Споры

            По окончании трапезы Седрик решил вернуться в лабораторию для переноса модифицированного АИК с подключённым к нему мозгом и глазами в медную оболочку, а так же, возможно, продолжения исследования обнаруженных грибов и нахождения новых свойств и влияния на живых существ. Прежде чем выйти, он закрыл некоторые комнаты и окна, оставшиеся не заколоченными, отвёл Мшэя в место его временного жительства и оставил немного еды на видном месте на случай, если тот проголодается. После учёный последовательно запер ворота в замок и скрылся в чаще леса. ***       Сереющее синее небо было почти полностью скрыто за похолодевшими кронами чуть шелестящих деревьев, чей шёпот, по ощущениям Седрика, иногда собирался из вполне различимых слов, что, несомненно, вызывало смутное чувство тревоги. Сейчас любые шорохи полностью не воспринимались его организмом, который, по-видимому, настроился исключительно на ожившие деревья. Вот ещё немного, и какая-нибудь ветвистая лапа опустится и атакует его. И что могло навести на такие мысли? Сейчас ведь важно не это, верно? Дела лаборатории, пожалуй, останутся в ней же, на данный момент можно обдумать, что же всё-таки делать со Мшэем. Весомых доказательств того, что он что-то видел из происходящего в научном центре нет, да даже если бы и были, то подобные меры можно считать довольно радикальными. Вот чем грозит ему разглашение его деяний? Возможно кто-то, узнав об этом, и предпримет что-нибудь, к примеру, от разыгравшегося чувства справедливости, подкреплённого искажённой разумом информацией, каким-то образом найдёт его в такой глуши и нападёт, взорвёт лабораторию или чего похуже сделает. Но каковы шансы? Какова вероятность того, что учёного найдут здесь? Что будет тот, кто не поленится отомстить за совершенно незнакомого человека? Что кто-то вообще поверит неизвестному страннику? Действительно, кому есть дело до происходящего в столь пустом мире в глуши? Найдётся ли кто-то, кто рискнёт здоровьем, а возможно и жизнью, ради сомнительной информации? Должно быть, он действовал поспешно. В панике. Но что его напугало на самом деле? ***       Приглушённое освещение, четыре тёмных стены, отнимающие и без того недостающее пространство, поглощающие свет, чья нехватка очевидна. Лампа слегка покачивалась и временами потрескивала, так что уже спустя час Мшэю она успела порядком надоесть. Что-то с этим надо делать. Хотя, это ведь не главная его проблема сейчас. Седрик, когда уходил, оставил дверь незапертой. Почему? Это всё никак не давало ему покоя, биолог много раз подходил к ней, брался за ручку, которая беспрепятственно проворачивалась, и в страхе одёргивал руку, отпрыгивая на пару шагов назад. Его пугало то, что это может оказаться ловушкой. Ну невозможно, что всё так просто, что ему позволено свободно разгуливать по замку в его отсутствие.       Мшэй в очередной раз, собравшись с силами, предварительно вернув дыханию нормальный ритм и силу, подошёл к двери. Сердце на зло бешено колотилось. Почему это так страшно? Сейчас учёный ничего особо ужасающего с ним еще не сделал, и, учитывая его поведение, вряд ли такое будет. Так из-за чего возникло это гнетущее чувство, что произойдёт что-то плохое? Биолог неуверенно поднёс кисть к ручке двери, крепко сжал её, стараясь удержаться, не выскользнуть, и, стиснув зубы, провернул её, после чего толкнул дверь вперёд и вновь отпрыгнул назад на случай, если за ней его поджидал тот человек. Но ничего не произошло. В комнату подул свежий прохладный воздух, чуть шевельнув волосы Мшэя, который, мягко ступая, вышел в коридор, оглянулся и, не обнаружив никого, принялся за изучение замка.       Первым делом он исследовал лестничные площадки, а точнее — находящиеся на них двери. Большая часть была закрыта, некоторые даже заколочены, но всё же находились ведущие в открытые комнаты, которые, впрочем, не представляли ничего особенного, но были всё-таки поуютней выданной биологу. Из-за этого он спустился вниз. Вероятно, удастся найти что-нибудь, что можно будет применить для нападения или самообороны… хотя погодите-ка, Седрик, вроде бы, ещё не атаковал его первым? Возможно, в чём-то таком нет необходимости? Да и избрать тактику доверия было бы намного лучше, особенно в его случае. Учёный определённо сильнее Мшэя, это он подтвердил тем нападением. Получается так, стоит действовать иначе. Даже если биолог сделает это резко, разница не будет особо заметна. ***       Седрик спускается в абсолютно тёмный коридор научного центра, поэтому проходит внутрь на ощупь, опираясь на стену, и включает генератор. Сразу всё принимает чёткие очертания и цвета становятся различимыми, хоть и уведёнными в тёмно-серый. Замечательно. Ещё немного, и его глаза привыкнут к смене освещения. Тогда можно начинать работу.       В первую очередь стоит перенести модифицированный аппарат искусственного кровоснабжения в заготовленную оболочку. Это не должно занять много времени, просто нужно всё правильно расположить и немного изменить форму «аквариума» для глаз, чтобы они могли поместиться в голову вместе с мозгом. На самом деле выбранная форма «куклы» не совсем удачная, но наиболее подходит для первичного обучения управлению человеком, если, конечно, удастся создать подобие нервной системы для неё. Но это всё позже.       Седрик переместил МАИК к медной оболочке, после чего открыл два отсека — голову и грудь, прикинул ещё раз, точно ли аппарат поместится в них, и приступил к созданию более подходящей ёмкости для глаз. Наилучшим вариантом сейчас оказались два стеклянных шара, присоединённых парой трубок к аквариуму с мозгом, используемых для вмещения глазных нервов. Позже данная конструкция будет изменена и дополнена неким подобием век, но на это уйдёт намного больше задуманного времени. По окончанию склейки этого, во время которой в шары были помещены глаза, учёный принялся помещать МАИК в куклу.       Идеально. Всё встало на свои места. Осталось много лишнего пространства, но оно будет заполнено… со временем. Теперь можно перейти к не менее важной теме, а именно грибам. Верно, он их уже неплохо изучил, но этого недостаточно. Нет, это буквально как если бы удалось собрать информацию о береге, изучая океан. Ещё столько осталось неизвестным, а Седрик уже думает завершить исследование. Так не пойдёт. К тому же, стоит перепроверить собранные данные, с течением времени они могут перестать быть не только точными, но и верными в целом. Благо каждый предпринятый шаг во время их изучения был подробно написан и сохранён. Удастся повторить опыты.       С найденными в лаборатории грибами были повторены все опыты, результаты которых остались неизменными. Но теперь он может использовать для исследований ещё и находящиеся в нём тела. Не то что бы до этого учёный не исследовал их, но в этот раз у него появилась возможность изучить подробнее их свойства и сравнить с другими грибами. Благо резать себя не обязательно — у него есть целых две раны. Самая подходящая — на руке, та, которая была сделана оторванной половицей. Седрик размотал бинты, открыв вид на усыпанную большими и мелкими дырками колотую рану. Из неё лишь немного сочилась кровь со слизью. Как жаль, что придётся её разодрать, ну, разумеется, более цивилизованным способом — хирургическим путём. Учёный выдвинул из стены полку с операционными инструментами, достал бутыль со спиртом, который плеснул на рану и подобранные металлические предметы, которые дополнительно ещё и поджёг. Синее пламя продержалось недолго и, вспыхнув напоследок, затухло. Можно начинать. Да, будет больно, но обезболивающие препараты использовать здесь нельзя, поскольку имеющиеся у него оказывают дополнительно ещё и усыпляющий эффект. Было бы неприятно заснуть во время оперирования себя, не так ли? Седрик стиснул зубы и, стараясь сделать это как можно плавнее, что не совсем удалось, сделал надрез, истекающий слизью, который чуть петлял. Слабый крик превратился в подавленный рык. Нет, так не пойдёт, ему нужно зафиксировать хотя бы одну руку, но как? Воспользоваться ремнями операционного стола было бы неудобно, учёному бы пришлось так извернуться, чтобы просто закрепить руку на нём, что проще уж так. Да, придётся сдерживаться самому. Седрик вернулся к операции. Второй надрез делается почти параллельно руке, нужно поддеть кожу и снять её на небольшом участке. Сделано. Грибы всё ещё не видны, значит придётся прорезаться глубже. Учёный сделал надрез в пару сантиметров под наклоном, после чего воспользовался пинцетом и отодвинул мешающую плоть, зафиксировав другим инструментом. Вот они, тёмно-синие плоские шляпки. Осталось лишь достать их всё тем же пинцетом. Седрик зарылся им поглубже, поддевая основание ножки гриба вместе с небольшим куском мышцы под ним, после чего, расшатав, резко дёрнул вверх. Гриб оторвался с пронзающей пульсирующей болью и кусочком плоти, содержащим грибницу. Осталось надеяться на то, что повторять это не придётся. Седрика всего трясло, на глазах стала появляться пелена из слёз. Пора заканчивать. Тело он отложил в стеклянную тару с низкими бортиками, наполненную натёкшей кровью, зажим убрал к остальным инструментам, и принялся зашивать рану. Это давалось намного легче, но лишь по части испытуемой боли. Руки его ходили ходуном вместе с иглой, а перед каждым проколом Седрика судорожно дёргало, из-за чего ему приходилось успокаиваться где-то с минуту. Но тем не менее, дело было завершено. Учёный замотал изрезанную руку бинтом, продезинфицировав ещё раз поверхность раны, но куртку надевать не стал. Слишком уж больно это бы было.       Сейчас намного важнее исследование свойств этого гриба. На самом деле его стоит размножить, на случай гибели образца. Для этого он поместит гриб с грибницей в ёмкость с его кровью, но уже больше. Благо натекло за время операции прилично — предусмотрительно поставил дополнительную ёмкость с низкими бортами под руку. Её Седрик взял, и, наклонив, перелил кровь в кубический аквариум, куда перенёс пинцетом гриб. Вместилище было герметично закрыто прорезиненной крышкой. Осталось лишь ожидать. Чем можно сейчас заняться? Например куртку зашить, почему бы и нет? ***       Мшэй успел проголодаться, и поэтому перешёл на кухню. Здесь, на столешнице, обнаружил записку, написанную аккуратным, без всякой вычурности в виде завитков, почерком.

---------------

Еду можете найти в холодильнике, на третьей полке сверху. Воду из-под крана пить можно, она очищена. Чай в шкафчике над плитой, на нижней полке.

---------------

      И всё. Написано сухо, но понятно. Так даже лучше.       Мшэй открыл холодильник и взял один сэндвич с тарелки. В этот раз подозрения, конечно, усилились, поскольку так его отравить ещё проще, но, если так подумать, то зачем этому человеку это? Седрик вполне способен его убить или вырубить грубой силой, даже не напрягшись особо, так зачем ему травить еду? Действительно, смысла в этом нет. Наверное, стоит в этом плане относиться к нему с большим доверием. Но только в этом.       Биолог отошёл к обеденному столу рядом с воротами в замок, которые из любопытства опять немного подёргал и попытался выбить — заперто, как и ожидалось. Да даже если бы они были открыты, побег сейчас не главное для него. Нужно вернуть забранный шарф, воспоминания о появлении которого остались смутными и расплывчатыми, так что непонятно, как у Мшэя вообще осталась привязанность к этому куску ткани.       Но это не единственное, что удерживает его здесь. Во-первых, биолога всё ещё интересует судьба #####, поскольку видел он только ту жуткую операцию с ампутацией. Также Седрик кажется довольно интересной личностью, хоть и не в самом лучшем смысле. Безумный учёный — звучит необычно. За всю жизнь Мшэю не удавалось наткнуться хотя бы на одного, а тут ещё и тайны лаборатории, какие-то записи… Этот человек кажется опасным, но он ведь может сбежать в любой момент, если всё станет слишком плохо?