Невольные враги

Я — Александра Роксолана, рабыня, которую продали во дворец Османского правителя. Рабыня, которую везли через реку Днепр, через Черное море. Рабыня, потерявшая своих мать и отца, сестру и брата, всех кого любила. Александра, что окруженная огромными волнами молилась о том, чтобы умереть, чтобы соединится с родными в раю. Александра, в 17 лет познавшая великое горе и подлость мира, в один день повзрослевшая на тысячу лет, отказавшаяся от жизни. Несчастная, одинокая Александра.

И вот я там, где навсегда изменилась моя жизнь и судьба. Во дворце Султана Сулеймана. Этот дворец, который сначала я хотела сжечь, нынче служит мне домом, родным очагом.

Теперь я — Хюррем. Я рабыня Султана Сулеймана, рабыня его чувств, его наложница, его госпожа. Мать пятерых его детей. Его законная супруга — Хюррем. Его нектар, смысл его существования. Его возлюбленная, его сияющая луна.»

Хюррем внезапно возрасла, получив безграничную власть и черезмерное влияние не только во дворце. Султанша быстро научилась выживать в гареме и была готова беспощадно разделываться с врагам. Каждого кто вставал на её пути она растаптывала

в грязь под своими ногами.

Хюррем легко добилась привязанности и предрасположение Падишаха.

Казалось, она добилась невозможного — Сулейман заключил с ней никях, что противоречило всем порядкам и традициям, установленными долгими веками.

Между Хюррем и Сулейманом вспыхнула настоящая любовь о которой слагали легенды. Никто не смеет разлучить их великую, связанную крепкими узами любовь.

Между тем Махидевран Султан была отвергнута повелителем. После встречи с пленительной славянкой, он обрел настоящее безразличие к ней. Она молила его о пощаде, о возвращении былой любви повелителя к ней. Молила его на коленях, вцепившись за подол его длинного кафтана, без умолку рыдая. В тот день Султан наказал её навсегда.

Долгие годы во имя мести, она совместно с Валиде султан, которая до самой своей смерти таила огромную неприязнь к супруге сына, строила козни для новой любимицы падишаха, однако это не приносило результатов.

Она словно кошка, своими когтями глубоко и крепко вцепилась в Сулеймана. Она словно змея, своими ядом опленила его сердце.

Теперь главной заботой Махидевран Султан был их общий сын с падишахом и наследник престола — Шехзаде Мустафа. Мустафу почитали, не меньше чем первенца главной ее противницы. Махидевран долгие годы стремилась также как и ее соперница, расчистить кровавую дорогу на пути к трону во благо своему сыну. Она желала расправиться со всеми врагами, кто стоял на её пути, ровно также как и её соперница.

***

Жизнь Ибрагима паши стремительно сложилась. Повелитель любезно даровал ему должность хранителя покоев.

Получив титул Хранителя его покоев, Паргали желал, чтобы все вопросы, связанные с султаном, решались только через него. Он желал завладеть огромным влиянием Падишаха, стать ему ровней.

Однако, его горячо любимая супруга игнорировала эти желания. Для нее этот мужчина был таким же рабом, как она сама когда то. Повелитель даровал свободу своей возлюбленной и Хюррем часто упоминала об этом Паше.

Совсем через год Ибрагим удостоился звания Великого Визиря. Ибрагим с гордостью носил это звание, он Великий Визирь этого Османского государства, это означало что теперь он наравне с Султаном.

Он усек, что Падишах явно не оставил его без своего внимания. Хюррем воротило от такого доверия Падишаха к ее главному врагу. Змей Ибрагим — это враг что годами пытается подорвать её влияние и власть. Он также как и его соратница, обладал безупречной хитростью и умом. Хюррем и Ибрагим имели огромную власть и безграничные амбиции, но оба не могли усмирить друг друга.На протяжении долгих лет они строят друг другу козни за спиной Падишаха.

Ибрагим спустя некоторое время женился на любимой младшей сестре Султана. Она была его успокоением, его умиротворением. Она была превосходна и так нежна, она нашла ключ к беспокойному сердцу Визиря.

Казалось, он нашел в ней утешение, что таились в нём долгие годы, но недоступная и такая пленительная Хюррем не оставляла его в мечтах. Её недоступность сводила с ума Пашу. Она будто бы глумилась над ним; раскидывалась ядовитыми словечками, наигранно «любезничала» с ним. Султанша уверенно отдаляла Ибрагима от падишаха и не высказывала Визирю должного уважения.

Ибрагим начинал размышлять о любви и недоступной женской красоте, когда они встречались на торжествах или случайно в коридорах дворца. При этом исподлобья поглядывая на Хюррем и загадочно улыбаясь.

Перестать о ней думать он не может долгие годы. В своем тайном дневнике он часто потешался над ней. Выказывал свою ненависть и непочтение к ней. Однако, в своем же дневнике он писал о том как ненависть вновь его ослепляет и берет вверх, но непокорное сердце Визиря долгие годы не тешиться.

Он писал что каждая их язвительная и казалось бы неприятная случайная встреча не даёт ему покоя. Напротив, он наслаждался каждой минутой этой встречи. Он наслаждался этой неутолимой ненавистью что пылала в её глазах при каждой их встрече, наслаждался «игрой» с ней, с её чувствами. Ибрагим управлял её эмоциональным спектром. Он наизусть выучил каждый её жест, каждый следующий её шаг, каждое её обидное слово.

Её ядовитый острый язык и наигранные «любезные» эмоции, но при этом с ноткой жгучей злобы дурманило Пашу, охватывало вверх его чувства пьянящего удовольствия.

Роксолана утопала в собственной ненависти к Ибрагиму. Он мешается ей под ногами на протяжении долгих лет. Она терпит каждую их притворственную встречу, после которой безумно передёргивает Султаншу, терпит каждое его унижение, каждую плетенную против неё интригу.

Султанша тщательно изучала Визиря. Она верно подмечала каждую его слабость, чтобы в дальнейшем использовать их против него.

— Первая слабость Ибрагима заключалась в непоколебимой жажде власти. Она — как огнедышащий дракон, трудно усмирить. Жажда власти, ярость, любовь и ненависть — все это опасные чувства. И если не держать их в узде, то достаточно и одного из них, чтобы привести человека к беде. —Второй же слабостью Паши являлось чувство собственной чести и достоинства. Он будучи достигшим самых вершин и наделённый огромной властью, терпел в свою сторону уязвимые высказывания об его насущем положении. Его супруга, что является членом династии великих Османов, часто напоминала ему о его месте.

» Твой долг служить Османскому Государству -а значит служить мне! Знай своё место, Ибрагим»

Стоило задеть этим Пашу, так он готов был разорваться на части. Ведь в действительности, он был рабом. Султан даже при таком безграничном доверии, так и не даровал свободу Ибрагиму. — Наконец, третья немаловажная уязвимость — Любовь. В любви Ибрагим растворялся моментально. Будучи искренне любимым, Ибрагим становился покладист, поко́рен как никогда. Ради любви он готов свернуть горы, готов пойти на самые противоречивые действия. Когда дело касалось любви, Ибрагима не пугала даже собственная смерть. Однако всякий избыток вреден. Даже любви.

В мыслях перечисляя его слабости, Султанша забыла учесть что все перечисленные слабости, также относились и к ней. Они были во многом схожи с Ибрагимом. Они оба легко и внезапно получили доступ к огромной власти, и обоих эта власть их постепенно губила. Губила всякие моральные человеческие ценности, власть и собственная честь была свыше всяких нравов. Порой схожесть с Ибрагимом всякий раз её пугала, она боялась совершить большую ошибку.

***

Луна осветила поздний вечер во дворце. В ночь четверга Султанша готовилась вновь пройтись по золотому пути усыпанным золотом в покои Повелителя. Она верила что он ждал её, поэтому она боялась опоздать к нему на встречу.Слуги покорно наряжали Султаншу в яркие драгоценности, пока она мысленно готовилась к предстоящей долгожданной встрече. Повелитель совсем недавно вернулся после долгого тяжелого похода. Наконец, сборы подошли к концу и госпожа вместе со своими слугами отправились в покои падишаха. Она уверенно шла по коридору.

— Паша — Она приветственно поклонилась, выдавив притворственную улыбку. — Госпожа. — Он покорно поприветствовал её в ответ. — вижу вы отправляетесь в покои Повелителя? — Он расплылся в насмешливой улыбке. — Вы верно додумались, Паша. У меня нет времени сейчас лукавить вместе с вами, мой любимый уважаемый супруг сейчас ожидает меня, не будем заставлять его ждать. — Султанша двинулась вперёд, однако Визирь остановил её рукой. — Похоже вас не успели осведомить госпожа, о том что Суллтан проводит время со своей наложницей. — Не смей лгать мне, змей Ибрагим! — С чего бы мне лгать вам, моя госпожа, Султан отдал мне лично приказ привести одну из наложниц его гарема. Но не стоит расстраиваться, принимать близко к сердцу. Повелитель вновь обратит свой взор на вас, потерпите..... Махидевран когда то, тоже терпела. — Ибрагим издевательски выдавил улыбку. Взгляд Султанши обрел разочарованный вид. Она не хотела демонстрировать Ибрагиму, своему злейшему врагу, свою минутную слабость. Однако, Ибрагим сразу же выдал её жалкий и обезнадеженный вид.

Хюррем разочарованно развернулась и отправилась в свои покои. Раннее Султан клялся ей в вечной непоколебимой любви, но он снова впустил в свои покои очередную женщину. Это унизительно для неё.

Вернувшись в собственные покои,она вышла на балкон, поглядеть на убывающий лунный свет. Она смиренно уложила свои руки на перила. Она поглядела в сторону, на балконе в покоях повелителя она увидела Сулеймана и ничем неприметную наложницу, что сидела у него на коленях, в его объятиях. Вместе они любезно трапезничали, о чем то с большим интересом рассуждая.

Хюррем отвела свой взор в сторону. А по другой стороне она заметила Ибрагима, он как змей, усмешливо поглядывал на неё. Паша опирался на перила и с интересом наблюдал за моментом её слабости. Он не отводил своего взора, он наслаждался этим моментом.

Озлобленная госпожа незамедлительно покинула балкон, а затем, вместо того чтобы провалиться в крепкий сон, она вовсе покинула свои покои. Груз мыслей и накопившиеся злоба не давали ей покоя.

Ибрагим всем видом показывал, что он насмехается над её поражением.

Она угрожающе постучала в покои Паши и приказала его слугам донести о её приходе. Паша будто бы ждал этой встречи.

Ибрагим притаив дыхание, наблюдал за её приближавшимся телом. Он сложил руки за спину, устремив свой равнодушный взор на неё.

— Ты роешь себе могилу, Паша. — Женщина недовольно фыркнула и окинула его враждебным взглядом.

Он расплылся в похотливой улыбке, лишь приблизился к ней на несколько сантиметров.

— Всякий избыток вреден. Даже любви, госпожа моя. — Жаль что тебе это незнакомо, Ибрагим. Пока бедняжка Хатидже Султан беззвучно рыдает в подушку, в одиночестве, скорбя по маленькому сыночку, что не успел узреть этот жестокий мир, ты прохлаждаешься в этом дворце. Не твой ли долг оберегать и без того подавленную супругу, Паша? Или..... Моя минутная слабость стоит её всяких мучений в одиночестве? — На его лице образовалась равнодушная гримаса, но глаза таили злобу. — Как ты посмела приплести моего покойного сына в этот диалог. Я знаю, что ты пытаешься надавить на мои слабости, нанести удар по больному месту, однако ты делаешь это из-за поглотившей тебя ненависти и обиды ко мне. Не пытайся опровергнуть мои слова.

Он вплотную приблизился к Хюррем. Сначала взглянул в её глаза, будто бы видя её насквозь.

— Ты вся дрожишь. — Он медленно поправил её волосы за ухо. Султанша глазами рассматривала его, пытаясь потопить своё неловкое положение. Сначало она рассматривала его обшитый золотом кафтан, затем провелась глазами по воротнику, подняв глаза она уловила его свирепый взгляд на себе. Она притаила своё дыхание, когда он нежно прошелся рукой по её животу.От напряжения, она невольно втянула живот. Мурашки прошлись по её телу, она вздрогнула. — Боишься меня. — Это такой метод самозащиты? Наверное, меня боишься ты, Паша́. —Ибрагим услышав это, заливисто расхохотался. Рыжеволосая Султанша не на шутку рассмешила грозного Визиря. Хюррем сложив руки над грудью надменно наблюдала за ним. — Это был риторический вопрос, госпожа. — Что — ж, рада что я тебя рассмешила. Но не забывай, смеётся тот, кто смеётся последним. — Какие ядовитые речи. Однако, язык твой длинный, но ядовитый. А хочешь я открою тебе тайну, Хюррем? Только эта тайна способна огорчить тебя. — Паша полностью обвил руками госпожу, дойдя кончиками пальцев до начала груди. Он медленно приблизился к её уху и стал шёпотом произносить неутешительные слова: — Ты Хюррем... — Его холодные пальцы соприкасаются её декольте, она чувствует его горячее дыхание. Её дыхание участилось, а сердце стремительно забилось , она попыталась сделать шаг назад ,но Паша как свирепый, ещё плотнее прижал к себе. Их отделяли всего каких то несколько сантиметров. Пальцами он будто бы одним прикосновением словно чертил узоры на её груди, другой же рукой крепко схватил её за поясницу и не давал вырваться из его рук. — Ты грязная гаремная интригантка. — Медленно продолжил он, растягивая каждое слово. — Повелитель теряет былой интерес к тебе с каждым днём.. Он видит, как ты погрязла в своих грязных делишках. — Он руками стал проводить по её завидной фигуре. Он прочувствовал очертания её горящего тела.Изгибы её тела, превращались в мечту. Хюррем почувствовала его безумные прикосновения, его руки словно скользили. Султанша в один миг убирает его ладони, которые уже дошли до широких желанных бёдер. — Не смей прикасаться меня, Шайтан! — Прокричала свирепо Султанша. — Решил этим вечером поглумиться надо мной Ибрагим? Решил, что подослав повелителю очередную подстилку сможешь поиздеваться надо мной и посмеяться над моей "слабостью"? Ты ошибаешься, Паша. — Не растерявшись, она подошла вплотную, хитро взглянув ему в глаза, она смиренно уложила свои ладони на его грудь. — Ты ошибся, если ты посчитал что я тебе проиграла.. Выиграет эту игру Паша, тот, кто из нас выживет. Либо ты, либо я. Ты сам объявил эту войну, которая длится на протяжении долгих лет. Потешайся надо мной сколько хочешь Ибрагим, однажды придет день, и ты пожалеешь что связался со мной. — Она убрала свои руки с его груди и вслед невзрачно развернулась. Она безмолвно покинула его покои. Вслед он прокричал: — Буду ждать этого дня, Хюррем.