Покажи мне путь туда, где я не был

Скажи, прошу, слова о любви Утрачены на миг моей любви надежды

Гробовую тишину еле слышно нарушил скрип открывающейся двери. Здесь, в этой квартире, стало чем-то привычным выходить на кухню по ночам. Но только один такой выход запомнился Жене особенно точно — ночь, когда с ней здесь столкнулся Кот. Она села на стул ближе к окну, всё с тем же стаканом воды в руках, постукивая по нему пальцами. При воспоминаниях о той ночи по коже пробежали мурашки, а мышцы на лице еле ощутимо дрогнули. Женя до сих пор задумывалась, может, это был просто сон? Но виноватое и рассеянное лицо Кота на утро давало все поводы думать, что всё было более, чем реально. Она устало потёрла виски, шумно выдыхая. Чего он хотел той ночью? Почему так отшатнулся от неё, будто она облила его кипятком, а потом поспешно ушёл в комнату? Чем она его оттолкнула? — Всё те же на манеже, — спокойный голос донёсся из прохода на кухню, где показалась тёмная, до боли знакомая фигура. Мура вздрогнула от неожиданности, ведь на этот раз, не бившись пальцами об стыки, Кот подошёл незаметно. Не тратя время на препирания, Женя уверенным взглядом уставилась на Кота, понимая, что сквозь темноту он вряд ли увидит этот взгляд. — По каким таким важным делам ты уезжал? Вася, явно не ожидавший такого поворота событий, встал посреди кухни. Лунный свет падал на него осторожно, словно опасаясь. Еле заметно выделял его шею, чуть трогая обнаженные выпирающие ключицы. Торс оставался в тени, но сознание Жени четко вырисовывало кубики пресса, которые она прекрасно помнила, хоть и прошло столько времени. — Тайна следствия, — тот пожал плечами. В темноте была различима его хамоватая улыбка. — Уж не к той ли проводнице ты ездил? — Вопрос не требовал ответа, в этом она была почти уверена. — Как только Батя тебя отпустил? — В голосе чувствовался упрёк в сторону командира, но Кот уловил там ещё кое-что — обиду. — Не заводись, Жень. — Обходя эту тему стороной в разговоре, он и в реальности делал словно то же самое: обогнул стол, оказываясь напротив девушки. Здесь лунный свет играл с её профилем. — Да ты что! — Зашипела та, поднимаясь с места, снова загоняя себя в ловушку. Но теперь страха и неловкости было меньше, она была готова к любым выпадам с его стороны. — Не из-за неё ли ты от меня отшатнулся, как ошпаренный, той ночью? Что, совесть заиграла? — Ты несёшь бред, Мура. — Напряжённо ответил тот. Он явно заволновался, но старался скрыть это за интонацией командира, какую обычно использовал на заданиях. Мура. Отбрасывая обстоятельства, при которых Мурашовой приходилось носить это прозвище, оно было по-настоящему милым и нежным. Нет, из его уст звучало таким. Ей иногда казалось, что он вкладывает в него всё тепло, которое может, лишь бы только это слово «Мура» прозвучало как можно мягче. Так умел только Кот, и только от его произношения она млела. Но так было раньше, не сейчас. — Не прикидывайся, что я не права. — Стоя на своём, сказала та, делая шаг вперёд. Кот инстинктивно сделал шаг в противоположную сторону. — Мы заканчиваем этот разговор, лейтенант Мурашова. — Теперь в его голосе звучала строгость, которая тоже была присуща Коту в определённых моментах. Он был на взводе. — Это всё не имеет смысла. Никаких отношений на нашей работе, помнишь? Ты сама мне сказала. — Сказала, — подтвердила Женя. Но нотки в её голосе больше не отдавали тем напором, что был пару секунд назад. В груди завязался тугой узел обиды. Да, она ему это сказала. Ведь правда, так и есть? На их работе не может быть отношений. Это была непозволительная роскошь для тех, кто каждый день рисковал своей жизнью. Отношения помешают трезво смотреть на ситуацию, отдавать приказы и выполнять их, слушать разум, а не сердце. Им просто было нельзя. — Тогда оставь это. — Твёрдо закончил тот. Свет из окна теперь осветил его лицо. Губы сжались в тонкую линию, а глаза бегали по Жениному лицу. В них просто плескалась вселенская тоска, внезапно обрушившаяся на него так не вовремя. Он сжал кулак и на руке обозначились вены. Будь перед ней кто-то другой, она бы, наверное, подумала, что её хотят ударить. Или что на неё сильно злятся, не зная, куда выплеснуть эмоции. Но Кот злился прежде всего на самого себя, что допустил появление чувств к этой девушке, стоящей перед ним. Что не может заставить себя угомонить это пламя, бушующее внутри каждый день на протяжении нескольких лет. Её появление в группе перевернуло всё с ног на голову. Не зря он в первый день знакомства пытался показаться серьёзным и хамоватым — это была просто защитная маска, которую он натянул на себя, чтобы заранее оттолкнуть Женю. Но Женя, вопреки, потянулась к нему. Как к зашуганному уличному коту, который обозлённый на весь мир, недоверчивый и злой, но постепенно открывший иную свою сторону — трепетный, искренний, добрый. Но, как и положено всем котам, может «царапаться» и «кусаться». Так же как и Женя. И царапины, которые они наносили друг другу, кровавой полоской отражались на всех внутренних органах, особенно задевая сердце. Они кровоточили и причиняли боль, закрывались и снова начинали саднить. Раздумывая обо всём этом, Мурашова замерла, с неопределённым выражением лица глядя на парня. Не заметила, как он неспеша приблизился к ней, как наклонился к её лицу. Она очнулась только в тот момент, когда почувствовала его выдох на своих губах. Он был очень близко, настолько, что Женя боялась, вдруг он услышит, как бешено застучало её сердце, делая кульбит. Тело будто прошибло током, стало жарко, дыхание участилось. Внутри было столько эмоций, что ей было страшно, как бы они не пробились наружу. Но внешний вид девушки ровным счётом ничего не выдавал. Она стояла на месте, не отводя взгляд от глаз напротив. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Кот сейчас готов был отдать всё, чтобы узнать, о чём она думает. Но у него не было такой возможности. — Я.. — Пойдёшь спать? — Закончила за него Женя. — Да. Тот вновь отошёл, задержавшись цепким взглядом на её лице. Ну же, скажи что-нибудь ещё. Но она молчала. Парень через силу отвернулся, быстрым шагом выйдя из кухни. Только теперь Женя позволила себе отдышаться. Она вновь осталась одна в маленькой кухне, села на стул и прикрыла глаза. Желания спать не было. Было бешеное желание его поцеловать.