Глава 28
3 июня 2023 г., 18:00
Рон представлял себе много вещей, которые он хотел бы сделать со своей жизнью. Он представлял, как станет аврором, женится на Дафне и заведет пару детей. Определенно не больше трех, потому что он слишком хорошо знал, какие неприятности могут возникнуть с семью детьми под одной крышей. В свои самые честные дни он не был уверен, что знает, как справлялись его родители.
Он представлял, как по выходным играет в квиддич и учит своих детей всевозможным шуткам и фокусам, которым близнецы когда-то научили его. Он представлял себе первый день в школе, когда он будет стоять на платформе и махать на прощание рукой, пока его старший ребенок готовился к первым дням в Хогвартсе, к началу всей оставшейся жизни.
Именно так он представлял свое будущее, когда садился и действительно задумывался над ним. Это было хорошее будущее, то, за которое он боролся. Будущее, в котором Волдеморта не будет, а его дети будут беспокоиться лишь о том, накричит ли он на них, когда неизбежно споткнется о метлу, которую они по неосторожности оставили валяться на заднем коврике. Он представлял себе ужины с Гарри и его семьей и совместное воспитание детей.
Он также представлял себе другое будущее, в котором Волдеморта еще не было, но все было мрачнее и немного сложнее. Он представлял себе будущее, в котором Гарри умер, а он потерял Дафну, представлял, как трудно будет продолжать жить, зная, что, хотя им и удалось убить Волдеморта, цена оказалась слишком высокой.
Об этом будущем он часто думал в плохие дни. В те дни, когда он просыпался ото сна и обнаруживал Дафну, бьющуюся и кричащую, с конечностями, запутавшимися в простынях. Такое будущее он представлял себе, когда они теряли еще одного члена ПЗ или кто-то еще приходил домой с плохими новостями.
Он никогда не позволял себе поверить, что это будущее, в котором он будет жить. Он и представить себе не мог, что это будущее наступит из-за одного самоотверженного поступка его лучшего друга.
Дафна ударила проклятием в спину ведьмы, отчего Пожирательница Смерти упал лицом на траву, руки и ноги его дергались, пока тело пыталось обработать заклинание, с которым не могло бороться. Она послала ещё одно заклинание прямо в лицо Пожирателя Смерти, присевшего рядом с ведьмой, пока Рон крепко сжимал в руках меч Гриффиндора, используя плоскую часть лезвия, чтобы отбрасывать проклятия и заклинания обратно на их создателя.
Найти Нагайну было нелегко: у большой змеи было преимущество в скорости и в том, что она находилась так низко к земле, что могла прятаться в траве и в упавших телах как Пожирателей смерти, так и студентов. В конце концов, Дафне пришлось применить заклинание вызова, которое продержалось достаточно долго, чтобы поднять тяжелую змею достаточно высоко над травой, и Рон, быстро окинув взглядом территорию, смог заметить змею.
Нагайна лениво кружила вокруг Волдеморта, впиваясь своими острыми клыками в ноги всех, кого считала нужным, пока заклинание Дафны не прервало её забаву. Добраться до нее было так же трудно, как и найти. Как будто вокруг Волдеморта была непроницаемая стена Пожирателей смерти и еще одно свободное кольцо людей, упорно сражающихся друг с другом. Нагайна находилась как-то посередине, достаточно близко, чтобы слышать шипящие команды своего хозяина, но достаточно далеко, чтобы ее добыча не тревожила его.
Дафна проскочила между двумя Пожирателями смерти, подскочила к ним сзади и схватила их за головы. Она ударила их головами друг о друга так, что при других обстоятельствах Рон бы рассмеялся. Вместо этого он просто пронзил их мечом. Он уклонился от удара, перекатился и поймал еще одно заклинание на плоский клинок. Что-то горячее ударило его по запястью, но, хотя это было неприятно, Рон не ослабил хватку.
Дафна уклонилась вправо, чтобы избежать удара кулаком, и крутанулась, чтобы нанести добивающий удар слева. Пожиратель смерти упал в брызгах крови и криках, а Рон споткнулся об упавшее тело и сделал выпад вперед, чтобы ударить по вейле, которая целилась огненным шаром в спину Дафны. Лезвие вонзилось в ее руку, а не отсекло ее, но свою цель оно выполнило. Огненный шар исчез, и Дафна, крутанувшись, обрушила на тварь Убивающее Проклятие, прежде чем та попыталась увлечь Рона своими магическими чарами.
У них не было времени на то, чтобы он в разгар битвы умилялся какому-то существу.
Удар. Удар. Спотыкание. Рывок. Выпад. Снова удар. Скольжение, рывок влево, снова выпад. Удар. Удар. Рон потерялся в движении, каждый шаг был необходим, чтобы еще больше приблизить его к цели. В трех шагах впереди Дафна танцевала свой собственный боевой танец, никогда не удаляясь от Рона настолько, чтобы кто-то мог удобно встать между ними, но и не приближаясь настолько, чтобы Рон не мог эффективно использовать огромный меч.
И вот, наконец, появилась Нагайна, надвигаясь на них, словно могла каким-то образом впиться зубами в меч, который Рон держал перед собой. Дафна оказалась намного быстрее: её заклинание поймало змею под подбородком и отбросило её назад, пока она пыталась, используя свои мощные мышцы, проползти к своей жертве. Дафна ударила сапогом по телу Нагайны чуть ниже челюсти и посмотрела на Рона. Рон слегка приподнял меч, готовясь проткнуть Нагини, как вдруг произошло две вещи: Дафна закричала, и что-то тяжёлое упало на его спину, толкая его вперёд.
Даже когда его тело упало, придавленное тяжестью того, что на него навалилось, Рон был достаточно сосредоточен, чтобы пронзить мечом извивающееся тело Нагайны и землю под ним. Чёрное пятно растеклось от раны вверх и вниз по телу Нагайны, она извивалась ещё дважды, прежде чем её челюсти широко раскрылись, а изо рта повалил густой серый дым.
Как только Нагайна перестала двигаться, Дафна отпрянула от змеи в сторону Рона и веса, который придавил его к коленям. Рон вывернулся из-под нее, дергая плечами, пока тяжелая штука не сползла набок. Только выражение лица Дафны подсказало ему, что что-то очень не так.
Рон медленно повернул голову в сторону, чтобы посмотреть, что на него упало, и его глаза встретились с открытым невидящим взглядом лучшего друга. Разум Рона стал совершенно пустым. Он не мог осознать то, что видел; это не имело никакого смысла. И тут звук, которого Рон никогда не слышал раньше — и надеялся, что никогда больше не услышит, — наполнил воздух и заставил битву остановиться. Он наполнил его уши и самую душу тяжёлым чувством печали, которое грозило захлестнуть его чувства. Если бы он уже не стоял на коленях, он был уверен, что от этого звука он бы упал.
На другой стороне площадки огромный огненный шар поглотил Элли и всех, кто стоял в тридцати футах от неё. Рон знал, той отдалённой частью своего сознания, которая, должно быть, всё ещё функционировала и обрабатывала происходящее вокруг него, что он стал свидетелем чего-то похожего на то, через что прошёл Гарри в больнице Святого Мунго. Возможно, даже хуже.
Затем Волдеморт начал смеяться, и реальность вернулась на свои места. Рон понял, что он должен сделать. Не глядя на упавшее тело друга, Рон, пошатываясь, поднялся на ноги, выпустил из рук меч, достал свою палочку и бросился к Волдеморту. Дафна едва отставала от него на шаг.
Его первое заклинание врезалось в хрупкое тело Волдеморта, но не произвело никакого эффекта. Внешний вид старика был обманчив. Хотя ему должно было быть не меньше семидесяти, заклинания и эксперименты, которым он подвергся, придали ему силу и бодрость человека вдвое моложе. Он с легкостью парировал и уклонялся от большинства заклинаний, которые Рон и Дафна посылали в его сторону, а иногда даже не беспокоился, позволяя заклинаниям безвредно приземляться на его тело, как будто знал, что они не могут причинить ему вреда.
Вокруг них крики ужаса и звуки убегающих шагов наполняли ночной воздух. Рон не стал тратить время на поиски, он и так догадался, что происходит. Элли мстила, и все, кто был достаточно умен, убирались с ее пути. Рон и Дафна должны были только занять Волдеморта, не дать ему убежать или понять, что все его крестражи исчезли, а потом Элли могла прийти и прикончить его.
Стефани шлепнулась на землю рядом с Роном, вскочила на ноги и закружилась, выпуская заклинание за заклинанием, пока поднималась на ноги, не давая Волдеморту возможности ударить в ответ. Её заклинания были свирепыми, она вкладывала в свои заклинания больше силы, чем Рон когда-либо видел раньше, и всё же, казалось, она не уставала. Позже, когда у Рона будет время подумать об этом, он поймет, как он гордился тем, что эта девушка, которую он выбрал сам, встретилась с Волдемортом лицом к лицу и выстояла.
Дин внезапно появился позади Волдеморта, его лицо было покрыто кровью и грязью, в волосах была трава. Его заклинания присоединились к заклинаниям Рона, Дафны и Стефани, когда он тоже пытался пробиться сквозь искусные щиты Волдеморта. Максимум, чего они добились, — лёгкое дёрганье, небольшое спотыкание. Одно из заклинаний Дина в сочетании с заклинанием Дафны рассекло щеку Волдеморта, кровь хлынула на его мантию, но это не замедлило его движения.
Затем Невилл оказался рядом, Ханна Аббот рядом с ним, их заклинания присоединились к четырем, уже поражающим Волдеморта. Они окружили его, заставляя оставаться на месте, отказываясь уступать, даже когда они пытались избежать или блокировать свои собственные заклинания, отражённые или мощные заклинания Волдеморта.
Одно из таких заклинаний пробило щит Рона, разорвав его, словно это была не более чем папиросная бумага. Какое бы заклинание это ни было, оно врезалось в грудь Рона, рассеиваясь по драконьей шкуре его куртки, пока единственное воздействие, которое оно оказало, не заставило его слегка попятиться назад.
Волдеморт крутанулся, заклинание с силой вылетело из его палочки и пробило щит Ханны так же просто, как предыдущее заклинание пробило щит Рона. Однако на ней не было защитной драконьей шкуры. Она пошатнулась назад, схватившись за живот, и слезы наполнили ее глаза. Волдеморт всё ещё двигался, его следующее заклинание попало Невиллу в лицо, и он упал. Рон знал, что никогда не встанет; слезы грозили ослепить его, но он отмахнулся от них. Стиснув зубы, он продолжил наступление, заметив лишь краем глаза, как Ханна наконец упала, и последнее заклинание, выпущенное из ее палочки, попало в колено Волдеморта.
Следующей упала Стефани. Заклинание Волдеморта врезалось в нее с такой силой, что она отлетела назад. Даже сквозь шум битвы Рон услышал ее крик, когда она приземлилась, и резкие слова агонии.
— Ублюдок!
Она была жива, но некоторое время не сможет ходить, она выбыла из этой схватки. Это было все внимание, которое Рон мог уделить своему упавшему другу, потому что в следующее мгновение что-то обхватило нижние ноги Дафны, и она упала. Кувыркаясь назад, она упала на тело Пожирателя Смерти. Она не издала ни звука, когда упала на землю, но Рон знал, что она жива. Он был уверен, что знал бы, если бы она была мертва. Он точно что-то почувствовал, когда она оказалась в ловушке этого ужасающего круговорота жизни и смерти.
Теперь Рон был сам по себе, просто долговязый шестикурсник Гриффиндора, стоящий во весь рост против самого сильного и самого страшного темного волшебника всех времен. И эта мысль ничуть не успокаивала. Он уклонялся, уворачивался и вертелся, чтобы избежать всех заклинаний, которые только мог, а щит был настолько прочным, насколько он мог его сделать. В самом начале ему пришло в голову, что Волдеморт играет с ним, и ничто не мешало Темному Лорду просто ударить его Убивающим Проклятием и покончить с этим раз и навсегда.
Однако он этого не сделал; вместо этого он решил поиграть с ними, в то время как Рон и остальные пытались отвлечь его. Что-то провалилось под его ногами, и Рон начал падать. Ему удалось поймать себя, но острая боль пронзила его запястье. Волдеморт склонился над ним; его рот искривился в том, что, по мнению Рона, должно было быть самодовольным удовлетворением.
Рон ударил его в лицо мощным Ударным Заклятием, от которого тот попятился назад. Рон опустился на землю, когда Волдеморт взмахнул своей палочкой — он знал, что это будет его конец. За мгновение до того, как рот Волдеморта начал произносить слова Убивающего Проклятия, Рон успел закрыть глаза.
Перед ним возникла вспышка пламени, и на секунду Рон подумал, что Элли наконец-то покончила с армией Волдеморта. Но перед ним стояла не Элли, а человек с рукой, крепко обхватившей шею Волдеморта. Это был Гарри.
И Рон позволил сознанию ускользнуть, темнота смыла слова Гарри.
— Все кончено, Том, — спокойно сказал Гарри. — Все кончено.
Волдеморт попытался зарычать, попытался говорить, не в силах справиться с крепкой хваткой на шее, которая поднимала его с земли, так что пальцы его ног только касались травы. Он начал поднимать свою палочку, но Гарри так устал от борьбы, от всей этой боли и насилия, которые этот невежественный, жаждущий власти старик обрушил на все магическое и магловское сообщество.
— Нет, — твердо сказал Гарри и вывернул руку.
Звук ломающейся шеи Волдеморта остался неслышным среди других звуков битвы. То, как обмякло его тело, когда мозг больше не мог посылать правильные сигналы, было тихим и почти разочаровывающим.
Удовольствие от содеянного было еще большим.
Элли появилась рядом с ним, пылая огнем, когда ее спутник снова был рядом с ней. Она была обнажена, ее волосы слегка дымились, но, казалось, ее это не волновало. Ее рука скользнула в руку Гарри, и они вместе посмотрели вниз на изломанную фигуру человека, который разрушил жизнь Гарри в детстве и который с тех пор пытался снова и снова.
Кто-то подошел к ним, накинув плащ на плечо Элли, и так же молча встал над поверженным Волдемортом. Это была МакГонагалл. Медленно и верно тишина распространялась по территории и вверх к замку. Постепенно распространилась новость о том, что Волдеморт мертв.
Не было ни ликования, ни восторга по поводу этой новости. Был лишь тяжелый, усталый вздох, когда, наконец, им позволили отдохнуть.
Том Реддл, человек, который так презирал свою собственную природу, вместо этого создав для себя имя и личность, обозначавшие его как могущественного потомка Слизерина, которым он хотел быть, наконец-то был мертв.
Мир.
