Discography

— Ребят, Джуён что, уше… — Тихо! Сразу четверо человека шикают на Гониля, ничего не подозревающего и обескураженного. В его голове проносится: «Ну вот вам и младшенькие! Ни капли уважения к своему хёну, бесстыдники!» — Тогда я первый в душ… — бормочет в ответ Гониль, не замечая того, как оставшиеся четверо, не считая Джуёна, толпятся друг рядом с другом с камерами наготове. Ах, нет. Джуён тоже тут как тут: лежит в кровати так же вальяжно, как Граф Дракула — в своём гробу. Ещё одно сходство состояло в том, что достопочтенный Дракула, будучи мертвым, имел способность говорить, хотя трупы, по обыкновению, так не умеют. Вот и Джуён такой же: только болтал он ночи или дни напролёт, вне зависимости от того, бодрствовал ли его мозг или нет, чем порой пугал своих друзей, любящих вздремнуть часок-другой в полном спокойствии. А не с бормочущим чудом у себя под носом. — Ты снимаешь? — шепчет Гаон и толкает в бок Чонсу, который сначала кривится, а потом настраивает камеру, наводя ее на Джуёна, сладкий сон которого почти ничем не тронут. За исключением того, что из его рта льётся беспрерывный поток речи, как если бы он был в добром здравии и бодрствовал.  Ну, не совсем так, но… — Бананы… Длинные, длинные, длинные… — доносится тихое бормотание себе под нос, из-за чего Гаон, Од и Чонсу буквально давятся смехом, а Джунхан лишь сдержанно качает головой, думая о том, какие же его друзья придурки. — Если перевернуть слово «гусь», то получится «гусь»… — Что он несёт?.. — умирает на полу со смеха Од, а Чонсу едва сдерживается, чтобы не упасть на него. Но он не может, ведь несёт важную роль оператора всего этого кринжа. — Красный, оранжевый, желтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый… — на мгновение воцаряется пауза, а после Джуён с максимально умиротворённым выражением лица и серьезной интонацией выдает: —…Получается радуга… И тут четверка не выдерживает: каждый валится друг на друга с громким истерическим смехом, который разносится аж до самой ванной Гониля, который поёт песни из разряда шансон, но прекращает только ради того, чтобы удостовериться, что никто из его детей не умер. Его лидерский слух и рентгеновское зрение уже настолько развиты, что он даже не выходит из ванной и со спокойной душой продолжает свой концерт, оценить по достоинству который смогли бы, пожалуй, только люди за сорок. Джуён сонно оглядывается и недовольно смотрит на друзей, катающихся по полу в истерике. Проснулся-таки! — Отстаньте от меня… — бормочет Джуён, понимая, что происходит, и что-то ищет рукой около себя — видимо, телефон. Однако его рука опускается на пустоту и поднимает её, и Джуён смотрит… в воздух, проверяя «время», и парни, сначала не понимая, какого хрена делает Джуён, после внезапно осознают и хихикают. — Он снова онлайн, парни, — отпускает шутку Гаон, и все вновь заливаются смехом.  — Да идите вы!.. — обижается Джуён и на этот по-настоящему берет телефон в руки, отворачиваясь к стене. — И зачем я только проснулся… — Ты спишь уже четыре часа, — мягко замечает Джунхан, на что Ли неоднозначно мычит.  — Мне не хочется просыпаться, поэтому я говорю во сне… — бормочет он перед тем, как окончательно провалиться в сон.  Это вызывает очередной взрыв хохота, но на этот раз Джуён не просыпается. Только Гониль выходит с полотенцем на бёдрах и по-родительски произносит:  — Мальчики!.. А что с ними случилось дальше — история скрывает.