Споры

            Седрик медленно поднимается по лестнице под тусклым светом ламп, подходит к тёмной деревянной двери, кладёт правую руку на блестящую позолоченную ручку с желтоватым отливом и левой вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает два раза, вынимает и плавно открывает с сопутствующим скрипом, противно режущем уши, проводя ржавым зазубренным лезвием по мозгу. Делает пару шагов в комнату, но не находит взглядом Мшэя, и в тот момент его пронзает острая боль… ***       … И что теперь делать? По-хорошему стоит себя занять хоть каким-то делом, чтобы скоротать время. Но время до чего? Он что, теперь будет доживать свои последние дни в этой комнате?       Мшэй присел на край просторной кровати, немного укутался в кожаный тёмно-коричневый с серовато-холодным отливом плащ и затянул потрёпанный шарф с несколькими небольшими, не особо заметными засечками и дырками. Здесь было прохладно, особенно в сравнении с предыдущей комнатой у входа. Не посчитав это положение достаточно удобным, откинулся спиной назад и упал на мягкое одеяло, став, почти не моргая, смотреть в потолок. Глаза понемногу закрывались, а голова в преддверие сна туманилась. Так он и задремал, но на совсем недолгий срок.       Очнулся ото сна биолог только спустя пару часов, от осознания этого подскочив, не сразу поняв, где именно сейчас находится. Он по-прежнему в этой злосчастной комнате. Не теряя время даром, Мшэй принялся осматривать её на предмет какого-нибудь оружия, или чего-то, что можно использовать таким образом. Взгляд ползал по полкам со всякими флаконами, книгами и баночками, тумбам с осветительными приборами древности, чуть приоткрытому, некогда платяному, шкафу, дыре в дощатом полу… дыре? Доски были чуть обломаны в некоторых местах и держались лишь на честном слове. Спрыгнув с кровати, мироходец подошёл к тому месту и чуть постучал каблуком обуви по ослабленной части, тем самым отломив и взяв впоследствии доску. — В целом, подойдёт. — Решил он и вернулся к кровати. — И что теперь? Нужно найти подходящие момент и место для атаки, если первое продумывать необязательно и не особо просто, и можно надумать по мере продвижения, то второе уже можно спланировать сейчас. Хмм… место у двери вполне сойдёт для внезапной атаки… ***       Удар был нацелен чётко в шею, но учёный успел среагировать и подставил правую руку, из которой начала вытекать слегка мутноватая слизь. Ей же сразу ухватился за шарф и резко потянул на себя, ударив коленом под рёбра, из-за чего он выронил деревяшку, и ткань немного задержалась, сдавив горло, но, поскольку биолога отбросило, выскользнула и осталась в руке. Мшэй схватился за самый ближайший предмет — тумбу, с которой тут же смахнул какие-то хрупкие предметы, из-за чего они со звоном разбились где-то за спиной, поймал что-то вроде стакана и бросил в нападающего, но должного эффекта это не произвело, поскольку стекляшка была слишком крепка, чтобы разлететься в дребезги. Седрик бьёт ему по ногам, из-за чего мироходец, пошатнувшись, падает и напарывается головой прямо на осколки, один из которых берёт и замахивается на приблизившегося учёного, оставляя глубокий порез на плече. К своему удивлению вместо крови обнаруживает другую, довольно вязкую жидкость. Отвлёкшегося седой хватает за горло и прибивает к полу, уперевшись коленями в ноги, прекращая всякое движение, но раненую руку в ход не пускает из-за неприятной, хоть и не столь уж ощутимой в таком состоянии боли. Мшэй одной рукой впивается в держащую его, стараясь хоть немного ослабить хватку и вдохнуть немного воздуха, а другой бьёт то по воздуху, то по той же руке.       Кровь с гулом отдавалась пульсациями в голове и шее, постепенно нехватка воздуха становилась всё более ощутимой. Раскрывая рот и щурясь от проступающих слёз, почти не видя Седрика широко раскрывшего глаза, придающие ему скорее безумный вид, Мшэй постепенно начал терять сознание. Комната понемногу погружалась во тьму, веки смыкались, сил на движения не оставалось. В голове стали проноситься разные мысли вперемешку с сожалениями. «Вот так я и закончу?» «Да, не стоило к нему лезть, глупо было хоть на что-то надеяться» «Если бы я мог поступить иначе…» «Лучше бы вообще сюда не приходил.»       Но, немного отойдя от паники, Седрик заметил не самое лучшее состояние своего оппонента, и, посчитав, что этого достаточно, разжал руку и отпрянул от него, пару раз вздохнул, поднялся и сделал несколько шагов в сторону, при этом оставаясь у выхода. Мироходец судорожно глотал воздух, иногда закашливаясь, смотря на становящийся всё более чётким тёмный силуэт учёного, из-за спины которого рассеивался свет. Жутковато выглядит, для полноты картины ещё горящих глаз не хватает. Вернувшись к более-менее нормальному состоянию, Мшэй приподнялся и уставился на седого в ответ. Так они пробыли некоторое время в полной тишине, которую прервал второй своими шагами. Он вышел, запер дверь и, сжав рану, спустился.       Кинув куртку на спинку стула, пошёл за швейными принадлежностями, свечой и спиртом. Отодвинул другой стул, положил всё необходимое рядом на стол и, поводя иглой над зажжённой свечкой, а также вставив гладкую нить и облив рану спиртом, принялся зашивать плечо. Проблем с этим особых не возникло, действительно неприятной оказалась первая рана, поскольку в неё попало множество щепок, которые пришлось убирать импровизированным пинцетом. Одна за другой, с колющей жгущей болью, оказывались на столе. Благо ещё крови не было пока, можно хотя бы рассмотреть их и заметить более мелкие. По-хорошему бы перекисью обрабатывать, но сейчас такого блага он лишён, разбираемся тем, чем имеем. Взяв бинты, перевязал оба ранения и убрал использованные вещи по местам, выкинув вытащенные инородные тела. — Это ещё что? — Наконец заметил отобранный тёмный сине-бирюзовый шарфик. — Надо бы вернуть, наверное. — Накинул порванную куртку, — потом зашью. — И поднялся обратно, к той комнате. — А ведь он даже не ел ничего целый день, да и я тоже… так недолго и до смерти. А может?.. О чём это я думаю? — Ужаснулся своим мыслям он. — Насколько же низко я пал, что готов на убийство из-за каких-то подозрений?! Ещё немного, и я буду хуже тех… потом, всё потом. — Спустился и ушёл на кухню готовить сэндвичи. ***       А тем временем Мшэй сидел на полу, оперевшись спиной о кровать, откинув голову назад, оставляя небольшие пятна крови на одеяле, и чуть потирая будто стягивающееся горло. — Синяк останется. — Тяжело вздохнул и закрыл глаза, поморщившись. — Ещё и шарф забрал…одиноко как-то, уже толком не помню, откуда у меня он, но, вероятно, от кого-то важного, иначе почему мне так паршиво? … — Так и не понял, зачем он приходил. Что-то говорил про то, что вернётся через пару часов, но вот зачем… это, видимо, я не узнаю, или же узнаю не скоро. — Вернулся к рассматриванию простых угловатых геометрических узоров на потолке и всякие интересные пятна. — Деревяшка оказалась неэффективной. Может тут ещё что-нибудь найдётся? А хотя, зачем мне вообще на него нападать, если моя цель — побег? Я мог бы переместиться… нет, не вариант, я всё ещё должен вернуть шарф, тогда здесь может быть что-нибудь, подходящее под отмычку. Не особо я хорош в этом, но попытаться в любом случае стоит. — За дверью послышались тихие шаги, из-за которых Мшэй немного дёрнулся. — А может быть и скоро узнаю…       Два поворота ключа в скважине — дверь открыта. В комнату медленно, с тарелкой с несколькими сэндвичами, вошёл Седрик, выглядящий чуть менее холодно обычного. — Я тут подумал… — Начал он, но увидел кровь на углу кровати, чуть поразмыслил и понял, что она точно не его, значит Мшэй тоже был ранен. — Не важно, для начала спуститесь со мной. — Скорее приказным тоном сказал учёный и, держась на некотором расстоянии от мироходца, повёл по лестнице вниз, следя, чтобы тот никуда не ушёл. С оттенком грусти с его губ сорвался смешок. «Ещё недавно я думал его убить, а сейчас почему-то забочусь о нём.»       Действительно, забавно.       Седрик кивнул в сторону стула и ушёл в другую комнату за бинтами, ещё не разобранным, сделанным на скорую руку, пинцетом — на всякий случай — и бутылкой спирта. Мшэй сел боком к столу, положив дрожащую руку на него, и вновь осмотрелся в поиске чего-то, что можно будет использовать в будущем. Опять доспехи с оружием, несколько небольших дверей, всё тот же запертый выход. — Может стулья? — Придётся отказаться. Сегодня он уже точно ни с кем драться не сможет, да и завтра тоже. Вот только в столе, в одной из нешироких щелей, что-то блеснуло. Приглядевшись стало понятно: игла. Небольшая, острая, вполне можно под что-нибудь приспособить, хотя… под что? Как оружие она не особо подходит, отмычка — тоже, может какой-нибудь искусный домушник и сможет её использовать, но уж точно не он. И всё же, стоит её взять, мало ли, пригодится. Поддев ногтем, еле удалось достать, после чего мироходец положил её в карман.       Спустя где-то минуту учёный вернулся и положил всё на стол. «Эти вещи не внушают доверия.» — Где? — Внезапно спросил он, начав осматривать. На одежде видимых повреждений и пятен нет, так что, скорее всего, где-то на открытом участке. Единственное место, на котором тяжело что-то заметить — голова. У Мшэя чёрные волосы, на них нелегко распознать кровь. — Понятно. Так, развернитесь к столу. — Тот, хоть и с подозрениями, послушался и сделал так, как было сказано. Покрутив немного его голову, Седрик обнаружил мелкие ранки на затылке. — Нагните голову… да не в ту, а в эту сторону. — Уже сам сделал за него это. — Теперь постарайтесь не двигаться особо, а то могу случайно новых дыр наделать.       Из головы явно торчали осколки, но были они настолько мелкими, что учёному пришлось вынимать их пинцетом чуть ли не вплотную находясь около его затылка. Эти были вытащены, не найдя других, взял бутыль со спиртом и вылил немного на раны, из-за чего тот слабо, напряжённо задёргался. — Терпите. — Взял бинты и начал обматывать его голову, обернув ещё и вокруг шеи, но посвободней. — Точно, я же ещё шарф вернуть хотел… — Подумал он, и уже было начал тянуться к нему, но тут в его голову пришла другая мысль. — Может использовать его как способ удержания от побегов? Не уверен, насколько это сработает, но попробовать, определённо, стоит, как минимум, прежде чем уйти, он может пойти на его поиски. — С некоторыми сомнениями решил он. — Всё. — Закончил перемотку, разорвав и туго завязав часть бинта, отнёс оставшиеся вещи и пришёл с той же тарелкой сэндвичей, поставив посередине стола и сев напротив. — В продолжение моих слов… я подумал, что Вы, должно быть, давно не ели, вот и решил приготовить немного на двоих. — Взял один сэндвич и начал есть. — Некоторые могут быть отравлены. Но в таком случае было бы проще принести на двух тарелках, так риска для него не было бы. — Молча рассматривал тарелку с едой, поглядывая на сидящего напротив, но, не заметив изменений, всё же, с неуверенностью, взял один тоже.