Лис в тату салоне

Эндрю срывается с места и бежит прямиком к мотоциклу. Думает о том, какой же он идиот. О том, что вместо того, чтобы винить Нила в своей сложной и большой голове, мог бы вспомнить действительно важные вещи. Но нет же! Сидел, распускал нюни перед Рене и думал о том, предатель ли его соулмейт и какой же смысл в их связи! Миньярд рычит на себя сначала в тот момент, когда вспоминает, потом ругается за то, что подумал на Нила. Теперь же матерится, понимая, что гонит выше, чем сотню километров в час, а алкоголь все ещё чувствуется в крови. Медленно застилает глаза, но Миньярд моргает, чтобы ни во что не врезаться. Шесть утра, на улицах пока ещё спокойно, но Эндрю ещё полчаса дороги. А затем он поедет к Джостену. По крайней мере надеется на то, что все встанет на свои места. И пусть лучше он извинится перед Нилом за подозрения, чем тот действительно окажется крысой. Он мчит, нарушая правила дорожного движения, но сейчас без разницы. Он оплатит, всё сделает, лишь бы больше не думать, что Нил — предатель. Эндрю больше не хочет об этом думать. Эти мысли и так крутились в его голове весь вечер, ночь и часть утра. Теперь же он даёт ветру забрать эти дурные мысли, усмехнуться от рычания мотора, вцепиться сильнее в руль и гнать по знакомому шоссе. Он спрыгивает с мотоцикла через двадцать минут и вбегает на работу. Хорошо, что хоть ключ не забыл. Но был близок, так как когда приходил, то Рене уже была на месте. Сегодня же он впервые открывает эти двери сам. Он бежит в свой кабинет и открывает верхний шкаф стола. Там валяются заметки, эскизы и салфетки. Он роется в нем и понимает, что главного нет. Ключей нет. Нил был тут только под его присмотром или под присмотром Рене. Может, и оставался один, но на такой маленький промежуток времени, что попросту не успел бы ничего найти. А значит… Эндрю секундно улыбается и выдыхает. Садится на кушетку и думает о том, что он действительно дурак. Промаяться всю ночь… Ради чего? Он рад. Рад, что Нил оправдал ожидания. Поэтому Миньярд даёт себе десять минут отдышаться, а затем неспеша развернуть на двери табличку. Скоро семь утра, а это как раз время для открытия. К Нилу он съездит вечером, после всех сеансов. Сейчас же он пишет лишь короткое смс:

Заеду к тебе сегодня вечером. 06:48

Через некоторое время приходит и Рене. Под ее глазами залегли темные круги, которые видно и под слоем косметики. Эндрю лишь хлопает ее по плечу и кивает. Явно даёт понять, что его обещание в силе. Уокер лишь вымучено улыбается и говорит, что Сэра Пушистика покормила. Нил вчера очень сильно переживал за кота, поэтому отвёз сначала его на такси и объяснил Рене все про питание и поведение животного. В это время Эндрю выбирал в магазине хороший алкоголь на вечер. Чтобы и подумать, и насладиться, и, если нужно, то забыться. Уокер приняла все инструкции к коту и отправила Нила к хмурому Ваймаку, которому Кевин уже успел рассказать все в подробностях о погроме. Дэвид приходит через час после девушки. Миньярд не спрашивает у него о Ниле, но вместо него это делает Рене. Поэтому парень лишь внимательно слушает и делает вид, что его очень сильно заинтересовала маска, которая висит на стене с самого открытия салона. — Как он вообще? — спрашивает Уокер взволновано и печально. То ли из-за сочувствия к Нилу, то ли из-за своих проблем. — Обычно более разговорчив. Вчера вообще ни слова ни проронил. Прошел в комнату и лег спать. — Пожимает плечами Ваймак и трёт переносицу. Непонятно, о чем думает мужчина, но чувствуется, что он взял на себя ответственность за рыжую проблему. И был готов сейчас либо оторвать голову обидчику, либо Джостену. Но после всё равно принять его к себе на диван. — А утром? — Не знаю. Я не видел его сегодня. — После этой фразы Эндрю невольно напрягается. — В плане? — спрашивает Рене и начинает заламывать свои пальцы. Кажется, занервничала не меньше, чем Эндрю. — Не переживай. Он либо спал ещё, либо на пробежку пошел. Я к нему не заходил. — Он садится на диван и вздыхает. — Никуда он не денется. Пообещал мне вчера, что не сбежит, если невиновен. А я уверен. Джостен не предатель. Я чувствую. — Ваша чуйка никогда не подводила. — Улыбается Рене и обводит взглядом салон, намекая и на себя, и на Эндрю, и на заведение в целом. — Да, и сегодня я в этом убедился. Рене и Эндрю поворачиваются к нему, не понимая, о чем говорит мужчина. — Я как-то говорил, что Ники поссорится с Эриком в первые три месяца совместного проживания и приедет обратно на первом же самолёте? Эндрю хмурится. — Ну нет. — Он трёт переносицу, уже зная, что начальник скажет далее. — Хэммика надо встретить в аэропорту через… — он смотрит в свой телефон. — Два часа. Но тут-то и проблема… Рене поджимает губы, когда осознает. Над Эндрю сейчас опасность, а его двоюродный брат сейчас приезжает. Да и Ники договорился жить по приезде в квартире Эндрю. А сейчас она… Не в том состоянии, чтобы там был хоть кто-то. Но проблема даже не в этом. А в том, что если рассказать обо всем Ники, он запаникует и будет мельтешить и труситься от страха за Эндрю, Рене, Аарона, Кевина, Ваймака… В целом, насчёт безопасности всех. Такая себе мать Тереза в их обществе. Зато его все любят. Но по-разному. Рене, например, любит его до стиснутых ребер во время объятий, а Эндрю до сухого и тихого: «Все наладится» после рассказов о новых ссорах с родителями и Эриком. — Вам придется найти ему квартиру. И следить за тем, чтобы, в лучшем случае, все были в безопасности. Поверьте, мне хватит двух проблем. — Он смотрит на Эндрю и переводит взгляд на его повязки. Явно намекает на Нила. Миньярд проверяет сообщение в чате с Нилом. Парень ничего не ответил и даже не прочитал. Почти десять часов утра… Нил же не спит в это время. И… — Нил мне не отвечает. Эндрю погружается в свои мысли. Молчит минуту, а затем чувствует, как глухо кровь начинает биться в ушах. Осознание накрывает его резко и Миньярд чувствует, как ему становится дурно. И он снова понимает, насколько облажался. — А если не на мне… — шепчет Эндрю, не отрываясь глядя на телефон. После резко поворачивается к Ваймаку, и мужчина впервые видит настолько взволнованный взгляд. — Если мишень на Ниле? Дэвид поджимает губы и хмурится. — Едь ко мне. — Он кидает парню ключи и Эндрю срывается с места. — Дождись Кевина! — кидает он напоследок и звонит сыну. Но Миньярд его уже не слышит.

***

Он хочет увидеть Нила. Сказал бы кто Эндрю два месяца назад, что вот-вот появится его соулмейт, которого он сначала возненавидит, а потом пустит в квартиру — он бы даже не послушал этот бред. Но теперь это реальность. Его реальность. Их реальность. Миньярд привязался, хоть и не хотел признавать этого. Теперь же он чувствует, что выбрала Нила не метка. Выбрал он сам. Тогда, когда позволил прийти во второй раз, когда поделился сигаретой, когда пустил домой, когда поцеловал. И сейчас. Миньярд снова выбирает его. Рыжую проблему, которая раскрасила мир как закат то небо на набережной. И Эндрю злится. В первую очередь на себя. За то, что усомнился в своем выборе, приручил как того самого лиса. Вот только ответственность оказалась слишком велика. Если бы он знал, что на рыжем парне красная мишень, то помог бы. Но Миньярд не спросил, не узнал, не заметил. Или же не хотел вовсе замечать. Джостен был напуган тогда не из-за погрома или реакции Эндрю. А из-за того, что понимал — это из-за него. Из-за него может пострадать и Миньярд, и кот. А это для него стало настоящим кошмаром. Когда парень подъезжает к дому Ваймака, то уже чувствует внутренностями, что там его Нила не будет. Но все же надежда на лучшее теплится где-то в районе сердца. Парень продолжает бежать по ступенькам, чтобы долго не ждать лифт, и с каждым шагом, эхом отбивающимся от стен, чувствует весь ужас. И оказывается прав, когда видит квартиру в ещё худшем состоянии, чем свою. На обоях видны следы ногтей, которые тянутся от гостиной и до середины коридора. Они прерываются ровно там, где на полу растекается алая огромная вязкая лужа. В нос попадает неприятный запах железа и Эндрю тянет блевать. Не уберёг. Он сгибается пополам в приступе рвоты и затыкает нос. Кровь в его жизни присутствовала всегда. И во время работы, и тогда, когда он убил мать, и сотни раз на собственном теле. Эндрю никогда не боялся вида крови. Но теперь, когда он видит растоптанную и размазанную местами кровь любимого человека… Его соулмейта… Еда выходит наружу. А дальше пропасть. Рядом мельтешат незнакомцы в тошнотворных одинаковых костюмах, среди которых есть и Кевин. На плечи Эндрю кладут плед, спрашивают имя, но он не отвечает. Он не может сказать ровным счётом ничего. Лишь смотреть на кровавые следы, чувствовать приторный запах и осознавать, что в желудке пусто, так что рвотные позывы ни к чему не приводят. А мысли уводят к Нилу. И единственный вопрос: «А жив ли он сейчас?» — крутится в голове быстрее, чем Кевин рядом. Единственное, что остаётся от Джостена: кот, кровь, оранжевая метка на руке и небольшое количество воспоминаний. И Эндрю понимает, что это ничтожно мало. Если бы он знал, что тот поцелуй будет последним, то прижал бы к себе и поцеловал бы снова. Он бы признался в том, что хочет просыпаться от запаха кофе, который готовит Нил. И чаще вычесывал бы Сэра Пушистика, и эту рыжую Проблему. И это звенящее «ничего» между ними превращается в «недостаточно». Миньярду не хватает голубых глаз, волос на подушке, ворчания по поводу и без и острого языка, с которого Эндрю тащился больше, чем по своей работе или реву мотоцикла. Он сошел с ума. От Нила. Не от метки, не от розовых очков, а от человека. Его действий, рассуждений, историй и слов. От его удивительного таланта находить проблемы на задницу. И вот, Джостен их нашел, но что-то Эндрю теперь это не нравится. Потому что его за бортом оставили. Если нарываться, так обоим, правда? — Его похитили, — подводит итог Дэй, вставая перед сидящим у стены Миньярдом. — А может, сделали вид. Эндрю, который до этого ни на что не реагировал, поднимает взгляд и его губы расползаются в хищной улыбке. Кевин сжимает кулаки и хмурится. — Это может быть не его кровь. Разлили чью-то и сбежали, оставив маскарад. Миньярд ещё несколько секунд смотрит на Кевина и в его глазах бегущая красная строчка: «Иди нахуй». Эндрю взбешён. — Я для тебя стараюсь! — шипит Кевин и через секунду тихо стонет от боли в затылке. Смотрит на белые острые клыки, дрожащие уголки губ и в красные от стресса и недосыпа глаза. Руки, которые ранее оберегали Дэя, теперь складываются на его шее тугим кольцом и давят так, что Кевин пытается вдохнуть, но выходит только хрип. Двое полицейских хватают Эндрю за плечи, но тот лишь сжимает горло сильнее, явно намереваясь переломать шею парню. Кевин мотает головой и убирает руки коллег от Миньярда. Те понимают, и, явно взволнованные, отходят назад. Держат руки у пистолета. — Для меня стараешься? — смеётся Эндрю хрипло и голос под конец дрожит. — Я тебе поверил один раз. Сидел всю ночь, обдумывая, что у меня дома крыса была, а на мне мишень ярко-красным нарисована. — Шипит и немного сбавляет хватку, чтобы Дэй не задохнулся до конца его тирады. — И что? Опять Нил виноват? — Он мог сделать вид, что на него охота. А на самом деле тебя выманить. — Хрипит Кевин, заламывая за спиной пальцы. Знает, что если тронет Эндрю в таком состоянии — станет только хуже. — Нахуя?! — ещё шире улыбается Эндрю, так, что около глаз появляются морщинки. — Убить тебя! — Совсем тупой?! Нахуя ему меня убивать?! — уже кричит Миньярд. — А я ебу?! — срывается Кевин, выдавая правду. И Эндрю в мгновение мрачнеет. — Ты что-то, блять, знаешь. — Теперь хмурится парень и сжимает шею сильнее. — Что-то, чего не знаю я. Это ты крыса, а не Нил. — Да не Нил он. — Шепчет Дэй и старается отнять от себя руки, ощущая, как кружится голова. — Натаниэль Веснински. Напиздел тебе. Эндрю резко отпускает измученную шею, но хватает за ворот синей формы. Одним движением толкает Кевина в пустую комнату. Дэй кашляет и падает на пол. — Ты мне сейчас говоришь все. От начала и до конца. И если ты мне хоть где-то напиздишь, тут будет не только кровь, но и труп. — Выплёвывает Эндрю, садясь на диван перед парнем. На подушке замечает рыжий волос. Пару часов назад тут спал его Нил. Кевин откашливается и начинает сипло рассказывать. — Мы были с ним знакомы, когда Хозяин… Морияма ещё был жив. Они готовили нас к убийствам. Меня, Натаниэля и Рико. Остаться должны были только двое. Мы должны были доказать кто лучше на специальном испытании. Но в тот день Натаниэль не появился. Его мама забрала сына и отправилась в бега. Все считали, что они уже умерли, кроме одного человека. И его отец — Натан Веснински, продолжил его искать. Эндрю сидел, внимательно вслушиваясь в каждое тихое и хриплое слово, не смея перебивать. И лишь гладил повязку, под которой скрывалась метка. — Его отец — жестокий убийца. Мы предполагаем, что он может быть как-то связан с разрывом связи соулмейтов. Потому что он давно уже нигде не мелькал. Мы не знаем наверняка, но так ты вне… Эндрю одним движением обнажает оранжевую метку и смотрит, как Кевин судорожно выдыхает. — Пиздец. — Заключает Кевин. — Кто-то из вас светил меткой? — Нил. До недавнего времени. — Блять… — стонет Кевин и опускает голову на руки. А Эндрю по голове бьёт недавно брошенная Дэем фраза: «— Может, его и не Нилом звать». — Как давно ты знаешь про Нила? — спрашивает он то, что его волнует почти в последнюю очередь. — Как увидел его в квартире у тебя. Вспомнил, но сомнения оставались. Только сегодня утром смог узнать, что это действительно Натаниэль. Тогда уже отец мне позвонил. Я сразу сюда и сорвался. — Ты подозревал, что Нил связан с убийствами и хотел его выгнать из моего дома, чтобы защитить меня. — Подводит итог Эндрю и видит, как Кевин поджимает губы и кивает. — Обзавелся двумя Проблемами на свою голову. — Вздыхает Эндрю. — Если это из-за метки, то тебя найдут. Тебе надо… — Нет, — качает головой Эндрю. — Я не сбегу. Не уеду. Не кину Нила. Мы будем действовать на опережение. — Хмыкает парень и встаёт. — Мы их найдем первыми. Он надеется, что ещё не поздно. Что он сможет спасти Нила. И в следующий раз убережёт. Если тот ещё жив.