Лис в тату салоне

— Эндрю, что с тобой? Это ненормально! У тебя в квартире незнакомец! — разрывается Кевин прямо в подъезде. Эндрю лишь курит, не перебивая. — А потом ты мне говоришь, что у тебя дома никого нет?! Сколько ты его знаешь?! День-два? Одну веселую ночь?! — Месяц. — Он выдыхает клубы дыма в окно и чувствует внутри себя напряжение. Не свое. — И его твой отец привел. — Попизди, что ты ему доверяешь. — Рычит Дэй. — У тебя квартира открылась ключём. Который, как ты говоришь, есть только у тебя. Зато на парня, который с тобой живёт несколько дней, ты не подумал. Включи голову. Этот твой сосед мог легко забрать ключ пока ты спишь, передать его сообщнику, чтобы он сделал дубликат. — Он бы не... — Ты почему из дома вышел? В выходные всегда сидел дома, мучал все свои яблоки наколками. Эндрю трёт переносицу, понимая, что Кевин имеет ввиду. — Нил предложил погулять. — Не врёт он. Кевин поднимает брови и разводит руками. — Не знаю, что он делает в постели, раз он у тебя тут уже несколько дней, но мой тебе совет: вышвырни его и поменяй замок. Вот и все решение проблемы. — Смысл ему это делать? — спрашивает Эндрю, наблюдая из окна за детьми, которые играют в футбол на проезжей части. Ему подобное было непозволительно. Он жил и продолжает жить в трущобах. Они пахнут сигаретами, алкоголем, женскими дешёвыми духами. Его реальность зелёного цвета. Такого, которым красят стены в больницах. В его кухне шкафчики скрипят и некоторые полки вот-вот упадут. Но он их не чинит. Вот только... Реальность приобрела яркие оранжевые краски. Теперь его жизнь ассоциируется со сладким кофе, поцелуями, мурчанием кота и чихами ночью. А также с оранжевым цветом и солнцем. И теперь этих огромных звёзд две. И обе они светят, непонятно, какая ярче. Нил Джостен — его солнце. — Решил скинуть с себя подозрения? Сейчас начнет совать нос в это все, пытаться помочь, чтобы твое доверие завоевать. А потом ограбит, или приведет кого-то из твоих бывших не самых добрых знакомых. Что ты о нем знаешь кроме имени? Может, его и не Нилом звать. Миньярд лишь поджимает губы. Посторонних отпечатков нет, в квартиру зашли, воспользовавшись ключом. Да и Нил его очень вовремя вывел. Их же не было максимум час... — Я понял. — Он достает из кармана пару купюр и кладет их в нагрудный карман Кевина. Дэй лишь кивает и понимает, что смысла находится здесь больше — нет никакого, поэтому он не спеша спускается по лестнице, игнорируя лифт. Сегодня у него будет прекрасный вечер в компании с коньяком. И ему не помешают никакие Эндрю Миньярды со своими Нилами Джостенами. Хозяин квартиры тем временем заходит домой и сразу же встречается с голубыми обеспокоенными глазами. Нил сидит на полу, согнув колени. Эндрю чувствует тяжесть в груди, смесь грусти и страха. И понимает, что это снова не его чувства. — Ты злишься. — Говорит Нил, стараясь принять новые впечатления и не свои эмоции. — Злюсь. — Кивает Эндрю и чувствует страх ещё сильнее. Нил вскакивает и собирается обхватить плечи Миньярда, но останавливает пальцы в нескольких сантиметрах. — Ты сам сказал, что «это» — не настоящее. — Говорит Эндрю. — Но оно есть. — Я не хочу связь. — Честно признается Миньярд. — Я странный. Мне это нахер не сдалось. Я пустил себя в свой дом, доверился... — Я этого не делал! — кричит Нил и Миньярд чувствует, что тот не врёт. — Веришь? Скажи, ты действительно думаешь, что я пришел к тебе, успокаивал тебя ночью, спал с тобой в одной кровати, готовил завтрак... Принес кота и целовался с тобой, чтобы потом разнести квартиру? Эндрю трёт переносицу и вздыхает. — Верю, что ты этого не делал. — Он чувствует все эмоции Нила, хоть голова и кричит о том, что Миньярд — полный идиот. — Может, кто-то хочет тебя подставить. Мне нужно, чтобы ты вернулся к Ваймаку. — Я не делал... — он выглядит расстерянным, но упершимся рогами в правду. — Это глупо. — Я знаю, Крольченок. — Он берет его за запястья и кладет себе на плечи. Целует в лоб. — В этой квартире на ночь никто не останется. Завтра поменяют замки. А сейчас я возьму кота и поеду к Рене. У нее только один гостевой диван. А ты поедешь к Ваймаку. Потому что так безопасно. Джостен кивает, но явно ощущает чужую задумчивость. — Хорошо. — Он переплетает пальцы рук и жмёт три раза так, как делал на прогулке. — Я вызову такси. *** — Но ты же не веришь Кевину? — пожимает плечами Рене и достает бутылку. Миньярд уже успел рассказать ей все о произошедшем. — Если подумать, то он прав. — Пожимает плечами Эндрю и разливает коньяк по стаканам. — Но? Миньярд молчит и качает головой. — Тебе страшно, что это может оказаться правдой. — Я верю и ему, и Кевину. Просто Нил... — он запинается и смотрин на Рене. — Он мой соулмейт. — Уокер лишь немного поднимает брови, но все остальное указывает на спокойствие. Значит, успела догадаться. — Из-за связи я ему верю. Но это же не настоящее. — А это важно? Чтобы они были настоящими? Миньярд ничего не отвечает, кидает в стакан несколько кубиков льда и цедит алкоголь. — Ты действительно думаешь, что только в связи дело? И чувств, как ты выразился, «настоящих», нет? Миньярд вспоминает, как закрутилось их общение. Очень быстро, сумбурно и ярко. А после все устаканилось, хватило пары недель общения на крыше и драк. Эндрю пустил его не для повторения того сумбура и не для совместного курения. Он пустил его потому что захотел это рыжее Чудовище с собой рядом. Не из-за чувства одиночества или же скуки, не из-за тактильного голода. Просто хотел делать кофе на двоих, видеть рыжую макушку и сонные голубые глаза, расслабленные плечи в мешковатых футболках. Хотел слышать бурчание, едкие замечания и, не всегда удачные, шутки. Он и не допускал мысли, что вскоре захочет этого парня ближе к себе и не на один раз, не на одну ночь. Теперь Нила хотелось целовать. И нежно, словно он вот-вот испарится, и уверенно-напористо, и до пошлых звуков с перебиванием дыхания. Миньярд хотел спать вместе, решать проблемы вместе, обустраивать квартиру уже не только для себя и своих потребностей. — Связь... Она сближает... Рене улыбается и кивает. — Как конфетно-букетный период. Вас тянет друг к другу, но если у вас нет чувств, как ты говоришь, «настоящих», то ничего и не выйдет. Эндрю хмурится. — Ваймак поэтому... — Да, долго их период не продлился. Дольше, конечно, чем у тебя. Иногда этот период действия связи длится почти всю человеческую жизнь. У Дэвида он был два года. И это многих повергло в шок. А вот ты и Нил — что-то совсем новое и необычное. Ваша связь, может и сейчас сближает достаточно сильно, но без чувств тут никак. Тем более, ты изменился, и изменился не из-за связи. Тебе с ним нравится. — Она улыбается и наливает ещё. — Он — та ещё язва. — Хмыкает Миньярд, вспоминая их шуточную гонку на улице. — И тебе это нравится. — До чёртиков его ненавижу. — Выдыхает Миньярд и поправляет волосы, чтобы на пару секунд скрыть от девушки свою улыбку. — Но веришь ему. — Улыбается Рене. — Верю, что он бы не допустил, чтобы кот оказался на улице. — Пожимает плечами парень. Рене начинает тихо смеяться. Ей нравится наблюдать за тем, как в чужих глазах появляется жизнь. Как там появляется новый огонек надежды, который тот старается спрятать. Она бы отдала всё, чтобы в какой-то момент эта скрытая рукой улыбка превратилась в настоящий смех. И как же она хочет прижать этого парня к себе в теплые объятия. Показать, что он стал ее лучшим другом, опорой и каменной стеной. Но единственное, что Рене может сейчас сделать — толкнуть этого, не ведающего ничего в чувствах, маленького, но сильного человека прямиком к его железобетонной стене. Уокер видит больше остальных. Потому что давно знает Миньярда, много слышала от Ники, Аарона, Кевина, Ваймака. Но в первую очередь — от самого Эндрю. А дальше... Немного эмпатии и наблюдения равнялись секретом раскрытия лучшего друга. Но девушка знала ещё то, что у нее бы ничего не получилось, если бы парень сам ей не открылся и не доверился. Он рассказал о себе в обмен на информацию о ней. И все в их отношениях хорошо, но Уокер находит в этом один большой минус. Не только она в этой комнате читает остальных как открытую книгу. И ей остаётся лишь молиться, что карие глаза ничего не замечают. Но ошибается. Они скользят по ее искусанным губам с вымученной улыбкой. По нервно сглатывающему горлу, дрожащим плечам и пальцам, которые стараются натянуть рукава белого худи ещё ниже. Рене понимает, что ее прочитали, когда Эндрю тихо проговаривает: — Я вмешаюсь. Если ты этого захочешь. И он не спрашивает причину странного поведения, не спрашивает: «Что с тобой?», «Как ты?», «Что-то случилось?», «А я могу чем-то помочь?» и сотни других монохромных пустых вопросов. Ему и не надо знать. Он влезет, заступиться, убьет, спрячет труп, перевернет все вверх дном, не зная даже ситуации. Потому что это Рене. И у Рене, очевидно, проблемы. Но пока она не скажет — Эндрю и не будет лезть. — Спасибо. Миньярд кивает и медленно поднимается, идёт в гостевую комнату. Он оставался здесь ни раз и ни два. И в то время, когда ему негде было жить, и в то, когда Дрейк преследовал его. Или же просто оставался как молчаливая поддержка в не самые удачные времена подруги. Он расстилает постель и садится на свое спальное место. Прислушивается к себе. В груди что-то неприятно давит. Он все ещё сомневается. Мог ли украсть Нил ключ? Мог. Хочет ли верить в это Эндрю? Нет. А насчёт кота... Джостен, может, отомстил своему соучастнику позже. Но все же оставался неизвестным мотив сего действа. Парень пришел к нему в салон для обычной татуировки. Но тогда он сказал, что достаточно знает его... Упомянул про таблетки... Но Нил же не мог знать, что они станут соулмейтами. Значит, это даже облегчило им план. Эндрю хватает телефон и хочет позвонить Ваймаку с одним вопросом. «А спросил ли Нил про кота у Ваймака?». Может, тот просто взял животное как предлог и припёрся к Миньярду попытать счастье... — А может ты слишком много думаешь. — Выдыхает Эндрю и устало трёт переносицу. На часах четыре утра и если он позвонит Начальнику, то тот по головке его не погладит. Уволит, и на этом конец. У Миньярда слипаются глаза. Слишком насыщенный день. Его мышцы неприятно болят, в голове каша, а сердце стучит быстрее, чем нужно, выдавая неприятные стуки. Эндрю хочет поскорее закончить этот день, но уснуть долго не может. В голове все время всплывает лицо Нила в момент их поцелуя на набережной. А затем в груди возникают те же чувства, что и тогда в квартире. Чего парень боялся? Что Эндрю его раскусит? Что ключи... И Миньярда глухо бьёт по голове осознание. Ключи...