The Car and more

Ветер сквозь открытое окно машины настойчиво раскидывал пряди моих волос в разные стороны, обдувал лицо, что не могло быть не приятно на такой разгулявшейся летней жаре. Франция в августе была просто потрясающая, солнечная и светлая. Интересно обстоятельства сложились. Я, значит, мог позволить себе умиротворенно смотреть на лесную местность из окна, витать в облаках и пытаться параллельно хоть как-то оттянуть от себя мокрую от пота футболку, а мой милый Мадс в это время ответственно сидел за рулём и даже не жаловался! Ну если только иногда завистливую подколку мог пустить в ход, вспотели мы оба. По салону разносились песни Боуи, Патти Смит, The Who, Лу Рида… — Да сними ты ее уже, весь извёлся! Знаешь, ты стал выглядеть лучше, даже цвет лица поменялся. Не похож хоть больше на белую простыню из моего гостиничного номера! — Он окинул меня довольным взглядом, немного насмешливым. Его карие глаза так и светились гордостью. — Ещё сейчас на пляже загоришь и вообще, как новый будешь. Хорошо, что я сумел уломать тебя поехать со мной в этот а-ля отпуск, ангелочек. — Под «сумел уломать» ты имеешь ввиду «я собрал твои чемоданы и положил их в багажник твоей тачки, Тернер, пока ты спал и уже жду тебя на лестнице твоего же дома»? Да, ты точно мастер убеждения, Мадс. Ангелочек. — Я усмехнулся, лениво продолжил наблюдать за видами, не отворачиваясь от окна. Одни зеленые деревья быстро сменялись другими. Особо что-то делать не хотелось, даже шевелиться. Дневная дремота одолевала. — Ну а что мне оставалось делать, если на звонки ты не отвечал? Думал, я просто так оставлю факт того, что ты по неизвестной причине смылся с нашей встречи и ничего мне не сказал? Спрашивать без разрешения я не буду, но время вместе ты мне задолжал. Вот так! Я нервно сглотнул и помрачнел. Тревоги во мне по поводу той самой ночи в парке были и не утихали вовсе, хоть и казался я расслабленным. Что бы ни говорил Мадс, но он здорово отвлекал и веселил, возможно, именно по этой причине у меня и не было сил отказать ему в этой поездке, просто чтобы не изводить себя мыслями о произошедшем. С ним можно было не думать о последствиях, а лишь расслабиться и наслаждаться моментом без поиска объяснений, пританцовывать под хитовую музыку и слушать его до жути смешное не попадание в ноты, что ещё нужно для отличного отдыха? Решительность заговорить с ним о поцелуе так и не появлялась, хотя поделиться этим моральным грузом хотелось невероятно, получить его честный взгляд на эту ситуацию и как всегда снисходительную любящую улыбку «нашел-из-за-чего-переживать-дружище»… Однако что-то останавливало, было страшно. Было слишком волнительно. «Ты меня всё ещё любишь», выведенное немного неаккуратным почерком синей ручкой на бумажке, которая пахла цветочными духами, так и не отпускало. Кстати, она до сих пор лежала в кармане моего кошелька. Была ли Шанталь права? Готов ли я был всё забыть? Не хотелось признаваться себе в том, что… Отгоняя эти мысли прочь и пытаясь развеселиться, я закурил, головой откинулся на верхнюю часть сиденья и нацепил солнцезащитные очки. Дым растворялся в пропитанном жарой и солнцем воздухе. Ле-Сабль-д’Олон — уютный приморский городок, окруженный лесами, на побережье Кот-де-Люмьер с оживленными кафе и магазинами на набережной, гаванями, полными яхт и, главное, роскошным песчаным пляжем длиной в три километра. Именно сюда мы и направлялись, бросив машину на просторной парковке и прикупив немного еды для ужина в снятом на пару дней миленьком гостиничном номере. После пяти часов беспрерывной езды следовало размять ноги и прогуляться по узким улочкам. Вечеринка была организована какой-то довольно важной для Мадса подружкой, которую он уже радостно сжимал в своих крепких медвежьих объятиях, пока я неловко осматривался по сторонам и держал в руках плетёную сумку с вещами. Солнце шло к закату, разбрасывая повсюду свои золотые и розовые лучи, поэтому жара так сильно больше не беспокоила. Гости здесь свободно занимались чем хотели, фотографировали друг дружку на фотоаппараты, курили так, что могли задымить весь пляж и, кажется, здорово отдыхали в компании с самодельным баром. Здесь невероятно легко дышалось, воздух был так свеж и сладок, а сам город казался очень тихим и уединенным местом, точно он находился в другом измерении, кусочком рая, которым заправляли лишь суетливые белые чайки и шелест медленных волн. Мои глаза спокойно проходились взглядом по территории, пока не зацепились за кое-кого. Одна из девушек в черном купальнике стояла в окружении пары парней, о чем-то устало переговаривалась с ними и была до безумия похожа на… Нет, не похожа! Кажется, в этот момент я начал уже галлюцинировать…это стало просто смешным. Не сразу удалось узнать Шанталь издалека, но теперь точно можно было с лёгкостью утверждать, что там находилась именно она. И особо радостной она не выглядела, была даже как будто бы холодна и неприступна к своим собеседникам, отвечая им сдержанно и формально. Так ощущалось по крайней мере. Нервы мои накалились до предела, мне стало в эту же секунду плохо, благо никто этого не заметил. Что она здесь делала, как сюда попала? Ждала ли она моего звонка до сих пор? Я быстро отвернулся и вцепился в Мадса, концентрируя все свое внимание на нем, словно искал в его тощем теле защиты. Не пересечься с ней в этот вечер — вот какая цель и задача передо мной встала. Нам не стоило разговаривать, да и вообще видеться впредь, а чувство вины тем временем грызло, грызло… Как и непослушное мое сердце. Оно, задавленное моим холодным разумом и страхом, тихонько и почти еле слышно просилось к ней. Парадокс. Мой друг тут был точно, как рыба в воде, очень гармонично вписывался во всю эту обстановку и с рекордной скоростью втянул и меня тоже, что было мне только на руку. Надо было отвлечься, сделать вид, что никакой Шанталь тут не существовало вовсе. Фруктовая кислинка и алкогольный пьянящий привкус на языке разливались вместе с самыми разными коктейлями по моим венам, куча голосов и имён новых знакомых, которых я забыл уже на следующее утро, звенели в ушах, а по влажной от теплой воды спине прошелся холодок, стоило мне вынырнуть и убрать со лба вымокшие волосы. И это было, черт возьми, так приятно. Моя белая футболка стала насквозь сырой и прилипла к телу, ведь плавание не входило в мои изначальные планы. Правда, Мадсу как-то и не было нужно согласие от меня. Он просто затащил нас двоих в глубокий океан с головой. Впервые за последнее время я смог даже расслабиться и почувствовать себя умиротворенно, забыть обо всех проблемах и отвлечься от своей тоски ненадолго. Просто купаясь вместе с ним. — Пойдём покатаемся на гидроциклах! Обещаю, что буду крепко держать тебя за спину и не дам тебе утонуть, моя маркиза! Мадс, уже немного развязный от алкоголя (в отличии от меня), но ещё вполне трезвый, со спины вцепился своими тонкими пальцами мне в плечи, заставив меня этим самым рассмеяться. Да, его хватка была точно крепкой, в этом не могло быть никаких сомнений. Берег выбирался специально для этого занятия, чтобы было как можно меньше скал и камней. Многие катались и, надеюсь, соблюдали технику безопасности. Я проследил за одним парнем, что как раз вернулся с водной прогулки, и, кажется, тот был доволен. Брызги волн разлетались в разные стороны. — Выглядит весело, но я пока что откажусь, — Выпутался я из этих шутливых объятий и направился в другую сторону. — Маркизе нужно пройтись и проветриться, слишком уж тут много людей. Тебе бы тоже не помешало, кстати. Побережье кажется таким красивым… Возможно, я даже смогу найти тут вдохновение для песни, наверняка, тут что-то, да есть. Я не надолго! Действительно, мне хотелось побыть в одиночестве. С каждым моим шагом по мокрому песку гостей становилось всё меньше и меньше, а бдительность засыпала, уступая место творческим мыслям. На глаза попадались с одной стороны паруса яхт, а с другой редкие зеленые листья каких-то кустов и виднеющиеся вдалеке здания. Ни зонтиков, ни лежаков — лишь голый пляж. «Jet skis on the moat»— Пришло мне в голову, когда мимо меня проплыл одинокий последний гидроцикл. Но почему же «moat», если передо мной был огромный Атлантический океан? — Ты всегда любишь гулять один? Я встал на месте и отвернулся от воды. На песке, немного дальше от воды сидела, скрестив ноги, Шанталь и спокойно наблюдала за закатом и волнами. Она не смотрела на меня, но краешком губы явно нежно улыбалась. И никакого ожидания, негодования или обиды на меня за мою выходку в ее расслабленном теле я не мог уловить. При этом никаких нервов ее внезапный голос во мне больше не вызывал, словно подсознание уже заранее знало об этой встрече и готовилось ещё с самого нашего первого «столкновения» пару часов назад. — Я даже не буду спрашивать, что ты тут делаешь. То, что ты не галлюцинация от солнечного удара уже меня очень расстраивает. — Возможно, солнце ударило по нам двоим. Меня сюда затащила Мэгги, но вот ты тут — полная неожиданность. — А меня Мадс пригласил. — Ах, понятно. — Понятно. «У тебя что-то на уме?» — Так и хотелось спросить ее об этом, она ведь явно о чем-то размышляла и чего-то хотела. Явно переменилась. — Присядь рядом со мной, тут так спокойно. В этот момент нужно было уйти, как бы сделал любой нормальный человек на моем месте. Показать всем своим видом, что точка поставлена, а про надежды не могло быть и речи, как и про хоть какую-то любовь. Да и начался наш диалог не то чтобы очень любезно. «Может быть я и уйду однажды, но только не сейчас» — Размышлял я уже садясь на песок почти совсем близко к ней, чем не удивил её. Но это было неважно. Страх мой куда-то улетучился в эту секунду, как и уверенность в своих чувствах и намерениях. Было понятно лишь одно: избегать эту девушку являлось просто невозможным для выполнения планом, лишь самостоятельно попадешься в эту хитрую ловушку. Так и зачем брыкаться более? Смирение завладело моим умом, хотя, кажется, мною руководил сейчас совершенно не ум. Мы не говорили про парк, мы не говорили про наш полный голодной тоски поцелуй и даже про ту роковую записку, мы лишь молчали друг с другом и смотрели на желтое небо. И почему же она выглядела такой счастливой в эту секунду, положив голову мне на плечо и пряча свои большие глаза за растрепавшейся челкой? Я не мог и не хотел сказать «прощай», пряча это слово в себя как можно дальше. Такое мерзкое, но честное слово. Не питающее душу иллюзиями, реальное слово. — Мы снова запутались и засели в этой луже вдвоём. Ну, или я запутался один. У нас совершенно не получается исчезнуть из наших же жизней. Я так хочу вытравить тебя из своего сердца, так ведь легче станет, говорят. Но сколько не пытаюсь, получается просто отвратительно и… — Тс, ничего не говори, — тихо протянула Шанталь и приложила палец к моим губам, — я понимаю то, что ты хочешь сказать. Мы оба понимаем это и без слов. Они не нужны! Слишком часто она произносила эти фразы раньше, в те моменты, когда мы и взаправду буквально читали мысли друг друга. Сидели ли вместе на диване студии, с одной моей старой гитарой в руках и пытались наиграть простые мелодии, или курили же в бессоные ночи на веранде нашего общего дома под серенады сверчков. В те моменты слова и вправду были не нужны, угадать правильное можно было лишь по глазам. Только вот, я не понимал одного: радоваться мне её пониманию в настоящее время или горько плакать от осознания того, в какие дебри чувств нас занесло? Что же нам надо было делать вообще? Мне видится, что ни в кого другого я больше никогда не смог бы влюбиться так, как влюбился когда-то в неё на том проклятом лайнере. Сердце не выдержит и просто разорвется пополам, оставляя после себя лишь кровавые следы и пожизненную боль в груди. Я сжал ее ладонь в своей. Вся тоска по прошлому и ностальгия по нашему счастью теплили мои мысли ровно до одного момента. Чуть поодаль от нас прошел какой-то смеющийся во весь голос молодой человек, держа под руку не совсем трезвую женщину. От их вида Шанталь напряглась и занервничала, пристально наблюдая за тем, как они ватной походкой шли в сторону машин. — Вы, должно быть, хорошо провели время вместе. — Болезненно вырвалось у меня. Много ума не нужно было, чтобы догадаться что это был за странный молодой человек. Загадочный он, такой острозубый, обладавший чем-то хищным на мой субъективный взгляд. Так и не покидало ощущение при взгляде на него, что ещё немного, и его острые зубы с лёгкостью могли бы вцепиться в самое уязвимое место на вашем сердце без угрызений совести. Шанталь расплакалась, повернув голову ко мне. — Ах, прости! — Она тут же начала утирать свои слезы и, кажется, сильно устыдилась их. — Я не имею никакого права рыдать при тебе и после твоих слов. Не имею! Сама же виновата во всём… — Ты можешь плакать, это нормально. — Смутился я, закрывая глаза. — Мне и самому теперь тоже хочется. Очень хочется после всего, Шанталь. Ну вот кто меня за язык тянул? Мне теперь стало также стыдно, воспоминание подобное якорю зацепилось за мое ужаленное самолюбие и раненую душу, и каждый раз что-нибудь, да заставляло его протыкать их насквозь с скрежетом моих зубов. Конечно, я не мог не вспоминать, как иначе! Это жилой и будет жить с нами до самой нашей смерти, если мы останемся вместе. Пора была прозреть и найти в себе смелость, чтобы подумать об этом. Ничего кроме боли это мне не принесло бы, но где же тогда завалялось это заветное слово «прощай», почему не нашлось у меня желания произнести его, если так нужно было? «Ты меня все ещё любишь». Черт побери. Вот и ответ. Мы шли за руки, мы никуда не разошлись этим вечером, да и разойдёмся ли? Глупо предполагать было. Вода бурлила под нашим гидроциклом, настали последние пять минут поездки, а потом — беспощадный прилив. Кажется, что ехали мы не по волнам океана, а по маленькой канаве. Канаве наших отношений, где их и следовало оставить. Вот почему «moat», «jet skis on the moat», верно? Так хотелось вернуть сладкое прошлое и точно также хотелось сбежать от него на край света. — Поцелуй меня ещё раз.