Слёзы Феникса (Tears of the Phoenix)

      — Напомни мне, зачем я собираю вещи? — крикнул Гарри в коридор Элли.       Он был удивлён, что она могла его слышать, учитывая, что сейчас он копался в глубине шкафа в поисках школьной мантии. Голос Элли позади него заставил его подпрыгнуть, сдвинув старую мантию Элли и обнаружив под ней его школьную мантию.       — Потому что ты, может быть, и надирающий задницы феникс, убивающий Пожирателей Смерти, и уже отец, но ты все еще подросток и должен испытать некоторые вещи так же, как и все остальные.       — Твои аргументы становятся всё хуже и хуже, ты это знаешь?       Элли просто пожала плечами. Они спорили об одном и том же последние четыре дня. Гарри хотел остаться, а Элли хотела, чтобы он уехал в школу. На каждый довод Гарри о том, что ему нет смысла ехать, Элли приводила аргументы в пользу того, что это хорошая идея. Ее последнее предположение о том, что ему нужно прожить часть своей жизни как обычный подросток, было просто смехотворным.       К сожалению, как и в большинстве случаев, она победила. И вот он торчит в шкафу в семь утра первого сентября, пытаясь найти свои школьные вещи, разбросанные по всему дому. По крайней мере, когда он жил у Дурслей, его вещи находились на расстоянии около трех футов от него или под расшатанной половицей под его кроватью.       Накануне вечером ушло два часа на то, чтобы найти все его снаряжение для квиддича, и в конце концов им пришлось прибегнуть к вызывающим чарам, которые обнаружили последнюю перчатку в садовом сарае. Как она туда попала — никто не знает.       — Гарри, я не уверена, что тебе это понадобится. Гарри повернулся от шкафа и увидел, что Элли держит в руках чучело дракона с небольшой улыбкой на лице. Гарри нахмурился, не зная, действительно ли он положил его туда или его просто бросили вместе с другими вещами. Правда, он привык брать с собой всевозможные вещи, когда гулял с Молли, но не думал, что дошел до того, что стал по рассеянности упаковывать ее любимые игрушки.       — Вот видишь! — Гарри надулся. — Это еще одна причина, по которой мне не стоит оставаться в школе. А что насчет Молли?       Элли закатила глаза:       — Гарри, ты можешь приходить к ней в любое время. Не то чтобы ты не мог вернуться домой, я просто говорю, что ты должен хотя бы три вечера в неделю проводить со своими друзьями. В выходные ты весь мой.       — Я дам этому месяц, но если это не сработает, я перееду домой. Это смешно!       Бросив на нее последний взгляд, который был полностью проигнорирован Элли — которая спокойно складывал всю его одежду в сундук — Гарри вышел из спальни и направился по коридору в кабинет Элли. Внутри пол был покрыт лабиринтом рукописных дневников. Каждый раз, когда Гарри видел их, он не мог не фыркнуть: несмотря на то, что ее уволили, а Дамблдора заставили преподавать ЗОТИ до конца года, каждый студент все равно заполнял дневник домашнего задания за весь год, а затем отправлял его совой Элли. В течение нескольких недель после окончания последнего семестра они получали по полдюжины сов каждое утро, в каждой из которых был новый журнал и письмо с благодарностью или пожеланиями.       Где-то, в одной из многочисленных стопок, дневник Драко Малфоя лежал рядом со стопкой дневников других пятикурсников. Тот факт, что Малфой также посчитал нужным прислать свой дневник, сказал Гарри кое-что о мальчике, и он не был уверен, что захочет думать об этом дальше. Ему хватало Малфоя, когда он приходил в гости к Андромеде.       Умудрившись не сдвинуть ни одной стопки книг — что само по себе чудо — Гарри вынул несколько книг, которые, по его мнению, могли бы пригодиться, из книжного шкафа на стене рядом с письменным столом, а затем повернулся, чтобы проложить себе обратный путь. Даже повторное прохождение по дороге не помешало ему опрокинуть одну стопку. Когда он нагнулся, чтобы снова сложить ее в стопку, то чуть не свалил вслед за ней другую. Он понимал, что существует система, но это не означало, что он понимал, почему эта система требует, чтобы рукописные книги были беспорядочно сложены по всей комнате.       Оставалось надеяться, что к Рождеству Элли наведет здесь порядок, и он не будет постоянно спотыкаться о вещи.       В их комнате Элли закончила правильно складывать и упаковывать его чемодан и оглядывала комнату в надежде, что что-нибудь, что они пропустили или забыли, вдруг выскочит прямо на неё. Однако этого не произошло.       Положив книги в сундук, он решительно задвинул крышку и постучал по ней палочкой, чтобы плотно запереть. Не то чтобы он не мог просто вернуться за забытыми вещами. Конечно, если бы он добился своего, то все эти вещи быстро оказались бы здесь. Впрочем, Элли добивалась своего гораздо чаще, чем он своего, так что в итоге все это могло ему понадобиться.       Ссора осталась позади, хотя вряд ли была разрешена, они как раз садились завтракать, когда на кухню вбежал патронус и тихим шепотом начал раздавать торопливые предупреждения. Не успел голос Снейпа стихнуть, как камин ожил, и в нем появилось лицо Грюма.       — Беда, — рявкнул он. — На Андромеду напали.       Гарри потратил всего несколько мгновений, с тоской глядя на свой завтрак, прежде чем выхватить кусок обычного тоста из своей тарелки и выбежать из кухни. Элли опередила его на несколько шагов: ноги в сапогах бежали к лестнице, а голос выкрикивал приказы домовым эльфам позаботиться о Молли. Они подождали достаточно долго, чтобы услышать ответный писк Кипа, а затем бросились к двери. Это был интересный трюк, который они начали использовать — перемещаться пламенем на ходу. Это всегда удивляло людей, которые видели, как они исчезают за мгновение до столкновения с дверью или стеной, но это означало, что у них был некоторый импульс, когда они появлялись.       Драка, происходящая в доме Андромеды, была кровавой. В этом не было ничего необычного, но эта драка была достойна этого слова. Кто-то был ужасно размазан по боковой стене. Не осталось ничего, что позволило бы опознать беднягу, будь то друг или враг, кроме грязной розово-красной дымки на кирпичной кладке.       Внутри дома бушевал огонь, из открытых окон и дверей валил густой черный дым, странно пахнущий мятой. Внутри дома кто-то кричал. Гарри и Элли обменялись взглядами, он поднял бровь в ожидании, а она ответила ему взглядом, который ясно сказал ему, что она не будет бежать в горящее здание, если у него есть намерение разделить с ней постель в ближайшем будущем. Он закатил глаза, и они разделились. Пока Элли бежала в сторону драки, быстро выплескивающейся с аккуратного переднего двора на улицу, Гарри побежал в сторону дома и на крики. Он чуть не споткнулся о Драко Малфоя, переступая порог; мальчик привалился к открытой кухонной двери и выглядел совершенно невредимым, если не считать дыма, от которого он кашлял. Один из пальцев его левой руки был согнут под странным углом, но, учитывая, с какими травмами Гарри выходил из боя, это не бросалось в глаза.       Он перешагнул через Малфоя и сделал вид, что не слышит мольбы слизеринца о помощи. Если бы он все еще лежал там, когда Гарри выходил, возможно, Гарри подумал бы о том, чтобы вытащить его из здания. Пламя, неуклонно черневшее над домом, было обычным пламенем, и Гарри прошел сквозь него так же легко, как если бы это был просто теплый летний дождь.              Он прошел через кухню в гостиную и услышал крики. Крики исходили не от человека, а от маленькой деревянной шкатулки, стоявшей на мантии над огромным камином. Гарри в три быстрых шага пересек комнату и захлопнул крышку. На мгновение раздалось эхо крика, а затем послышался только треск дров и приглушенные звуки драки на улице.       Гарри сделал неглубокий вдох, чтобы не вдыхать слишком много дыма, и внимательно осмотрелся. Он никогда раньше не видел кричащего ящика, так что, скорее всего, его принесла в дом не Андромеда. Оставался Малфой или Пожиратели Смерти. Или Малфой принес ее для Пожирателей Смерти, не то чтобы это было лучше.       Гарри внимательно осмотрел дом, или то, что от него осталось, но не обнаружил никаких следов Андромеды, а единственный Пожиратель смерти, которого он нашел, был горящим телом старой ведьмы. Пустота в доме и кричащий ящик не понравились Гарри, это был элемент, который он не мог учесть, и от этого у него заскрипели зубы. Он вернулся в дом и обнаружил, что Малфой все еще лежит, не выходя за дверь. Однако на этот раз Гарри понял, почему он не прошел дальше, несмотря на отсутствие травм.       Малфой не прислонялся к стене или двери; он был прислонен к какому-то щиту, который образовывал прочный барьер, не позволявший ему покинуть здание. Это определенно не было мерой предосторожности, которую Андромеда применила против своего племянника, это даже не было чем-то из арсенала Ордена.       Глаза Малфоя метнулись к нему, а затем остановились на его глазах. Взгляд Малфоя выражал отчаяние, его мучил кашель, а из уголка рта капала серая липкая жижа. Гарри недовольно хмыкнул, схватил Малфоя за плечо и шагнул через барьер.       Не встретив никакого сопротивления, он резко отпрянул назад, когда Малфой с болезненным ворчанием врезался в барьер.       Контакт с другим человеком явно был недостаточен для того, чтобы он прошел через барьер, а пламя в доме начало распространяться по кухне. Пока он стоял, изучая подопечного, которого не мог видеть, полка для зелий Андромеды загорелась с резким треском. Она выпустила впечатляющий фейерверк, который разлетелся по кухне, а затем рассеялся, ударившись о потолок. Запах гниющих яиц заполнил маленькую комнату, и Гарри с Малфоем задохнулись.       — Помоги мне…       — Я пытаюсь, — ответил Гарри, держа руку над тем местом, где, по его мнению, начиналась защита. Он не мог быть уверен, но ему показалось, что он почувствовал холодное покалывание, когда провел рукой над порогом. С раздраженным рычанием Гарри ткнул кулаком в явную защиту и заставил ее вспыхнуть. Что бы это ни было, оно вспыхнуло фиолетовым пламенем, и Малфой вскрикнул, когда фиолетовые искры с треском разлетелись по барьеру, шокировав его. Как только фиолетовый треск угас, барьер разрушился, отбросив Малфоя назад. Гарри не теряя времени схватил его за руку и потащил из дома.       На улице бой уже закончился, солнце стояло на небе выше, чем следовало. Элли прибежала, как только увидела его, и обхватила его руками в удушающем захвате, который заставил его отпустить свою поддерживающую хватку на Малфоя. Мальчик упал на землю с возмущенным воплем, но Гарри это мало волновало, он был гораздо больше сосредоточен на довольно необычной реакции Элли на его появление.       — Что случилось? Куда ты ушел? — потребовала она. — Тебя не было несколько часов!       Гарри моргнул. Его рот несколько раз открывался и закрывался в полной растерянности. В конце концов ему удалось произнести изумленное: "Что?".       — Тебя не было три часа, мы пытались войти в дом, но не смогли.       — Ха.       Гарри изучал улицу свежим взглядом, отмечая появление волшебников из Министерства и даже целителя, склонившегося над распростертым Пожирателем смерти. Все выглядело так, будто он отсутствовал дольше.       — И ты совершенно не понимаешь, о чем я говорю?       — Мне показалось, что меня не было пятнадцать минут, — сказал Гарри.       — Три часа... сорок... одна минута, — прохрипел Малфой. — Опоздали... на поезд.       Элли перевела изумленный взгляд на Малфоя, который согнулся и кашлял, а Гарри издал удивленный смешок. Несмотря на то, что у Малфоя явно были какие-то ответы, Гарри все это показалось немного смешным. Малфой беспокоился о Хогвартс-экспрессе, кашляя пепельной пастой. Но, по крайней мере, нелепость была лучше, чем беспокойство о том, что его застали врасплох два магических нападения за одну неделю.       — Иди, — приказала Элли, украдкой поцеловав его. — Я разберусь с этим.       Гарри кивнул один раз и исчез.       Было ровно 10:59 утра, когда новые ученики Хогвартса впервые увидели знаменитого Гарри Поттера. Он появился в столбе пламени, произнес ряд ругательств и помчался, как сумасшедший, к поезду.       Каким-то образом это не повредило его имиджу.