Покажи мне путь туда, где я не был

Может закружит вместе с планетой, Но без твоих поцелуев.

Временная штаб квартира, которую занимал Смерч, была маленькая и неприглядная. Такие квартиры в принципе не должны были бросаться в глаза, но эта была особенно скудная: небольшая гостиная, две спальни, кухня и совмещенный санузел. Смерч ночевал здесь уже около недели, но внутри этой душной ночлежки время тянулось особенно долго. Задание, на которое их спешно выдернули, было не то, что запутано, но всё время казалось, что группа вот-вот начнёт биться о водные камни. Иногда создавалось впечатление, что дурное предчувствие, которому девушка привыкла доверять, было только у Муры, да и отношения в группе в последнее время были натянутые. Не то, чтобы со всеми, но с Котом (с прошлого их задания) девушка была, мягко сказать, «на ножах». — Доброе утро, — источник звука скоро появился из-за угла. Мура, как с иголочки, была собрана уже к 7 часам. Безупречно собранные волосы, минимум косметики и максимум сосредоточенности на лице. Не видны были даже круги под глазами, как следы о предшествующей ночи долгих и муторных раздумий. — Доброе, — первым отозвался Кот, взглядом провожая фигуру, которая уселась на стул напротив него. Беря в расчет, что прямо рядом с парнем находился свободный стул, а девушка его проигнорировала, Кот сделал вывод, что Мурашова все ещё держит на него обиду, потому не стала садиться рядом. Оно и было понятно. Ионов скорее удивился бы, если бы она, как ни в чем не бывало, села рядом и завела разговор, нежели сдержанному молчанию и холодному отблеску в глазах. Всё было на своих местах. Разрезая тяжёлую тишину, Батя, ловко выудив стул из-под стола, сел на него и разложил фотографии перед Котом. — Поедешь в больницу к той проводнице, — начал он, указывая на фотографию симпатичной блондинки, глаза которой ярко блестели жизнерадостностью, смотря в объектив. Сейчас она, конечно, выглядела иначе. Хотя бы потому, что в больнице находилась с переломом позвоночника. — Врач звонил, говорит, она уже в сознании. Узнаешь, что случилось, потом сразу обратно. Батя как-то неоднозначно смотрел на Кота, отдавая приказ. В глазах была уверенность и чётко читалась ещё какая-то эмоция, которую Мура пока не могла определить. Эта игра в кошки-мышки уже порядком начинала накалять, учитывая, что такой взгляд командира Мурашова видела не в первых раз за эту неделю, проведённую здесь. Булатов возлагал на Кота большие надежды, связано это было с заданием или в целом со службой в их структуре, потому Мура каждый раз пыталась разгадать, чего на этот раз батя хочет добиться от Ионова. Но не дав ей и минуты подумать об этом, Ионов взял со стола фотографии и коротко кивнул. Удаляясь из кухни, Кот мог поклясться, что чувствует на себе взгляд Муры. Не прямой, не обращенный прямо на него, а смотрящий будто «вскользь», словно девушка пыталась высмотреть что-то очень важное в гостиной, но как бы случайно вновь и вновь глазами возвращалась к Васе. Уже скоро оставшийся Смерч получил команду и покинул квартиру, оставив за собой идеальный порядок и чистоту, словно там и не жил никто всё это время. Все вещи были идеально сложены и убраны в шкафы и на полки, важные документы и сведения, которые можно было материализовать, были забраны с собой. На столе остались лишь 6 кружек, свидетельствующие о том, что их выдернули прямо из-за завтрака.

***

Кот не мог припомнить ни одной больницы, которая бы ему нравилась. Несмотря на большие, внушающие здания, разнообразные прилегающие к ним территории, красавиц-медсестёр в белоснежных халатах, всё это было ему чуждо и вызывало привкус горечи во рту. Он не раз оказывался на больничных койках, а потому помнил неприятное чувство скованности и боли, которое полностью стирало все плюсы больницы из сознания, оставляя лишь тяжёлую примесь плохих воспоминаний. В больничном коридоре, залитом светом, в нос ударил знакомый запах лекарств. В груди на секунду болезненно защемило, напоминая о давних ранениях и словно стараясь не дать ему забыть, как здесь плохо. Но он не нуждался в напоминаниях, потому как сам прекрасно знал, что это за место и что оно за собой прячет: операционные, где на столах лежат люди, чья жизнь полностью зависит от рук хирургов; неприятные вести; горькие лекарства… И то самое, чего Кот боялся, как огня — попади сюда любой спецназовец с тяжелым ранением, палач судеб в белом халате одним диагнозом может отправить его на гражданку. Вот, почему парень опасался таких мест. Медсестра услужливо провела его в палату под номером 13. Кот не был суеверным, но что говорить, если даже число не внушало доверия? Парень вошёл в палату, стараясь расслабить и без того напряжённые мышцы, поставил стул рядом с больничной койкой и сел на него. Слабо приоткрыв глаза, на него уставилась миловидная девушка, красоту которой не затмили даже обстоятельства, при которых она сейчас здесь лежит. Синяки и ссадины, капельница, перемотанная голова и тяжёлый, мутный взгляд. Она заняла бы оборонительную позицию, если бы могла, но сейчас была слишком слаба, а потому только палец дернулся на бледной руке. — Здравствуйте, как ваше самочувствие? — Стараясь как можно беззаботнее начать разговор, Ионов задал, казалось бы, вполне логичный вопрос. Да только какое может быть самочувствие у девушки с переломом позвоночника? — Добрый день. Всё прекрасно, — нагло солгав парню, ответила та, понимая, что он ей не поверит. Да и никто не поверил бы. Она с головы до ног, насколько это позволяло её положение, осмотрела Ионова. Белая футболка, синие джинсы, слегка напряженное лицо и глаза, полные сочувствия и неуверенности. Ему было неуютно здесь. — Простите, что тревожу, — вновь заговорил Кот, изобразив улыбку. — Но по долгу службы обязан задать вам пару вопросов. Меня зовут Василий, я из полиции. — Тот уловил кивок головой, — а вы… — Юлия, — не дав ему закончить, девушка опередила. — Но вы и так в курсе. — Верно. Нужно было как-то перейти к допросу, да Ионов всё не решался. Что-то давило на него, но он не мог понять, что именно. Да и подобрать слова, чтобы мгновенно увести разговор в нужное русло, тот тоже не мог. С этим, ей Богу, справился бы лучше Бизон. — Я начну сразу с главного вопроса, который интересует меня и моё начальство больше всего. Знаете ли вы, кто именно столкнул вас с поезда? — Наконец, решившись, Кот спросил прямо и без уловок. Юля неоднозначно покачала головой, нахмурилась и глупым, непонимающим взглядом уставилась на Кота. — Я ничего не помню, — чуть хриплым голосом ответила та, — врач сказал, что воспоминания могут вернуться позже. — Чуть пожав плечами, та безэмоциональным голосом добавила, — а могут и не вернуться. — Вы вообще ничего не помните? — Кот старался интонационно не показывать, что амнезия девушки появилась ой как не вовремя, а потому сильно мешает следствию. — Даже само падение? — Падение… Помню вспышки фонарей на железной дороге — я видела их через окно. Потом открытая дверь, порыв ветра и.- Она сглотнула, замолчав, а потом осторожно добавила, — может, по глупости, я сама сделала шаг вперёд. — Хотите сказать, что могли выпрыгнуть сами? Вас никто не толкал? — Ионов удивлённо изогнул бровь, а голос выдавал растущее напряжение. — Не знаю. Накануне я поругалась с женихом, — она отвела взгляд в сторону окна, тут же слегка зажмурив глаза от яркого света, — отец прямо перед рейсом рассказал, что видел его с двумя разукрашенными девушками. Я позвонила Антону и мы повздорили. — Она многозначительно выдержала паузу. — Вероятнее, расстались. — Вы помните, что делали перед падением? — Стояла и смотрела в окно. Я была расстроена и немного..пьяна, — виновато сказала та, прикинув, что Вася уже в курсе, — мне налил начальник незадолго до падения. — Вы считаете, что могли выпрыгнуть сами? — Парень делал какие-то пометки в своем блокноте, после чего сразу опускал его, словно стараясь скрыть от девичьих глаз. Юлия это заметила. — Я не знаю. Не помню, что чувствовала в тот момент. — Глаза стали блестеть под солнечными лучами, и Кот понял, что ещё немного, и та расплачется. У парня совершенно не было времени обдумать всё, что он услышал, а тем более выстроить новое русло диалога. Все вопросы были заготовлены на случай, если её кто-то намеренно столкнул, но сейчас открывались совершенно другие обстоятельства. И эмоциональность девушки, неожиданно проявившаяся именно сейчас, сбивала Кота с толку. — Возможно, мой совет вам покажется банальным, — его губы чуть тронула улыбка и он, слегка смутившись, опустил взгляд. — Но вы красивая девушка, разве какой-то идиот, по глупости упустивший вас, достоин ваших слёз? — Спасибо. — Та смущённо и одновременно вымученно улыбнулась. — Может, и не достоин. Да только пусто без него совсем, особенно сейчас. Никто не навещает. Мамы у меня нет, был только Антон и отец, да и те не приходят. Медсестра сказала, что за это время, пока я лежу здесь, никто не заходил. — С тоской и толикой обиды проговорила та, возвращая взгляд к Васе. — У вашего отца сейчас небольшие трудности на работе.. — перехватывая волну беспокойства, тот спешно продолжил, — ничего серьезного, просто пока совсем нет времени выбраться к вам. — Потом, немного подумав, тот вновь ей улыбнулся, — если хотите, я буду к вам приходить. Юлия, вероятно, не ожидавшая такого предложения, удивлённо уставилась на Кота. Щёки залил еле заметный румянец. — Если только вас это не будет отвлекать от службы. Выходя из больницы, Вася обернулся, глазами найдя окно Юли — ещё в палате он заметил небольшую наклейку на стекле. Тот задумчиво нахмурился, достал телефон и, напечатав смс, быстро отправил его адресату. «Мне кажется, она что-то недоговаривает.»