Глава 26
1 июня 2023 г., 18:00
Когда он только покинул замок, Дамблдор намеревался найти еще один крестраж Волдеморта. Он покинул замок, решив избавить мир от еще одного злого предмета и помочь Гарри единственным способом, который, по его мнению, был ему по силам.
Все, конечно, пошло не по плану. Он едва успел войти в Хогсмид, как по деревне прокатился раскат грома, и ночь озарилась фантастическим световым шоу. Земля под его ногами загрохотала, и он обернулся, чтобы посмотреть в сторону замка, а его сердце в ужасе забилось в груди.
Чары вокруг Хогвартса пали, и он помчался обратно к замку так быстро, как только могло позволить его хрупкое тело. Но он был стар и, хотя и не хотел признавать этого, довольно болен, и не успел он далеко уйти, как увидел золотой свет, пронесшийся над Хогвартсом и образовавший еще один щит. Он даже не подозревал, что у замка есть такие чары.
Затем он обогнул поворот дороги, и его сердце едва не остановилось. Он проходил здесь всего пять минут назад, и тогда все было тихо, не было никаких странных звуков или движения, что заставило его насторожиться. То, что он увидел по возвращении, было совсем другой историей. Вплотную к новым заграждениям, насколько это было возможно, стояли десятки великанов, Пожирателей смерти и больше Темных существ, чем Дамблдор когда-либо видел в одном месте.
Хуже того, они были организованы. За все свои годы он никогда не видел армию такого масштаба с таким количеством различных видов, которые бы заполняли ряды и выглядели организованно. Это зрелище было почти столь же ужасным, как и осознание того, что они собрались по приказу Волдеморта, чтобы захватить школу.
Дамблдор не мог не задаться вопросом, как бы выглядела эта сцена, если бы Гарри не настоял на том, чтобы превратить студентов в такую силу. Понадобились бы Волдеморту все эти люди и существа или он просто пробрался бы в замок каким-то неизвестным путем и захватил бы их всех, пока они спали?
Прошло немало времени, прежде чем он убедился, что ему никак не удастся проскользнуть через эти новые чары, и ещё больше времени, прежде чем он решил, стоит ли продолжать свой план на вечер или отправиться на поиски помощи. Он был уверен, что если обратится в Министерство или даже в Орден, то там быстро найдутся люди, готовые дать отпор. Он был также уверен, что Гарри уже предпринял эти шаги. Он не мог знать, каким образом, но вынужден был признать, что Гарри - сила, с которой нужно считаться, он был умён, силён и, несомненно, накопил множество навыков, о которых Дамблдор и не надеялся узнать.
Он принял решение отвернуться от борьбы, которую начал Волдеморт, и вместо этого продолжил свой путь, чтобы уничтожить еще один крестраж. Он знал, что это поможет Гарри гораздо больше, чем просто бежать в Министерство или Орден.
Сейчас это решение казалось ему принятым несколько дней назад, хотя на самом деле прошло несколько часов. Добраться до пещеры, которую Волдеморт когда-то видел в детстве, было достаточно просто, и хотя этот небольшой заплыв был утомительным, желание избавить мир от Волдеморта и спасти Гарри давало ему силы преодолевать боль.
Он едва успел остановиться, когда стена потребовала кровавой жертвы, и лишь через несколько мгновений обнаружил маленькую лодку, прикованную к берегу. Он медленно плыл к середине озера, чтобы восстановить дыхание и равновесие после холода океанского заплыва. Он устал и изнемогал, но знал, что поступает правильно, что это должно быть сделано.
Его вера слегка поколебалась от ужаса, вызванного осознанием того, что ему придется выпить яд в бассейне. Он не видел никакого способа обойти это, а посылать за помощью было уже поздно. Он не был уверен, что кто-нибудь вообще придет.
Но Дамблдор верил в свои исследования, он верил, что то, что он делает, делается во имя будущего и безопасности волшебного мира. Он твердо верил, что его вера поможет ему выстоять, заставит его продолжать пить, даже когда неизвестное вещество разрушало его разум.
Первая чашка далась легко, хотя и не без боли и страха. Вторая была труднее, третья - еще труднее. Четвертую он дважды уронил обратно в таз, прежде чем смог ее выпить.
Он никогда не вспомнит пятую. Он никогда не выпьет шестую.
Альбус Дамблдор никогда не узнает, что настоящий крестраж был украден давным-давно. Он никогда не узнает, что его украл Пожиратель Смерти, а вернул сын одного из них, оба отчаянно пытавшиеся остановить Волдеморта и его правление террором.
Он никогда не узнает, что Рон Уизли когда-то лежал на этом самом месте и что он выжил только потому, что окружил себя людьми, которые его любили.
Альбус Дамблдор никогда не поймет, что, стоя в одиночестве, он сделал себя уязвимым для смерти.
Он никогда не узнает мир без Волдеморта.
***
Теперь… После бойни в больнице Святого Мунго Руби вскользь сказала — чисто из академических соображений, — что ей бы очень хотелось увидеть, как Гарри теряется в своей силе и как он полностью уничтожает силы Волдеморта. Теперь она хотела вернуть эти слова назад. Кто-то там наверху подслушивал, и теперь она чувствовала себя так, словно стала объектом шутки высших сил. Она не могла увидеть Гарри во всей его красе, потому что Гарри был мертв. Смотреть, как он телепортируется перед убийственным проклятием, предназначенным для его лучшего друга, было бы образом, навсегда запечатлевшимся в её глазах. Она будет наблюдать за тем, как жизнь просто уходит из него на протяжении десятилетий. Но именно наблюдение за Элли даст ей кошмары. Если раньше она думала, что на территории Хогвартса царил хаос, то сейчас, после смерти Гарри, это было ничем не лучше. Там, где раньше были драки и крики, звуки крови, битвы и падающих людей — как друзей, так и врагов, — теперь были только испуганные крики и звуки бега. Руби потеряла из виду свою лучшую подругу еще в самом начале битвы: огненная блондинка направилась прямо к великанам и более сильным Темным существам, оставив Пожирателей смерти и оставшиеся силы тем, кто был способен справиться с более слабыми угрозами. Хотя её глаза потеряли Элли и вместо этого сфокусировались на Гарри, вся школа, возможно, даже Хогсмид, нашли ее, когда Гарри упал. Звук, вырвавшийся изо рта Элли, заглушил битву, как ничто другое. Он был больше животным, чем человеческим, больше песней, чем словами, но этот звук проник в самую душу Руби и заставил ее почувствовать, что она никогда больше не сможет быть счастливой, как будто часть ее существа была вырвана. Призрачный звук страдания разносился по полю боя, заставляя падать на колени как учеников, так и Пожирателей Смерти. Руби почувствовала, что по ее щекам текут слезы, еще до того, как она поняла, что собирается заплакать. Воздух наполнился последними вздохами умирающих и заунывной песней феникса, оставшегося без своего спутника. А потом Волдеморт начал смеяться. Позже Руби подумала, что, возможно, Волдеморт уже не был человеком, чтобы почувствовать крик феникса, что, возможно, он не понимал, что именно он провоцирует. Его высокий холодный смех прорезал песню феникса, и Руби могла только смотреть, застыв от ужаса и благоговения, как ее лучшая подруга взорвалась в огненном шаре пламени, которое вырвалось вверх на десять метров вверх, и на столько же во все стороны. Одежда Элли просто рассыпалась, даже драконья шкура не выдержала температуры ее пламени. Она стояла, пылающий столб пламени в круге обугленных останков. Все, кому не повезло оказаться на ее пути, погибли мгновенно; Руби видела, как громоздкая фигура тролля просто унеслась прочь, когда ветер подхватил пепельные останки. И тут Элли начала двигаться, и наконец Руби смогла заставить свое тело подчиниться командам. Ее руки протянулись, и она схватила мужа одной рукой, а семикурсника — другой: — Беги! — скомандовала она с такой уверенностью, что семикурсник сорвался с места. Демонстрируя одну из многих причин, по которым она вышла за него замуж, Сириус взмахнул в воздух заклинанием, создав в небе светящуюся форму совы. Крылья существа расправились, и оно пронеслось над территорией. Это был знак к отступлению. Все уже слышали слухи о больнице Святого Мунго, и, повернувшись и побежав, Руби увидела, как члены ПЗ и те, кого они обучали, бегут прочь от приближающейся формы их бывшего профессора ЗОТИ. Подбадриваемые смехом Волдеморта, несколько Пожирателей смерти снова начали сражаться. Те существа, которые не почувствовали песню феникса, с готовностью бросились в погоню за отступающими студентами. Элли уничтожила их всех. Она двигалась так быстро, что невозможно было угадать, где она окажется в следующий момент. Насилие, с которым она расправлялась со своими противниками, было ужасающим, и от картины, которую Руби представляла себе в тот вечер, когда Гарри попал в больницу, ей становилось плохо. И все же она побежала, не веря, что в таком состоянии ее лучшая подруга узнает ее среди врагов. Сириус протянул руку, чтобы поднять девушку на ноги, и только когда он подбодрил ее, чтобы она шла быстрее, Руби поняла, что мантия, в которую она была одета, указывает на то, что она Пожирательница Смерти. Девушка выглядела окаменевшей, по ее лицу текли слезы, и именно это выражение страха спасло ее от гнева Руби. Ей было не больше семнадцати лет. Что-то острое вонзилось ей в бок, и она споткнулась. Жар полыхнул по груди и ноге. Она не хотела смотреть вниз, боясь того, что может увидеть. Сириус тоже не смотрел; он подхватил ее на руки и продолжил бежать к безопасному замку. Защитный полукруг Эмми был открыт, чтобы пропустить убегающих учеников и взрослых. Ее команда умело отбивалась от преследующих их Пожирателей смерти и темных существ. Именно Эмми расправилась с юной Пожирательницей смерти, которую Сириус подтащил к ее ногам. Она ударила испуганную девушку в грудь Убивающим Проклятием. Несмотря на боль в боку и крики испуганных ведьм и волшебников, Руби ничего не могла сделать, чтобы предотвратить нападение. Позже, когда она подумает о преступлениях молодо й девушки, она, возможно, даже будет благодарна за это. — Держимся! — крикнула Эмми, когда Сириус понес Руби вверх по ступенькам в странно тихий замок. — Я хочу посмотреть, — прошипела Руби. Кровь пузырилась в ее горле и стекала по подбородку. Зная, что она говорит не о ране в боку, Сириус отнес Руби к окну, где он мог усадить ее на карниз и ухаживать за ней, пока она наблюдала за происходящим внизу. Элли еще не добралась до Волдеморта, похоже, решив сначала расправиться со всеми его людьми. На территории замка царил беспорядок, и хотя в наступающей темноте Руби не могла всего этого разглядеть, она знала, что к утру трава будет красной от крови или черной от ожогов там, где Элли вела свою войну. Рон и Дафна все еще были снаружи. За спиной Гарри Руби видела, как Рон разрубил Нагини мечом Гриффиндора, и осознание того, что Гарри мертв, означало, что они наконец-то смогут убить Волдеморта. Похоже, именно это и пытались сделать Рон и Дафна. Они обстреливали Темного Лорда заклинаниями, но он уклонялся и умело блокировал почти все из них. Те, что пробивались сквозь его щиты, казалось, не оставляли следов. Пока Руби наблюдала, к ним присоединилась Стефани, а затем долговязая фигура, которую Руби приняла за мальчика по имени Дин. Затем к ним присоединился мальчик Лонгботтом и еще одна незнакомая Руби девочка. Они образовали круг вокруг Волдеморта, и через мгновение она поняла, что они делают. Они отвлекали внимание. Эти дети отважились на пламя Элли и свои собственные страхи, чтобы сразиться с лордом Волдемортом, только чтобы дать Элли время, необходимое ей, чтобы покончить с остальными его силами. Но Волдеморт, похоже, только забавлялся с ними. Наблюдая за происходящим, с тяжелыми от потери крови глазами и не чувствуя рук, работавших над её боком, Руби увидела, как Невилл и девушка на его стороне упали. Она видела, как Дин пошатнулся, прежде чем тоже упал. Она видела, как Стефани получила удар заклинанием по ноге, от которого отлетела назад. Она не поднялась, и Руби не могла сказать, умерла ли она. Руби снова заплакала, черные пятна застилали ей глаза, пока все, что она могла видеть, это рыжее и светлое пятно, которое, как она знала, было Роном и Дафной. Это была битва, в которой никто из них не должен был участвовать, война, которая не должна была коснуться их школы. Это было зрелище, которое они никогда не должны были видеть, ужас, который они никогда не должны были испытывать. Но эта безопасность была иллюзией, это была цель, надежда, ради которой они все боролись. Эти дети, эти храбрые глупые дети, отдавали все, что у них было, все, кем они могли бы стать, чтобы бороться за будущее, которое они, возможно, никогда не смогут увидеть. Дафна упала. Руби могла себе представить, какой звук агонии вырвался из уст юной слизеринки, когда ее ноги подкосились. Теперь был только Рон, заклинания, все слабее и слабее, его тело было вялым, когда он пытался двигаться и уворачиваться от заклинаний, которые Волдеморт лениво закручивал в его сторону. Что-то поддалось под Роном, и он начал падать. Волдеморт наклонился вперёд, словно разговаривая с упавшим мальчиком, и Рон выстрелил заклинанием прямо в лицо Волдеморта. Волдеморт отшатнулся назад, взмахнув своей палочкой в сторону Рона, а Руби хотела закрыть глаза, чтобы отгородиться от того, что, как она знала, должно было стать заклинанием, оборвавшим жизнь Рона. Но последнее, что она увидела, прежде чем сознание покинуло её, была высокая пылающая фигура, внезапно появившаяся между ними, одна рука которой крепко обхватила горло Тёмного Лорда. Должно быть, у нее были галлюцинации, потому что эта фигура выглядела как… — Гарри, — прохрипел Сириус. Было приятно, что последнее, что она услышит, будет голос ее мужа, даже если он будет называть другое имя.
