Слёзы Феникса (Tears of the Phoenix)

      Уничтожение крестражей было жизненно важным в борьбе с Волдемортом. Он знал это, а также знал, что им предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем они смогут уничтожить все семь крестражей Волдеморта. Он не собирался тратить время на беспокойство о том, что это может означать для него, когда есть вещи, которые необходимо сделать.       — Хватит, Гермиона! — крикнул Гарри, прерывая ее нервный бред о том, что это значит, что это может значить и как они, возможно, собираются преодолеть это новое препятствие.       — Но Гарри… — Но он снова оборвал ее. Ему надоело слушать ее, ему надоело слушать их всех. Прошла уже неделя с тех пор, как они обнаружили, что в нём скрывается крестраж, и все думали о том, как они собираются спасти Гарри, уничтожив часть злой души, спрятанную в нем.       Он мог терпеть это от Элли, она недвусмысленно заявила ему, что не собирается позволить ему умереть, и если он даже подумает о том, чтобы попытаться отвлечь её, она запечатает его в пузырь из амортизирующих чар и запрёт в башне в какой-нибудь отдалённой пустыне, где его никто никогда не найдёт.       К ее угрозе он отнесся очень серьезно и искренне верил, что если кто и сможет найти ответ на эту новую проблему, так это она. Поэтому он позволил ей переживать и волноваться по этому поводу, а сам занялся другими делами, на которых им нужно было сосредоточиться. Было еще много крестражей, которые нужно было найти и уничтожить, и он старался смотреть на свой крестраж как на еще один, который им посчастливилось найти.       Ему не нужно было, чтобы люди ходили вокруг него на цыпочках, словно он вот-вот упадет замертво. Или обернётся ко злу и убьет их всех. Он носил эту штуку с собой всю жизнь, и, насколько он мог судить, единственное, что она сделала, это дала ему способность говорить на парселтанге и стреляющую боль всякий раз, когда Волдеморт подходил слишком близко.       — Элли займется этим, — сурово сказал он своей подруге. Нам нужно сосредоточиться на поиске двух последних.       — Три, — холодно сказал Снейп. — Я считаю, что нам все еще нужно найти три.       — Что? — пискнула Гермиона. — Я думала, он сделал только семь?       Снейп кивнул, хотя он не выглядел особенно довольным тем, что рассматривал.       — Я думаю, нам нужно рассмотреть очень реальную возможность того, что он не знает о частичке своей души, которую он оставил в Поттере. Я не думаю, что он так легко позволил бы тебе продолжать жить, если бы знал, что в тебе живет частичка его души.       — Да, но разве убийство меня не уничтожит эту частичку его души?       — Только если он не предпримет шаги, чтобы перенести ее.       — Он может это сделать? — в ужасе спросил Гарри. Он повернулся к Гермионе. — Он может это сделать?       Гермиона просто пожала плечами: того, что они знали о крестражах, было недостаточно. Было так мало людей, готовых говорить о них, и еще меньше желающих писать о них. После того как все закончится, Гарри собирался заставить Гермиону написать книгу об уничтожении крестражей. В книге не будет ни одной ссылки на их создание, но он заставит ее заполнить как можно больше страниц о том, как их уничтожить.       Даже если это будет небольшой том, он надеялся, что в будущем, если кто-то попытается сделать что-то столь же ужасное, как Волдеморт, у него будет помощь для тех, кто в ней нуждается.       Конечно, была также вероятность, что Элли все еще будет рядом, чтобы дать ответы. Он не собирался даже думать о том, будет ли он рядом. Конечно, ему бы хотелось, но он старался быть реалистом, и если дело дойдет до этого, между его жизнью и уничтожением Волдеморта не будет никаких сомнений.       Гарри сделает то, что делал всегда; он сделает то, что необходимо.       Гарри встряхнул головой, чтобы очистить свои мысли.       — Давайте сосредоточимся на поиске крестражей, о которых мы знаем. Мы уже сузили круг вариантов для предмета Рейвенкло?       — У Полумны есть несколько идей, — призналась Гермиона, заставив Снейпа скривить губы. Мастер зелий все еще не мог поверить в большинство вещей, которые выходили из уст Полумны, даже после того, как значительная их часть оказалась полезной.       — Отлично, — подбодрил Гарри. — Вы двое займитесь этим, а я пойду на тренировку по квиддичу.       Довольный тем, что у него появился повод уйти от жалостливых взглядов Гермионы, Гарри почти выскочил из кабинетов ПЗ и вернулся в башню Гриффиндора. Мадам Помфри впервые разрешила ему играть в квиддич, и хотя это была всего лишь тренировка, все равно было приятно заниматься таким простым делом, как игра в любимый спорт с друзьями.       В хорошем настроении он прошел весь путь до своей комнаты и спустился обратно в прихожую, теперь уже в квиддичной мантии и с метлой за плечами. Он прошел мимо нескольких человек, которые улыбнулись и поздоровались, и даже мимо нескольких, которые выглядели так, будто собирались посмотреть на тренировку.       Тренировка оказалась именно тем, что ему было нужно, чтобы очистить свой разум. Он как следует испачкался во всей этой грязи, и было очень весело подбрасывать квоффл и ловить снитч. Целый час ему не нужно было думать ни о Волдеморте, ни о крестражах, ни о том, что он никогда не увидит взросление своей дочери и не побывает на её собственной игре в Квиддич. Он лишь играл в игру. Помогало и то, что Алисия гораздо менее фанатично относилась к победе, чем Оливер. Она, как и Гарри, любила игру. Не то чтобы она не любила побеждать, просто она не стремилась замучить их всех в попытке скрыть свою собственную неуверенность.       Его передышка длилась недолго, но он и не ожидал этого. Он все еще был в душе, когда Рон пришел за ним с Дафной на буксире. Гарри высунул голову из-за душевой занавески; волосы торчали вверх больше, чем обычно, густые от шампуня. Дафна устроилась на карнизе у окна, а Рон прислонился к ней.       — Неужели я не могу спокойно принять душ? — проворчал Гарри, ныряя обратно, чтобы ополоснуть волосы.       — Снейпа вызвали на очередное совещание, — объяснил Рон. — Похоже, что там, куда они собираются, не будет защитных чар.       — Тогда я могу тебя простить. — Гарри закрыл кран и высунул руку из-за занавески. — Полотенце.       Теплая рука, которая могла принадлежать только Дафне, вложила полотенце в его руку, и через несколько минут он был одет и готов идти преследовать Волдеморта. Через тридцать минут он удивлялся, зачем вообще потрудился принять душ.       Они втроем лежали на земле, медленно погружаясь в грязь, а впереди на поле Волдеморт отдавал приказы нескольким избранным Пожирателям Смерти. С помощью Удлинителей Ушей Фреда и Джорджа они пытались расслышать, о чем идет речь, но пока что им не удалось приблизиться к разгадке того, почему это собрание должно происходить в темноте посреди грязного поля.       — Я ничего не понимаю, — ворчал Рон, выплевывая полный рот грязи. — Я мог бы сейчас быть дома в постели.       — Ты на дежурстве префекта, — напомнила ему Дафна. — Ты променял свою последнюю смену с Гермионой, чтобы помочь Фреду и Джорджу, помнишь?       Рон проворчал что-то, что могло быть жалобой на то, что она вообще об этом помнит, и переместился, пытаясь устроиться поудобнее. Грязь хлюпала вокруг него, и Гарри чувствовал, как она сочится под его одежду.       — Это Нагайна с ним? — внезапно спросил Гарри, подняв свою старую пару омниоклей, чтобы получше разглядеть его. — Странное место для змеи.       — Это та самая змея, которая чуть не убила отца, да? — пробормотал Рон. — Думаю, старина Волди заметит, если мы ее убьем. — Рон посмотрел на него, чтобы усмехнуться, но Гарри застыл на месте. Рот был открыт, линзы смотрели на большую змею.       — Кажется, я убил эту змею, — пробормотал он себе под нос, а его глаза были сфокусированы на извивающемся теле у ног Волдеморта.       Гарри прекрасно помнил ночь, когда он проснулся от сна, в котором Нагайна напала на Артура Уизли. Он отчетливо помнил ощущение клыков, рассекающих кожу, и жажду насилия. Весь этот опыт он осознавал, потому что находился в голове Волдеморта, и именно там Волдеморт был в момент нападения. По сути, это было похоже на то, что Волдеморт руководил атакой из сознания Нагайны, а не просто как пассажир, каким был Гарри.       Он был в сознании Нагайны. Возможно, он всегда был там.       — Она чертов крестраж, — пробормотал Гарри в недоумении. Он резко ударил Рона по руке, отчего его лучший друг вскрикнул, набрав полный рот грязи.       — Ай! — пожаловался он, — что ты имеешь в виду?       Полностью игнорируя болезненное потирание Роном своей руки, Гарри резким жестом указал на Нагайну.       — Это не обычная змея, — взволнованно шипел он. — Это крестраж!       — Ты хочешь сказать, что мы действительно сможем убить ее? — Эта мысль, казалось, значительно развеселила Рона.       — Да, но как? — поинтересовался Гарри. — Я могу поклясться, что убил эту змею, когда она напала на твоего отца, но она все еще выглядит живой и похожей на змею.       — А что, она должна выглядеть как лягушка? — спросила Дафна. Гарри бросил на нее уничтожающий взгляд. Сейчас не время заимствовать чувство юмора Рона.       — Значит, мы поймаем её в ловушку и подождем, пока не получим яд василиска, — сказал Рон, легко пожав плечами. — Я за то, чтобы разбить эту маленькую вечеринку, кто-то должен заплатить за грязь в тех местах, где я никогда не хотел, чтобы она была, почему бы не сделать это самому старине Волди?       — Рон, — сказала Дафна с таким нежным отчаянием, что Рон автоматически усмехнулся. — Если мы возьмем Нагайну, он узнает, что мы знаем, а мы не хотим, чтобы он знал, что мы знаем, пока мы не захотим, чтобы он знал.       Гарри и Рон уставились на нее.       — Это было чрезмерное использование слова "знать", не так ли?       — Хотя было мило. — Рон одарил ее своим умиленным взглядом. Гарри хотел закатить глаза, но тоже не смог удержаться от улыбки, видя своего друга таким глупым и влюбленным.       На поле что-то происходило. Волдеморт, казалось, указывал на что-то своим людям, потому что их глаза следовали за его руками, и они кивали. Один за другим Пожиратели Смерти кланялись своему Темному Лорду и исчезали, пока Волдеморт не остался стоять посреди поля со Снейпом и его змеей.       — Чего они ждут? — задался вопросом Рон, но ответ пришел почти сразу.       Глубокий холод пополз по земле в их сторону, заморозив Гарри до глубины души. Перед ними возникло дыхание, и все трое посмотрели вверх.       Дементоры. Шестеро скользили в сторону Волдеморта и Снейпа, к счастью, с противоположной стороны от того места, где пряталась троица. Еще пять минут Волдеморт отдавал дементорам приказы, прежде чем разрешил Снейпу уйти, а затем, сказав последнее слово жутким душегубам, удалился.       Они смотрели, как дементоры рассредоточились и образовали периметр вокруг места, где стоял Волдеморт. Они явно что-то охраняли, но не то, что они могли видеть. Насколько они могли судить, там не было ничего, что можно было бы увидеть, и уж точно ничего, что нуждалось бы в охране дементоров.       Гарри и Дафна сыграли в быструю игру "камень-ножницы-бумага", чтобы решить, кто останется лежать в грязи, пока другой будет разбираться с часовыми. Рон вдруг почувствовал благодарность за то, что у него было дежурство префекта, так что у него было готовое оправдание, почему он не должен лежать в грязи всю ночь. Гарри, конечно же, проиграл, и Дафна, весело ухмыляясь, исчезла, а за ней и Рон, и Гарри предстояла долгая и скучная ночь.       Пока Гарри устраивался поудобнее в грязи, согретой его собственным телом, Рон принимал расслабляющий душ, пытаясь настроиться на ночь, проведенную в патрулировании замка. В прошлый раз, когда ему досталось это дежурство, он провёл большую часть ночи за конспектами по Трансфигурации, бесцельно слоняясь по случайным коридорам.       Единственные, кто выходил на улицу, были студенты, преподаватели и домовые эльфы, дежурившие на охране замка.       Всегда было немного жутковато проходить мимо доспехов, которые кивали в знак приветствия, но МакГонагалл заверила их, что доспехи пригодятся. Рон предположил, что она имела в виду, чтобы они их надели, а не поставили охранять входные двери в замок.       Его патруль начался достаточно спокойно, вокруг было ещё много студентов, которые использовали время, оставшееся до комендантского часа, чтобы позаниматься и, как Рон уловил краем глаза, быстро перепихнуться за не очень закрытыми дверями. Было несколько отставших, которым пришлось уйти, но в остальном студенты Хогвартса начинали понимать важность комендантского часа. Не потому, что они считали его подходящим временем для отхода ко сну, а потому, что комендантский час означал время, в которое они должны были идти на свои посты.       Для большинства студентов это означало просто быть в своих спальнях или гостаных, но иногда это означало устроиться в темном углу на втором этаже, избегать Миртл и следить за тем, чтобы никто не пытался пробраться внутрь через Тайную комнату.       В ту ночь Колину Криви повезло. Он лежал на оконном карнизе и смотрел на звезды через окно, одна его нога свисала вниз и раскачивалась взад-вперед, пальцы ног касались пола. Рон слегка постукивал ботинком о ботинок Колина, когда проходил мимо. Колин поднял руку в знак приветствия, но в остальном не двинулся с места. Он был отлично спрятан от всех, кто пытался выйти из ванной, но с любой другой стороны его легко было заметить.       У него было еще несколько подобных встреч; Ханна Аббот устроилась в углу за статуей Мерлина у основания Северной башни. Этот сторожевой пост был превращен в уютное учебное гнездышко, Ханна сидела, скрестив ноги, и подчеркивала палочкой важные моменты в учебнике по истории магии.       Около полуночи появился Гарри, ноги издавали хлюпающие звуки, когда он приближался к седьмому этажу и удобствам гриффиндорской башни.       — Что-нибудь новенькое?       Гарри покачал головой:       — Ничего, только жуткие дозорные, когда я уходил, но Джордж и Эмми уже там.       Гарри помахал ему на прощание, и Рон продолжил свой путь. Пока Рон продолжал рыскать по замку, время тянулось, и Рон был всего в пяти минутах от свободы и сна, когда Снейп наконец вернулся в замок. Он ворвался в замок через парадные двери; на его лице застыло привычное мрачное выражение, и он направился к Рону, который поднимался по лестнице, чтобы вернуться в офис ПЗ.       — У нас проблема, — доложил Снейп, быстро двигаясь по мраморному полу навстречу Рону.       В этот момент, конечно же, пала защита вокруг замка, и замок задрожал, как будто что-то огромное врезалось в его стену.              — Я объявлю тревогу.       Месяцами ранее они провели учения, и Рон надеялся, что этого было достаточно. Голос Снейпа разнесся по замку, приказывая всем занять свои посты, и Рон повернулся, чтобы бежать. Они не успевали. Волдеморт шел к ним.