка сошла с его лица, когда он почувствовал до боли знакомый запах. «Не может быть…» Он оглянулся, пытаясь найти источник, и вдруг сорвался с места, не забыв поблагодарить старушку. Остановившись на площади, он наконец разглядел копну светлых волос и озорные рубиновые глаза, смотревшие прямо на него. Гладиатор бросился вперёд, но незнакомец тоже не собирался сдаваться, петляя по узким улочкам. — Теперь я тебя не упущу! Кавех свернул за угол, и Аль-Хайтам усмехнулся. «Там тупик! Это мой шанс». Но за поворотом действительно оказалась лишь глухая стена. Мужчина в замешательстве поднял брови, осознав, что это всего лишь плод его воображения, не дававший спать по ночам. — Выглядишь печальным, Аль-Хайтам. А я вроде как тут, — Кавех подошёл сзади, погладив руками грудь гладиатора. Седовласый дотронулся до кожи Бога красоты, убедившись, что это действительно он. — Давай пройдёмся по парку. Здесь не лучшее место для разговоров, — теперь он не отпустит руку юноши. *** — У меня к тебе много вопросов, но я уверен, что не получу ответов, — Хайтам протянул Кавеху яблоко, сидя на скамейке под раскидистым деревом. Бог красоты усмехнулся, принимая подарок. Человеческая еда обычно не привлекала его, но этот фрукт выглядел аппетитно. — Аль-Хайтам, а ты умен. — Назови своё имя. Блондин рассмеялся, сверкнув рубиновыми глазами: — С чего бы мне это делать? Гладиатор нахмурился. Ему не понравилась такая реакция — словно тому было плевать на ту ночь, хотя мужчина и ожидал подобного. — Я скучал по тебе, — вместо ответа честно признался он. Кавех приподнял брови. Конечно, блондин знал об этом. Он не был слепым, да и волшебное зеркало помогало следить за гладиатором. — Докажи. Это слово стало для мужчины зелёным светом. В ту же секунду он набросился на губы Кавеха, жадно сминая их, будто боясь, что красавец снова исчезнет. Бога вполне удовлетворил такой ответ, и он ответил взаимностью. Яблоко беспомощно упало на землю, а нежные руки коснулись щёк гладиатора, удерживая его в поцелуе. Их страстный момент прервало внезапное чувство — будто что-то разрывало сердце Аль-Хайтама и перекрывало кислород. Он резко отстранился, хватая Кавеха за плечи. Его дыхание стало тяжёлым, почти хрипящим. — Я… — Какие боги… — позади раздался голос, явно принадлежавший кому-то устрашающему. Судя по испуганному вздоху Кавеха, это был серьёзный противник. Незнакомец выглядел великолепно. Его наряд был украшен золотом, даже руки светились, излучая тёмную энергию. На голове красовались извивающиеся рога, напоминавшие драконьи. — Что тебе нужно, Моракс? — Бог красоты пытался сохранить спокойствие, но дрожащие пальцы выдавали его с головой. Бог Ада усмехнулся. Конечно, он чувствовал страх, исходивший от блондина, не говоря уже о самом Аль-Хайтаме, который задыхался, хватаясь за шею. — Мне нужен этот юноша, милый Кавех, — яркие глаза сверкнули. Моракс щёлкнул пальцами, и зеленоглазый рухнул на землю, жадно глотая воздух. — Кавех? — хрипло прошептал он, наконец узнав имя возлюбленного. Бог Ада рассмеялся, отчего поднялся ветер, а воздух вокруг стал горячим: — Ты даже не представился сыну Посейдона, Кавех! Какая наглость — ведь он выше тебя по статусу! — Глаза блондина расширились, но он сохранял хладнокровие, зная, что малейшая слабость сыграет против него. Аль-Хайтам поднялся на ноги, чувствуя жар от разгорячённого воздуха. Перед ним возник Моракс, подняв его за подбородок. По телу Бога красоты пробежали мурашки, он закрыл дрожащие веки, стараясь не дышать — настолько сильна была аура мужчины. — Пойдём со мной, сын Посейдона. Я расскажу тебе всё и ничего не скрою, в отличие от других. «Нельзя позволить ему забрать его», — отчаянно думал Кавех, собирая остатки сил, чтобы противостоять повелителю Ада. — Я пришёл за ним первым. Уходи, пока тебя не почувствовал Сайно, — его голос звучал твёрдо и грозно. Бог красоты уже не выглядел нежным, и Хайтам даже засмотрелся на него, забыв о Мораксе. Услышав имя брата, незнакомец стиснул зубы: — Ты не сможешь защитить его, Кавех. Теперь я чувствую сына Посейдона и достану его, когда захочу. — Он усмехнулся, сжав кулак, отчего на шее Хайтама появилась красная полоса, обжигающая кожу. Прежде чем блондин успел ответить, Моракс исчез, оставив после себя лишь горсть пепла. Кавех обхватил плечи Аль-Хайтама, заглядывая ему в глаза. — Ты в порядке? — только сейчас Бог красоты осознал, как сильно дрожит. Если бы повелитель мёртвых захотел, то раздавил бы его, как жука. Сын Посейдона несколько секунд молчал, прежде чем нахмуриться: — Ты издеваешься?! — он разозлился, выпуская энергию, отчего метка на шее вспыхнула и обожгла кожу. — Объясни, что сейчас произошло, Кавех! Бог красоты отвел взгляд. Почему всё так вышло? Он спокойно жил на Олимпе, соблазняя смертных, а этот парень оказался Богом, да ещё каким — сыном одного из великой троицы! — Забудь обо всём и уходи домой. — Кавех! Хватит! — разъярённый фенек появился перед блондином. Его зрачки сузились, словно у хищника. — Это твоя вина, ты должен нести за него ответственность! Хайтам стоял, пытаясь осмыслить происходящее. Он заметил, что одежда парней была сделана из роскошной ткани и словно светилась изнутри. — Вы… боги? — нахмурился он, прерывая их спор. Они лишь коротко взглянули на него, затем продолжили спор. — Кавех, я отведу его к Сайно. Он должен разобраться. — Ты с ума сошёл? Он его убьёт! — А что ты будешь с ним делать? Вся эта ситуация бесила гладиатора. Зачем он вообще связался с этим блондином? Теперь какой-то маньяк из преисподней охотится за ним из-за того, что он сын чёртова Посейдона! — Разбирайтесь как хотите, а я домой, — он взял корзину с яблоками и уже собрался уходить, как фенек схватил его, шипя в лицо: — С такой меткой тебе стоит отрезать голову, идиот! Тигнари не мог объяснить, почему так зол. Он схватил Кавеха за руку — и в следующее мгновение гладиатор увидел перед собой облака и огромный дворец. — Где мы? — О боги, заткнись, Хайтам! — Кавех не выдержал, сверкнув красными глазами. Но тут же поджал губы, осознав, что ведёт себя слишком жёстко. Всё-таки именно он виноват в этой ситуации. *** Бог Грома восседал на троне, слушая ангельские арфы. Он спокойно проводил день, когда услышал стук в дверь. — Войдите. Как только Тигнари появился на пороге, лицо Сайно озарилось улыбкой. Но, увидев Хайтама, он нахмурился, и где-то вдали сверкнула молния. — Кто это? — его голос заставил небеса потемнеть. — Что это значит, Тигнари? Аль-Хайтам решил, что попал в сумасшедший дом. Двадцать пять лет он жил обычной жизнью, а теперь стоит на небесах перед самим Богом Грома?! Тигнари чувствовал себя ужасно. Ему предстояло раскрыть секрет, который он хранил много лет. — Двадцать пять лет назад Посейдон казнил свою жену, а ребёнка сбросил в океан, чтобы тот погиб. Гладиатор внимательно слушал, радуясь, что наконец узнаёт правду. — Дело в том, что мои слуги спасли ребёнка в тот день, — Сайно поднял брови, и Тигнари дрогнул. — Я приказал им не убивать малыша, ведь он — часть пророчества. Бог Грома перевёл взгляд на Хайтама, всё ещё стоявшего с корзиной яблок. — Пророчество? Этот отпрыск моего безумного брата? Тигнари стиснул зубы, набравшись смелости: — Он… он владеет мечом и лучший гладиатор среди людей! Сайно удивила такая наглость фенека, обычно боявшегося даже взглянуть на него. — Моракс обнаружил сына Посейдона и хочет переманить его на свою сторону, — Бог Грома сжал кулаки, и поднялся ледяной ветер. — Прошу тебя, Сайно, — Тигнари упал на колени. — Накажи меня, но сними метку с него! Он молил, надеясь, что Сайно в хорошем настроении. Бог Грома проигнорировал просьбу и жестом подозвал Аль-Хайтама: — Как же ты на него похож… — Я не понимаю, что происходит, — позади раздался шлепок по лбу. Видимо, это Кавех. Сайно успокоился. Его даже позабавила реакция племянника. — Хочешь знать правду? — Больше жизни, дядь. Беловолосый усмехнулся: — Когда-то Посейдону предсказали, что его ребёнок станет настолько силён, что свергнет его и займёт его место. — Сайно отпил нектара. — А потом родился ты, и небеса содрогнулись от твоего плача. Посейдон понял, что опасно оставлять тебя в живых, и выбросил в море. Он перевёл взгляд на Тигнари, стоявшего с прижатыми ушами. Фенек опустил глаза, не жалея о своём поступке. — Но, как я слышу, Бог зверей спас тебя. Хайтам нахмурился. Наконец-то он получил ответы. — Я всегда чувствовал, что не на своём месте. А с появлением Кавеха всё изменилось. — Как вы познакомились? — Сайно поднял бровь. — Договорились переспать, если я выиграю бои, — просто ответил гладиатор. Кавех взмахнул руками, недовольно глядя в спину этому идиоту: — Больше ты меня не увидишь, ясно? Сайно похлопал Хайтама по плечу. — Ну раз вы так переживали за него, — он посмотрел на Тигнари, — спасали, — затем на Кавеха, — развлекали, — то теперь обучите его. Сын Посейдона должен исполнить пророчество. — Он щёлкнул пальцами, и метка исчезла. — Вопросы? «Да, один — какого чёрта?!» — мысленно возмутился Кавех, но промолчал. Сайно заметил его реакцию и усмехнулся: — Трах перерос в проблему? — Перерос, — Кавех хмыкнул, скрестив руки. Им предстояло пережить многое.