Слёзы Феникса (Tears of the Phoenix)

      — Только не еще один чертов Локхарт.       Раздраженное ворчание Рона отвлекло внимание Гарри от разговора с третьекурсницей Келли Макдональд и направило его к столу персонала, где Рон искал нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Они так и не смогли добиться от Дамблдора ответа на вопрос, кого он нанял, а МакГонагалл не добилась ничего, кроме того, что место уже занято.       Профессор, о котором шла речь, был симпатичным мужчиной лет тридцати с идеально уложенными черными волосами, россыпью веснушек на носу и подозрительно идеальными зубами. Он был одет в блестящую черную мантию и выглядел совершенно чистым рядом с профессором Спраут, с которой он вел какой-то разговор. Качество этого разговора было сомнительным, поскольку на лице Спраут было страдальческое выражение, и она бросала умоляющие взгляды через плечо мужчины на Снейпа всякий раз, когда его глаза отрывались от ее лица.       Поймав взгляд Рона, Снейп помрачнел, а затем повернулся обратно, чтобы вступить в разговор с профессором, спасая облегченно выглядящую главу Хаффлпаффа, которая повернулась, чтобы быстро завязать разговор с Хагридом.       Нет нужды говорить, что мнение Гарри об этом человеке прочно встало в один ряд с мнением Рона. По другую сторону от Рона Гермиона с любопытством смотрела на мужчину, а Джинни, напротив, выглядела возмущенной.       — Что это за красавчик? — ворчала она, все еще основательно разозленная столкновением с Пэнси Паркинсон в поезде.       — Видимо, времена становятся отчаянными, — усмехнулся Рон.       — Рон! — отругала его Гермиона. — Мы ничего о нем не знаем; он может быть действительно опытным учителем.       — Или еще одним Локхартом, — повторил Рон свое предыдущее предположение. — Давайте уже покончим с этим, — пожаловался Рон, меняя тему разговора на задержку начала Церемонии Сортировки. — Мне нужно сделать около сотни дел, прежде чем завтра начнутся занятия.       — Что тебе нужно сделать?       — О, тише, Гермиона, уже начинается, — сказала Джинни, прежде чем Рон успел ответить на вопрос о состоянии своего кабинета (по его собственной вине) и о том, что еще он попросил Дафну напомнить ему сделать до начала занятий.       Первой поднялась Фелисити Аарон. Нервная, маленькая рыжая девочка заметно дрожала, когда она прошла вперед, чтобы занять место на табурете и примерить шляпу. Почти минуту она сидела так, и все в зале смотрели на нее, но в конце концов шляпа определила ее в Рейвенкло. Странным образом первые три ученика попали в Рейвенкло, а затем высокий долговязый мальчик стал первым в Гриффиндоре. Только тогда, наблюдая за тем, как Сэм Эдди опустился на скамью между Колином Криви и Невиллом Лонгботтомом, Гарри понял, как мало новых учеников. Всего тридцать человек, и все они выглядели напуганными. Неважно, были ли они магглорожденными или нет, вокруг новых учеников витало ощутимое чувство страха.       Гарри попытался обратить внимание Рона на свое открытие, но его внимание снова переключилось на нового профессора. Человек, имя которого еще не было названо, наблюдал за сортировкой с открытым очарованием. Он явно не был студентом Хогвартса, и Гарри задался вопросом, откуда он родом. Он задал бы еще один вопрос, на этот раз Гермионе, но она была слишком занята разглядыванием новых студентов, чтобы обратить внимание на его попытку незаметно привлечь ее внимание. Вздохнув, Гарри вернул свое внимание к новому профессору. Возможно, если он будет пристально смотреть на этого парня, то сможет составить какое-то мнение о том, откуда он родом и каким преподавателем может быть.       Но он этого не сделал. Единственное, что удалось выяснить при пристальном рассмотрении, это то, что новый профессор грызет ногти. Не слишком полезное знание и уж точно не то, что, по мнению Гарри, ему когда-нибудь понадобится знать.       К счастью, прежде чем скука успела всерьез овладеть им, МакГонагалл положила шляпу обратно на табурет, а Филч выскочил из Большого зала, чтобы вернуть шляпу и табурет на место. Гриффиндор получил только шесть новых учеников - удручающе малое число, которое заставило Рона бормотать непристойности под нос, переосмысливая некоторые стратегии защиты.       Дамблдор встал, чтобы произнести свою речь, но она оказалась на удивление короткой. В предыдущие годы речь перед ужином никогда не была такой уж затянутой, но его простые слова приветствия были немного скудными даже для него. Однако, учитывая, насколько все были голодны, никто не жаловался.              Несколько минут гриффиндорцы ели в тишине, Рон запихивал еду в рот, не замечая, что нанизывает на вилку. В этом не было ничего необычного, но обычно он не делал этого с таким отстраненным выражением лица. Гарри обменялся растерянным взглядом с Джинни, а затем устроил быструю молчаливую битву, чтобы выяснить, кто из них затронет эту тему с Роном. Гермиона, казалось, ничего не замечала, ее задумчивый взгляд следил за тем, как профессор Спраут снова вступает в неохотный разговор с новым профессором.       — Что случилось, Рон? — спросила Джинни, надеясь, что Рон не заметил раздраженного вздоха, сопровождавшего ее слова.       — Я думаю обо всех вещах, которые должны произойти в этом году, когда Элли больше нет.       Все они мрачно подумали об этой довольно сложной проблеме. Даже когда Элли не было рядом до конца прошлого года, ее стиль преподавания и, конечно, ее присутствие все еще ощущались в том, как ПЗ взяла под контроль большую часть обучения студентов. Дамблдор, возможно, и стоял перед классом, но он не так уж много делал для активного преподавания ЗОТИ.       В этом году был совершенно новый учитель, совершенно новая группа учеников и проблема, связанная с нарастающей эскалацией атак Волдеморта. Им не нужно было быть такими же активными, как в прошлом году, они могли просто сидеть сложа руки и позволить новому профессору учить студентов, а сами продолжать в том же духе, что и летом, устраивая партизанские атаки на рейды Пожирателей смерти, но это оставляло неприятный привкус во рту каждого члена ПЗ.       — Это нехорошо, — сказал наконец Рон. — Мы должны их чему-то научить. Может быть, нам стоит предложить репетиторство? Или выбрать несколько учеников, которые выглядят так, как будто они могут знать, что делают, если мы их правильно научим.       — Ты можешь проводить учения, — внесла свой вклад Гермиона, удивив их, потому что они не поняли, что она действительно слушала. — Как маггловские пожарные учения, — уточнила она, когда никто, казалось, не знал, что сказать. Она закатила глаза на их пустые взгляды. — Серьёзно, организуй тренировки, чтобы ученики знали, куда бежать в случае нападения. В прошлом году это было проще, потому что Элли дала всем ученикам место, куда им нужно будет идти, если такое случится, и, честно говоря, это была лишь отдаленная вероятность, но в этом году вероятность этого намного выше, и даже более вероятно, что нам придется стоять и сражаться, а не бежать.       Гарри и Джинни вытаращились на Гермиону, но у Рона был странный блеск в глазах, а его ухмылка была почти дикой.       — О, Гермиона, ты великолепна.       — Я знаю.       Рон выглядел так, словно мог наклониться через стол и поцеловать ее, но, к счастью, прежде чем произошел потенциально разрушающий отношения поцелуй, тарелки опустели от остатков десерта, и Дамблдор встал.       — Ни для кого не секрет, — начал директор, — что мир, в котором мы живем, является опасным и часто неспокойным местом. Война, которую мы ведем против Лорда Волдеморта, принесла нам темные времена, но здесь, в этой школе, мы служим маяком света. Хогвартс будет служить символом надежды до тех пор, пока любой ученик желает приходить сюда учиться. Пока вы находитесь в этих стенах, вы будете защищены от суровых действий этой войны, поэтому я прошу вас, всех вас, — тут его взгляд остановился на каждом из членов ПЗ по очереди, — воспользуйтесь этим убежищем, узнайте все, что можно узнать…       Гарри прослушал остальную часть речи Дамблдора, Гермиона передала ему основные моменты, а он был слишком зол на слова Дамблдора, чтобы воспринимать их по-настоящему. Хогвартс был далеко не безопасным убежищем. Даже сами по себе уроки были опасными, но Дамблдор ошибался когда говорил, что они будут защищены от бед войны. Будучи маяком для будущего, Хогвартс представлял собой самую ценную цель для Волдеморта. Гермиона была права в своем предупреждении: Волдеморт нападет на Хогвартс, неважно, через две недели или через два месяца, Хогвартс увидит битву. Говорить студентам, что это безопасное место, где можно укрыться, было просто чушью.       — ...представить профессора Вона.       Новый профессор ЗОТИ наклонил голову в знак признательности, но в остальном воздержался от того, чтобы выставить себя напоказ. Это не всегда работало в его пользу, но, по крайней мере, он удержался от драматического вступления.       А потом ужин закончился, и Гермиона потащила Рона вести первокурсников в башню Гриффиндора, а Гарри остался сидеть за столом и ждать, пока масса народа рассосется, прежде чем попытаться пробиться из Большого Зала. Несколько старшекурсников тоже сдерживались, энтузиазм немного угас, и появилась способность засиживаться допоздна, набив себя едой.       Стефани опустилась на скамью рядом с ним и задумчиво наблюдала за столом персонала.       — Что ты думаешь?       — Пока рано говорить, но я думаю, что нам придется потрудиться. Если он компетентный учитель, нам придется работать и над этим.       — У тебя много работы на сегодня?       Гарри пожал плечами; на самом деле у него было не так уж много дел. В отличие от Рона, он не оставлял дела на последнюю минуту.       — Я подумал, что могу просмотреть несколько вещей, убедиться, что у нас есть что-то организованное для первых курсов. Тебе что-нибудь нужно сделать?       Стеф помрачнела:       — У меня стопка отчетов высотой с меня. — Она с надеждой посмотрела на него: — Не хочешь мне помочь?       Гарри пожал плечами:       — Почему бы и нет? Не похоже, что мне есть чем заняться.       Стеф усмехнулась, поднялась на ноги и потащила его за собой. Гарри позволил ей взять его за руку и повести из зала. Он был честен: ему действительно нечем было заняться. Элли сказала ему, что он не должен возвращаться домой по крайней мере три дня, если не возникнет чрезвычайных обстоятельств. Он был уверен, что скука не считается, и хотел приберечь оправдание в виде отсутствия дочери — пусть оно и было правдой — для действительно серьезных обстоятельств.       Полумна была единственным членом ПЗ в комнате, когда они пришли. Она стояла на коленях на полу посреди спарринг-мата, используя свою палочку, чтобы нарисовать на полу круг из рун. Один из самых старых домовых эльфов, которых Гарри когда-либо видел, стоял за пределами рунического кольца, похоже, инструктируя ее, что делать. На домовом эльфе не было формы, которую Гарри узнал, но он понял, что когда дело касается Полумны, некоторые вещи лучше не спрашивать. Они со Стефани просто тихо поздоровались и подошли к столу, который они делили год назад.       Стефани заняла кресло за столом, и Гарри не стал жаловаться. Глядя на стол, трудно было заметить, что кто-то, кроме Стефани, им пользовался. Большинство вещей, которые Гарри приносил на стол вначале, медленно и неуклонно заменялись вещами и бумагами Стефани, поскольку именно она стала часто пользоваться рабочим местом.       Вместо того чтобы помочь ей с бумагами — отчетами из Министерства о возможных целях для Волдеморта — Гарри принялся убирать то немногое, что оставил на столе. Не было смысла просить ее подвинуться, да и не мог он представить, что от этой вещи будет толк. У него была склонность позволять своим бумагам лежать без дела до тех пор, пока они не надоедали кому-нибудь другому, или пока они не нуждались в чём-то настолько сильно, что отправлялись на поиски и в итоге делали это за него.       Гарри как раз приступил к довольно неудобному занятию — укладыванию своих вещей на прежнее рабочее место Сьюзен, когда в комнату ворвался Рон с видом полного удовлетворения. Если бы не тот факт, что Дафна вошла следом за ним с раздражённым видом, Гарри мог бы начать добродушно подтрунивать над Роном. Вместо этого он прошел вперед в среднюю комнату, чтобы лучше видеть, чем так воодушевлен Рон.       — Гермиона — гений! — объявил Рон, чем вызвал небольшой хмурый взгляд Дафны, но в остальном она никак не отреагировала. Рон, как обычно, казалось, ничего не замечал. — Я знаю, как нам спасти замок и как заставить этих новых детей работать.       У Гарри было такое чувство, что либо ему понравится идея Рона, либо он окажется в стрессовом состоянии, пытаясь натаскать первокурсников до такого уровня, чтобы они были способны защищаться достаточно долго, чтобы подоспела помощь или чтобы они смогли сбежать.       — Итак, вот что нам нужно сделать…       ...и Гарри пришел к выводу, что сон будет лишь далеким воспоминанием.